Николай Рерих: путь к вершинам

«Разворачивая Знамя Мира и Культуры». Первая и Вторая конференции Пакта Рериха в Брюгге

Укажите, как история отметит все имена, способствовавшие развитию этих общечеловеческих и просветительных идей. Укажите, что тот отзвук, который нашли наши идеи и Знамя Мира во всех странах, ярко свидетельствует, что сознание народов проснулось и требует всякую защиту сокровищам человеческого творчества. Потому каждое правительство, идущее в ритм с сознанием своей страны, должно прислушаться к этому велению охраны Просвещения и Культуры. Пространство насыщено этим велением, ибо нужно бороться с тьмою масс.

Большая подготовительная работа началась в Европе за четыре года до подписания Пакта. Усилиями Николая Константиновича и его европейских сотрудников идея международного договора по защите культурных ценностей обретала новых и деятельных сторонников, понимающих огромное значение этого договора для судеб мира. Н. К. Рерих вел обширную деловую переписку, знакомство с которой позволяет восстановить цепь событий того времени.

Подписанию Пакта Рериха в Вашингтоне предшествовали три конференции. Первые две состоялись в бельгийском городе Брюгге. В 1931 г., незадолго до Первой конференции, в этом городе был организован Международный союз Пакта Рериха под руководством члена комиссии по охране памятников Бельгии Камилла Тюльпинка. Маленький европейский город, первым поднявший Знамя Мира, стал отправной точкой в широком распространении идей Пакта Рериха.

«Велик список организаций, обществ, музеев, библиотек, школ, научных и государственных деятелей, которые выразили нам свою горячую надежду, что этот проект войдет в жизнь, – писал в приветствии к Первой международной конференции в Брюгге Н. К. Рерих. – Несколько учреждений уже подняли наше Знамя над своими сокровищами. Музейный комитет Лиги Наций под председательством Ж. Дестрея, бельгийского министра, единогласно принял этот проект. А теперь, благодаря инициативе г-на Тюльпинка, под покровительством маркиза Адачи, президента Постоянного Международного Суда, в историческом городе Брюгге организована особая конференция, для которой выработана широкая программа. В связи с этой конференцией заслуживает большого внимания предположенная Лига Городов, объединенных тем же Знаменем Мира. <…> Поистине, я хотел бы приветствовать Конференцию в Брюгге как начало Лиги Культуры. <…> Без сомнения, внутреннее значение Конференции в Брюгге будет очень замечательным и откроет новые врата для всех будущих славных построений в области культуры. Конференция в Брюгге не окажется тем мотыльком, который обжигает крылья на первом пламени. Она образует тот светоносный легион, пламенные крылья которого будут расти в созвучии с подвигом великой красоты и славной необходимости» [Знамя …, 1995, с. 72–73].

В работе Первой конференции в Брюгге, организованной преимущественно усилиями К. Тюльпинка, приняли участие представители ряда европейских государств, культурные и общественные деятели. В подготовке этого международного форума принял участие и барон Михаил Александрович Таубе, профессор Международного института права, впоследствии организатор и председатель Комитета Пакта Рериха при Европейском центре в Париже.

«Конгресс бесспорно удался, – писал М. А. Таубе Н. К. Рериху сразу после его завершения, – насколько может быть удачным первый шаг большого международного и гуманитарного дела, предпринятого частными лицами, и притом в области новой, трудной и “деликатной”: он был хорош, но не “блестящ”, – интересен, но не многолюден, – богат возможностями в будущем, но скромен достижениями для настоящей минуты. Его плюсы я приписываю тому, что Ваша благородная идея успела зажечь сердца многих благородных людей романского мира, частью достаточно влиятельных, чтобы не дать этой идее заглохнуть и в практическо-международной области; его минусы – приходится отнести на счет явно недостаточной предварительной подготовки конгресса (о чем будет сказано ниже), а также выжидательно-недоброжелательного отношения международно-дипломатическо-официального мира, с Лигой Наций во главе.

