Иллюзия власти. Том 2
- -
- 100%
- +
– Нет, там же королевские покои! Что служанке там может понадобиться?
– И правда, – огрызнулся я, подивившись недалёкости моих подчинённых. Но солдат, похоже, не заметил моего сарказма.
Отпустив его, я вышел из общей залы и направился к лестнице, ведущей на верх. Поднявшись по ней, я долго блуждал по полутёмному коридору, освещая лампадой свой путь. А может, я ошибся? Что ей здесь делать? Ничего, если она, и впрямь, простая служанка. Но, коли так, то зачем же ей прятаться? Мне было необходим поговорить с этой девушкой и, если она та, кто я думаю, то Наммтар дорого заплатит за её свободу. Возможно.
Гостиные, кабинет и покои усопшего правителя были пусты. Подойдя к двери спальни молодого короля, я прислушался – было тихо, лишь пламя потрескивало в моей лампаде. Толкнув дверь, я бесшумно вошёл в комнату. Золотистые занавески, с зелёными листками на них, шевелил лёгкий ветерок, дующий из приоткрытого окна. В спальне было свежо и чисто, что удивило меня, ведь ещё вчера здесь царил жуткий беспорядок. Свитки лежали опрятной стопкой на комоде, чёрные вещи в сундуке были аккуратно сложены, кровать была заправлена. А на ней лежала, уткнувшись в чёрный шёлк подушек и всхлипывая время от времени, та самая темноволосая девушка, которую безрезультатно разыскивали мои люди. Она не заметила моего появления. Тяжело вздохнув, девушка подняла голову с подушек и уставилась на меня мутными зелёными глазами, явно не понимая, откуда я тут взялся.
– Как твоё имя? спросил я, разглядывая её.
Девчушка была совсем юной, не больше двадцати лет, совсем ещё ребёнок, по эльфийским меркам. Худенькое маленькое личико с мягкими плавными чертами обрамляли длинные, до пояса, густые волосы, почти чёрного цвета. Одета она была в тёмно-синее платье из тяжёлой дорогой парчи с серебряными вставками, которое открывало хрупкие бледные плечи. Тонкие изящные ручки заканчивались длинными острыми ухоженными ноготками. Если бы глаза девушки не были красными и припухшими от бесконечных слёз, то её можно было бы назвать миловидной и даже красивой, не смотря на юный возраст.
– Прошу Вас, не трогайте меня, пожалуйста, не надо! – девушку пробила мелкая дрожь, она стала судорожно ловить воздух высокой полной грудью, было видно, что сейчас она опять расплачется.
Я приложил указательный палец к своим губам.
– Тссс… Не бойся! Я тебя не обижу. – сказал я, медленно приближаясь к ней.
Она недоверчиво взглянула на меня, но реветь не стала. Лишь крепче прижала к себе какую-то чёрную тряпицу. Девушка была такой хрупкой и бледной, что казалось, тронешь её – и она сломается. Я пригляделся к тому, что девица сжимала так крепко, словно бы эта вещь была её щитом. Ну да, ночная сорочка Наммтара! Я едва сдержал смех. Наивный глупый влюблённый ребёнок! Я шёл в этот мир, чая сразиться с кровожадным демоном, ожидая встретить здесь ненавидящих его сторонников, а не зарёванную девчонку, льющую по нему слёзы. Я усмехнулся. Старики и дети достались мне. И их жизнями я должен купить себе корону?
– Как зовут тебя, дитя? – я старался выглядеть доброжелательным.
– Селиния. – всхлипнув, ответила она.
– Ясно. Ну, и сколько же тебе лет, Селиния?
– Зимою исполнится двадцать.
Н-да… я угадал.
– Двадцать… – повторил я. – Ты же ещё совсем ребёнок! Я в твои годы только меч в руках держать учился. – завёл я пустую беседу, стараясь отвлечь девицу от нытья.
