Деволюция человека: Ведическая альтернатива теории Дарвина

Влияние перерождений на биологическую форму

Как мы уже увидели в главе 6, психиатр Ян Стивенсон изучал документальные подтверждения случаев, когда дети случайно вспоминали события из прошлых жизней. Из 895 таких случаев необычные родимые пятна или врожденные дефекты были обнаружены у 309 детей (Stevenson. 1993. P. 405). Эти родинки и дефекты соответствовали по виду и расположению тем родинкам и дефектам, которые имели умершие люди, жизнь которых была знакома детям. Наличие родимых пятен на теле умершего человека подтверждалось теми, кто знал его при жизни. В 49 случаях Стивенсон использовал отчеты патологоанатомов и свидетельства о смерти для выявления соответствий. Совпадение считалось действительным, если родимые пятна или раны умершего человека и ребенка находились в пределах десяти квадратных сантиметров на одной и той же части тела. Стивенсон отмечал, что из 49 случаев, в которых он пользовался медицинскими документами, в 43 (88 %) соответствие было обнаружено (Stevenson. 1993. P. 405). Такой большой процент корреляции повышал достоверность воспоминаний детей о своих прошлых жизнях и для других случаев. Из 18 случаев, когда два родимых пятна совпадали со следами пулевого ранения, в 14 случаях было понятно, что пятно поменьше – это вход пули, а пятно побольше – ее выход. След выхода пули почти всегда больше, чем входное отверстие. Согласно Стивенсону (Stevenson. 1997. Pp. 1131–1137), возможность совпадения родимых пятен со следами пулевых ранений из прошлой жизни составляла 1 к 160. Вероятность совпадения местоположения двух родимых пятен в соответствии с двумя следами от пулевого ранения равна 1 к 25 600. Стивенсон приводит случаи (Stevenson. 1997. P. 1135), когда родимые пятна и следы пуль находились на расстоянии 5 сантиметров. В случаях совпадений одного родимого пятна и раны вероятность равна 1 к 645, а вероятность совпадения двойных пятен и ран равна 1 к 416 025.

Давайте рассмотрим некоторые из этих случаев. Генри Деммерт-третий родился с родимым пятном, соответствовавшим ножевому ранению, которое получил Генри Деммерт-младший (Stevenson. 1997. Pp. 417–421). Генри Деммерт-младший родился в Жуно, на Аляске, 6 декабря 1929 года. Он был сыном Генри Деммерта-старшего и его жены Мюриэль. Они были индейцами из племени тлингитов, и дали сыну тлингитское имя Штани. Мюриэль Деммерт умерла вскоре после родов, и в 1932 году Генри Деммерт-старший женился на Гертруде. Его сын вырос и стал рыбаком в Жуно. Шестого марта 1957 года он пошел с друзьями на вечеринку, где слишком много выпил. В 5:30 утра случилась драка, и Деммерта-младшего ранили в сердце ножом. Он умер в больнице Жуно в 6:45 утра. В свидетельстве о смерти говорится, что нож задел сердце и левое легкое.

Генри Деммерт-старший и его вторая жена родили девочку Кароль. Она выросла, вышла замуж за Сайруса Робинсона, и у них родился сын, Генри Робинсон. Незадолго до его рождения Гертруда Деммерт видела про него сон, где ребенок искал ее и мужа. Генри Робинсон родился 5 октября 1968 года. Когда Генри Деммерт-старший и Гертруда увидели новорожденного, они заметили родимое пятно в том самом месте, куда был ранен их сын. Вскоре после рождения мальчика его родители разошлись. Генри Деммерт-старший и Гертруда усыновили мальчика и назвали его Генри Деммертом третьим, веря, что в него вселилась душа их умершего сына. Они также дали ему то же самое индейское имея Штани. Когда ребенку было два года, он рассказал дедушке о ране. Стивенсон пишет: «Указывая на родимое пятно, он сказал, что его „сюда ранили“, и добавил, что это случилось, „когда он был большим“» (Stevenson. 1997. P. 420).

