КЕНТАВР

– Ты уверен? Назад пути не будет. Решай сейчас! – услышал я неожиданно голос. Откуда он доносился, непонятно. Он как бы охватывал всё пространство.

– Да! – воскликнул я, и попытался рукой проникнуть через невидимую преграду.

У меня получилось! Я прошёл через прозрачную завесу, и оказался на прекрасной поляне, где меня окружали такие милые сердцу и знакомые с детства звуки: шелест деревьев и травы, пение птиц, и всё было объято необыкновенным, ярким светом. Это было похоже на Эльфийские Земли, но всё же это были не они… На мгновение я оглянулся назад – на месте невидимой преграды ревело пламя, огненные языки уходили в бесконечную высь… Я снова посмотрел на поляну. Ко мне приближался кто-то. Кентавр! Когда он подошёл, я понял, что это – не мой знакомый, никогда раньше я не видел его.

– Добро пожаловать к нам, Орион Вольный Охотник! Моё имя Хирон. Возможно, Аталион тебе не рассказывал, но мы с тобой и с ним происходим из одного рода. Родственники, хоть и очень дальние. Поэтому я встречаю тебя.

– Хирон? Ты же умер!

– И ты тоже. Ты – в Полях Счастливой Охоты.

– Орион! – раздался неожиданно тот же всепроникающий голос, – Кто-то очень хочет вернуть тебя! Решай сейчас, куда ты пойдёшь, скоро будет поздно!

Теперь я полностью сознавал, что со мной происходит. Поначалу казалось, что терять мне было нечего. Здесь было хорошо, уютно, светло. Позади же царили боль и мрак! Но там оставались все мои близкие, друзья, родные… Кто-то из них хотел меня вернуть? Кому-то я был нужен?! Я снова обернулся назад. В огненной стене, протягивая мне руку, стоял в ослепительно белых одеждах Альвис. Всё тот же пронзительный взгляд, горящий неземным светом…

– Возьмёшь меня за руку – и я переведу тебя через Огонь. Времени мало. Выбирай свой путь!

– Альвис! Я так рад тебя видеть! Но я не знаю… Ты хочешь, чтобы я вернулся?

– Я не могу тебе ничего советовать и отвечать на твой вопрос. Великие Силы Света дают тебе право выбора. И не мне принимать за тебя решение! В Полях Счастливой Охоты ты обретёшь вечный мир, радость и покой. Но позади тебя ждут твои друзья и близкие. Настоящая дружба, признание и слава… истинная любовь! Я не скрываю, будет трудно. Решайся! Мне нельзя тут дольше находиться!

– Продолжить традиции нашего рода, войти в историю дорогого стоит, Орион! Поверь мне, – раздался голос кентавра Хирона, – впереди у тебя долгий и великий путь!

Разум подсказывал мне, что надо остаться, но душой я хотел оказаться именно в родных Эльфийских Землях. Именно туда я мечтал вернуться. Я взял Альвиса за руку, объятую пламенем. Почувствовал холод. Всё тело как будто заледенело! Альвис с силой толкнул меня через огненную стену… Вокруг снова воцарилась тьма.

Когда я очнулся, было темно. Догорающий костёр мерцал красными угольками. Было тепло: видимо, я находился в каком-то помещении. Явно не на улице. Ладонью нащупал мех… я лежал на шкурах животных… Теперь я понял, где оказался – наверняка, в орковской деревне. Что ж, совсем неплохо! Тукхар, значит, не подвёл. Я попробовал подняться: плечо пронзила острая боль. Вскрикнув, я снова уткнулся в звериные шкуры. В темноте раздалось фырканье, шорох, и над костром появился чёрный единорог.

– Орион! Ты очнулся! – Ирф подошёл и приветственно ткнул меня в лицо носом. Я нежно погладил его по морде здоровой рукой.

– Рад тебя видеть, Ирф! Я вернулся… Мы в деревне у орков? Как долго? Я не помню, как сюда попал…

– Вернулся? Хочешь сказать, что был в Полях Счастливой Охоты?