– Мы не в Вашем мире. – промолвила Селиния с тенью какой-то угрозы. – Здесь всё иначе – и время и эльфы. Мой король в четырнадцать лет стал править этой страною, а в двадцать пять завладел и Эрейвингом. В двадцать лет его мама стала королевой! Так, что я не ребёнок вовсе!
– Как скажешь. Ну, а сколько было матери твоего короля, когда её не стало? – поинтересовался я.
– Тридцать четыре…
– Действительно, здесь всё иначе. В Эльтамире Анэру живут веками, а в Светлых Землях можно жить и тысячи лет.
Селиния посмотрела на меня с тоскою.
– Это мир Смерти, здесь и ста лет бывает много.
Я решил перевести разговор в другое русло. Указав на подвеску на её шее, я спросил:
– Я видел эту вещь на картине, в комнате, что в конце коридора. Она раньше принадлежала матери Наммтара, не так ли?
Девушка молча кивнула.
– Почему он подарил её тебе? Он отдал этот кулон как плату, за твою любовь?
Селиния с презрением взглянула на меня, в изумрудных глазах промелькнула обида.
– Вы совсем не знаете Тару! Он любит меня, я знаю… – она помедлила. – Он всегда был добр ко мне… Я увидела Тару впервые, когда он вернулся с короной Эрейвинга. Мне было тогда почти двенадцать, отец только представил меня ко двору. Я помню тот день, как сейчас: запели громкие трубы, молодой король въехал в город, во главе великой армии, несущей его штандарты, верхом на вороном коне, закованный в чёрные латы, высокий и стройный. С плеч его ниспадал длинный чёрный плащ, а его прекрасные волосы, цвета осенней листвы, развевал весенний ветер. Я полюбила его с первого же взгляда, думаю, как и многие тогда. Я ловила каждое его движение, каждое слово, надеясь, что он посмотрит в мою строну. Но он проехал мимо, даже не заметив меня, на устах его играла улыбка, в глазах полыхал сапфировый огонь. Тот день принадлежал ему одному. Но чего я хотела? Он был самым молодым королём в истории двух Стран, а я – я всего лишь дочь придворного лекаря.
А потом он уехал исследовать Эрейвинг, постигать тайны этой холодной страны. Я боялась, что он больше никогда не вернётся, останется на своей жестокой родине. Но всё же я ждала его, ведь любовь моя не утихала. Прошли долгие годы ожидания, и вот он возвратился назад, в Андэгар. По этому поводу устроили торжественный приём. Отец пообещал представить меня королю. Я долго подготавливалась к этой встрече, надела своё лучшее платье, зелёное, под цвет глаз. Все говорили, что я очень мила, как только что распустившийся подснежник.
Но когда я увидела короля, то почувствовала себя серой мышью – он был так высок и статен в своей необычной короне, молодой, но в то же время властный. Придворные дамы, подобно бабочкам порхали вокруг него, грациозные и надменные, разодетые в шелка и увешенные бриллиантами. Я корила себя за свои глупые несбыточные мечты. Ну кто я такая, чтобы он удостоил меня своим вниманием? Покраснев, я пустилась почти бегом вон из тронного зала, но по пути наткнулась на Марэка – лучшего воина королевства. От неожиданности тот выронил свой меч, который с ужасающим грохотом упал на пол.
Все оглянулись в нашу сторону, король в том числе. Мне было жутко стыдно, я желала провалиться сквозь землю, стать невидимкой. Но тут Тару подошёл ко мне и посмотрел на меня своими поразительными синими глазами. Я оцепенела от его взгляда, а он с интересом в голосе спросил: "И кто эта за прелестная юная особа, которая так ловко разоружила моего лучшего воина?". Я назвала ему своё имя, король же с нежностью поцеловал мою руку и добавил: «Такие опасные леди нужны мне!»
Селиния, вздохнув, наклонила голову на бок. Я не мешал ей, молча слушая её историю, пытаясь по крупицам воссоздать образ моего врага, его характер, привычки и слабости. И, судя по всему, одна из его слабостей была как раз передо мной.