Реальные плюсы конференции я вижу в следующем: 1. радушное и даже восторженное отношение к делу со стороны художественно-музейного мира Бельгии; 2. согласие и даже настояние на том, чтобы Брюгге стал официальным международным центром этого движения в Европе с постоянным в нем комитетом; 3. такое же отношение правительственных кругов Бельгии (телеграмма короля); 4. явно доброжелательное отношение Католической Церкви (телеграмма ст. секр[етаря] Пачелли); 5. официальное участие гор[ода] Парижа и итальянских музеев; 6. открытое “покровительство” французского министерства (пожалование Вам [ордена] Почетного Легиона, – с которым я здесь Вас сердечно поздравляю); 7. личное более близкое знакомство между главными франко-русско-бельгийскими деятелями в этой области (в частности, между мною и энергичной г-жей де Во)» [Таубе М. А. Письма Н. К. Рериху. ОР МЦР. № 8075. Письмо от 23.09.1931. Л. 12].

Первая конференция прошла без участия представителей Англии, Германии, Скандинавских стран. Представительство Америки, которого все ждали, было скромным, хотя старинный город Брюгге, приветствуя форум, вывесил американские флаги. Тем не менее форум принес свои замечательные плоды. «На конференции был разработан план пропаганды пакта в школах, высших учебных заведениях. Были также установлены контакты с Международным комитетом по делам искусства и с бюро конференции по ограничению вооружений» [Беликов, Князева, 1996, с. 165–166]. Николай Константинович со свойственной ему широтой подхода отметил, пожалуй, главное достижение этой конференции: «Если Знамя Красного Креста не всегда доставляло полную безопасность, то все же оно ввело в сознание человеческое огромный стимул человеколюбия. Так же и Знамя, нами предложенное для охраны Культурных сокровищ, если оно и не всегда спасет драгоценные памятники, то все же оно постоянно напомнит о нашей ответственности и необходимости забот о сокровищах человеческого гения. Это Знамя внесет в сознание еще один стимул, стимул культуры, стимул уважения ко всему, что создает эволюцию человечества» [Знамя …, 1995, с. 66].

Кроме того, было решено, опираясь на контакты, налаженные в Брюгге с рядом энергичных и влиятельных лиц, считать Брюгге городом будущего Центрального международного комитета Пакта Рериха и отсюда воздействовать на правительства европейских стран и Лигу Наций, на мировое общественное мнение. После Первой конференции в Брюгге в Европе действительно была проделана огромная работа, которая продвигалась не без препятствий. Помимо деловых встреч, лекций, публикаций приходилось еще отражать нападки, поскольку идея защиты культурных ценностей представлялась одним «чуть ли не “большевистской” затеей, другим – антирелигиозной “масонской” работой» [Таубе М. А. Письма Н. К. Рериху. Отдел рукописей МЦР. № 8075. Копия письма к З. Лихтман от 26.12.1931. Л. 21]. «С провокационными целями распространялись слухи о связи Рериха с сионистской организацией и о специальных заданиях, которые он якобы выполнял в Палестине» [Беликов, Князева, 1996, с. 160]. Против этих наветов сотрудники выдвигали главное оружие – исчерпывающую информацию о Пакте Рериха, о деятельности комитетов Пакта в Париже, Брюгге, Нью-Йорке. Большую роль в утверждении идеи играли специальные печатные издания, которые представляли собой прообраз современных списков памятников культуры, взятых под охрану ЮНЕСКО. «Ежегодник Знамени Мира, – писал Николай Константинович, – как и журнал, посвященный каталогизации сокровищ человечества, должен входить в ближайшую программу фонда Знамени Мира» [Знамя …, 1995, с. 77].

Организаторы Пакта Рериха в Европе предпочитали держаться подальше от русско-эмигрантской политики, но старались привлечь к своей деятельности все созидательные силы. В письмах Н. К. Рериха к барону Таубе упоминается целый ряд организаций, в том числе сибирская группа, группа кавказских мусульман под руководством Али Акбара бек Топчибашева.

