Неизведанное. Часть вторая

Да, её мать до сих пор жива и, возможно, даже сможет выйти на свободу. Да, Маргарет уцелела, хотя Агата точно помнит, что Бэзил проверял её пульс. Но что с того? Эти факты не исправят всех бед, учинённых ею. Не вернут Терри и Уилла. Ничто и никогда не сможет быть как раньше. А что до неё самой… Она лишь жалкая сумасшедшая. Замкнувшаяся в себе, немногословная и бесполезная. Слабая. С расколотой душой. Горькое осознание своих ошибок раз за разом крутилось перед взором Агаты. Но сколько бы она себя ни корила, исправить прошлое у неё не получится.

– Может и нет. Но не ты ли говорила, что провал – это начало новой истории. Неужели Агата, которую я знала, готова всю оставшуюся жизнь страдать в заточении, даже не попытавшись начать заново?

Смешок слетает с губ Агаты.

– Снова думала слишком громко?

– Не нужно быть телепатом, чтобы прочитать мысли по твоему лицу.

– А ведь когда-то я так же думала про тебя.

Агата роняет голову на колени, чувствуя, как ткань штанов намокает от слез.

– Я теперь никто. Я мертва для общества. Мертва для своих родителей. Даже для самой себя… Мертва. Первая часть откололась со смертью моего любимого кота Дарвина. Вторая после ухода Терри. Остатки того, что когда-то было сердцем, забрал Уилл. Агаты больше нет. Извини, но ты обратилась не к тому человеку. Мертвецы больше ничего не могут изменить и никому помочь.

– Разве? Джедедия бы с тобой поспорил. Однако, если ты так мертва, как об этом говоришь, почему стала заботиться о молодом человеке в соседней палате?

Действительно, зачем она вообще решила возиться с ним? Не лучше было бы окончательно закопаться в себе, отогнав даже малейшее напоминание о прошлой жизни? Или хотя бы развлечься новой чередой опытов. С чего она вообще увидела в нём человека? С чего решила, что ему одиноко? Зачем пробудила сочувствие и оголила душу?

– Просто мне показалась, так я хоть как-то искуплю свою вину за все эксперименты, что ставила на нём. Хоть он этого и не помнит, моя память всё ещё цела.

– Так скажи, почему, когда я даю тебе шанс сделать то же самое, ты сразу отрекаешься от него? Похоже, ты и вправду не справишься…

Агата вздёргивает голову к окну. Маргарет сдалась так быстро? Но самое главное, почему это так задело Агату? Видимо, где-то в глубине всё ещё тлеют огоньки сопротивления судьбе.

– …в одиночку, – немного помедлив, заканчивает Маргарет. – Ты права. Исправить ошибки прошлого невозможно. Даже Вечным не под силу обратить время вспять. Всё в этой жизни повторяется. Никто ничему не учится, потому что люди не живут так долго, чтобы заметить это. Однако это не значит, что бороться за жизнь – бесполезная возня. Я даю тебе шанс, Агата. Ты можешь не ценить его хоть сотню раз, но упускать…

Ворон замолкает. Кажется, на той стороне птичьего провода кто-то тяжело вздыхает.

– Голдсмит говорил, что девушка, запятнавшая себя грехом, способна очиститься в глазах других, лишь умерев. Так что в какой-то степени ты теперь совершенно новый человек, чья история лишь начинается. Мир запомнил Агату как гениального ученого, вырывшего себе могилу безумными идеями. Незачем больше волноваться о невежестве общества. Однако есть те, для кого ты по-прежнему жива. Что сейчас чувствует твоя мать? Дейл? Рен-Клод? Что сейчас чувствую я?

Агата не может подобрать слова. Её так долго грызли совесть и боль, что она напрочь забыла о том, что не только ей одной может быть тяжело. Чувства к другим притупились под грузом съедающего изнутри горя. Сможет ли её душа найти покой и залатать раны новыми поступками? Загладить вину перед другими. Вспоминать о прошлом со смирением. Собрать по частям раздробленное сердце. Вновь видеть сны. Смотреть на облака и угадывать в них не только очертания тех, кем когда-то дорожила… Таков ли шанс, что даёт ей Маргарет?