– После этого случая я некоторое время не видела моего короля. – продолжила девушка. – Но как-то раз, одним летним вечером, я спустилась в сад, что у задних стен замка, набрать лекарственных растений. И там я увидела его. Тару сидел на лугу, в окружении разбросанных сорванных золотистых цветов. Он пытался сплести из них венок, но ничего у него не выходило. Со злостью Тару отшвырнул своё творение и тогда заметил меня. Я подошла к нему и спросила дозволения помочь ему сплести венок, который, как оказалось, он хотел отнести на могилу своей матери. Мы долго сидели с ним в тот вечер и разговаривали. И я поняла, что он не только красив внешне, у него прекрасная душа, он очень добрый, на самом деле, правда грустный порою.
"Добрый"? – подумал я. Сказала бы она это тем, кого прирезали прихвостни её драгоценного Наммтара. Ох уж эти женщины! Вечно любят тех, кого не надо.
– С тех пор мы стали часто видеться с Тару. Он даже несколько раз брал меня навестить могилы его матери и дяди. Много рассказывал мне о них. Я ведь родилась в год их смерти, спустя две недели, как их не стало. Говорил он и об отце и о своём детстве, проведённом в Эрейвинге. Всё же он странный: то улыбается и смеётся, то смотрит куда-то вдаль с такою тоскою, что аж сердце сжимается.
Порою я не видела моего короля неделями – он мог запросто засесть за книги или заниматься долгими непонятными мне магическими ритуалами. А когда заканчивал со своими делами, то разыскивал меня и мы вместе отправлялись скакать на лошадях по полям и равнинам. И при каждой нашей встрече Тару дарил мне цветы, белые розы с золотою каймою. Вы спрашивали про этот кулон, принадлежавший раньше королеве Элими? Он подарил мне его чуть больше года назад, когда в первый раз поцеловал меня в роще, на закате дня. Я не хотела брать эту подвеску, зная, чья она и как много значит для Тару. Но мой король настоял и сказал мне, что ранее её носила дорогая ему женщина и будет справедливо, что украшение это надену я, ставшая ему не безразличной.
Селиния взглянула на меня и всё же разрыдалась.
– Вы хотите убить Тару! Я знаю, он не отдаст Вам корону. Она слишком важна для него, ведь корона эта хранит Андэгар от уничтожения. Если Вы заберёте её отсюда, страна будет разрушена. Мой король не пойдёт на это, не пожертвует тысячами невинных жизней. Он не отдаст Вам корону, а значит, Вы убьёте его!
Девушка совсем разошлась, слёзы душили её, но она продолжала:
– Прошу Вас, не убивайте Тару, он хороший, пожалуйста! Я не смогу жить без него!
Я присел рядом с нею и приобнял за хрупкие плечи, убрал с них тёмные мягкие волосы, обнажив изящные ключицы, дотронулся до тонкой нежной шеи. Н-да, у Наммтара явно есть вкус – что-то всё же было манящее в этой девчушке.
– Я не собираюсь убивать твоего короля, если он сам не напросится, конечно! – заверил я Селинию, – Не нужно строить из меня бездушного деспота. Мне всего лишь нужно закрыть этот проклятый Портал, чтобы прислужники Зла из этого мира более не тревожили мои земли. – тихо, почти шёпотом говорил я. – Если твой король пойдёт мне на встречу и обратит вспять магию, удерживающую Врата открытыми, то я так уж и быть, не стану отнимать у вас корону Адриана. Вам она, явно нужнее. Но вот только, будет ли твой возлюбленный благоразумным?
Я провёл рукою по шелковистым волнам её волос, источающих цветочный аромат, взял её тонкую кисть в ладонь. Селиния напряглась и глубоко задышала, ожидая нападения. Второю рукою я прикоснулся к её подбородку, приподнял лицо девушки и, заглянув в зелёные глаза, промолвил:
– Но раз ты здесь, в моих руках, твоему королю придётся принять мои условия. Или он будет носить цветы на ещё одну могилу. Белые розы, с золотою каймою.