В 1978 году Ян Стивенсон осматривал Генри Деммерта-третьего и сфотографировал родимое пятно. По словам Стивенсона: «Родимое пятно было немного ниже и сбоку от левого соска груди, примерно на уровне шестого ребра. Оно было… примерно 3 сантиметра в длину и 8 миллиметров в ширину. Конец пятна, ближний к центру груди, был немного ярче, чем другой. Родимое пятно не выступало на теле, скорее, было немного как бы вдавлено в кожу» (Stevenson. 1997. P. 420). Стивенсон добавляет: «Если бы на этом месте была ножевая рана, то нож бы задел сердце. Ни у кого из членов семьи не было подобного пятна на груди» (Stevenson. 1997. P. 420). Форма родимого пятна была почти треугольной. Дальше Стивенсон говорит: «По форме родимого пятна даже можно было определить, каким именно ножом был убит Генри Деммерт-младший – это был либо складной, либо кухонный нож с одной режущей стороной» (Stevenson. 1997. P. 421).

Экоуроуме Ученду был членом племени игбо в Нигерии. Как пишет Стивенсон, он был «целителем в рамках традиции племени» (Stevenson. 1997. P. 1652). Его сестру звали Ванкво. Она выросла и вышла замуж. Однажды она поссорилась с человеком по имени Кафор, который пригрозил ее убить. Ванкво пожаловалась брату, попросив у него помощи. Он наслал на Кафора проклятье, и через некоторое время тот умер.

У самого Экоуроуме Ученду было несколько жен. В 1946 году у одной из его старших жен Оньеньерего родилась дочь. От шамана Ученду узнал, что его дочь Нваний была инкарнацией его сестры Ванкво. Нваний умерла в возрасте одного года. Веря, что смерть девочки не была случайной, Стивенсон пишет: «Он думал, что, будучи перерождением его сестры, Нваний могла бы и подольше остаться в этом мире в благодарность за то, что он помог ей избавиться от Кафора. В приступе гнева он отрезал у мертвой девочки несколько пальцев рук и ног. Ее ноги он связал веревкой, символически запретив ей ходить. Чтобы душа Ванкво/Нваний никогда не возвращалась, он положил отрезанные пальцы вместе с некоторыми из своих снадобий в маленький мешочек и повесил его у себя в доме. Этот ритуал должен был запретить Ванкво/Нваний когда-либо родиться в семье Экоуроуме Ученду» (Stevenson. 1997. P. 1633).

После этого Экоуроуме Ученду взял еще одну жену по имени Иродирионьерку, которая ничего не знала ни о Нваний, ни о проведенном ритуале, запрещающем перерождение. В течение 11 лет она родила троих детей. Однажды, делая в доме перестановку, она нашла мешочек, где были пальцы Нваний, не зная о его содержимом. Стивенсон (Stevenson. 1997. Pp. 1635–1636) отмечает, что в это время она была беременна. Когда в 1958 году у нее родилась девочка Корделия, у ребенка оказались врожденные дефекты. Стивенсон описывает их так: «Несколько пальцев на каждой руке были значительно короче остальных, на некоторых не было ногтей. На левой ноге, под щиколоткой, была глубокая впадина (на том месте, где Ученду связывал Нваний ноги). На правой ноге был такой же, но менее заметный след… Все пальцы на ногах были короче (кроме большого пальца правой ноги), и ни на одном не было ногтя… Ученду сказал, что отрезал не все пальцы Нваний, и что дефекты новорожденной Корделии точно соответствовали пальцам Нваний» (Stevenson. 1997. P. 1636).

Беременность жены Ученду протекала нормально, за исключением того, что Корделия была немного переношенным ребенком, и роды длились дольше, чем обычно. Здоровье Иродирионьерку было в порядке, она не пила алкоголь, не употребляла наркотики. Ее трое детей, родившиеся до Корделии, были полностью здоровы, и пятый ребенок тоже был здоров. И ни у одного члена ее семьи не было никаких дефектов (Stevenson. 1997. P. 1638). Несколько племен Западной Африки отмечали умерших детей, чтобы потом узнать, если душа ребенка придет снова в ту же семью (Stevenson. 1997. P. 1626).