Взгляд невольно возвращается к стене, за которой спит её новый друг.

– Первый шаг уже сделан, Агата, – шепчет за спиной голос. – Ты умная девочка. Но чтобы поступать правильно, одних мозгов недостаточно. Я могу помочь тебе сбежать отсюда. Если ты готова идти дальше, как раньше, превращая свою боль в силу, то, возможно, у Ливингстон Бэй ещё есть шанс. Я не смогу заменить тебе Уильяма и родителей, но постараюсь поддерживать изо всех сил. Мы все постараемся.

– В таком случаем у меня для тебя условие. Грегори мы берем с собой.

***

По плану Маргарет должна забрать Агату и Грега с вершины одной из башен. Эти квадратные сооружения хорошо видны с дворика для прогулок. Правда попасть туда не просто. Башни находятся на территории не отреставрированной части здания. Чтобы пробраться туда, потребуется добыть запасные ключи с поста охраны. С ними должны помочь проворные вороны Морги. Дело останется за малым – пробраться к вершине башни, преодолевая груды строительного мусора и разбитого кирпича. Вот тут-то и пригодится немалая сила Грегори.

«К слову, а где этот здоровяк?» Ответ находится очень быстро. Крики несчастного пациента оглашают дворик. Агата вскакивает с земли. Ветер тут же подхватывает изрисованные листы бумаги и принимается гонять их по земле.

Подняв одного из больных над землей, Грег нещадно трясёт его, повторяя одно и то же слово: «Дай!» Тот исступленно прижимает пачку фломастеров к груди, продолжая истошно вопить. Несколько санитаров вылетают из дверей, глазами ища крикуна. «Только „изолятора“ нам ещё не хватало», – про себя отмечает Агата, направляясь туда со всех ног.

– Грегори! Брось его! Слышишь? Грег…

Нога соскальзывает на неровном грунте. Мир кренится в сторону. Через секунду лицо Агаты встречается с твердью земли. Острая боль пронзает лодыжку. Резко повернувшись к ноге, Агата задирает штанину.

– Нет, нет, нет! Только не это!

Перед глазами встает влага. Всё вокруг расплывается. Агата судорожно ощупывает пульсирующую лодыжку.

– Мама?

– Ты идиот, Грег! – Агата резко разворачивается к мужчине. Вид у него обеспокоенный. Испуганный взгляд бегает по искажённому болью лицу девушки. Порция оскорблений замирает на языке, так и не слетев. Грегори хоть и выглядит на добрые тридцать лет, но по мозгам совсем как дитя. Крики не помогут делу, только оттолкнут его. – Что смотришь? Помоги маме!

Агата обвивает руками шею мужчины, пока тот осторожно поднимает её с земли. «Похоже, с побегом придется повременить». В кабинете доктора страшная догадка подтверждается. Вывих голеностопного сустава не заживёт так быстро, как ей хотелось бы. А на коляске, в которой её теперь возит Грегори, они далеко не убегут. Что уж говорить про медперсонал, таскающийся за Грегом со шприцами успокоительного наготове.

Через три дня после случившегося гаснет последняя надежда. Усилившиеся ливни загоняют всех за стены здания. Кружащиеся над лечебницей вороны со стеклянными глазами пропадают. В одну из ночей к Агате всё же прилетает вымокший до нитки посол. Маргарет сообщает, что такая погода опасна для полёта. Её крылья не вынесут обильного потока воды, ведь придётся лететь до Ливингстон Бэй без остановок. В сильный дождь подобная задача становится не только практически невыполнимой, но и опасной для жизни.