– Да.

– Ну и как там? Итанахор говорит, что единороги тоже туда попадают.

– Там хорошо. Красиво.

– Так зачем вернулся? – весело поинтересовался Ирф.

– Наверное, так надо. За мной пришли, когда я уже стоял на зелёной лужайке. В конце концов, всё, что мне дорого, находится в этом мире. Расскажи мне, что произошло.

– Я позволил Тукхару сесть верхом, и мы скакали вдоль ручья. В одном месте я увидел относительно пологий склон с твёрдым грунтом – кое-как забрался, а дальше – летел так быстро, как мог, прямиком до деревни. Тот склон… мне кажется, я бы и на него не смог подняться, если бы не переживал за тебя! Тукхар молодец – быстро организовал хуров, без лишних разговоров. Зря я ему не доверял. Чтобы вытащить тебя из оврага, орки конструкцию соорудили – я бы в жизни до такого не додумался! В общем, прибыл ты сюда с почётным эскортом, но еле живой. Никто не думал, что ты выживешь. Ты вообще в курсе, что тебя вдоль живота пополам разрезали? Не слишком глубоко, но крови потерял уйму. Хаш-ту на тебя весь годовой запас зелий извела! Зашила тебя, кстати, какой-то дрянью, но ведь помогло! Я, между прочим, возмущался по поводу этих методов лечения, но меня выгнали на улицу стоять под дождём. Пришлось смириться.

– Хаш-ту? Кто это?

– Орчиха. Хорошая такая. Добрая. Она жена Тукхара. А ещё она – верховный шаман племени. Обряды какие-то с тобой проводила. Я-то уже думал, что зря это всё. Но она верила в свою магию. Когда мы оказались в деревне, луна стояла полная, а сейчас – чуть заметный серпик. Ты очнулся первый раз за всё это время. А Хаш-ту как раз и говорила, что, мол, на исходе луны всё решится. Кстати, Тукхар сказал, что ты меня спас, а сам чуть не погиб. Благодарю, Орион. Я бы такое навряд ли пережил.

– Не забывай, что в тебе сила моей крови; ты уже не обычный единороги пережить можешь многое. Но лучше – не рисковать! Я смотрю, ты уже стал с орками общаться!

– Конечно, пробыв здесь столько времени! Я уже начал многое понимать из того, что они говорят. Не всё, конечно. Но я, правда, только слушаю. Говорить на их языке у меня не получается. А вообще эти хуры – неплохой народ. Они сильно отличаются от всех остальных орков. Поговори с Тукхаром. Если ты найдёшь портал, я вернусь и смогу проводить их до наших владений. Тукхар искал место для деревни. Пусть селятся возле нашего леса. При условии, что не будут трогать единорогов. И нашим границам дополнительная защита. Думаю, Итанахор возражать не будет.

На следующий день ко мне приходили Тукхар и Хаш-ту. Я поблагодарил их за то, что спасли меня. Хаш-ту, действительно, оказалась доброй и понимающей. Приятно было поговорить с ними у костра, в тепле и уюте. Я им сказал о предложении Ирфа. Тукхар был рад ему, но необходимо было собрать Совет племени по такому важному вопросу. Мне хотелось, чтобы они договорились. Хуры могли бы мирно существовать с единорогами. И мне было бы спокойней за своего друга – возвращаться ему пришлось бы не в одиночку.

Проходили дни. Становилось всё холоднее. Шли дожди. Низкие серые тучи накрыли Мрачные Земли бескрайней тяжёлой пеленой. Я уже мог ходить по деревне, но был пока ещё не в состоянии продолжить путь на север. С веток редких деревьев облетали последние жёлтые листья. С травой стало совсем плохо, что приводило в крайнее беспокойство Ирфа.

Но вот погода немного наладилась, дожди прекратились, и пелена облаков стала прозрачнее. Я шёл по чистым, блестящим лужам, на дне которых переливались оттенками жёлтого и красного опавшие с деревьев листья. Было красиво, но при этом как-то очень грустно. В Эльфийских Землях никогда ничего подобного не было.