Сунита Кханделвал родилась 19 сентября 1969 года в небольшом городке Лаксмангарх, возле Альвара, в восточной части индийского штата Раджастан. Она была шестым ребенком Радхи Шьяма Кханделвала, торговца зерном, и его жены Сантары Бай. У Суниты с рождения было большое родимое пятно на голове справа.

В возрасте двух лет Сунита начала рассказывать о прошлой жизни. Первое, что она сказала – «Отвезите меня в Коту». Кота – город на юго-востоке Раджастана, около 360 километров от Лаксмангарха. Когда родители спросили ее, что находится в Коте, она ответила: «У меня были мама и папа и два брата. У нас был магазин с серебром и сейф, также машина и скутер. У моей мамы было много сари». О чем-то она рассказывала менее понятно – например, о магазине, сказав только, что там были серебряные монеты. Она также рассказала, что у нее был дядя по папиной линии, старше папы. Указывая на родимое пятно на голове, она сказала: «Смотрите, я упала» (Stevenson. 1997. P. 468).

Когда ей было три года, Сунита опять попросила отвезти ее в Коту, отказываясь есть, пока родители не исполнят ее желания. Они решили отвезти ее в Джайпур и сказать ей, что это Кота. Но Сунита возразила: «Это не Кота. Это Джайпур. Вы меня обманываете, и вас за это накажут» (Stevenson. 1997. P. 468).

Потом Сунита рассказала родителям новые подробности о своей жизни в Коте. Ее отец был из касты торговцев, имел магазин на базаре Чаутх Мата. Дом же находился в квартале Бриджраджпура. О своей смерти она сообщила, что «умерла, когда мне было восемь лет», и что «мой брат толкнул меня с лестницы, когда я попросила воды» (Stevenson. 1997. P. 469).

В 1974 году Х. Н. Банерджи, исследователь случаев реинкарнации из Джайпура, узнал о рассказах Суниты от друзей ее семьи. Нехотя, но все же семья девочки согласилась поехать с Банерджи в Коту. Сначала они зашли в фотостудию Пратапа Сингха Кхордии, который знал многих жителей Коты. Он рассказал, что отцом девочки в ее прошлой жизни, возможно, был Прабху Дайал Махешвари. Сунита однажды упоминала имя Прабху, говоря о своем отце. У Прабху Дайала был ювелирный магазин (с серебром), который находился на базаре Чаутх Мата. Однако Кхордия не слышал, чтобы у Прабху Дайала была дочка, которая умерла от падения с лестницы.

По совету фотографа семья девочки направилась на базар Чаутх Мата в поисках магазина. Стивенсон пишет: «По словам матери Суниты, девочка узнала магазин и мужчину, который сидел там и что-то писал. Она сказала, что это ее отец. Мужчина оказался Прабху Дайал Махешвари. Ему объяснили ситуацию. Прабху Дайал пригласил Суниту домой. Она сама показывала дорогу и нашла дом. Затем девочка вспомнила еще некоторые подробности своей предыдущей жизни и узнала некоторые вещи. Прабху Дайал потерял дочь в апреле 1968 года. Девочка Шакунтала упала с балкона и, ударившись головой о цементный пол, умерла через несколько часов. Практически все, что рассказывала Сунита, оказалось правдой» (Stevenson. 1997. P. 470). Стивенсон перечислял факты, в которых девочка оказалась права: «Она была единственной дочерью; умерла в возрасте 8 лет; оба ее родителя были живы; бабушка по линии отца умерла, а дедушка был жив; у нее был дядя по папиной линии, старше отца; у нее было два брата и двоюродная сестра» (Stevenson. 1997. P. 487). Стивенсон также описывал привычки Суниты, такие, как вкусовые предпочтения и прозвища ближних, которые совпадали с привычками Шакунталы.

Члены семей Суниты и Шакунталы никогда не встречались, кроме одного случая. Дядя Суниты по матери, ювелир из Дели, однажды случайно встречал Прабху Дайала в Коте, но встреча была чисто деловой. Он никогда не был у Дайала дома и ничего не знал о смерти его дочери (Stevenson. 1997. Pp. 473–474). Так что маловероятно, что Сунита могла узнать подробности жизни Шакунталы от членов своей семьи.