Чувство, что время утекает сквозь пальцы, охватывает Агату. Рисование больше не приносит долгожданного расслабления. Разум, живущий до этого прошлым, поглотили тревожные мысли о будущем. Сидя в каталке напротив окна, Агата вытягивает ноги к батарее. Некогда новая рука, сотканная Маргарет, подпирает голову. Пальцы второй выстукивают тревожный ритм в такт падающим на карниз каплям. За окном хлещет дождь. Обрывки листьев с деревьев проносятся перед стеклом, подхваченные угрюмым ветром. С каждым днём погода становится всё хуже и хуже.

– Ты ничего не писала в своем дневнике в последнее время.

Агата переводит недовольный взгляд на Эн Найт. Молодая медсестра в полосатой кофте держит поднос с чашкой ромашкового чая.

– Это должно помочь тебе расслабиться.

– Я пью только кофе.

– Агата, мы уже обсуждали это. У нас запрещены кофейные напитки.

– Я так долго не нарушала это правило, что заслужила хотя бы растворимого в пакетиках.

– Могу принести фруктового компота из столовой.

Агата презрительно фыркает и вновь возвращается к сверлению окна взглядом.

– Сорок четвёртый беспокоится о тебе. Мне кажется, он думает, что ты собралась умирать.

– Его зовут Грегори.

Эн Найт вздыхает.

– Если ты действительно переживаешь за него, то хотя бы обнадёжь, что не собираешься оставлять одного.

Агата вздрагивает. Повернувшись в коляске, она находит сгорбившегося неподалёку Грега. Мужчина походит на бледную выцветшую тень. Грустную и несчастную. Неужели Агата опять отталкивает от себя близкого человека и после этого сама удивляется, что жизнь ничему не учит Грегори?

– Никому он не доверят так, как тебе, Агата, – замечает Эн Найт, украдкой улыбаясь. – Порой мне кажется, что даже слишком.

– Такие люди, как он, должны быть. Иначе мир пропадет окончательно.

***

– Мама, проснись! Дождь ушёл! Солнце, солнце!

– Отпусти меня сейчас же! – Агата кое-как выбирается из тормошащих её рук мужчины. – Будешь так трясти, и твоя мама заработает ещё и травму головы.

На пороге палаты появляется счастливое лицо Эн Найт.

– Доброе утро! Сегодня твой «любимый» день, Агата. День тестов с «научно недоказанной эффективностью».

– Блеск, – только-только закравшаяся радость сменяется раздражением.

– В столовой на десерт будут выдавать яблочный пирог. – Продолжает, как ни в чём не бывало, медсестра, – Да, Грег. Твой любимый. Как ни погляди – все в плюсе.

Негромко, но достаточно, чтобы быть услышанной, Агата выдает тонкое в своей вульгарности изречение, в каком именно месте, они находятся.

– Агата, если ты будешь использовать такие выражения в присутствии Грегори, я задумаюсь об его переводе в дальнюю палату.

Спешащее до того время внезапно превращается в тянучку. Нервно барабаня карандашом по листку и выводя особенно чувствительных пациентов из себя, Агата не отрывает взгляда от окна. Дождевые тучи смыкаются, закрывая собой солнце, но ожидаемого дождя не приносят. Так некстати выпавший день проверки отнимает всё свободное время. Одни занятия сменяются другими. Ни минуты, чтобы остаться наедине со своими замыслами. К ужасу Агаты за окном начинает вечереть, а их ещё ни разу не распустили по палатам. Такая близкая свобода машет своими иллюзорными крыльями прямо перед носом, но Агата даже не в силах ухватить её за хвост. Всё усугубляется непригодным к побегу состоянием. Агата несколько раз пыталась встать с коляски. Пронизывающая лодыжку боль даст пробежать всего пару-тройку метров. Не больше.

