Правопонимание: от плюрализма к двуединству
- -
- 100%
- +
Второй аспект проблемы выявления факторов, обусловливающих плюрализм научного правопонимания, как нами уже отмечалось, связан со спецификой видения предмета познания. Право – это весьма сложный социальный феномен, который может проявляться в разных ракурсах. Разные науки, имеющие свой конкретный предмет, исследуют феномен права, по крайней мере, в той его части, которая охватывается их предметом. «Термин «право» – совершенно точно замечает в этой связи Н. А. Боброва, – используется разными общественными науками прежде всего потому, что им обозначаются различные неоднозначные явления, каждое из которых интересует науку в той мере, в какой это соответствует "специфической логике специфического предмета"».[55] Под разными ракурсами правовой феномен исследуется и в рамках юридической науки, что обусловливает его видение либо как особого социального отношения (правоотношения),[56] либо как установленных государством правил поведения (правовых норм),[57] либо как совокупности вышеуказанных проявлений и мотивационных установок, закрепленных в сознании (правосознание).[58] При этом возможны различные сочетания обозначенных и иных гипотетически возможных проявлений правового феномена.
Таким образом, сближение основных научных подходов к пониманию права может быть осуществлено путем унификации методологии при максимально четком определении границ предмета познавательной деятельности. В свою очередь определение границ предмета с наибольшей точностью возможно осуществить, лишь избавившись от множества производных, второстепенных компонентов, составляющих своего рода оболочку из понятий, терминов, категорий, которые в определенной степени характеризуют правовой феномен в различных его проявлениях, но тем не менее не раскрывают его сущности.[59] А вместе с тем, как совершенно точно заметил Л. С. Явич, «научное понимание права включает раскрытие его сущности».[60]
§ 4. Установление «исходной категории» при исследовании генезиса права как основополагающее начало унификации научного правопознания
В юридической науке широкое распространение получил методологический подход, в соответствии с которым процесс правопознания следует осуществлять через установление некой исходной категории, которая представляет собой отправное начало в познании права, содержит своего рода «генетический код», предопределяющий дальнейшее развитие, развертывание теории. Обращение к такой категории, по мнению некоторых авторов, должно стать начальной точкой для научной дискуссии, развернувшейся вокруг проблемы правопонимания.
И действительно, следует констатировать, что почти всякая научная теория выстраивается вокруг самой элементарной, простейшей категории, но элементарной, конечно, не в смысле простоты понимания, а в смысле первичности, неделимости, неразлагаемости на элементы. Например, для экономической теории такой категорией является «товар», в этических учениях «наиболее общим понятием, отражающим специфику нравственности в целом, является категория добра (вместе с противоположной категорией зла)»[61] и т. д.
Существует ли исходная категория в теории права? Постараемся ответить на этот вопрос.
Советская юридическая школа, во многом предопределившая развитие современной правовой науки, следуя марксистской традиции, придавала важное значение построению категориального аппарата. Она исходила из того, что логическим выражением знаний о предмете служат те понятия и категории, которыми оперирует теория государства и права. Однако эти понятия и категории, взятые в отдельности, не составляют еще ни теории, ни науки, так как в этом случае они не обладают достаточной доказательственной силой и не могут выразить конкретной истины. Объективная истина достигается тогда, когда они представлены в определенной системе: взаимосвязаны и составляют научную теорию. Причем не любая связь понятий, категорий и суждений образует теорию. Научная теория имеет место в том случае, если подытоженные ею знания развернуты в понятийной форме и через систему абстрактных категорий дают конкретное представление о сущности изучаемого явления, о закономерностях его развития и формах проявления.