Стивенсон посетил Коту и сам уточнил подробности смерти Шакунталы. 27 апреля 1968 года днем девочка стояла на балконе дома во внутреннем дворе, играя с младшей двоюродной сестрой. У балкона были низкие перила. Ее мать, Кришна Деви, услышала, как она упала на цементный пол примерно с высоты пяти метров. Кришна Деви нашла дочь без сознания, из одного уха у нее текла кровь. Мать послала за мужем, который быстро вернулся из магазина. Стивенсон писал: «Прабху Дайал сказал, что когда он вернулся домой, то увидел, что Шакунтала разбила голову, и из раны шла кровь» (Stevenson. 1997. P. 474). Дайал отвез дочь в больницу в Коте. По записям в медицинском журнале, Шакунтала умерла спустя девять часов после поступления в больницу от «травмы головы» (Stevenson. 1997. P. 475).

У Суниты на голове с рождения было родимое пятно. Три дня оно кровоточило. Стивенсон в 1979 году сделал его фотографию и описал: «Родинка была почти круглой, с неровными краями, около 2,5 сантиметров в диаметре. Волосы на этом участке не росли, пятно слегка возвышалось над кожей, и было немного сморщенным» (Stevenson. 1997. P. 487). Ее родные утверждали, что ни у кого никогда таких родимых пятен не было.

Вспоминая период между смертью и рождением, Сунита рассказывает: «Я пошла наверх. Там был баба (святой человек) с длинной бородой. Они проверили мою запись и сказали: „Отправьте ее обратно“. Там было несколько комнат. Я видела дом Бога. Он очень милый. Вы даже не представляете, сколько там всего» (Stevenson. 1997. P. 484).

Вот краткое описание других случаев, собранных Стивенсоном. В Таиланде жила женщина, которая родилась с тремя шрамами посередине спины. Будучи ребенком, она вспоминала свою прошлую жизнь, в которой она была женщиной, убитой тремя ударами топора в спину (Stevenson. 1993. P. 410). Жительница Бирмы родилась с двумя круглыми родимыми пятнами на груди, которые были частично наложены одно на другое, и одно было больше. В детстве она помнила, что в прошлой жизни ее убили двумя выстрелами из ружья. Согласно рассказам очевидцев убийства, ружье было заряжено двумя разными по размеру пулями (Stevenson. 1993. Pp. 410–411). Там же, в Бирме, родилась девочка с длинным вертикальным родимым пятном, которое шло от нижней части груди и до верхней части живота. Она вспоминала, что в прошлой жизни была сестрой кого-то из своих нынешних родителей. Та женщина умерла во время операции на сердце. Стивенсон читал медицинское заключение и обнаружил, что шрам от разреза во время операции совпадал с родимым пятном (Stevenson. 1993. P. 411). Он писал: «Двое жителей Бирмы помнили, как в предыдущей жизни умерли от укуса ядовитых змей, и родинки у каждого из них соответствовали местам укусов на телах тех людей, которыми они себя помнили» (Stevenson. 1993. P. 411). Турецкий мальчик родился с деформированным правым ухом, и правая сторона лица была сформирована хуже левой. Мальчик помнил, как в прошлой жизни был мужчиной, который был убит выстрелом из ружья в голову. Стивенсон проверил информацию об этом мужчине, изучил медицинское заключение и обнаружил, что тот умер в больнице через шесть дней после ранения, и что выстрел был в правую часть головы (Stevenson. 1993. P 411).