В глазах девушки промелькнул страх, но вскоре он сменился злостью. Она дёрнула свою руку, пытаясь освободиться, но я лишь крепче сжал её. Мне даже показались забавными слабые попытки Селинии вырваться. Подобно маленькому зверьку, попавшему в силок, она безрезультатно билась в моих руках. Сам не зная почему, подхваченный волной неведомой силы, я приблизил своё лицо к лицу девушки и с жаром поцеловал её в тёплые влажные губы. В ответ она сильно укусила меня, я почувствовал вкус собственной крови, текущей мне в рот. От неожиданности я ослабил хватку, и Селиния тут же этим воспользовалась – извернувшись, она всё же высвободила свою руку и с силой отпихнула меня.
– Мой король ещё кое-что мне отдал, – тихо сказала она, лёгким движением проведя рукою по волосам. – это его матери когда-то подарил её брат, король Нефтали, чтобы та никогда не была беззащитна в чужой стране.
В руке её зловеще блеснула тонкая изящная золотая шпилька – стилет, сделанная в форме обвивающего длинный клинок, змея. С быстротою молнии метнулась её бледная рука, сжимающая оружие. Ошарашенный, я не успел даже отпрянуть, когда острая боль пронзила мою грудь.
– Я не позволю Вам причинить зло ни моему любимому, ни нашему с ним будущему сыну! – услышал я её голос и, погружаясь во тьму, подумал: "Опасная леди".
Глава 9
***
Где был рассвет – теперь закат,
Где солнце было – ночь настала.
В хрустальном взгляде воцарился Ад,
Сквозь мрак тумана сердце биться перестало.
Nocturnal Mortum
Тяжёлые думы бередили сердце Наммтара. В голове набатом звучали слова пророчества: "Из тумана выйдет он. И древний меч окрасится бессмертной кровью…" И вот в его доме властвует самозваный король из Страны Туманов. Неужели он принёс с собою оружие, равное Хорнорну? И разве, может он убить демона? Вот только смерть Фиамуса давала вполне очевидный ответ на этот вопрос. Армия Наммтара скоро будет в Андэгаре и, быть может, ему стоит отсидеться здесь, в Волчьей Пасти? Подождать, пока его воины не принесут голову этого сумрачного эльфа. Но кто знает, сколько зла успеют натворить захватчики, пока их не остановят.
Наммтар покрутил в руке плоский кристалл, что висел на длинной цепочке у его сердца. Камень слабо мерцал в тусклом свете лампы. Уставившись на прядь окровавленных волос, он подумал, что вновь совершил роковую ошибку. Тогда, почти двадцать лет назад, он снял этот локон со стены в спальне своих родителей, и с тех пор носил всегда при себе как напоминание о том дне, когда его доверчивость стоила жизни его матери. В тот день он поклялся самому себе, что больше никогда не допустит ошибки, не позволит кому-либо обмануть его и причинить боль тем, кого он любит. Хотя, тогда у него таких уже не было.
Но сейчас всё изменилось. И вот он вновь просчитался, позволил этому самозваному корольку обвести его вокруг пальца. В итоге, армия захватчиков сейчас заняла Крепость Адриана. И только богам ведомо, что они там вытворяют. Он вспомнил то чувство, когда тринадцатилетним подростком, по глупости своей предавшим мать, сидел в этой комнате и ждал, что же будет дальше, не в силах изменить, запущенную им цепь событий. И также сейчас он сидел и гадал, какая судьба постигла обитателей Адриановой Крепости. Боль снедала его сердце, ведь там остались его дед и Лин.
