Забытые герои Арктики. Люди и ледоколы
- -
- 100%
- +
88
Речь идет о гурии из темно-серых плит (сверху – куски белого кварца), сложенном участниками Русской полярной экспедиции под руководством барона Э. В. Толля 1 сентября 1901 г. на мысе Чекина (до 1969 г. – мыс Щербина), находящемся в 6 милях к востоку от мыса Челюскин. В 1919 г. разобран береговой партией экспедиции Р. Амундсена. Восстановлен под руководством В. А. Троицкого в 1972 г. – Сост.
89
«Русский – остров на севере архипелага Норденшельда. Впервые положен на карту как часть суши Таймыра в 1741 г. Х. Лаптевым. В 1901 г. Ф. А. Матисен посчитал остров за несколько островов, названных им островами Русскими. В 1932 г. экспедиция на г/с „Таймыр” установила, что в действительности эти „острова” являются одним крупным островом, который и назвала о. Русский» (Попов С. В., Троицкий В. А. Указ. соч. С. 200). – Сост.
90
Остров этот назван островом Старокадомского [в 1914 г. – Сост.]. – Ред.
91
А. М. Лавров писал в своей рецензии: «Несколько неясны сомнения Э. Е. Арнгольда об обособленности островов Малый Таймыр и Старокадомского. Как известно, после гидрографических работ экспедиции в 1913 и 1914 гг. сомнений в этом не возникало. Лишний раз это подтвердилось при посещении этих островов в 1919 г. 20–24/IV санной партией Тессема во время зимовки экспедиции Р. Амундсена на „Мод” у мыса Челюскина» (Лавров А. М. Указ. соч. С. 102). – Сост.
92
Знак на острове Заря, расположенном восточнее мыса Челюскин, был установлен участниками экспедиции А. М. Лавровым и Л. М. Старокадомским 29 августа 1913 г. Восстановлен в 1972, 1975 гг. – Сост.
93
Игра в футбол занимала важное место в жизни матросов во время зимовки и иногда способствовала их сближению с офицерами. Об этом вспоминал бывший старший кочегар «Вайгача» Ф. С. Ильин: «…после того, как мы стали окончательно на зимовку, мы играли [в футбол] почти каждый день, даже в самые сильные морозы, не играли только в пургу, играли даже при свете луны и звезд. Это было замечательное развлечение. Как-то в нашей команде машинистов и кочегаров играл Гельшерт и в борьбе за мяч нечаянно или умышленно подставил ножку Степе Глазунову, и тот полетел кубарем. После этого Степа все время норовил подставить ножку Гельшерту. Мы ждали этого момента, хотели посмотреть, как на это будет реагировать Гельшерт. Наконец Степа улучил момент и буквально из-под ноги Гельшерта забрал мяч, когда он хотел по нему ударить. Удар получился холостой, и Гельшерт растянулся и, лежа на льду, крикнул: „Глазунов, хватит, поквитались!“. Этим своим поступком Гельшерт приобрел симпатии нашего брата матроса» (РГАЭ. Ф. 247. Оп. 2. Д. 3. Л. 50об.). Другой эпизод, связанный с Н. А. Гельшертом, вспоминал бывший старший трюмный машинист «Таймыра» И. В. Пруссов: «Когда „Таймыр“ и „Вайгач“ стояли еще у стенки во Владивостоке, на „Таймыр“ как-то пришел Ваш [т. е. с „Вайгача“] старший офицер Гельшерт. Вахтенный куда-то отлучился, а я в это время проходил по коридору, выходящему к офицерским каютам. Он окликнул меня и спросил, где [находится] вахтенный. Я не видел его, не знал, что это старший офицер, и в ответ крикнул: „Вахтенного здесь нет!“ Когда на повторный его окрик: „Иди сюда!“ – [я] подошел к нему, он, назвав меня сукиным сыном, ударил меня наотмашь по уху! Вот тебе и хваленый офицер, которого мы, матросы, считали хорошим человеком» (Там же. Л. 55). – Сост.