К позднему вечеру пытка наконец-то заканчивается. Однако только-только обрадовавшуюся Агату тут же выгоняют вместе с остальными во двор. Сидя в коляске, она может только посылать гневные взгляды облакам да следить, чтобы Грег не начал жевать опавшие листья. Чёрные вымокшие вороны наблюдают за людьми с высоты крепостных стен. Агате хочется обратиться к ним, но услышат ли они её отсюда? Станет ли Маргарет рисковать ради неё? Она ведь хотела забрать их незаметно, чтобы сберечь не только и без того расколотые умы пациентов, но и здравый рассудок обычных людей. Агата тяжело вздыхает, рассеянно приглаживая рукой волосы Грега. До конца прогулки остается не так много времени.

– Могу я полюбопытствовать? – рядом с Агатой встаёт Эн Найт. – Почему ты так сильно хочешь уйти?

Агата смеряет женщину удивлённым взглядом. «Похоже у меня на лице написано, как я „рада“ находиться здесь», – заключает она, но вслух произносит:

– Ты сама-то слышишь, что спрашиваешь?

– За теми стенами лежит мир, который отвернулся от тебя. В чём смысл возвращаться, если не к кому и некуда?

Слова Эн Найт звучат серьёзно. «Такое ощущение, будто она единственная знает, кто я на самом деле», – однако свои подозрения Агата не озвучивает.

– Ты не права, Эн. У меня ещё остались незаконченные дела и люди, которым я нужна. Не уверена, что мне удастся исправить свои ошибки или вымолить прощение у тех, кому я сделала больно, но попытаться стоит.

– В таком случае, я думаю, что тебе пригодится вот это.

На колени Агаты падает футляр с гобоем.

– Погода сегодня лётная. Вам с Маргарет стоит поторопиться, пока не начался дождь.

Агата вздрагивает. Ей не показалось? Эн Найт только что упомянула Маргарет! Девушка пристально вглядывается в лицо медсестры. Она точно не может знать о Тьме… Или может? «Не стоит доверять, кому попало. Мне по самые уши хватило предательства Бэзила».

– С какой стати тебе помогать?

– Можешь не доверять мне. Я этого не прошу. И всё же ваше исчезновение не сможет долго оставаться бесследным. Пока за вами никто не следит – вы в безопасности. Вон в той части, – Эн Найт кивает в сторону одной из стен, – есть незаметная дыра. Только подойдя вплотную, можно её увидеть. Проход выведет вас наружу. Будьте осторожны, там много строительного мусора. Ваше счастье, что к моим просьбам заделать её до сих пор не прислушались.

Медсестра склоняется к уху Агаты. Прощальное змеиное шипение срывается с её губ:

– Передай крас-с-савчику Дейлу от меня привет.

***

Агата прижимается к пышущему жаром Грегу как можно крепче. Ветер завывает, трепля волосы. С высоты Риверсайда деревья были роскошными в своих пышных юбках-кронах. Кто бы мог подумать, что пара дождливых вечеров так сильно растреплет их шевелюру и оголит худые ветви. Некогда роскошное убранство теперь выглядит жалко и вызывает не больше сочувствия, чем яркий листок рябины, утонувший в грязи.

Агата вытягивает руку. Вторая сжимает футляр с гобоем. Под пальцы попадают ветки с мокрыми листьями. Как же хорошо вновь чувствовать себя свободной.

– Грегори! Ты не устал?

– Нет, мама.

Агата запрокидывает голову, сверяя, как далеко они успели убежать. Откуда Эн Найт знала о Дейле, побеге, Маргарет и почему не помогла раньше – все эти вопросы она не успела задать. Побег был стремительным. Хорошо, что Грегори в отличной физической форме. Ему ничего не стоило взвалить Агату на спину и перейти на бег.

– Недалеко есть старый железнодорожный мост. Я смогу вас забрать только оттуда! – раздаётся над головой каркающий голос.

– Хорошо! Грег, – Агата склоняется к голове мужчины, – видишь эту птичку? Следуй за ней.

– Да, мама!