В Индии родился ребенок с укороченными пальцами на одной руке. Он помнил себя в прошлой жизни ребенком, который засунул руку в работающий механизм сельскохозяйственной машины и потерял пальцы. Стивенсон отмечал, что в большинстве случаев, когда дети рождаются с обрубками пальцев, кости все равно сохраняются. Обычно укорочена бывает только кость среднего пальца. Но в этом случае костей не было совсем. Случаи, когда от рождения поражены пальцы только одной руки, также достаточно редки. Стивенсон не мог найти ни одного подобного случая в медицинской литературе (Stevenson. 1993. P. 411). Девочка из Бирмы родилась без нижней части правой ноги. Стивенсон писал, что «она помнила себя девочкой, которая попала под поезд. Очевидица события рассказала, что девочку задавил поезд, переехав сначала ее правую ногу, а потом само туловище…» (Stevenson. 1993. Pp. 411–412)

Можно предположить, что дети, которые могут рассказать о происхождении родимых пятен, могли придумать эти истории. Но во многих случаях Стивенсон находил документальные подтверждения их словам в медицинских свидетельствах о смерти и в сообщениях очевидцев.

Стивенсон предлагал следующее объяснение такому феномену: «Я считаю, что в описываемых мною случаях очевидно влияние умершего человека на эмбрион ребенка, и, в большинстве случаев, ребенок под этим влиянием вспоминает события из жизни умершего человека… также эти случаи говорят о связи сознания и тела и о том, что сознание не умирает вместе с телом. Они говорят и о том, что физические особенности умершего человека могут повлиять на формирование того ребенка, который помнит себя в теле этого человека. И, наконец, они говорят о том, что память умершего человека продолжает функционировать в период между его смертью и рождением другого человека» (Stevenson. 1997. Pp. 2099–2100). В своих выводах Стивенсон пишет, что «иногда образы в сознании умершего человека каким-то образом влияют на формирование плода и проявляются в виде родимых пятен и врожденных дефектов» (Stevenson. 1997. P. 2102).

Духи-целители, действующие через медиумов

Жоао Тексейра да Фариа или Жоао де Деуш (Иоанн Божий) – известный бразильский целитель. Я буду называть его Иоанн Божий. Я изучал его историю в интерпретации Пеллегрино-Эстрич (Pelligrino-Estrich. 1997). Иоанн Божий родился в 1942 году в небольшом городке бразильского штата Гойас в бедной семье и образования практически не получил. Когда ему было шестнадцать лет, однажды он бродил в поисках работы и остановился искупаться в речке возле Кампо Гранде. Там он услышал, как его зовет женский голос. В тени деревьев юноша увидел красивую светловолосую женщину и заговорил с ней. Ночью он подумал, что, наверное, это была святая Рита Каскийская (1386–1456), «святая невозможного», покровительница отчаявшихся. Вернувшись к реке на следующий день, вместо женщины увидел луч света. Повернувшись, чтобы уйти, он услышал женский голос: «Жоао, ты должен пойти в Духовный Центр Искупителя в Кампо Гранде. Тебя там ждут». Луч света сразу исчез. Иоанн пошел в указанный центр, где его приветствовал человек и подтвердил, что его ждали. Иоанн потерял сознание и очнулся через три часа, а вокруг были люди, которые его поздравляли. Ему сообщили, что в него вошел «дух Царя Соломона» и исцелил много людей. Иоанн прожил в центре три месяца как целитель, и решил, что в целительстве заключалась его миссия. Он отправился странствовать, останавливаясь в разных местах и покидая их, когда местные медики или священники сообщали о нем полиции, называя шарлатаном. Затем в 1978 году Иоанн открыл свой лечебный центр в Абадиании, где он находится и по сей день. В 1981 году его вызвали в суд за нелегальную медицинскую практику, но оправдали (Pelligrino-Estrich. 1997. Pp. 32–39). В 1987 году Иоанн Божий пережил сердечный приступ, который практически парализовал половину его тела. Постепенно он вылечился своими силами (Pelligrino-Estrich. 1997. Pp. 26–27).

Его лечебный центр находится в деревне Абадиании на плато Гойас. Сюда приезжают тысячи людей со всего света. Больница – маленькое белое здание. Как правило, утром Иоанн Божий отдыхает перед работой в маленькой комнате, где находятся небольшие иконки Христа, Девы Марии и Дона Инасио, той духовной сущности, которая непосредственно работает с Иоанном и лечит людей. Сам центр так и называется – «Дом Дона Инасио». Прием больных начинается каждый день в восемь утра и продолжается до ночи. Иоанн Божий является признанным целителем, у него множество наград и грамот от правительства и различных организаций. К примеру, президент Перу наградил его Медалью Почета за исцеления сына (Pelligrino-Estrich. 1997. Pp. 15–16).