– Орион! – окликнули меня сзади. Я обернулся. Ко мне подошёл Тукхар.

– Смотри, Тукхар! Листья облетают. Ветви деревьев становятся голыми. Они погибают? Они больше никогда не оживут?

– Оживут. Это осень, Орион. Наступит зима, будут морозы. Скорее всего, даже снег… Здесь снега бывает мало, но севернее тянется бесконечный Белый Покров. Время морозов пройдёт, и деревья вновь оживут, появятся листья и трава. Тукхара тревожит зима. Тукхару тридцать лет уже… Половина жизни позади. Тукхар вырос в этой деревне и помнит времена, когда деревья не сбрасывали листья, а таких холодов как сейчас не было и в помине… У нас на столе всегда была дичь, а в запасах шаманов всегда было множество чудодейственных трав. Сейчас всё по-другому. Поэтому племя Хур и приняло решение покинуть здешние владения, исконно принадлежащие нашим предкам.

– Вы пойдёте с Ирфом?

– Да. Совет принял решение. Мы будем ждать единорога. Будем ждать даже зимой. Надеюсь, он вернётся раньше. Вместе мы пойдём на юг.

– В тех землях среди болот бродят блуждающие огни. Остерегайтесь их. Они несут гибель. А в остальном, там нормально. Есть дичь. Хотя иногда там тоже бывает холодно.

– Мы рискнём. У нас нет выбора. Наше племя состоит из сильных воинов, но хуров слишком мало, чтобы отбить земли у других племён, в которых тысячи бойцов.

– Тукхар, я думаю, мне уже пора уходить. Слишком мало травы – я переживаю за Ирфа.

– Что ж, думаю, ты прав. Сейчас погода лучше стала. Но это ненадолго. Вам надо идти. Я как раз хотел проводить тебя к Древнему Камню.

Пройдя через деревню, мы направились к горам. Среди старых деревьев, утопая в золоте упавшей листвы, громоздились обломки скал, древние, покрытые мхом. Приблизившись к ним, я заметил, что камни были испещрены какими-то рисунками и значками. Одни начертания были яркими и свежими. Другие – потемневшими, тусклыми. Тукхар остановился возле замшелого плоского камня, провёл ладонью, освобождая поверхность от опавших листьев и пыли. Первое, что мне бросилось в глаза – очертания каменной арки, стоящей на холме. Выше виднелось изображение какой-то птицы, насколько я мог понять из этого рисунка. Внизу пестрели палочки, крестики и другие схожие знаки.

Орк принялся внимательно изучать надписи. Бормотал что-то себе под нос. Время от времени соскребал когтями мох, под которым со временем скрылась часть знаков. Наконец, он произнёс:

– Слушай внимательно, Орион, и запоминай! Это – изображение главного портала Мрачных Земель. Когда-то он связывал девять миров. Им редко пользовались, и неизвестно, кто его построил. Пользовались редко, потому как возле него жил громадный дракон, истребляющий всё живое возле своего логова! На портале находились древние письмена. В них было сказано, что земля меняет положение относительно звёзд, и с каждым годом портал всё более теряет связь с другими мирами, особенно хорошо сокрытыми. В какой-то момент портал будет совсем закрыт. И откроется только перед решающей битвой Регнарек, когда земля и небо разверзнется, силы Тьмы и Света объединят своих союзников и сойдутся в Великой Битве! Почти все орки объединятся под началом Великого Зла. Лишь немногие обитатели Мрачных Земель станут на сторону Света. Чтобы перенестись в другой мир, надо встать в центр начертанного круга со звездой о девяти концах, в верном направлении, представить, куда тебе нужно попасть и в какое время, и сказать: «». До портала отсюда добраться несложно. Нужно идти до конца по ущелью через горы. Начало ущелья – и есть тот самый овраг, который мы переходили. Эта трещина в земле когда-то расколола пополам горную цепь… Ущелье выведет прямо на равнину. Нужно идти по пути, указанному самой яркой звездой, либо ориентируясь на силуэт вулкана, видимый издалека. Высматривай лучше вулкан, – добавил от себя Тукхар, – в Мрачных Землях, затянутых тучами, звезда – слишком ненадёжный ориентир. Вот и всё. Не забудь заклятие: Ашту хас Арум ши Сайэ «Ашту хас Арум ши Сайэ».

