То, что ты скрываешь

Глава 12.

Следующее утро начинается с головной боли. Но мне пора вставать. Пора ехать.

Быстро скидываю с себя плед, который летит в сторону ничего не подозревающего, мирно спящего Батончика. Он сначала недовольно, потом с надеждой смотрит на меня.

– Прости, друг, мамочка покормит тебя…

Для меня день как день. Только просыпаюсь я почему-то на диване…

И я почти ничего не помню, потому что голова моя раскалывается.

Захожу в нашу с Леттис комнату – жена еще спит. Стараясь не будить ее, достаю из шкафа деловой костюм и быстро переодеваюсь, убирая пижаму на место. Леттис сладко потягивается. Ее губки такие сладкие, так тянут меня к себе… Но сейчас не время!

А еще в мою больную голову приходит воспоминание, как я целую ее спящую… Наверное, так и было. Сейчас я почти ничего не соображаю от головной боли.

Надо бы принять таблетку… Давно я так не напивался. И, наверное, больше не буду.

Быстро целую любимую в носик и иду в свой кабинет за папкой с документами. Даже в таком состоянии я могу разобраться со своими рабочими делами. Такой уж я… профессионал…

По дороге до такси глотаю две таблетки от головы – чтоб уж наверняка – и запиваю их водой из маленькой бутылочки, которую прихватил с собой. Дорога мне предстоит не близкая – полтора часа до другого города и где-то полчаса по тому городу.

Пока еду, таблетки помогают, и голова моя проходит. И чувствовать я начинаю себя намного лучше.

Но лучше только моему телу. На сердце будто бы ложится какой-то груз. Руки леденеют. Голова кружится. Меня начинает трясти. Не от того, что мне снова становится плохо…

Я вспоминаю, что произошло вчера.

Причем, предательский мозг выдает мне все, в мельчайших подробностях.

О нет! Что же я наделал?

Лучше бы я так ничего и не вспоминал.

Хватаюсь за голову.

Леттис… Я почти изменил ей. Я лапал эту нахалку, Венди… Целовался с ней… А она вела себя, как шлюха… О нет! Что же я вытворял с ней? Если жена узнает… Надеюсь, это навсегда останется тайной для нее. Как и то, что первой моей женщиной была она… Я так и не признался ей в этом…

Но ведь я остановил ее и пошел домой! Точно! Я сбросил ее с колен и направился к двери…

Конечно, у меня была мысль поддаться ей, и заняться с ней сексом…

Но я так не могу. У меня есть моя Леттис, которую я люблю очень сильно. Она часть меня…

И тут я замираю в ужасе.

Водитель удивленно смотрит на меня.

– Вы хорошо себя чувствуете?

– Д… да… Все хорошо… просто забыл кое-что…

– Побелели, словно полотно. Стоит ли это того? Может, вернуться?

– Нет, все хорошо, не нужно, – говорю я. А сам переношусь во вчерашний вечер…

Да я и в самом деле ей изменил… Вот придурок! Дурак! Что же я наделал?

Как мне теперь ей в глаза смотреть?

Перед моими глазами стоит сцена, как я в квартире Марка и его сестры стою без штанов перед Венди, обхватив ее голову, и ритмично двигаюсь, наслаждаясь ласками ее рта. И бесстыдно желаю, чтобы Леттис сделала то же самое, хотя бы раз…

От этой мысли мне почему-то становится жарко.

И тут я вспоминаю, что все-таки оставил ее, и ушел. У нас ничего не было… Почти…

Это хорошо…

А потом дома… Леттис казалась такой соблазнительной… И я… пока она спит…

Надеюсь, об этом она тоже не узнает… Никогда! Это, конечно, не так страшно… Но если она бы узнала, что случилось в ту ночь… как все было… Наверное, она просто убила бы меня. По крайней мере это был бы самый легкий для меня исход.

Ведь, больше всего на свете я боюсь потерять ее…

Стоит ли мне во всем признаться ей?

Нет! Точно нет! Об этом она никогда не узнает!

Переговоры проходят на удивление легко и быстро. И к вечеру я уже еду домой, надеясь провести его с женой.