Селиния, милая Лин, которая так часто смотрела не него своими поразительными изумрудными глазами с такой любовью и преданностью, а в последнее время с какой-то тоскою и немым вопросом, словно бы хотела сказать о чём-то, но не решалась. И, если ему суждено было взять кого-то в жёны, прожить с кем-то всю жизнь, то только с Лин. Теперь он понимал, о каком чувстве, с которым невозможно совладать, говорил отец, тогда в саду, перед своей смертью. И если, это тот же Рок, ну и пусть. Хотя, вряд ли Лин подарит ему сына, как и кто-либо другой – такова цена хождения в мир мёртвых. Но сама жизнь рядом с этой зеленоглазой девушкой была для него в радость. Лишь Лин была достойна стать его королевой. Жаль, что он так и не сказал ей об этом. А теперь ему оставалось лишь гадать, какая участь её постигла. Только бы не та, что досталась его матери.
Наммтар закрыл сапфировые глаза и позволил своему духу воспарить над, распростёртым на кровати, телом. Мысли увлекли его в Андэгар, где занятая врагами Адрианова Крепость в спешке готовилась к осаде. Он увидел снующий туда-сюда, подобно муравьям, эльфийских солдат, заметил понуро слоняющихся по дворцу его придворных. После Наммтар узрел Селинию, сидевшую на постели в его спальне, судорожно сжимающую его рубашку и со слезами на глазах умоляющую мужчину со светлыми волосами, стоявшего рядом, не трогать её… Боль пронзила сердце короля, с ужасом он раскрыл глаза. Видение исчезло, словно страшный сон, но оставило кровоточащую рану в его душе.
Боль бушевала в душе его, а боль порождает ярость. Ярость же становиться ненавистью, а ненависть пожирает всё вокруг. Сапфировые глаза его вспыхнули неумолимой злобой. Нет! Он больше не повторит своей ошибки! Он не станет отсиживаться здесь, гадая, что же будет дальше, пустив всё на самотёк, как тогда в юности. Он не позволит этим захватчикам навредить Лин или Ольвину, или кому-либо из жителей Андэгара, которые в него верят. В него, в своего короля. Он уничтожит всех этих пришлых тварей и, коли понадобиться, с косою в руках пройдёт по их родному миру, вырезая всех на своём пути, не щадя ни кого. Он сделал свой выбор, и пусть он будет стоить ему хоть жизни, хоть души – не важно, он не останется в Эрейвинге, а вступит в бой. И пусть сбывается пророчество, лишь бы вырвать Лин из лап этих мразей. Пускай он войдёт в историю как кровожадный тиран, истребивший тысячи эльфов – ему было уже всё равно. Как странно: на пороге гибели, он обрёл смысл жизни.
***
На войне, как на войне – каждый сражается тем оружием, которым владеет в совершенстве. Наммтар понимал, что вряд ли сможет победить армию захватчиков, засевшую в неприступном замке, силою меча. Поэтому он выбрал другое оружие, то, которым владел лучше всего – чёрную магию.
Молодой король шёл по тёмному коридору нижнего этажа замка, в сопровождении двух воинов, путь его лежал к многочисленным тюремным камерам. Ранее, при правлении отца Наммтара, Морайриста, эти тесные комнатушки всегда были до отказа забиты теми несчастными, коим не повезло чем-то прогневить короля и попасть сюда. Практически всегда, оказавшиеся здесь обратно уже не возвращались. Ныне же большая часть камер пустовала. Лишь ветер и тощие крысы были их обитателями теперь. Конечно, всё же, здесь присутствовали заключённые даже сейчас. И пусть, в отличии от отца, Наммтар тираном не был (по крайней мере, себя он таковым не считал), но и допускать вседозволенность своих подданных он не собирался. По многим провинностям он смягчил наказание, в большинстве которых предусматривалась смертная казнь, заменив её каторжными работами, считая, что живые преступники ещё могут быть полезны. Благодаря этим указам молодого короля Север получил столь необходимую ему рабочую силу. А страна была избавлена от разбойников.