– Значит, портал может не работать! И этот дракон!

– По поводу дракона можешь не волноваться – они уже давно перевелись. Драконы любят жар вулканов, в холоде же погибают. А в тех краях уже давно царит холод. Там больше ничего и нет – снежная пустыня, лёд и ветер. И вот что скажу тебе: портал, скорее всего, работает. Хаш-ту часто говорит, что близок Конец Мира. Она много чего знает. Думаю, Хаш-ту не ошибается.

– Благодарю тебя за помощь, Тукхар. Ты – настоящий друг. Завтра на рассвете мы с Ирфом отправимся в путь.

Последний раз я грелся в орковской хижине, лёжа у костра. Огонь радостно потрескивал, языки пламени изящно танцевали свой завораживающий танец. Когда я проснулся, было темно. Огонь почти погас. Остался только белый пепел и меленькие красные искорки, таинственно мерцающие в темноте. Я услышал тихие шаги. Шкура, которой был закрыт дверной проём, приподнялась, впуская холод, и перед тлеющим костром я увидел Тукхара. Бросив в костерок сухих веток, я поприветствовал орка. Ирф тоже тихо заржал, поздоровавшись.

– Ещё все спят. Но вы хотели уйти на рассвете. Тукхар пришёл попрощаться с тобой, Орион.

В свете разгорающегося пламени, я увидел, что орк пришёл не с пустыми руками. Он принёс разные котомки на кожаных перевязях, сложив всё это у входа.

– Здесь запасы еды для тебя и единорога. Копчёное мясо и трава, какую удалось собрать. Твоё оружие – орковское копьё и эльфийский лук. Стрелы в твоём колчане кончились – мастера племени Хур изготовили для тебя новые стрелы. Вдруг тебе пригодится оружие, хотя бы для охоты. Неизвестно, куда попадёшь через этот портал – штука ведь ненадёжная! Желаю тебе оказаться в Эльфийских Землях, конечно! А ещё Тукхар дарит тебе шкуру саблезубого тигра. Очень хорошей выделки. Там, куда ты направляешься, очень холодно. Это немного согреет тебя.

Орк помог мне одеться в тигриную шкуру – дело оказалось не простое. Нужно было накинуть её и завязать кожаной перевязью особым образом. Мне было непривычно оказаться в одежде. Но вещь была действительно необходимой – я был очень благодарен Тукхару. Набросив на себя все котомки и взяв оружие, я последний раз благодарно пожал руку своему другу. – Береги себя, кентавр Орион Вольный Охотник! Счастливого пути!

– Прощай, Тукхар, вождь хуров! Да хранят Великие Силы Света тебя и твоё племя!

Простившись с Тукхаром, вместе с Ирфом мы помчались по пустынному полю, навстречу блёклому рассвету, направляясь к злосчастному оврагу и оставляя позади гостеприимную орковскую деревню.

Приблизившись к оврагу, мы увидели, как ручей заметно наполнился, его течение стало более быстрым, вода была жёлто-коричневой от песка и грязи.

– Что если стало слишком глубоко, Орион? – заволновался Ирф.

Я вспомнил, что говорил Тукхар о том, как при сильных ливнях вода наполняет овраг до краёв.

– На наше счастье погода пока стоит хорошая. Воды, по-моему, не так много прибавилось. Думаю, надо рискнуть. Искать путь через горы, когда вот-вот ударят морозы, не менее опасно. Наши запасы не так велики.