Но мой телефон внезапно звонит. Это Марк. Я не хочу отвечать. Он определенно что-то подмешал мне вчера в вино. Кажется, я видел у него небольшой флакон… Но, может, это было просто мое пьяное воображение?

Но мне нет причин ему не ответить. Он представляет интересы моих клиентов. Вдруг он звонит по делу?

И я отвечаю ему.

– Хай, Юджин, может выпьем сегодня где-нибудь, а?

– Прости, Марк, -отвечаю я. – У меня что-то голова болит после вчерашнего. Пить точно не буду. Я бы побыл дома…

– Да ты что, Юджин. Да ты точно слабак, чувак, а? – слышу я его голос. – А я хотел проект обсудить. Компания мне сегодня прислала внезапно одно выгодное условие для тебя. Это срочно нужно обговорить… Может, хотя бы посидим в каком-нибудь ночном клубе, вспомним былые времена? А?

Что ж… Надеюсь, хотя бы его сестра с нами не попрется…

– Если боишься мою сестренку, она с нами точно не идет. У нее так болит голова, что она весь день валяется в своей постельке… И до завтра скорее всего не встанет… Да что у нас вчера было такого? Что-то я совсем ничего не помню, чувак!

Мне приходится согласиться встретиться с ним, ведь он будет говорить о проекте. И то, что Венди там не будет, сильно радует меня.

Да что это со мной? Я, что, начал ее бояться?

Хорошо бы и она ничего не вспомнила… Тогда точно никто ничего не узнает…

Ночью веду его в клуб своей кузины Стеллы. Или, точнее, племянницы, но она немного старше меня, на три года, если быть точным, она ровесница моей Леттис, поэтому я зову ее кузиной.

В это месте я чувствую себя более уверенным. Если, что я сошлюсь на свою кузину. Если друг, например, снова будет толкать меня к какой-нибудь «соблазнительной телке», как он выражается.

Интересно, и почему он так хочет, чтобы я переспал с кем-нибудь? Почему так подталкивал к своей сестре? Какая ему разница, буду я спать с несколькими женщинами, или только со своей женой?

Что-то тут не так…

Нет, это всего лишь кажется мне…

Долго говорить не буду, что произошло в клубе. Мы говорили с Марком сначала о проекте. Потом перешли на личные темы… Столь личные, что мне самому стало неудобно говорить об этом. Например, о том, какая моя жена в постели… И что я был первым у нее…

Леттис я заметил не сразу. И не заметил бы, если бы Марк не намекнул.

На ней был слегка свободный блестящий топ, из-под которого слегка виднелось нижнее белье и облегающие ее стройные ножки и всегда соблазнительную попку черные джинсы. На ногах туфли на высоком каблуке. Волосы заколоты назад, обнажая тонкую белую шейку и засос на ней, который я так неосторожно оставил – прямое доказательство того, что было между нами сегодня ночью.

А она, похоже, этого не заметила, раз так волосы заколола. Стоит, трет соседний стол, виляя своей восхитительной попкой, и делает вид, что не узнала меня. А сама подслушивает.

Не знаю, откуда взялась эта ярость. Может из-за того, что она позволила свою восхитительную часть тела погладить каким-то левым парням? Я бы руки им пообломал, узнай ее сразу. Но им крупно повезло. А она отшутилась и пошла дальше. А какой-то мужик все смотрел на нее с интересом…

Я не помню, как ее рука оказалась зажата в моей до посинения. Я не помню, как быстро мы поссорились…

Прихожу в себя лишь на улице. Идет холодный дождь, и она мерзнет в своем этом легком топе. Извиняюсь, но она молчит. Обиделась, и есть, за что. Признаюсь, я перегнул палку со своей ревностью.

А сам-то… Хорош…

Дома не разговариваю с ней. Просто не знаю, что сказать…

Может, признаться ей?

Это самое простое и правильное решение.

Пусть лучше узнает от меня. Скажу ей все честно.

Но если я ей не скажу, узнает ли она когда-нибудь об этом?

Смотрю на ее руку. Надеюсь, синяка я не оставил.

Готов зацеловать ее прямо сейчас.

Но сейчас не подходящий момент.

А еще она извиняется… За то, что не дала провести эту ночь с другом.