Грегори сворачивает с тропинки, припуская в самую чащу леса. Деревья мелькают перед глазами. С побеспокоенных веток за шиворот падают холодные капли. Агата вжимает голову в плечи, чувствуя, как коченеют конечности. Взгляд цепляется за ноги Грега. На штанины налипла листва, а голые пятки все в грязи и царапинах. Но мужчина будто и не чувствует дискомфорта, продолжая петлять между поваленными деревьями.

– Грегори, тебе нужно немного отдо…

Звук мотора оглушает лес. Грег рывком оборачивается, упуская из виду крупную корягу впереди. Нога мужчины запинается об неё. В следующий момент Агата со свистом перелетает через спину друга и, несколько раз ударившись о землю, падает в паре метров. Утихшая боль в лодыжке разгорается с новой силой. Ворочаясь в грязи и опавшей листве, Агата кое-как поднимается на руки.

– Грегори! Слышишь меня? – мужчина присел на корточки, закрыв уши руками. Его тело сотрясает крупная дрожь страха. – Грегори, мне нужна твоя помощь. – Голова друга поднимается. Испуганные глаза мечутся от Агаты к источнику звука. – Прошу, пожалуйста.

Через мгновение до них долетают голоса людей и шум шагов. Кто-то командует рассредоточиться и начать поиск.

– Может оставить его? – произносит страшную мысль ворон. Но стоит ей прозвучать, как последние сомнения Агаты рассеиваются.

– Чёрта с два!

Агата зажмуривает глаза, с силой опираясь на футляр. Неумолимая боль в ноге становится сильнее. По грязи она ползёт к Грегу. Дрожащие руки хватают его за плечи. Шум шагов приближается. Темноту рассекает луч фонарика. Крики становятся громче.

– Они заберут тебя у меня. Они заберут всё! Слышишь, Грегори!

– Скорее, до моста осталось совсем немного! – каркает над головами ворон.

Агата старается игнорировать панику в голосе птицы.

– Помнишь, ты как-то пообещал, что будешь защищать меня? Помнишь? – Получив нервный кивок, девушка продолжает. – Твоя мама и ты сам сейчас в большой опасности. Нам нужно торопиться. Поэтому прошу, пожалуйста, Грегори, поднимайся. Давай же! – опираясь на ствол дерева, Агата одной рукой хватает Грега за шиворот и изо всех сил тянет на себя. – Я не оставлю тебя здесь. Наш дом ждёт нас!

Похоже, смысл слов всё же долетает до мужчины. Подхватив на руки Агату, он припускает вслед за каркающей птицей. Едва различимую впереди дорогу освещает огрызок растущей луны. Ветки хлещут по рукам и ногам. Царапают. Взывают унылым голосом ветра.

Внезапно лес расступается. Грегори едва успевает затормозить перед обрывом, растянувшимся на мили вдаль.

– Мама?

Агата вытягивает шею, вглядываясь в полутьму. Несмотря на скудный свет луны, ей всё же удается разглядеть неподалёку ненадёжный старый мост. Тот самый, о котором говорила Маргарет.

– Туда!

Грегори со всех ног устремляется в указанном направлении. Позади раздаются голоса. Свет фонарей выхватывает фигуры из тьмы. Жмурясь от ослепительного света, Агата пытается разглядеть преследователей. В тот же момент рядом с ухом со свистом что-то пролетает. «Ну и ну! Стрельба на поражение! Такими темпами эта сумасшедшая гонка из безумной превратится в беззубую и кровавую».

– Поднажми, дорогой!

– Да, ма…

Договорить он не успевает. Тело кренится, но в последний момент удерживает равновесие. Мужчина издает болезненный вой. По рубашке растекается мокрое, тёмное пятно.

– Только держись, Грегори! Да где эта тупая птичница?!