Знания, выражаемые отдельными категориями и понятиями, в составе теории организуются, достигают той полноты и определенности, которые позволяют использовать их в практической деятельности и для получения новых результатов в познании предмета теории. Достоверные знания научная теория выражает в развернуто-конкретной и системно-понятийной форме, отвечая на вопрос о сущности предмета познания. «Именно постольку, поскольку система понятий может быть интерпретирована как одно (развитое) понятие сущности предмета, эта система понятий представляет собой теорию».[62]
Такой ход мысли вытекал из гегелевского метода исследования науки. Но если Гегель полагал, что им найден универсальный метод исследования любой науки, то К. Маркс считал, что метод служит лишь для постижения «специфической логики специфического предмета».[63] Отсюда правоведами-марксистами выстраивалась зависимость между представлениями о логике и овладением самой теорией. Вместе с тем, несмотря на понимание того, что логика теории права детерминирована ее предметом и верна лишь постольку, поскольку правильно отражает особенности существа, развития и функционирования права как общественного явления, исходное основание все-таки выводилось разное. Так, например, Е. Б. Пашуканис это основание видел в субъекте права,[64] П. И. Стучка связывал возникновение права с частной индивидуальной собственностью на землю,[65] И. П. Разумовский, ссылаясь на два замечания, высказанные К. Марксом, предпосылки формирования права видел во владении.[66] Преодолевая превращение И. П. Разумовским исходного понятия в главное, В. Б. Казаков попытался провести ревизию этой идеи и развить этот подход дальше. Л. И. Спиридонов также принимал за исходную абстракцию при установлении логики развертывания правовых категорий понятие владения, но несколько иначе и на других основаниях.[67]
Соглашаясь с тем, что построение системы категорий основывается на определенных исходных понятиях, являющихся наиболее элементарными и одновременно наиболее всеобщими, М. Ф. Орзих предлагал избрать «для теории права категорию «свобода» (в смысле степени свободы правотворчества в пределах социальной необходимости и объема свободы личности, общности людей в выборе вариантов поведения в пределах юридических возможностей)». Поэтому ученый считал, что развертывание правовых категорий имеет смысл начать с категории правотворчества,
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Трубецкой Е. Н. Энциклопедия права. СПб., 1998. С. 14.
2
Байтин М. И. Сущность права (Современное нормативное правопонимание на грани двух веков). Саратов, 2001. С. 55–56.
3
Нерсесянц В. С. Философия права. Учебник для вузов. М., 2001. С. 32.
4
Поляков А. В. Петербургская школа философии права и задачи современного правоведения // Правоведение. 2000. № 2. С. 6.
5
Например, проблема дуализма естественного и позитивного права в контексте эволюции правовой мысли весьма подробно исследована В. С. Нерсесянцем (Право и закон. М., 1983). Вопросы дуализма индивидуального и публичного начал в праве достаточно глубоко проанализированы в работах Р. 3. Лившица (См., например: Лившиц Р. 3. О противоречивой двуединой природе права // Подготовка и принятие законов в правовом государстве. М., 1998. С. 282–293) и т. д.
6
Попов В. И. Правопонимание в советской юридической науке. Автореф. дис…. канд. юрид. наук. М., 2001. С. 8.
7
Леушин В. И., Перевалов В. Д. Понятие, сущность и социальная ценность права // Теория государства и права / Под ред. В. М. Корельского, В. Д. Перевалова. М., 1998. С. 217.
8
Фогараши Б. Логика. М., 1959. С. 205.
9
Айдинян Р. М. Система понятий и принципов гносеологии. Л., 1991. С. 88.
10
Там же. С. 58.
11
Философский словарь / Под ред. И. Т. Фролова. М., 1980. С. 58.
12
Тугаринов В. П. Избранные философские труды. Л., 1988. С. 263–264.
13
Байтин М. И. Сущность права (Современное нормативное правопонимание на грани двух веков). Саратов, 2001. С. 17.
14
Словарь русского языка: В 4 т. / АН СССР. Ин-т рус. яз. / Под ред. А. П. Евгеньевой. М., 1987. Т. 3. С. 289.
15
Айдинян Р. М. Система понятий и принципов гносеологии. Л., 1991. С. 88.
16
Овчинников А. И. Правовое мышление: теоретико-методологический анализ. Монография. Ростов н/Д, 2003. С. 14.