Говорить дольше смысла не было. Я подошёл к краю оврага и съехал вниз вместе с потоками мокрого песка и камней. Оказавшись в ручье, я обнаружил, что стою по колено в воде. Не так уж и глубоко. Ирф заскользил следом и, через несколько мгновений, оказался рядом со мной в потоке холодной воды. Против течения мы побрели вдоль русла ручья, казавшегося бесконечным. Шли долго. Возможности сделать привал не было. Подходящих площадок или островков мы не нашли. От долгого путешествия по холодной воде я почти не чувствовал ног, просто переставлял их механически в одном ритме. Тело от холода задеревенело, пропала и гибкость. А впереди новыми волнами накатывал на нас этот бесконечный грязевой поток, на который я уже старался не смотреть. Ирф покорно плёлся позади, уныло опустив голову. Но изменения в окружающем пейзаже всё-таки произошли: камни попадались чаще, берега становились круче, впереди виднелась грозная стена гор. Мы приближались к каменному ущелью.

– Ирф! Придётся поторопиться! Нужно чередовать бег с шагом, иначе мы надолго застрянем в этом ущелье! – предупредил я единорога.

С усилием оттолкнувшись, я перешёл в галоп, с трудом удерживая ровный темп закоченевшими ногами. Хорошо ещё, что здесь дно ручья было по большей части песчаное, а не каменное, а значит, нескользкое. Ирф следовал за мной, немного увеличив дистанцию, чтобы не оказаться в самой гуще холодныхбрызг. Устав от скачки, мы снова пошли шагом. Неожиданно я услышал позади испуганное, отчаянное ржание единорога. Я резко обернулся, с чёрным орковским копьём наизготовку. Огромный зверь, по размерам не сильно уступающий единорогу, вцепившись в него когтями, свалил Ирфа в грязный поток. Два огромных клыка угрожали вонзиться в отчаянно барахтающегося единорога. Я в два прыжка подскочил к саблезубому тигру и c силой воткнул копьё ему в плечо. Зверь оглушительно заревел, жёлтые глаза полыхнули яростью. Резко рванувшись в сторону, тигр освободился от копья, отпустив единорога. Мокрое копьё выскользнуло у меня из рук вместе с резким движением хищника. Тигр застыл лишь на секунду и в следующее мгновение бросился на меня, перепрыгнув через поднимающегося Ирфа. В прыжке я схватил зверя за горло, чувствуя, как его когти царапают и рвут тигриную шкуру, впиваясь мне в спину. Но долго я не мог его так держать. Одним толчком я бросил хищника в воду. Ирф метнулся к зверю, чтобы проткнуть его своим рогом, но большая кошка оказалась ловчее: извернувшись, она вцепилась когтями единорогу в шею. Я вовремя подскочил и ударом копыта по голове снова сбил тигра в поток. Два резких удара хвоста по воде – и огромный зверь снова ринулся в атаку: тигр бросился на меня сбоку. Поскользнувшись на камне, я упал в воду под тяжестью хищника. Одной рукой держа кошку за горло, другой ударил её по носу, потом ещё раз… Неожиданно почувствовал, как хватка когтей хищника ослабла, зверь в ярости бросился назад и обессилено рухнул в воду. Рядом стоял Ирф с окровавленным рогом. Приметив большой камень, где упал зверь, когда я проткнул его копьём, я опустился на колени в воду. Пошарил ладонью по мокрому песку дна. Моя рука обнаружила гладкую поверхность. Орковское копьё нашлось! Обидно было бы так глупо потерять хорошее оружие. Поздравив друг друга с тем, что благополучно выбрались из очередной переделки, мокрые, грязные, исцарапанные и уставшие, мы продолжили свой нелёгкий путь.