Они добегают до середины моста, а Маргарет всё нет. Агата поднимает голову к небу, старясь рассмотреть силуэт птицы. Но мир в очередной раз переворачивается перед ней. Сначала приходит мысль, что падает Грег. И лишь позже Агата понимает весь ужас происходящего. Ненадёжный мост, по которому они бежали, решил похоронить их раньше санитаров. Чудовищный скрежет заглушает крики за спиной. Жестяная конструкция кривится. Заржавевшие гайки вылетают из сгнивших креплений. А за ними с металлическим скрежетом отцепляются скобы, держащие мост на противоположных берегах. Ноги Грегори постоянно проваливаются на сгнивших досках. Последние элементы конструкции открепляются, падая на дно обрыва.

Руки Грегори напрягаются, а затем с силой бросают Агату вместе с футляром на добрые несколько метров вперед. Второе падение заставляет девушку взвыть от боли. Слёзы расчерчивают мокрыми дорожками щёки, чтобы смешаться на подбородке с кровью из разбитого при приземлении носа. Не сразу поняв, что произошло, Агата пытается подняться и отдышаться. Взгляд впивается в лежащего на рельсах Грега. Остаётся всего пару секунд, прежде чем остатки моста окончательно упокоятся на дне обрыва. Но этого достаточно, чтобы перед глазами Агаты выжженным пятном на памяти вспыхнули тени прошлого.

– Нет, нет, нет!

Хромая, она бросается к нему. Но стоит девушке сделать шаг на мост, как опора уходит из-под ног. Тело со свистом устремляется в пропасть. Перед глазами проносятся деревянные балки, камни, рельсы. Звёздное ночное небо. Лес. Лучи фонарей и силуэты на краю обрыва. Перевернувшись в воздухе Агата, выхватывает взглядом долину с небольшой речкой. Озарённая лунным светом, она становится ближе, готовясь поглотить несчастных беглецов.

Агата закрывает глаза. Единственное, о чем она жалеет, что втянула в это Грега. Ей не хватило того, что по её вине пострадал Уильям. Маргарет права. Люди совершенно ничему не учатся.

Что-то крепкое перехватывает тело девушки, останавливая падение. От резкого встряхивания Агата чуть не роняет футляр, который сжимала в руке всё это время. Открыв глаза, она первым делом замечает рядом Грега. Чуть позже до неё доходит, что её и мужчину сжимают лапы птицы. Не давая обдумать произошедшее, эти самые лапы подбрасывают их в воздух. Короткий полёт заканчивается мягкой посадкой на что-то тёплое.

– Держись крепче, дорогуша! Ремней безопасности тут нет.

Рванув к Грегори, Агата первым делом осматривает ранение. Пуля прошла навылет в районе плеча. Спешно снимая с себя кофту и носки, девушка принимается обрабатывать раны. Существо, на котором они оказались, медленно поднимается вверх, ловко уворачиваясь от падающих обломков моста.

– Где тебя носило, Маргарет?!

– Прости, долго не могла разобраться с заклинанием затуманивания. Никогда ранее им не пользовалась.

На секунду Агату ослепляет луч света. Прикрывая рукой глаза, она понимает, что смотрит прямо на одного из санитаров. Однако, к великому удивлению, тот проходит взглядом сквозь неё. Часть персонала рассредоточилась по краю обрыва и упорно вглядывается в темноту на дне пропасти.

– Они нас не видят и не слышат.

– Решили, что ты умерла. А-ха-ах! – каркающий смех заполняет уши девушки. – Что, выкусил Дейл? Говорил, мол, не справлюсь. Да для меня…

– И верно говорил, – Агата прерывает бахвальство. С перевязкой Грегори покончено. Даже хорошо, что он до сих пор не очнулся. Отдых и сон ему не повредят. – Мы почти погибли!

– Почти не считается. Как там твой друг? Жив?

– Если ты будешь лететь с такой же скоростью, как сейчас, то можешь не беспокоиться о знакомстве, потому что будет не с кем.

Оглушительный хохот вновь заполняет собой пространство.

– Узнаю свою Агату. Не волнуйся. Я ещё набираю высоту.