Спасибо, мне прошлой хватило.

Да, и если бы я провел выходные с другом, где мне было ночевать? Конечно же я планировал спать дома!

– Где и прошлой ночью…

– Прошлой ночью я ночевал дома… – вон оно доказательство на твоей шее. Как ты до сих пор его не заметила?

Хочу оправдаться и иду за ней в ванную… А она уже полуголая, закрывается от меня.

– Да чего я там не видел? – но с радостью смотрел бы и смотрел еще. Чего закрываться то? Мы же женаты…

Смотрим друг на друга, и я выхожу.

Просыпаемся мы в обед. Долго болтаем о чем-то. Кажется, она уже простила меня. Обнимаю ее и трусь об нее носом, вдыхая ее запах.

И снова понимаю, что она моя неотъемлемая часть. Та, кто заряжает меня энергией. Та, с кем я могу расслабиться и отдохнуть.

С утра предлагаю жене поехать в парк развлечений вместе с дочкой. Мне нужно развеяться. Забыться

Да и с дочкой я так давно никуда не ездил. А, ведь, люблю ее больше всего на свете. Она мой ребенок, человек, за которого я жизнь готов отдать. Плод нашей любви. И последствие нашей первой близости…

Не знаю, за это ли я люблю ее еще больше? Но, наверное, если бы не она, Леттис никогда бы и не подумала выходить за меня замуж…

А может, и подумала бы…

Ведь, мы любим друг друга…

Любим…

А я предал ее…

И чем дальше, тем мне становится еще более стыдно за это. Никогда бы не подумал, что меня так будет мучить совесть.

Может, признаться ей во всем?

Нет, точно нет. Если я признаюсь, это разрушит все.

Пока едем, звонит Марк и спрашивает, где я, и не хочу ли с ним встретиться. Я говорю, что едем в парк аттракционов с семьей. Он говорит, что они с Венди, которой уже лучше, тоже решили поехать в парк развлечений. Надеюсь только, что не в тот же.

Пока едем я все размышляю о своем поступке. Наверное, так и будет первое время. Надеюсь, что потом все это забудется.

А еще я твердо решил ничего не говорить Леттис.

Но меня мучает совесть. Я даже в глаза теперь не могу смотреть жене. И стараюсь держаться только рядом с Холли. Мы катаемся на каруселях, ходим везде вместе. Покупаем еду. Это отвлекает меня от тяжелых мыслей. Леттис держится в стороне, и, похоже, это устраивает ее.

– Ты точно не беременна? – задаю я вопрос жене, когда отвожу ее отдохнуть на площадку над кафе. Ей внезапно стало плохо. Что-то она сегодня невеселая какая-то… Да и выглядит не очень…

Может, до сих пор обижается на вчерашний вечер?

Что ж… Есть на что…

Я и сам до сих пор себя простить не могу… Надеюсь, на ее руке нет синяка.

Но Леттис уверяет меня, что такого быть не может. Что после нашей близости, когда мы не предохранялись, у нее были эти ее странные деньки. Ну, когда она пользуется этими своими, вся нервная… И начинает много есть…

Что ж… Ей виднее…

А я ведь надеялся. Если честно, я, правда, очень хочу, чтобы у нас родился еще один ребеночек, не важно, кто это будет, мальчик или девочка… все-таки, мы любим друг друга…

Хотя после пятницы, наверное, мне стыдно такое желать…

Наш разговор внезапно прерывает дочь. Она внезапно подходит и начинает говорить с матерью. Я тоже интересуюсь, что случилось, и почему она так внезапно подошла. Отдыхала, ведь, на парк любовалась… Ковырялась в своем телефоне, который я подарил ей на день рождения. А она, вдруг спрашивает, о чем мы говорили с мамой.

Ни о чем таком, о чем следует знать детям, мое сокровище!

– А у мамочки в животике уже есть ребеночек?

Вижу, как растерялась жена от такого вопроса.

Конечно, многие дети знают, что дети появляются из маминого животика. Особенно те, у кого есть младшие братья и сестры. Но своей малышке мы такого пока не рассказывали. Рассказали бы, наверное, если бы Леттис была беременна…

Но…

– Кто рассказал ей про животик? – раздраженно спрашивает жена и с подозрением смотрит на меня. Если она не беременна, значит, у нее определенно скоро эти дни! Это из моих личных наблюдений.