Это зловещее место, впрочем, как и всю Волчью Пасть, молодой король передал под управление капитану лейб-гвардии Эрейвинга, Роарку, шедшему сейчас подле него. Роарк был ниже ростом, чем Наммтар. Облачён он был в, отполированные до зеркального блеска, светлые латы, отражающие свет факелов. Массивная фибула скрепляла, ниспадающий с его плеч, длинный тёмно-синий плащ с, вышитым на нём гербом Эрейвинга. Роарк имел не типичную для жителей севера внешность – у него была смуглая кожа, большие выразительные карие глаза и тёмные, правда, уже тронутые сединою, волосы, собранные в длинный волнистый хвост. Носить длинные волосы в Эрейвинге могли лишь люди благородного происхождения и посвящённые в рыцари. Простолюдины же стриглись коротко.
Лишь троим своим воинам Наммтар мог полностью доверять. Ими были Фиамус, Марэк и Роарк. Последний, в отличие от первых двух был человеком и уроженцем южной части Северной страны. Роарку было уже почти полвека и большую часть своей жизни он провёл здесь, принеся присягу верности королю Эрейвинга. Капитана лейб-гвардии Наммтар знал очень давно, он помнил, как при восстании южан, его, тогда ещё совсем ребёнка, и его мать спас от бунтовщиков молодой лейтенант Роарк, который защищал и укрывал их вплоть до самого подавления мятежа. Такую храбрость не мог не заметить., вернувшийся из плена, Морайрист. Он и назначил Роарка на должность командира, ставшим самым молодым на этом посту за всю историю, вверив ему в подчинение всё внутреннее войско. Благо должность эта на тот момент была вакантна – предыдущего военачальника король Эрейвинга сжёг заживо за измену. Как и многих, впрочем, в те дни.
Молодой командир показал себя верным, бесстрашным и благородным воином. Он очень тепло относился к Наммтару и не раз прикрывал того, когда он в детстве сбегал с занятий. С не меньшим трепетом Роарк относился и к своей королеве, будучи с ней всегда учтивым и заботливым. Он по-своему любил её, и восхищался ею, как рыцарь любит даму своего сердца, чистой и невинной любовью, воспевая и почитая её. Тем более, что Роарк, как и все принёсшие клятву лейб-гвардии, дал обет безбрачия. Но порою, снедаемый своими тёмными подозрениями, Морайрист всё же обвинял воина в посягательстве на честь жены, и пару раз Роарк даже оказывался вот в этих самых камерах. Только по ту сторону решётки.
Видя в какого безумного тирана превращается его король, и очень расстроенный загадочной смертью королевы, воин не долго думая поддержал восстание Наммтара. И хоть он давал клятву защищать короля, но он не сделал ничего, что могло нарушить бы данный им обет. Роарк просто не вступил в сражение против сына Морайриста и запретил делать это своим подчинённым. А потом продолжил спокойно служить дальше, под командованием уже нового короля.
Позже Роарк признался, что именно он когда-то помог королеве Элими дважды незаметно покинуть дворец, чтобы сбежать в Андэгар. Однажды командир лейб-гвардии, когда Наммтар был уже правителем всех Земель Смерти, даже посетил эльфийскую страну, дабы побывать на могиле своей королевы и отдать дань её памяти, в годовщину её гибели…
Следовавший тенью за своим королём, Роарк остановился возле тяжёлой металлической двери с тремя засовами, ведущей в одну из камер.
– Они здесь, милорд. – молвил он, отворяя замки.
Дверь со скрипом, но всё же поддалась, явив за собою чёрную бездну тёмной камеры. Рассеивая непроглядный мрак узилища факелами, двое воинов вошли в крохотную комнатушку, где томились узники. Вслед за ними в камеру не спеша вошёл Наммтар, неся в руках зажженную свечу в кованном подсвечнике и чёрную жертвенную чашу. Пока ещё пустую. Завидев визитёров, пленники встали с пола и, щурясь от, казавшегося для них ярким, света факелов, злобно уставились на посетителей.