17
Железнова Н. Д. Правопонимание и судебная практика: теоретические проблемы взаимодействия. Автореф. дис…. канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2001. С. 13.
18
По вопросу понятия и формулировки определения феномена «правопонимание» см. также следующие публикации: Оль П. А. Правопонимание в структуре правовой культуры // Правовая культура современного российского общества: Материалы научно-практической конференции 31 января 2002 г. СПб.: ИВЭСЭП, Знание, 2002; Оль П. А, Сальников М. В. Правопонимание как феномен: понятие, уровни, критерии научности и основания типизации // Юридический мир. 2005. № 3; Оль П. А. «Правопонимание» как теоретико-правовая категория // Теория государства и права: Учебник / Под ред. Р. А. Ромашова. СПб., 2005.
19
Леушин В. И., Перевалов В. Д. Понятие, сущность и социальная ценность права // Теория государства и права / Под ред. В. М. Корельского, В. Д. Перевалова. М., 1998. С. 218.
20
Фогараши Б. Логика. М., 1959. С. 154.
21
См., например: Сальников В. П. Правовая культура // Теория государства и права: Курс лекций / Под ред. Н. И. Матузова, А. В. Малько. М., 2000. С. 633–634.
22
Так, например, В. А. Бачинин включает в общественное правосознание обыденное, официальное и теоретическое:
«1. Обыденное правосознание – это представления широких масс о принципах обычного права, о властных функциях государства, юридических законах, системе судопроизводства и присутствующей в их содержании и деятельности мере справедливости.
2. Официальное правосознание складывается из совокупности всех нормативно-юридических предписаний, исходящих от верховной власти и требующих от граждан определенных форм социального поведения.
3. Теоретическое правосознание – это совокупность функционирующих в обществе юридических, философских, социологических, этических и политико-идеологических доктрин, создаваемых учеными-теоретиками и идеологами для рационального обоснования существующих правовых требований» (Бачинин В. А. Философия права и преступления. Харьков, 1999. С. 116).
23
Явич Л. С. Право и социализм. М., 1982. С. 30.
24
В этой связи следует выделить точку зрения Р. М. Айдиняна, в соответствии с которой выделяется «два уровня, или этапа овладения субъектом тем или иным понятием: низший (бессознательный) и высший (сознательный). На первом этапе, хотя субъект уже владеет понятием, он не может, однако, раскрыть содержание данного понятия, ибо не сознает обобщенные в нем признаки соответствующих предметов, а способен лишь указать на того или иного конкретного представителя данного класса (остенсивное определение). На втором этапе субъект уже сознает охваченные в понятии признаки предметов и поэтому может раскрыть содержание понятия в соответствующей дефиниции» (Айдинян Р. М. Система понятий и принципов гносеологии. Л., 1991. С. 70.).
25
Алексеев С. С. Право: азбука – теория – философия: Опыт комплексного исследования. М., 1999. С. 6.
26
Там же. С. 6–26.
27
Там же. С. 27.
28
Байтин М. И. Сущность права (Современное нормативное правопонимание на грани двух веков). Саратов, 2001. С. 17.
29
Кезин А. В. Научность: эталоны, идеалы, критерии. Критический анализ методологического редукционизма и плюрализма. М., 1985. С. 32–35.
30
Там же. С. 33.
31
Аристотель. Соч.: В 4 т. Т. 2. М., 1978. С. 70.
32
См., например: Напаян Р. А. Христианские корни современного права. М., 2002. С. 1.
33
Кезин А. В. Научность: эталоны, идеалы, критерии. Критический анализ методологического редукционизма и плюрализма. М., 1985. С. 34.
34
Там же. С. 34.
35
Папаян Р. А. Христианские корни современного права. М., 2002. С. 1.
36
Там же.
37
Режабек Е. Я. Теория // Диалектическая логика / Под ред. А. М. Минасяна. Ростов, 1966. С. 492.