Каменное ущелье приближалось. Вскоре высокие неприступные горы окружили нас. Стало темно. Узкое пространство и чёрные скалы, нависшие над нами, подавляли волю, напоминая о том, какие мы всё-таки хрупкие, ничтожные перед лицом Великих Стихий. Даже через громкий шум воды, усиленный эхом от скал, я слышал, чувствовал, как бешено бьётся в груди сердце, все чувства были на пределе. Так мы продолжали свой путь; то мчась галопом, то тяжело вышагивая по воде. Вокруг сгущалась тьма, близился вечер. Здесь, наверняка, стемнеет быстрее, чем в полях. Нужно срочно искать место, где бы мы могли заночевать. Через некоторое время я обнаружил нечто подходящее. Широкий обломок скалы, некогда упавший на дно ущелья, представлял собой островок, на котором мы с Ирфом вполне могли уместиться. Все наши съестные запасы намокли. Мы всё равно постарались съесть как можно больше – иначе всё пропадёт, а впереди ещё долгий путь. Тигриная шкура, в которую я был одет, также пришла в негодность. Её нужно было хорошо просушить, а такой возможности у меня не было. Пришлось её снять.

Проснулись мы ночью. Немного удалось поспать – и то хорошо. Я думал, что вообще не усну. Холод был жуткий. Дрожа всем телом, всё ещё мокрые, мы снова спустились в ручей и побрели сквозь ночной мрак. В последующие дни мало что менялось. Разве что на нас больше никто не нападал. Мясо испортилось, и остатки пришлось бросить. Ирф съел всю траву. Еды у нас больше не было. Сил становилось меньше, а холод всё беспощаднее и злее… Три раза мы ночевали в ущелье, пока, наконец, не выбрались на равнину. Увидев вдалеке призрачный силуэт одинокой горы, спотыкаясь, побрели на ориентир.

Мрачные Земли вообще не были плодородными, и растениям, как, впрочем, и другим их обитателям, приходилось отчаянно цепляться за эту жизнь, приспосабливаясь. Поэтому так много в этом мире было низкой, неприглядного вида, травы, колючек и прочей блёклой, но выносливой растительности. Однако в тех полях, по которым мы шли теперь, не было вообще ничего. Только песок и камень. Впереди простиралась светлая бесконечная полоса – наверняка, Белый Покров, о котором говорил Ирф. Вечерняя тьма окутала равнину. Спать на холодных камнях нам не хотелось, но необходимо было немного отдохнуть… Проснулись в холоде и сырости – пошёл дождь. Причём дождь был не простой: падающие холодные капли тут же превращались в ледяные кристаллики. Кое-как поднявшись, мы побрели вперёд, наугад – за нависшей пеленой дождя совсем не было видно призрачного силуэта потухшего вулкана. Прошли мы совсем немного, затем упал Ирф, потом и я неожиданно оказался на земле. Песок и камни под ногами стали скользкими – застывшая ледяная корка покрывала их, словно глазурью! Поднялся ветер, жаля острыми льдинками лицо. Я стоял, опираясь на чёрное орковское копьё, в глупой надежде прикинуть примерно расстояние, которое предстояло пройти. Здесь не было живых врагов. Но от этого было не легче. Сама природа Мрачных Земель бросала нам вызов! Я посмотрел на Ирфа: единорог стоял, дрожа от холода, понуро опустив голову, ветер развевал его длинную спутанную гриву и хвост. От некогда лоснящегося могучего жеребца осталась лишь тень. Рёбра выпирали, обтянутые потерявшей былой блеск чёрной шкурой. Наверное, я тоже выглядел немногим лучше. Но я понял в тот момент, что не имею права дальше идти вместе с Ирфом.

– Ирф! Тебе надо возвращаться! Ты ещё можешь спастись и добраться до орковской деревни. Поток в ущелье ещё не замерз. Идти вниз по течению будет легче. Возвращайся, иначе погибнешь!

Единорог поднял голову, глядя на меня потускневшими синими глазами:

– Ты тоже можешь погибнуть, Орион. Неудачно упасть, поскользнувшись. Опасность ещё не миновала.