В 1930-е годы Европа представляла собой сплетение самых разных политических сил. На отношение к Пакту влияли антирусские настроения и амбиции набирающего силу фашизма. «…Произошли в мире многие события, к сожалению, вполне подтвердившие неотложную насущность Пакта. Мы удивлялись, слыша, что некоторые голоса не прозвучали при обсуждении этого, казалось бы, близкого всему человечеству предмета. Если даже некоторые люди по каким-то своеобразным соображениям не желали присоединяться к единодушному решению, то ведь непозволительно даже не участвовать в обсуждении. Правда, нам приходилось слышать, что главным препятствием для некоторых государств было, что идея Пакта исходила от русского. Мы достаточно знаем, как для некоторых людей, по какому-то непонятному атавизму, все русское является неприемлемым. Не сказать ли примеры? Также мы слышали от некоего компетентного лица, что дуче охотно занялся бы Пактом, если бы идея была предоставлена ему, чтобы исходить исключительно от него» [Рерих Н., 1995б, с. 242]. В Италии, уже начавшей свой путь к фашизму, к Пакту проявляли нездоровый интерес.

«Подозрительный интерес к Пакту проявил далеко не один Муссолини. Католический Мальтийский орден приглашал Николая Константиновича в Рим для переговоров. <…> Все это говорит о том, что на мировой политической арене значение Пакта котировалось достаточно высоко и Рериху стоило немалых усилий уберечь свое детище» [Беликов, Князева, 1996, с. 160].

Идея Пакта не вызвала понимания и в Германии. Страна была в хаосе – накануне предстоящих выборов участились выходки «диких гитлеровцев», как писал Н. К. Рериху барон Таубе. Прозондировав почву в Италии и Германии, он еще более утвердился в мысли, что «большие государства значительной пользы нашему делу не окажут, но могут быть вовлечены в работу малыми культурными государствами – с Бельгией во главе. Вот почему так важно строительство именно в этой стране и в союзе – или под эгидой – именно ее правительства» [Таубе М. А. Письма Н. К. Рериху. Отдел рукописей МЦР. № 8075. Письмо от 15.06.1932. Л. 36].

Тем временем в Бельгии работа по продвижению Пакта Рериха велась на самом высоком уровне, были очевидные успехи в этом направлении – министр бельгийского правительства Гюманс поручил представлять идею Пакта Рериха в Лиге Наций бельгийской делегации в Женеве [там же. Письмо от 15.02.32. Л. 22]. Работа была направлена на то, чтобы бельгийское правительство официально представляло идею Пакта Рериха в международном сообществе: «Если все пойдет нормально и благополучно, то Бельгия должна сыграть относ[ительно] Вашего Пакта ту же роль, что в 1864 году сыграла Швейцария по отнош[ению] к Красному Кресту» [Таубе М. А. Письма Н. К. Рериху. Отдел рукописей МЦР. № 8075. Письмо от 8.04.1932. Л. 26].

В августе 1932 г. в Брюгге состоялась Вторая конференция Пакта Рериха. Это был год, когда положение в Бельгии напоминало предреволюционную Россию, тем не менее конференция привлекла всеобщий интерес. В своем приветствии Н. К. Рерих с тревогой констатировал: «Со времени Первой Конференции не прошло и года, как из целого ряда стран поступили сведения о новых прискорбных и незаменимых уничтожениях как предметов искусства, так и книгохранилищ. Эти печальные знаки еще раз напомнили всем нам, насколько сама современность, сама жизнь требует внимания на защиту памятников Творчества Человечества» [Знамя …, 1995, с. 84].

На выставке, открывшейся в дни работы конференции, было представлено более шести тысяч фотографий уникальных архитектурных памятников, которые безотлагательно нуждались в специальной охране и защите. Организаторы выставки задумали ее так, что центральная зала должна быть посвящена Знамени Мира и Пакту Рериха, а от нее радиусами отходят галереи изображений памятников культуры, которые человечество рискует потерять. По окончании конференции М. А. Таубе напишет Н. К. Рериху: «Выставка производит наилучшее впечатление, – и в этом все согласны. Устроена она с большим вкусом, громадные “панно” с огромным количеством интересных фотографий (особенно отличилась Франция) прерываются для глаза отдельными экспонатами скульптуры, живописи, старинной мебели, оригинальной утвари и пр., и различными флагами, главным образом бельгийскими и “banner of Peace”. Центр, конечно, – зала, посвященная Вашим картинам: настоящее ожерелье драгоценных жемчужин, среди которых всеобщее изумление и восторг возбуждают, само собой, “Мадонна [Орифламма]” и Святой Франциск. <…> Официальный “осмотр” выставки с пояснениями-лекциями по бельгийскому (M. Fraeijs), французскому (M. Rey de Villette) и русскому (граф Рошфор) отделам также оказался очень удачным и интересным» [Таубе М. А. Письмо от 10.08.1932. Л. 40]. Как образно высказалась мадам де Во Фалипо, первый председатель Общества Рериха при Европейском центре, картина Н. К. Рериха «Мадонна Орифламма» председательствовала на выставке.