94
Так в тексте, скорее всего – в 10 ч. – Сост.
95
В подлинном дневнике Э. Е. Арнгольда нет ни даты, ни номера этой телеграммы. – Ред.
96
Не избежал их и сам Э. Е. Арнгольд. 19 февраля 1915 г. он писал Л. М. Старокадомскому: «Я лично тоже заболел в декабре и даже сейчас еще не совсем оправился. В конце декабря я обнаружил у себя полное расстройство компенсации и думал даже, что отправлюсь в места не столь отдаленные. Произошло это у меня тоже на почве истощения. Оказалось, что я вовсе не приспособлен к полярной еде. К кашам прямо чувствую органическое отвращение… […]…И я был принужден прекратить их совершенно есть. Через месяц мне опротивели макароны, словом, я каждый день оставался голодным, как собака. Так продолжалось месяц, а может быть, и два. Наконец, в конце декабря слег с отеками. и довольно большими. Недели через две отеки прошли. Теперь я ем усиленную порцию, принимаю мышьяк [в малых дозах применяется в качестве регуляторов обмена веществ, кроветворения], железо и чувствую себя много лучше, но все-таки далеко не то, что было до начала зимовки» (РГАЭ. Ф. 245. Оп. 1. Д. 132. Л. 25об.–26). – Сост.
97
А. Н. Жохов и И. Е. Ладоничев похоронены на мысе Могильном (получившем тогда же свое название) в заливе Дика. – Сост.
98
12 марта 1915 г. Э. Е. Арнгольд писал Л. М. Старокадомскому: «Не везет мне с больными! Смерть Ладоничева произвела на меня тяжелое впечатление тем более, что был момент, когда сильно надеялся на благополучный исход. Ухудшение произошло в несколько часов, затем последовала смерть. […] Мне все-таки кажется, что это был здорово хирургический случай и операция, безусловно, спасла бы больного. Но производить операцию при существующих условиях и моей полной хирургической несостоятельности было бы, конечно, безумием. С гораздо большим шансом на успех можно было рассчитывать на силу организма, чем на операцию» (РГАЭ. Ф. 245. Оп. 1. Д. 132. Л. 27–28). Бывший кочегар «Вайгача» П. В. Губин вспоминал: «Доктор Арнгольд был неплохой человек, но что он мог сделать, если сам еле ходил опухши. А фельдшер Мизин сам походил на покойника, и у него у первого появились признаки цинги» (Там же. Ф. 247. Оп. 2. Д. 3. Л. 43). – Сост.
99
Как подобает порядочному человеку (англ.). – Ред.
100
Добро пожаловать! (фр.). – Ред.
101
В подлинном дневнике д-ра Арнгольда говорится, что в этот приезд Свердруп не был на «Вайгаче»; в конспектах же его лекций имеется приведенный здесь рассказ о посещении Свердрупом «Вайгача». Я полагаю, что записям в дневнике следует более доверять, чем лекциям, которые составлялись, вероятно, по памяти, а не по документам. Беседа же со Свердрупом, приводимая здесь, несомненно, подлинная, но она имела место, вероятно, на острове Диксон или во время плавания «Вайгача» к селению. – Ред. Действительно, Свердруп не смог посетить «Вайгач». Это подтверждает и Н. И. Евгенов: «13 мая [1 мая по юлианскому („старому“) стилю] Б. А. Вилькицкий послал радио на „Вайгач“: Капитан Свердруп просит передать сожаление, что не может заехать на „Вайгач“. Прошу сообщить, когда может выйти ваша партия. Вилькицкий» (Евгенов Н. И., Купецкий В. Н. Указ. соч. С. 270). – Сост.