– У меня есть копьё. Идти с ним легче. Если не всё пойдёт так, как я думаю, ты всё равно мало чем сможешь мне помочь. Благодарю тебя за всё, мой друг! Но нет смысла умирать вдвоём, когда ты ещё можешь спастись! Возможно, и у меня ещё будет шанс! В любом случае, я не чувствую страха: если мне и суждено вернуться в Поля Счастливой Охоты, значит, так тому и быть. Значит, Альвис ошибся. Но я всё же верю ему… Прощай! Теперь твоя задача – помочь Тукхару и всему племени хуров. Теперь это важнее. Возвращайся, Ирф!

– Прощай, Орион. Я не забуду тебя. Мы прошли долгий путь вместе. Я многому научился, путешествуя с тобой. Я стал совсем другим. Иначе смотрю теперь на многие вещи.

– Этого и хотел Итанахор. Теперь ты с гордостью можешь вернуться к своему народу!

В последний раз я обнял своего друга за шею, и мы расстались, уходя в разные стороны, и не оглядываясь вслед – времени у каждого из нас было не так уж много, а путь предстоял неблизкий.

Разбивая копьём лёд, цепляясь за любой выступ камня, трещину в земле, я медленно шёл вперёд под ледяным дождём, навстречу ветру. Поскользнувшись, я упал, больно ударившись коленями о заледеневшие камни. Пробовал подняться, но ничего не получилось. Копыта лишь беспомощно скользили по льду. Дрожь мешала сосредоточиться. Я видел, как моё тело тоже покрылось блестящей корочкой льда; если в нём и оставалось какое-то тепло, то его хватало только лишь на то, чтобы как-то поддерживать жизнь. Окончательно выбившись из сил в безуспешных попытках подняться, я упал без чувств.

Странно, что я вообще выжил тогда. Очнулся, когда дождь уже прошёл, и повалил снег большими пушистыми хлопьями. Ветер стих, и стало не так холодно, как будто. Пушистый сугроб окружал меня. Кругом была белая бесконечная даль. И где-то в этом огромном заснеженном мире я должен был найти портал! Свой единственный путь к спасению! С силой воткнув в замёрзшую землю копьё, я кое-как поднялся, вцепившись в него, стараясь удержать равновесие. Впереди за снегопадом ничего не было видно. Я брёл наугад, стараясь как-то интуитивно почувствовать верное направление, умоляя Великие Силы Света помочь мне. Сейчас я полностью был в их власти. Пушистый слой снега, прикрывший лёд, постепенно сменился ещё более ужасной вещью: начались сугробы, покрытые плотной и острой коркой льда, и только лишь сверху припорошенные снежком. Я пробивал себе путь копьём и копытами, местами глубоко проваливаясь в снег. Через долгие часы пути, борьбы со стихией, я, наконец, увидел в сгущавшемся вечернем сумраке силуэт одинокой горы. Моя интуиция не подвела, возможно, уже совсем скоро я найду спасительный портал! Собрав оставшуюся силу воли, я снова двинулся вперёд, пробивая себе путь в кровь изрезанными об лёд ногами. Сугроб становился всё глубже, кромка льда доходила до конской груди. На равнину опустилась тьма. Но я уже был у подножия заветного холма! Надо мной возвышались каменные колонны, образующие арку, тёмные, зловещие, но такие долгожданные, несущие в себе последнюю надежду на спасение! Сквозь снег, который валил крупными хлопьями и стёр границу дня и ночи, портал казался миражом, который так страшно было упустить. Из последних сил карабкаясь вверх, я вспоминал свою далёкую, родную страну с морем изумрудной травы, теплом и светом. Перед глазами зеленели залитые лучами солнца луга, вдали мчались кентавры.

Но вскоре я снова вернулся к реальности. Я лежал в окружении каменных колонн, на холодном снегу, двумя руками крепко вцепившись в копьё. Лёд и снег испачканы кровью. Я отпустил копьё, приподнялся, опираясь на руки, и попробовал рукой разгрести снег на полу портала. Там должен был быть круг с начертанной звездой. Но я не смог добраться до камня. Докопался только до очередного старого, матового слоя льда. Что поделаешь, нужно было рискнуть. Я снова окинул взглядом мрачные колонны. Потом закрыл глаза и представил себе Эльфийские Земли.