– Надо же! К нам пожаловал король собственной персоной! – с ненавистью промолвил тот пленник, которого поймали первым. – И чем это мы обязаны такому визиту? Может, ты решил перед нами извиниться?
Наммтар глянул на узника недовольно – у него попросту не было времени на пустую болтовню. Лин, Ольвин и все его люди находились сейчас в лапах захватчиков! Нельзя терять ни минуты!
– Я не настроен беседовать, квислинг! – раздражённо бросил молодой король. – Хотя, одно меня всё же интересует. – Наммтар обернулся ко второму пленнику. – Ты ведь сказал, что являешься Советником короля? Значит, должен знать: как же вам удалось убить того, кого считал я другом? Как вы одолели Фиамуса, ведь вы – простые смертные, равно как и ваш предводитель, и демона вам сразить не по силам.
– А кто сказал, что мы это сделали? – отозвался пленник со смехом. – За твоим дружком сама Смерть пришла. Тот, кто уж не живёт давно, и кого теперь и не сыскать в этом мире.
– Загадками говорить изволишь? – со злостью вымолвил Наммтар. – Что ж… Пусть Духа Огня мне и не вернуть, но покарать его убийц мне по силам.
Поставив свечу в выступ в стене, молодой король освободившейся рукою достал из-за пояса длинный кинжал с тёмным кривым лезвием.
– Хотите знать, почему я вас не убил до сих пор? – обратился он к узникам, не ожидая ответа. – Я уничтожу армию вашего королька. И вы мне в этом поможете! Не зависимо, хотите ли вы этого или нет.
– Держи его! – обратился Наммтар к Роарку, кивнув в сторону старшего из братьев, глаза которого расширились от предчувствия неминуемой беды. Командир одной рукой впечатал Анэру в стену, полностью обездвижив. Второй воин перехватил, ринувшегося на выручку, младшего из братьев.
– Ваши жизни будут питать мою магию. Ту, что погубит вашего королька и всех его приспешников.
Молодой король подошёл к старшему из братьев и острым кинжалом сделал глубокий надрез на его шее, из которого тут же хлынул тёмный поток тёплой крови. Наммтар подставил чёрную чащу к горлу Анэру, мрачно испепеляя его синими глазами, сверкающими во мраке. Наполнив сосуд на половину, демон провёл пальцем по кровоточащей ране, и она моментально затянулась. После молодой король подошёл ко второму Анэру и так же полоснул его кинжалом по шее. Собирая кровь, он промолвил:
– Вы поможете совершить мне один очень древний ритуал, после которого вы, даже останетесь живы, ненадолго конечно. Лишь затем, чтобы узреть полное поражение своего королька!
Наммтар развернулся и спешно покинул камеру, неся в руках свой ужасный урожай. Он не стал забирать свечу, оставив её узникам, дабы те могли видеть, как таят их жизни, подобно плавящемуся воску. Роарк и другой воин отпустили пленников, рухнувших без сил на пол, и последовали за королём, затворив тяжёлую дверь.
***
Наммтар шёл по винтовой лестнице, что серпантином вилась в самом сердце замка и уводила вглубь, в тёмные мрачные катакомбы, вырезанные в скале. Он нёс в руках чёрную чашу с жертвенной эльфийской кровью. Шаги его были быстры, взгляд решителен. У пояса висел Хорнорн, меч, выкованный не для заурядных мирских сражений, но для тёмных ритуалов. Сегодня был как раз его день. Спустившись вниз, король вошёл в просторный зал с высокими потолками. Прикоснулся факелом к желобку на полу, наполненному вязким маслом, который тянулся вдоль стен. Зародившееся зарево, осветило груду пожелтевших костей и черепов, беспорядочно разбросанных на каменном полу. Лишь посередине зала останки были расчищены, обнажая чёрный базальтовый круг, диаметром пять метров.