102
Всю партию личного состава, уходившего с «Таймыра» и «Вайгача», возглавил Д. Н. Александров. 17 апреля 1915 г. Э. Е. Арнгольд писал Л. М. Старокадомскому: «Новопашенный и Гельшерт ужасно возмущены, что Вилькицкий назначил начальником партии Александрова. Самолюбие флотских офицеров поражено в самое сердце: „как так, паршивый механик – и вдруг начальник партии“. Был момент, когда Гельшерт уже был почти отставлен от похода и вместо него хотели назначить нашего механика. Только неистовое желание Петруши сплавить во что бы то ни стало Гельшерта побудило пойти на такой компромисс для флотского сердечка. Ох, знаете, ну и полярные эксплораторы! Сидеть бы им в канцелярии да считаться чинами и орденами. Я Вам серьезно говорю, что этот поход может кончиться трагикомически, тем более что Александров, насколько мне кажется, большим умом не отличается. Интересно, знает ли Свердруп, что людей совершенно не хотят оставлять на „Эклипсе“, а немедленно они отправятся дальше на юг. Мне почему-то кажется, что Свердруп на это не рассчитывает, иначе он бы поторопился с приездом, так как партия может застрять у Пясины» (РГАЭ. Ф. 245. Оп. 1. Д. 132. Л. 33об.–34об.). – Сост.
103
«Так как фиорд Гафнера впервые был исследован именно этой Гидрографической экспедицией Северного Ледовитого океана, то я считаю нужным указания Э. Е. Арнгольда пополнить следующим. Специально для исследования фиорда с „Таймыра” была послана санная партия (2/VI–12/VI 1915 г.) в составе Н. И. Евгенова, А. М. Лаврова и четырех человек матросов, которая произвела съемку всего фиорда, выяснив при этом, что он вдается в материк на 40 километров» (Лавров А. М. Указ. соч. С. 102).
104
«В связи с уходом на „Эклипс” летчика Александрова на „Таймыре” решили из гидросамолета построить аэросани. Для этого гондолу самолета с мотором поставили на полозья, сделанные из поплавков, обшитых жестью. Переоборудованием занялся инженер-механик А. Г. Фирфаров. Он удачно подбил поплавки жестью. Сани теперь легко скользили по снегу. Вечером 30 мая [1915 г.] произвели пробу аэросаней, испытание прошло удачно» (Евгенов Н. И., Купецкий В. Н. Указ. соч. С. 272). – Сост.
105
Ляпис – азотно-кислотная соль серебра, растворимая в воде. – Сост.
106
В. А. Русанов, геолог, исследователь Новой Земли, предпринял в 1912 г. на шхуне «Геркулес» путешествие на Шпицберген для отыскания [месторождений] каменного угля и [подачи на них] заявок. Закончив работу на Шпицбергене, Русанов отправился на восток, в Карское море, и с тех пор пропал без вести. Лейтенант Г. Л. Брусилов отправился в 1912 г. на шхуне «Св. Анна» с целью промыслового изучения берегов Сибири от Югорского Шара до Берингова пролива. Тоже пропал без вести. Лейтенант Г. Я. Седов в 1912 г. отправился на шхуне «Св. Фока» с экипажем в 22 человека к Северному полюсу. По пути зимовал на Новой Земле, достиг Земли Франца-Иосифа и оттуда пошел на санях к Северному полюсу. – Ред.
107
Ерминия Александровна Жданко. – Ред.
108
«Там же находился астроном Я. П. Беляев, командированный сюда Главным гидрографическим управлением для определения разности долгот между Югорским Шаром и Диксон» (Евгенов Н. И., Купецкий В. Н. Указ. соч. С. 290). – Сост.
109
В 1914 г. от цинги умер механик «Св. Фоки» И. А. Зандер. Капитан Н. М. Сахаров (1876–1932) привел полуразрушенное судно в Архангельск. – Сост.
110
Речь идет о Владимире Юльевиче Визе (1886–1954) – выдающемся исследователе Арктики, метеорологе, океанологе и историке полярных исследований, и Николае Васильевиче Пинегине (1883–1940) – художнике, писателе, исследователе Арктики. Нужно отметить, что они оба в своих работах, посвященных экспедиции Г. Я. Седова, характеризовали П. Г. Кушакова крайне отрицательно. – Сост.