В лечебном центре несколько комнат. В маленькой комнате с утра Иоанн общается с 33 духами, прося их помочь ему. Пеллигрино-Эстрич пишет, что «эти сущности – души умерших врачей, хирургов, целителей, психологов, теологов, уровень развития которых настолько высок, что им уже не нужно воплощаться в физическом теле. Но они продолжают развиваться и повышать свой уровень, помогая людям» (Pelligrino-Estrich. 1997. P. 42). Кроме того, он просит помощи у Христа, Девы Марии и Дона Инасио (Святой Игнатий Лойола, основатель ордена иезуитов). После того, как сущности входят в него, Иоанн Божий начинает работу. Он может одновременно вместить только одну сущность, но по своей воле может менять их. Также сущности могут работать с пациентами, не входя в его тело (Pelligrino-Estrich. 1997. P. 44).

Больные сначала проходят две комнаты, которые называются «комнатами потока», где по обеим сторонам сидят медиумы, обеспечивая поток энергии. В первой комнате находятся 20 или 30 медиумов в постоянной медитации; во второй – 50 человек. Пациенты проходят мимо этих медиумов и подходят к целителю, который сидит в кресле, накрытом белой тканью. Пока больные подходят к Иоанну, сущности смотрят в их прошлые жизни, на их здоровье, на их сознание и на общую жизненную ситуацию. В зависимости от каждого конкретного случая, сущности назначают различное лечение, включая травы, или операции на физическом или нефизическом уровне. Травы больные могут приобрести в больнице. Те, кому нужна операция на нефизическом уровне, проходят в специальную комнату. В самых тяжелых случаях пациентов погружают в кому на время операции. Другие сидят на кроватях, двенадцать медиумов их учат, как молиться и медитировать, и одновременно с ними работают духовные сущности, проводя лечение. Два раза в день в палату заходит Иоанн Божий и говорит: «Во имя Иисуса Христа, вы все здоровы. Пусть то, что должно быть сделано, будет сделано во имя Господа» (Pelligrino-Estrich. 1997. P. 19). В это время завершаются все лечебные процессы и операции на нефизическом уровне. Пеллигрино-Эстрич пишет: «Ученые с помощью рентгеновских лучей выявили, что у пациентов появляются швы на внутренних органах, как после операции» (Pelligrino-Estrich. 1997. P. 19).

В большом общем зале Иоанн Божий проводит операции на физическом уровне. Сначала пациенты попадают во вторую комнату потока энергии и полчаса пребывают там в медитации. Затем Иоанн Божий ведет некоторых из них в зал, где он и помогающие ему сущности, души врачей, проводят обычные операции с обычными медицинскими инструментами (Pelligrino-Estrich. 1997. Pp. 20–22). Пеллигрино-Эстрич говорит о целителе: «Его руки действуют абсолютно точно, даже если его внимание обращено на что-то другое. Он делает многие вещи, на которые не способны высококвалифицированные хирурги» (Pelligrino-Estrich. 1997. Pp. 42–43). Сам Иоанн говорит: «Лечу больных не я. Их лечит Господь, а я лишь его инструмент» (Pelligrino-Estrich. 1997. P. 44). Во время операции больные находятся под анестезией, но не с помощью лекарств, а более похожей на гипноз, нефизической (Pelligrino-Estrich. 1997. P. 45). Иоанн также может обеззараживать руками. Пеллигрино-Эстрич пишет: «В его больнице не было ни одного случая заражения, притом, что за 30 лет там прошли сотни тысяч операций» (Pelligrino-Estrich. 1997. P. 45). Еще одна странная особенность этих операций в том, что даже если делаются большие разрезы на любых органах – больной почти не теряет кровь (Pelligrino-Estrich. 1997. P. 46).