Но дочь опережает меня.

– Кристина мне рассказала…

Да, я поговорил с ней об этом однажды…

В этом просто была необходимость.

Однажды, когда мы с Леттис занимались любовью, она зашла к нам. Это было уже поздно ночью. Мы не приучали дочь спать с нами. Да, она и сама никогда этого не делала. Но в один прекрасный день, когда дело у нас уже подходило к завершению, я вдруг вижу, как она заходит и удивленно смотрит на нас. И даже не выходит. Жена ничего не заметила, а то, наверное, не стала бы со мной заниматься этим вообще больше никогда…

На следующий день я с ней поговорил. Строго поговорил. Но не кричал.

Разве я могу обидеть свое драгоценное сокровище?

– Милая, ты хотела что-то спросить вчера?

– Когда? – удивилась дочь.

– Когда зашла к нам с мамой в комнату, ночью…

– Я просто хотела спросить, что вы делаете, – просто ответила она.

– Мы помешали тебе, милая? Мы мешали тебе спать?

Дочь лишь помотала головой.

– Нет, просто вы так часто это делаете… И такие счастливые после этого…

По спине моей пробежал холодок.

В смысле, часто делаем?

– Милая, и как часто ты нас видела?

Я нервно сглатываю и закусываю нижнюю губу. И очень надеюсь, что она скажет: «Первый раз». Но…

– Да вы каждый раз это делаете… Каждую ночь. Пап, почему вы не спите? Почему мне тогда надо спать?

Я выпускаю нервный смешок.

– Дорогая, послушай, – беру ее за ручку и усаживаю рядом с собой. – Тебе рано знать о таком… Но я кое-что расскажу тебе… Это называется «заниматься сексом» (да, на самом деле это я ей рассказал, но если Леттис узнает об этом… Я не знаю, что она со мной сделает)… – как же неудобно рассказывать о таком дочке, которой еще и семи нет. – Но, дорогая. Ты не должна заходить к нам с мамой, когда мы это делаем, понимаешь?

– Почему? – ее глазки смотрят на меня, а пальчик лезет в рот.

– Потому что папа с мамой должны быть одни, когда делают это… Понимаешь?

– А почему вы это делаете?

Кажется, она рада, что я решил поговорить с ней на эту тему. И решила меня добить… Представляю, каково приходится жене, пока я на работе…

– Просто если мама и папа делают это, значит они друг друга очень-очень сильно любят…

– Как мама и второй папа Кристины?

– Еще сильнее, дорогая… – отвечаю я. – И если мы это делаем, значит, всегда будем вместе, понимаешь, милая?

Дочка молча кивает.

– Вот и хорошо, милая. Только еще кое-что…

– Что, папочка?

– Не рассказывай мамочке то, что я тебе сказал, хорошо?

– Почему?

Ох уж, это любопытное создание…

– Мамочка застесняется, и больше не будет заниматься этим с папочкой, понимаешь? А что я тебе сказал, значит, если мама с папой этим занимаются?

– Вы любите друг друга и будете всегда вместе? И никогда не расстанетесь?

Я утвердительно киваю. Хорошо, что она поняла меня.

– Папочка, – Холли тянет ко мне свои ручки и виснет на шее. – Я не хочу, чтобы вы с мамочкой расставались… Я люблю вас обоих… Хочу, чтобы мы всегда были все вместе…

– Обещаю тебе, малышка, что так и будет, – и я в ответ обнимаю дочку. Как же я люблю свою красавицу! Она такая милая девчушка.

– А еще я хочу братика, – шепчет мне дочь. Я удивленно смотрю на нее, но она объясняет: – Он часто снится мне в последнее время. Вы же подарите мне братика?

– Юджин!.. – от этого голоса я чуть не подпрыгиваю на месте. Оглядываюсь, и вижу Венди.

Ну почему она здесь?

Она прямо подскакивает ко мне, приобнимает, прижимается своей грудью и целует в щеку.

Я смущенно отодвигаюсь.

