Гражданско-правовое регулирование договорных отношений в сфере телекоммуникационных услуг

В области получения лицензий на оказание услуг электросвязи большое значение имеет Закон «О лицензировании отдельных видов деятельности» от 4.05.2011 № 99-ФЗ, Постановление Правительства РФ от 18.02.2005 № 87 «Перечень наименования услуг связи, вносимых в лицензии на осуществление деятельности в области оказания услуг связи». С учетом конвергенции услуг электросвязи за счет технического прогресса неоправданным является необходимость получения организациями электросвязи в целях оказания разных видов услуг нескольких (до 19 видов) лицензий. Поэтому в части лицензирования телекоммуникационных услуг уже также назрела необходимость рассмотреть возможность сокращения числа неоправданных лицензий, например, в области оказания услуг телефонной связи.

Надо отметить, что в деятельности по обеспечению потребителям возможности получать телекоммуникационные услуги телекоммуникационным компаниям приходится руководствоваться нормативными правовыми актами, не являющимися непосредственно отраслевыми, надзор за исполнением которых осуществляется не специализированными надзорными органами в отрасли связи, а иными надзорными органами, не воспринимающими телекоммуникационную компанию как специального субъекта. Р.С. Ибрагимов пишет, что «…отсутствие в отраслевом законодательном акте положений, учитывающих различные аспекты деятельности операторов связи как полноценных участников правовых и экономических отношений в различных секторах экономики, приводит к тому, что ряд межотраслевых регуляторов, а также арбитражных судов воспринимают инфокоммуникации не системно, а корпускулярно, в отрыве от специфики отрасли»[29].

Так, в части защиты конкуренции телекоммуникационным компаниям необходимо руководствоваться Законом «О защите конкуренции» от 26.07.2006 № 135, Законом «О естественных монополиях» от 17.08.1995 № 147-ФЗ, при этом Закон «О связи» оперирует понятием «оператора, занимающего существенное положение в сети электросвязи», и это не всегда совпадает с понятием антимонопольного законодательства «лица, занимающего доминирующее положение», что может привести к двойному регулированию деятельности телекоммуникационных компаний.

В своей деятельности телекоммуникационные компании руководствуются также законами «О национальной платежной системе» от 27.06.2011 № 161-ФЗ, «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» от 7.08.2001 № 115-ФЗ (далее «Закон о противодействии легализации»), которые в своем правовом регулировании не всегда соответствуют законодательству в сфере связи. Так, например, Закон о противодействии легализации требует от оператора услуг подвижной связи при заключении договора идентифицировать юридическое лицо, установить его бенефициаров, актуализировать данную информацию не реже одного раза в год, в то время как в соответствии с законодательством о связи телекоммуникационная компания при заключении клиентского договора вправе потребовать от юридического лица только документ, подтверждающий регистрацию юридического лица, и документ, подтверждающий полномочия представителя юридического лица на заключение «клиентского» договора.

В своей деятельности телекоммуникационные компании должны руководствоваться и множеством других подзаконных нормативных правовых актов, в том числе ведомственных актов, разрабатываемых на уровне одного департамента внутри ведомства, не рассматривающих другие аспекты деятельности телекоммуникационных компаний, и не учитывающих специфику и потенциал в части обеспечения оказания различных телекоммуникационных услуг одной телекоммуникационной компанией. В данном случае следует согласиться с В.П. Артемьевым, который указывает на то, что «законодательство должно быть прямого действия – как можно меньше подзаконных актов, в большинстве своем не доступных при их разработке для тех, кто ими будет руководствоваться и исполнять»[30].

Важно обратить внимание на то, что с даты вступления России во Всемирную торговую организацию (ВТО)[31], частью российской правовой системы стали международные правовые нормы, выработанные ВТО. Россия присоединилась к Марракешскому соглашению об учреждении Всемирной торговой организации (Марракеш, 15 апреля 1994 г.), которое включает в себя ряд других актов конвенциального типа, в том числе Генеральное соглашение по тарифам и торговле (ГАТТ), Генеральное соглашение по торговле услугами (ГАТС)[32], используя право на «сохранение меры», т. е. с оговорками, в том числе в области телекоммуникационных услуг: в частности, ограничено коммерческое присутствие иностранных операторов связи на российском рынке (возможно только путем создания юридического лица Российской Федерации с иностранным участием в уставном капитале не более 49 %)[33].

Те отношения, которые складываются по поводу и непосредственно в связи с телекоммуникацией и передачей сообщений по телекоммуникационным сетям, – это некие особенные правоотношения, а телекоммуникация – некая особенная «субстанция», не идентичная вещам, интеллектуальной собственности, результатам работ и т. д. Наиболее близко к понятию телекоммуникации и отношениям, связанным с передачей сообщений по телекоммуникационным сетям, являются правовые отношения, возникающие в сфере передачи электроэнергии[34]. Но если Гражданский кодекс РФ содержит параграф, посвященный договору поставки электроэнергии, то возникает вопрос, почему в кодексе таким же образом не регулируются отношения по поводу оказания телекоммуникационных услуг по телекоммуникационным сетям, ведь в кодексе отсутствует глава или параграф, посвященные договору оказания телекоммуникационных услуг. Все это приводит к тому, что отношения в области телекоммуникационных услуг регулируются множеством подзаконных нормативных правовых актов, предъявляя различные требования к договорам об оказании таких услуг, не учитывая специфику самой телекоммуникационной услуги[35], всегда состоящей по своей сути в приеме, передаче и доставке телекоммуникационных сигналов по телекоммуникационным сетям.

Таким образом, уже назрела необходимость в том, чтобы выявить основные черты отношений, возникающих по поводу оказания телекоммуникационных услуг, а затем и отразить сущность данных отношений в нормативных правовых актах.