Вторая конференция в Брюгге обратилась ко всем странам с призывом признать за Пактом силу международного документа. Было также принято решение создать в этом городе Музей Рериха (но это начинание не было реализовано). Высказанная К. Тюльпинком мысль об основании Федерации мировой прессы, объединенной идеей Пакта Рериха и Знамени Мира, была поддержана присутствующими журналистами.

После Второй конференции работа по утверждению Пакта Рериха и Знамени Мира в Брюгге, Париже, других городах Европы продолжилась. «Повелительно принять немедленные меры, чтобы оградить от опасности благородное наследие Прошлого для славного Будущего. Это произойдет тогда, когда все страны торжественно поклянутся охранять сокровища Культуры, которые, в сущности, принадлежат не одному народу, но миру. Этим путем мы можем создать еще одно приближение к расцвету Культуры и Мира» [Знамя …, 1995, с. 105], – писал Николай Константинович Рерих в своей статье о Знамени Мира.

«Мир мыслит о мире». Третья конференция Пакта Рериха и Знамени Мира

Дело Пакта сильно продвинулось. Общественное мнение очень горячо отзывалось и отзывается на эту благородную идею. <…> История Пакта явится очень поучительной книгой, в которой ярко будут обозначены стороны Света и тьмы, и народы убедятся, что все строительное, все имевшее перед собою будущее было за ратификацию Пакта и принятие Знамени, но все осужденное на разрушение противилось ему. Истинно, Знамя Мира есть великий пробный камень для сознания человечества.

Следующим шагом на пути к подписанию Пакта Рериха странами Панамериканского союза 15 апреля 1935 г. стала посвященная ему третья конференция, которая прошла в столице США за полтора года до этого знаменательного события, 17 ноября 1933 г.

Конференция в Вашингтоне (конвенция[4], как ее называли американские сотрудники) ставила своей задачей утвердить в мире значение Пакта Рериха и выработать резолюцию, предлагающую правительству США и правительствам других стран официально признать и подписать этот договор, обеспечивающий защиту культурных ценностей и учреждений культуры в военное и мирное время. Эта резолюция была единогласно принята представителями 33 стран[5], приехавшими в Вашингтон. Помимо государств Панамериканского союза в этом международном съезде участвовали Чехословакия, Ирландия, Персия, Польша, Португалия, Испания, Швейцария, Югославия и Япония, а Бельгия, Италия, Нидерланды, Турция, Франция, Албания послали на конференцию своих наблюдателей.

Этот представительный форум, созванный в американской столице, стал одним из узловых событий общественного движения за Пакт Рериха. В 1935 г., уже после подписания Пакта, Н. К. Рерих обозревал многотрудный путь этого международного движения: «Вспомним, сколько за протекшие четыре года было предпринято полезных начинаний. Вспомним, что помимо трех международных конференций, сколько лекций было устроено в разных странах. Сколько выступлений состоялось в школах, сколько статей появилось в разнообразной прессе, сколько процессий и всяких манифестаций Знамени было неутомимо устроено, чтобы вносить в жизнь понятие охраны Культурных ценностей. Наконец, кроме местных комитетов, Вашингтонская конвенция установила Постоянный Комитет Пакта. Этим наименованием уже было предопределено несменное постоянное существование такого комитета. Этот Комитет является хранителем традиций, выявленных и утвержденных Вашингтонской конвенцией. Комитет был поставлен в силу единогласного постановления конвенции как верный страж, как священный дозор по охране Культурных ценностей» [Рерих Н., 1995а, с. 207].