111
Экспедиция 1899–1900 гг. имела следующие задачи: дойти в районе Земли Франца-Иосифа до возможно более северной широты, организовать там базу и после зимовки на собачьих упряжках по льду достичь полюса. Ей удалось достигнуть рекордной для того времени отметки – 86°34′ с. ш. – Сост.
112
Речь идет о ледокольном пароходе «Брус» («Брюс»). – Сост.
113
Одно время считали, что Северный полюс открыл американец Роберт Пири, но на основании перевычислений его материалов оказалось, что он не дошел до полюса еще 1,5°. – Ред. На самом деле вопрос о том, кто первым достиг Северного полюса, до конца не решен до сих пор. Относительно экспедиции Пири советский исследователь А. Ф. Лактионов писал: «…в результате ожесточенного спора между Куком и Пири возникло сомнение, побывал ли на полюсе и сам Пири. Вопрос этот обсуждался в печати довольно долго. Сомнения усиливались еще и потому, что последние 225 километров к полюсу Пири прошел всего лишь за пять переходов. Все это побудило Национальное географическое общество в Вашингтоне созвать специальную экспертную комиссию из вполне сведущих и авторитетных лиц для проверки всех астрономических определений Пири и других представленных им материалов. Комиссия тщательно рассмотрела все документы и пришла к выводу, что Пири действительно побывал на Северном полюсе» (Лактионов А. Ф. Северный полюс. М., 1960. С. 182). – Сост.
114
Во всяком случае, свыше 10 миллиардов рублей золотом, что, конечно, нам не под силу. – Ред. Проекты соединения Сибири с Европейским Севером с помощью железной дороги выдвигались с начала XX века. За сооружение трансполярной железной дороги активно ратовал известный художник – исследователь Севера А. А. Борисов (1866–1934). Оценивая итоги работы ГЭСЛО, он, отдавая должное мужеству русских моряков, писал в статье, опубликованной в газете «Новое Время» и перепечатанной журналом «Мореплавание и судоходство»: «Пройдет еще… 700 лет, и все-таки торговые суда этих рейсов [по Северному морскому пути] делать не станут, если, конечно, наука не откроет способа при помощи химии в один миг уничтожать полярные льды или при помощи искусственного ветра отбрасывать их к полюсу. […] Разве только чудаки повезут свои товары из Европы во Владивосток этим ледяным путем, который продлится от двух до семи лет» (Борисов А. Довольно фантазий!.. // Мореплавание и судоходство. 1915. № 4. С. 29). Регулярные рейсы судов в устья сибирских рек начались в 1919 г., а реализовать проект постройки трансполярной железнодорожной магистрали на практике попытались лишь после окончания Второй мировой войны. В 1947–1953 гг. велось строительство железной дороги Чум – Салехард – Игарка (строительство 501–503). После смерти И. В. Джугашвили (Сталина) строительство прекратили. В составе Северной железной дороги использовался участок Чум – Лабытнанги. В настоящее время некоторые участки дороги используются отдельными предприятиями. – Ред.
115
«Бойтесь данайцев, дары приносящих». – Ред.
116
Менделеев Д. К познанию России. СПб., 1907. С. 22. – Ред.
117
Макаров С. О. «Ермак» во льдах. СПб., 1901. С. 111, 337. – Ред.
118
РГАВМФ. Ф. р-2241. Оп. 1. Д. 1. Л. 1.
119
Там же. Д. 2. Л. 1.
120
Там же. Ф. 432. Оп. 2. Д. 2127. Л. 1об.
121
Там же. Л. 10об.–13об.
122
Там же. Л. 15.
123
Там же. Л. 16об.
124
Там же.
125
Там же. Л. 17об.
126
Там же. Ф. 406. Оп. 9. Д. 4227. Л. 11об.