38
Проблема структуры правопонимания рассматривается также в публикации: Оль П. А., Сальников М. В. Правопонимание как феномен: понятие, уровни, критерии научности и основания типизации // Юридический мир. 2005. № 3.
39
Философский словарь / Под ред. И. Т. Фролова. М., 1980. С. 284.
40
Кезин А. В. Научность: эталоны, идеалы, критерии. Критический анализ методологического редукционизма и плюрализма. М., 1985. С. 86.
41
Баранов В. М. Теневое право. Н. Новгород, 2002. С. 5–6.
42
Там же. С. 8.
43
Честное И. Л. Современные типы правопонимания: феноменология, герменевтика, антропология и синергетика права. СПб., 2002. С. 6.
44
Кулапов В. Л. Происхождение государства и права // Теория государства и права. Курс лекций / Под ред. Н. И. Матузова, А. В. Малько. М., 1997. С. 30.
45
Романенко М. В. Диалектика объективного и субъективного в условиях развитого социализма. М., 1981. С. 20–21.
46
Покровский И. А. Основные проблемы гражданского права. М., 2001. С. 62.
47
Мамут Л. С. Историческая школа права // История политических и правовых учений / Под ред. В. С. Нерсесянца. М., 1983. С. 301.
48
Романенко М. В. Диалектика объективного и субъективного в условиях развитого социализма. М., 1981. С. 23.
49
Кистяковский Б. Асоциальные науки и право. М., 1916. С. 374.
50
Бабаев В. К. Предмет и метод теории государства и права // Теория государства и права / Под ред. В. К. Бабаева. М., 1999. С. 18.
51
Кезин А. В. Научность: эталоны, идеалы, критерии. Критический анализ методологического редукционизма и плюрализма. М., 1985. С. 120.
52
См., например: Алексеев С. С. Право: азбука – теория – философия: Опыт комплексного исследования. М., 1999. С. 6.
53
Андреев И. Д. О методах научного познания. М., 1964. С. 9.
54
Там же. С. 10–11.
55
Боброва Н. А. О понятии права, его назначении в категориальном аппарате правоведения // Советское государство и право. № 11. 1981. С. 46.
56
Пашуканис Е. Б. Общая теория права и марксизм. М., 1929. С. 45.
57
О понимании советского права. «Круглый стол» // Советское государство и право. 1979. № 7. С. 57.
58
Там же. С. 66.
59
По данному вопросу см. также: Оль П. А. Плюрализм правопонимания и необходимость выработки единого понятия права: некоторые вопросы юридической гносеологии // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. 2005. № 1 (25). СПб.: Санкт-Петербургский университет МВД России, 2005.
60
О понимании советского права. «Круглый стол» // Советское государство и право. 1979. № 7. С. 73.
61
Мораль и этическая теория. М., 1974. С. 209.
62
Васильев А. М. Правовые категории. М., 1976. С. 37.
63
В работе «К критике гегелевской философии права» К. Маркс писал: «Подлинно философская критика современного государственного строя не только вскрывает его противоречия как реально существующие, но и объясняет их; она постигает их генезис, их необходимость. Она их постигает в их специфическом значении. Это понимание состоит, однако, не в том, чтобы, как это представляет себе Гегель, везде находить определения логического понятия, а в том, чтобы постигать специфическую логику специфического предмета» (Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 1. С. 325).
Ту же мысль К. Маркс проводит в письме к Руге: «Критик может, следовательно, взять за исходную точку всякую форму теоретического и практического сознания и из собственных форм существующей действительности развить истинную действительность как ее долженствование и конечную цель» (Там же. С. 380).
64
Пашуканис Е. Б. Избранные произведения по общей теории права и государства. М., 1980. С. 85.
65
Стучка П. И. Избранные произведения по марксистско-ленинской теории права. Рига, 1964. С. 532.
66
Разумовский И. П. Проблемы марксистской теории права. М., 1925. С. 18.
67
Спиридонов Л. И. Социальное развитие и право. Л., 1973. С. 43.