Исследовав существующее законодательство в сфере регулирования отношений по оказанию услуг связи, А.В. Юшкевич указывает на следующее: «Как мы видим, ввиду отсутствия единого теоретического обоснования, единой логически связанной структуры, разрозненности норм, законодательство, регулирующее деятельность в области оказания услуг связи, нуждается в совершенствовании и систематизации»[36]. Кодификации инфокоммуникационного законодательства посвящено много работ Р.С. Ибрагимова[37], отмечающего необходимость в первую очередь решения таких вопросов, как а) более тщательного регулирования в гражданском праве отношений, возникающих в сфере инфокоммуникаций; б) пределы вмешательства государства в указанные отношения и, соответственно, правовое оформление этого (важны параметры или критерии властного компонента в этом вмешательстве).

В сфере науки, изучающей предпринимательскую деятельность, подробно освещаются институты правового регулирования деятельности отдельных субъектов предпринимательского права, в том числе в сфере осуществления аудиторской деятельности, рынка ценных бумаг, инвестиционной деятельности, инновационной деятельности, рекламной деятельности и ряда других[38]. Однако в предпринимательском праве с точки зрения науки и учебной дисциплины не уделяется должного внимания изучению предпринимательской деятельности телекоммуникационных компаний. Между тем исследование сферы телекоммуникации приведет к установлению механизма функционирования данной сферы, позволит найти способы улучшения ее правового регулирования.

В сфере предпринимательских отношений можно выделить следующие группы связей:

– Отношения «организационного» характера (в частности, создание, реорганизация, ликвидация субъекта предпринимательской деятельности и пр.)[39].

– Отношения между равноправными субъектами в ходе осуществления ими хозяйственной деятельности, в процессе которой достигается основная ее цель – получение прибыли («горизонтальные отношения»).

– «Вертикальные отношения», возникающие в процессе регулирования предпринимательской деятельности (государственное регулирование, саморегулирование, лицензирование).

Некоторые исследователи выделяют отдельный пласт – внутрихозяйственные отношения[40], впрочем, это утверждение небесспорно.

Нельзя не согласиться с позицией Ю.В. Волкова, который утверждает, что «…в настоящий момент предмет «телекоммуникационного права» определяется в виде трех основных групп отношений: лицензирование и контроль (надзор); создание и эксплуатация инфраструктуры и сетей; оказание услуг связи»[41].

Между тем предлагаемая трактовка охватывает не все сферы отношений, в которые вступают телекоммуникационные компании в процессе своей основной деятельности. Данная деятельность должна регулироваться отдельным блоком правовых норм. Предметом такого регулирования должны стать отношения, возникающие в связи и по поводу оказания телекоммуникационных услуг. Кроме того, следует учитывать опыт зарубежных стран, которые приходят к пониманию необходимости отказа от отдельного регулирования отношений в предпринимательской сфере (отказ от Торгового кодекса и обеспечение перевода коммерческих договоров в систему гражданско-правовых договоров в рамках кодификации частного права в таких странах, как Чешская Республика, Словакия, Польша, Венгрия, Румыния)[42].

С учетом изложенного, в целях обеспечения структурно-системного подхода к регулированию деятельности в сфере телекоммуникационных услуг предлагается выделить для отдельного теоретического изучения блок правовых норм, посвященных такому правовому регулированию, рассмотрев внутри него следующие виды правоотношений:

Организационные правоотношения (правоотношения по поводу создания, реорганизации, ликвидации телекоммуникационных компаний).

Отношения, возникающие в процессе регулирования деятельности телекоммуникационных компаний (порядок и условия лицензирования; порядок и условия строительства и эксплуатации сетей электросвязи; порядок взаимодействия специфического субъекта права – телекоммуникационных компаний с государственными (надзорными) органами)[43].

Отношения между равноправными субъектами, одним из которых является телекоммуникационная компания, для целей обеспечения основной деятельности телекоммуникационной компании на основе гражданско-правовых сделок. К ним относятся взаимоотношения с другими телекоммуникационными компаниями, с другими специальными субъектами, отношения с которыми необходимы телекоммуникационным компаниям для целей оказания телекоммуникационных услуг (вещатели, контент-провайдеры, агенты по приему платежей, собственники земельных участков, зданий, сооружений для размещения оборудования электросвязи и строительства сетей связи и т. д.), т. е. «горизонтальные» отношения между телекоммуникационными компаниями как субъектами предпринимательской деятельности с другими субъектами предпринимательской деятельности. В указанной части автором предлагается в отдельный блок выделить так называемые «неклиентские» договоры с участием телекоммуникационных компаний.

В отдельный блок предлагается выделить «горизонтальные» гражданско-правовые отношения, возникающие между телекоммуникационными компаниями и клиентами по поводу оказания телекоммуникационных услуг, для чего нами предлагается определить категорию так называемых ««клиентских» договоров с телекоммуникационными компаниями».

Изучение порядка регулирования деятельности телекоммуникационных компаний по предлагаемой системе позволит предоставить предложения по совершенствованию законодательства в сфере телекоммуникационных услуг, в том числе путем структурированного и системного объединения множественных подзаконных нормативных актов в единый нормативный правовой акт уровня не ниже федерального закона, возможно, путем внесения изменений в существующий федеральный закон – Закон «О связи», который предлагается переименовать в Закон «О телекоммуникациях» и уточнить понятийный аппарат в части использования терминов «телекоммуникации» / «телекоммуникационные компании», «телекоммуникационные услуги» вместо «электросвязь» / «организации электросвязи» / «услуги связи/электросвязи», соответственно.

Примечания