Третья конференция Пакта Рериха, по мнению ее участников, стала «новым звеном для закрепления культурной связи между Америкой и иностранными государствами. С признанием этого Проекта нациями всего мира все художественные, научные, религиозные, культурные Центры будут признаны нейтральной территорией, и Знамя Мира Рериха будет развеваться над ними как знак их неприкосновенности» [Результаты Третьей Международной Конвенции Пакта и Знамени Мира Рериха. Отдел рукописей МЦР. № 3535. Л. 1].

Форум, имевший большой международный резонанс, был тщательно подготовлен силами американских сотрудников под руководством Н. К. Рериха, которое осуществлялось из далекой Индии. По письмам-отчетам, которые шли из Америки в Кулу почти три недели, можно восстановить поучительную историю этого масштабного проекта.

Еще в 1932 г. официальный Вашингтон (администрация президента Гувера) довольно сдержанно отвечал на запросы о поддержке Пакта, который поначалу воспринимался Государственным департаментом как частная инициатива. Через год внутриполитическая ситуация в США изменилась и позволила с большей уверенностью проводить в жизнь культурные начинания с расчетом на поддержку правительства. В 1933 г. Америка, очарованная новым, энергичным президентом, Франклином Делано Рузвельтом, с надеждой смотрела в будущее. Путь экономических реформ, «новый курс» (New Deal), предложенный Рузвельтом, давал все основания для оптимизма. В состав нового правительства был включен и Генри Уоллес, фермер и политик, занявший теперь пост министра сельского хозяйства США. Министр, близко знакомый с вице-президентом Музея Рериха в Нью-Йорке Фрэнсис Грант, глубоко ценивший творчество Н. К. Рериха, сыграл одну из ключевых ролей в деле продвижения Пакта Рериха в Америке. Он горячо поддержал идею Пакта в защиту культуры и увидел в нем перспективу для развития своей страны, расширения спектра ее влияния в мировом сообществе.

Журналистка Фрэнсис Грант весьма успешно занималась международными связями Музея Рериха, благодаря ее деятельности идеи Пакта Рериха нашли широкую поддержку в Латинской Америке. В процессе подготовки Третьей конференции американские сотрудники Музея посещали иностранные посольства в Вашингтоне, после этих визитов многие посольства обратились с запросом к своим правительствам о делегировании официальных представителей для участия в конференции Пакта Рериха.

В 1933 г. сотрудники Музея Рериха параллельно продвигали три больших и важных дела: конференцию Пакта Рериха, реорганизацию своих учреждений, подготовку экспедиции Н. К. Рериха в Маньчжурию с предстоящим созданием там сельскохозяйственного кооператива. Кроме того, американские сотрудники изыскивали средства на научную деятельность Института гималайских исследований «Урусвати». Все горели идеями, данными их руководителями и наставниками Рерихами. «Заложено прекрасное основание для Конвенции и других, самых значительных планов, каждый час сверкает возможностями, и мы все напряжены, лишь бы не упустить и не испортить!» [Лихтман (Фосдик) З. Г. Письма Е. И. и Н. К. Рерихам. Отдел рукописей МЦР. № 2227. Письмо от 11.06.33. Л. 130]. Е. И. и Н. К. Рерихи писали в Америку о необходимости сосредоточить усилия на ближайшем из событий – конференции: «…Конвенция Пакта должна быть рассматриваема как действие, полезное как всему миру, так и всем нашим задачам. <…> Было сказано, чтобы все без исключения наши учреждения и наши общества устремились бы к Конвенции Пакта Мира и в этом нашли бы путь сотрудничества с правительством. Значит, каждое учреждение наше должно приурочить свои планы к Конвенции Мира, чтобы никакая причина не легла черной преградой на пути Светлого продвижения. Конечно, мы уверены, что Вы в полном согласии, и великодушии, и сердечности работаете в эти трудные дни, и мы знаем, что именно в этом залог успеха. Не хочу и думать, что в ком бы то ни было мелькнула бы черта несогласованности. Да и не может быть несогласованности там, где сказано так твердо и определенно. Поэтому напрягите все силы, чтобы привлечь участие лучших людей, а такое сотрудничество привлекается лишь под знаком единения» [Рерих Н., 2020, с. 69].