Воспоминания той ночи накатывают. Я снова вижу, как она сидит на моих коленях и прижимается обнаженной грудью к моей груди, и как мы перекатываем ту виноградину изо рта в рот.

Трясу головой.

И почему мои воспоминания такие яркие? Чтобы совесть побольше мучила?

Надеюсь, она не помнит ничего… Ничего!

Я представляю ее своей семье. Сознаюсь жене, что взял ее на место секретаря. Та, кажется, не очень рада этой новости, но молчит.

И еще, кажется, Венди решила присоединиться к нам.

Ну, совсем никакой совести…

Неужели, не видит, что она здесь лишняя? Это семейная прогулка.

Как же я мечтаю, чтобы она пошла своей дорогой… Но прогнать я ее не могу. Она сестра Марка, представителя крупной корпорации, с которой мне предстоит работать.

Держусь ближе к Леттис. С ней я забываю, что было в тот раз. И Венди не приходит в воспоминания. С Леттис я думаю только о Леттис.

И мне легче.

Дочке Венди, кажется, тоже не нравится. Она будто что-то чувствует, и все время с подозрением смотрит на меня. Не хватало еще, чтобы дочь обо всем узнала.

Иногда мне кажется, у дочки похожий дар, как у моего дядюшки, дедушки Стеллы, который умеет предсказывать людям события, которые ждут их в жизни…

Венди же тем временем упорно не желает уходить.

И мой оставшийся день окончательно испорчен.

Дома жена, кажется, окончательно обиделась на меня. Она даже отказала мне в сексе, а этого не случалось никогда. Да еще допрос устроила. Точно обиделась, что не взял ее к себе на место секретаря…

Но разве могу я позволить ей общаться с этими вредными, а порой и злыми дядьками, которые являются моими клиентами? Да они все нервы ей вымотают. Прямо как мне… Пусть уж дома сидит. Денег нам хватает с лихвой. Зарабатываю я хорошо.

Но разговор у нас не ладится, и мы начинаем ссориться. И следующий вопрос просто выводит меня из себя (не знаю, то ли она просто меня довела, то ли меня снова мучит совесть):

– У тебя с ней что-нибудь было? – спрашивает она напрямую. – Она была твоей любовницей? Вы спали с ней?

Она, что, что-то подозревает?

Но я не выдерживаю, хоть и чувствую свою вину:

– У меня до тебя была куча любовниц, – вру я. – Почему ты спрашиваешь об одной? Спроси обо всех! Какая тебе разница, что было у меня до тебя? Я сейчас с тобой! Я твой муж. И меня интересует только одна женщина. И люблю я только одну женщину. И сплю только с ней… – добавляю я уже более спокойно.

Мне нужно успокоиться. Я снова вспоминаю Венди у себя на коленях… А потом ту сцену, около входной двери.

И я начинаю возбуждаться от этих мыслей.

Но почему? Я же не пьяный сейчас… И совесть даже куда-то пропала.

Эй, совесть, але, ты где?

Нет, просто это нормально, когда мужчина возбуждается от сексуальной женщины. И от таких горячих воспоминаний.

Может, стоило довести дело до конца? Все равно я, итак, уже изменил жене…

Нет, это было бы не правильным, поэтому я остановил это тогда!

Она пристально смотрит мне в глаза. Ну почему ты это делаешь. Не выдерживаю, и отвожу взгляд. Мне стыдно.

А еще сейчас мне хочется, очень хочется близости. И мне срочно нужна моя Леттис.

Но она противится мне.

И в эту ночь я остаюсь ни с чем.

А ночью, когда мы уже спим, от Марка внезапно приходит смс.

«Моя фирма, которую я представляю, внезапно предложила тебе еще одно очень выгодное условие, Юджин. Парень, нам срочно нужно это обсудить. Слышал, у тебя завтра выходной. Может, заеду к тебе часов в десять – одиннадцать? Ну, как проснусь короче… Сегодня подцепил сексуальную куколку, поэтому не обещаю быть вовремя!..»

Глава 13.

С утра начинаю убираться дома. Знаю, что дома чисто, потому что жена периодически это делает, но, я просто пытаюсь успокоить свои нервы.