От птицы исходит волна тепла, согревающая заледеневшие конечности. Вскоре Маргарет поднимается так высоко, что фигуры внизу становятся точками. Вдали Агата узнаёт Риверсайд. Маленькие яркие точки света озаряют всё здание. Видимо, их побег поднял на уши всю лечебницу.

– Надеюсь, Эн Найт не попадёт под раздачу.

– Какие имена я слышу! Эта милашка работает здесь? – Маргарет присвистывает. – А я думаю, чего у той медсестры личико знакомое было. Вот кто вас вытащил-то! Мы то с Дейлом все мозги сломали пытаясь понять, кто записку с твоим местоположением подбросил.

– Почему Эн решила помочь только сейчас? Я в Риверсайде уже два месяца. Раньше мне только чудилось, но теперь знаю точно – она была в курсе кто я с самого начала! – поражённая этой мыслью, восклицает Агата.

– А ты бы стала помогать тому, кого не знаешь?

– Окей! Но почему, когда она всё же решилась, то делала это скрытно? – волнение за медсестру переходит в негодование от её действий. – Если бы она связалась с вами – это бы упростило побег. Грегори рисковал своей жизнью. Его ранили, а могли вообще убить! Черт, да мы оба могли погибнуть на том мосту!

Агата замолкает, задыхаясь от нахлынувшего гнева.

– Ну-ну, не кипятись, чайничек ты мой. – Маргарет предпринимает попытку успокоить девушку и заодно обелить имя медсестры. – Скажу честно, то, что она решилась сообщить о тебе и, хоть и косвенно, оказала помощь – уже широкий жест с её стороны. Понимаешь, Эн Найт ведёт скрытный образ жизни. Её культ не выходил на связь со смерти Джедедии. Мы не враги, но и не друзья. Словом, Эн Найт – нелюдь-загадка.

Девушку это оправдание не сильно успокаивает. Почувствовав это, Маргарет пытается улучшить обстановку:

– А ты знала, что Эн – не завоёванная любовь нашего вредного блюстителя частной собственности. Только это секрет! Хе-хе-хе.

Идея срабатывает. Сквозь смех, Агата наигранно грустным голосом говорит:

– Бедный Дейл. Мало того что денег нет, так ещё и сердце украли.

Дружный смех поднимает настроение подругам. Мощные чёрные крылья Маргарет рассекают пространство. Обрывки дождевых облаков обдают Агату холодными каплями. Внизу проносятся участки оголённых лесов, ниточки рек, сплетающиеся в клубочки мелких озёр, квадраты фермерских угодий и светящиеся паутинки улиц небольших городов.

– Доберёмся в Ливингстон Бэй к четырём утра. Твой друг дотерпит?

– Смотрю, проснулась заботливая мамочка? – Агата надёжно фиксирует футляр рядом с мужчиной, несколько раз проверяя, чтобы ни он, ни Грегори не упали. – Не ты ли предлагала бросить его посреди леса?

– Откуда мне было знать, что ты настолько сильно преобразилась в настоящего человека? А психиатрические клиники оказываются весьма полезны.

Агата подползает к тому месту, где заканчиваются смоляные крылья. Те врастают в плечи женщины. Место, на котором расположились она и Грег, представляет собой гигантский ворох перьев шире самой спины Маргарет. Приглядевшись к нему, Агата замечает клювы воронов. Их тела и крылья дополняют силуэт своей хозяйки, увеличивая площадь как крыльев, так и спины до размеров гигантской птицы. Без преданной стаи Агата и Грег вряд ли смогли бы устроиться на спине Маргарет с таким удобством как сейчас.

Опустив взгляд, девушка натыкается на цепкие птичьи лапы. Выше коленей они переходят в человеческие ноги и скрываются за закатанными джинсами. Наконец-то взгляд Агаты пересекается с чёрными провалами глазниц. На скулах, по шее и туловищу пушатся мелкие чёрные перышки. Широкая улыбка из двойного частокола зубов приветствует девушку.