Зачем он решил прийти? Только ли для того, чтобы обговорить новые условия контракта? Или тут что-то еще?

Зная его, могу смело предположить, что он снова будет предлагать мне свою сестру. А еще хуже, может сболтнуть лишнего моей жене.

Надеюсь, он ничего не помнит о той ночи. Надеюсь, он не знает, что произошло перед тем, как я ушел.

Яростно пылесошу ковры и полы в доме. Я даже помешал своим жене и дочери спать. И даже помешал коту, который снисходительно относится к пылесосу.

В ответ на то, зачем мне это понадобилось вдруг так рано, даже огрызнулся Леттис, что она плохо выполняет свои обязанности по дому.

Как же это все нервирует меня…

Ближе к обеду приходит Марк. Холли в школе. Леттис встречает его вместе со мной.

У нее вид не особо довольный. Прямо чувствую, как мой друг не нравится ей. Правда, не знаю, почему.

Марк же тоже смотрит на нее как-то странно. Но это далеко не неприязнь. Скорее некий интерес. И меня это настораживает…

Но своей жене я полностью доверяю, и знаю, что никаких глупостей с моим другом она не натворит… чего нельзя, к сожалению, сказать обо мне.

Стараюсь поскорее увести его от нее. Мало ли, что он ей скажет? Предлагаю ему выпить бутылку дорогого вина, от которого он не отказывается.

А также слышу, как звонит телефон жены, и как она разговаривает со Стеллой и договаривается о встрече. Значит, она уходит. Это хорошо. Если они гуляют, они гуляют до позднего вечера.

Пить я много не буду, в основном буду поить друга. Холли я накормлю сам, когда она придет. А заодно постараюсь к тому времени выяснить все вопросы с Марком и спровадить его прочь из нашего дома.

Друг быстро допивает бутылку вина, которую я втайне надеялся оставить для нас с Леттис, для нашего романтического ужина. Я выпил всего чуть-чуть, даже не опьянев. И больше пить не собираюсь. Но и друг, похоже, тоже не опьянел, поэтому мне пришлось идти в магазин за второй, пообещав, что через полчаса точно вернусь.

По возвращении застаю картину, от которой у меня чуть не выпадает бутылка из рук. Марк держит Леттис за руку и как-то странно смотрит на нее. А она, вроде как, вырывается.

Но друг говорит, что она споткнулась и упала, а он просто поймал ее. Жена как-то нехотя соглашается. Приходится им поверить, хотя выражение лица Леттис меня напрягает. Может, просто испугалась сильно, когда падала? А я выдумываю себе…

Она собирается просто молча уйти. Хочу поцеловать ее перед уходом, как обычно, но из-за мук своей совести не решаюсь сделать даже этого… И я ухожу в свой кабинет. Следом, через какое-то время заходит Марк.

Тут мой кабинет, где я обычно работаю над дизайнерскими проектами, которые берусь выполнять сам. Обычно всю работу делают мои сотрудники. Они тоже неплохо с этим справляются. Я-то все-таки хозяин фирмы, и мне как-то давно пора забыть, как работать над проектами самому. Но бывают очень сложные проекты, с которыми мои сотрудники не справляются, либо я заранее знаю, что это будет очень сложно для них, либо когда проект очень ответственный, ну, либо когда меня ну очень сильно просит заказчик за отдельную плату… Тогда я день и ночь сижу над своей работой, с чем приходится мириться моей жене, и что очень сильно не нравится моей дочери. Особенно, когда папа приходит с работы уже после того, как мама уложила ее спать. Или, когда в свой законный выходной я сижу в своем кабинете, и никого туда не впускаю, и сам не выхожу, и даже не замечаю, как утро сменяется уже даже не днем и не вечером, а ночью. Но я люблю свою работу, несмотря ни на что, хотя, свою семью я даже на нее никогда не променяю.

Мы уже обсудили с ним суть предложения, которое мне сделала музыкальная фирма, и которое заключается в том, что я должен буду на две недели уехать туда, к ним, в Соединенные Штаты, и работать там, за что мне заплатят чуть ли не в три раза больше, потому что, видишь ли, им не очень удобно работать со мной через такое огромное расстояние, и через представителя. Я, естественно, согласился.