- -
- 100%
- +
«Нет, – решилась королева, – не позволю! Запрещаю!»
Ничто более не волновало её – ни муж, ни репутация, ничто! Только этот взгляд разноцветных глаз, направленных на другую женщину.
Елена выбрала момент и украдкой шепнула Джарету, что есть разговор. Он удивился, но всё-таки сказал, что придёт в библиотеку. И вот королева здесь. Стоит у окна, ждёт. В волнении кусает губы.
Джарет всё понял, как только увидел её. Стало жалко. Правда, Тима всё-таки жальче. Но что он-то мог поделать? Да, Елена очень красива, но… слишком много этих «но», и как только она этого не понимает!
Нет, если быть совсем честным, иногда он всё-таки жалел, что она ему родня. Но лишь иногда – и так редко, что можно об этом не говорить.
Елена вздрогнула. Потянулась к нему. «Только не это!» – успел ахнуть Джарет, как благородная эльфийка бросилась ему на шею, повисла, впилась ртом в губы.
Джарет пошатнулся. «Дверь», – мелькнуло в голове.
– С ума сошла! – оттолкнул женщину. – При открытых дверях так вести себя!
– Да. – Елена отстранилась. – Конечно. «Как я не подумала? Вот глупая!»
Джарет запер дверь. Даже заклятье наложил – любопытных в замке сегодня много, не нужно, чтобы разговоры пошли. Ради Тима.
Повернулся. Взглянул на счастливое лицо королевы, вздохнул.
– Выпьем? – решил выиграть немного времени.
– Конечно, – Елена грациозно присела на диван.
«Сегодня! – подумала королева с бьющимся сердцем. – Сегодня это случится!»
Джарет налил ей вина, себе – водки.
– Елена… – начал было.
– Ничего не говори! – перебила его эльфийка. – Я всё поняла, как только увидела её! Ты хотел подтолкнуть меня, чтобы я стала решительнее. Шалунишка! – Королева легонько стукнула Джарета веером по руке. – Мог бы придумать что-нибудь поизящнее, – подняла свой бокал. – За нас! – залпом выпила.
– Елена…
– Ну, хватит! – бросила бокал. Всем телом прильнула к Королю домовых. – Как же долго я ждала этого!
– Нет, я… – успел вымолвить Джарет и задохнулся.
Жар её рук, губ охватил его. Разве можно сопротивляться такому огню? Но нужно, нужно!
– Прекрати!
Он оттолкнул её. Грубо. Елена упала на диван.
– Что? – слабо вскрикнула она, растрепанная, одурманенная.
– Твой муж…
– При чём здесь мой муж? – взвинтилась Елена.
– Твой муж, – жестче повторил Джарет, – мне никогда этого не простит.
Елена рассмеялась.
– Не поверю, что Короля домовых может остановить какой-то там муж, когда он хочет женщину! – Королева откинулась на подушки, выгнулась в смехе.
Джарет молчал, холодно созерцая её, скрестив руки на груди. Встал. Конечно, смотреть на неё приятно, но только смотреть.
Елена умокла.
– Но ведь ты же…
– Нет.
– Ты не можешь! – вскричала Елена. – Я люблю тебя!
– Нет, – повторил Джарет. – Ты любишь своего мужа. И я вовсе не собираюсь спать с тобой, чтобы ты наконец-то это поняла.
Щёки женщины залились румянцем. Рот скривился.
– Ублюдок…
– Не начинай, – отмахнулся Джарет. – Пожалуйста… Ты хоть подумала, как это отразится на наших королевствах? Хотя бы об этом! Если ты не помнишь, что мы – родня.
– Значит, мир важнее, чем любовь? – по щекам женщины покатились крупные слезы.
– Да нет никакой любви! – вскричал Джарет, вконец рассерженный и поведением Елены, и тем, что позволил загнать себя в такую примитивную ловушку. – Ты всё это придумала, когда была ещё девчонкой. Елена, пора вырасти!
– Ты лжёшь! Ты так говоришь специально, чтобы унизить меня!
– Нет, – вздохнул Джарет. – Я люблю тебя, но как племянницу. Понимаешь? Ты для меня не женщина.
Тут же пожалел о сказанном. Елена вскочила, залепила ему увесистую пощечину, оцарапав при этом острыми гранями перстней.
– Вот сука! – ахнул Джарет.
Но не отвешивать же оплеуху в ответ! Как-никак – племянница. Хотя по-родственному выдрать бы её как следует. Но опять-таки – королева.
Кипя от злости, Король домовых развернулся на каблуках и бегом бросился прочь из библиотеки, чуть ли не пинком вышиб дверь. Тут же замер.
В коридоре стоял Тим.
Молчал.
Просто молчал.
Губы короля эльфов подрагивали, а в глазах искрилась такая боль, что Джарет растерялся. Но что он мог сказать? Щека оцарапана, одежда в беспорядке… Так и не придумав ничего лучшего, бросился прочь.
* * *
– Елена…
Тим переступил порог библиотеки. Жена его лежала ничком на диване, рыдала.
– Елена…
Протянул к ней руку, но не коснулся.
– Ты ведь королева. Пожалуйста. Ты позоришь не просто себя, но ещё и меня, королевство…
– Да какое мне дело! – плюнула ему в лицо женщина. – До тебя и твоего королевства!
Тогда Тим, не помня себя от гнева, ярости, поднял руку и ударил её. Голова женщины дёрнулась, в глаза вспыхнули удивление, непонимание произошедшего. А ещё злость.
Женщина выскочила из кабинета Короля домовых. Бросилась бежать. Куда? Зачем? Какой теперь смысл! В чём вообще теперь есть смысл?
Выскочила в сад. Спряталась в тени деревьев. Зарыдала.
«Как ты посмел! Как ты посмел!» – шептала женщина, имея в виду одновременно и Короля домовых, и собственного мужа.
«Отомщу!» – вдруг решилась она. Спасительная мысль мигом осушила слезы. Повторила: «Отомщу!» Стало легче.
Но как?
И тут вдруг она увидела мужскую фигуру, тоже притаившуюся среди деревьев. «Джек! – узнала его королева. – Конечно же!»
Глава 10. Серый Джек
Мариэтта прицелилась как следует и швырнула тарелку. Метила в голову одного из тех, что стоял там внизу, во дворе. Промазала. Впрочем, даже если бы и попала, реакция была бы точно такой же. То есть никакой.
Фигуры внизу стоят неподвижно, застыв, словно стражи Спящей красавицы или неудачно сделанные оловянные солдатики. Мариэтта швырнула ещё одну тарелку. На этот раз попала. Фигура даже не заметила. Хотя что-либо замечать она не должна. Абсолютно. Потому что та фигура внизу мертва.
Они все там мертвы.
* * *
Мариэтта не сразу поняла, что случилось.
В тот день Джарета не было в замке – улетел куда-то ещё утром. Внезапно приехала Елена. То ли она предупреждала, что будет, то ли решила свалиться, как снег на голову, – Мариэтта так и не поняла. Впрочем, благородная эльфийка была с ней неожиданно любезна. Даже предложила прогуляться. «Почему бы и нет?» – решилась Мариэтта.
День был по-весеннему свеж. Женщины брели по одной из тропинок сада. Елена оживлённо говорила, но, к счастью, ответных реплик не требовала: Мариэтта ещё не знала, как следует говорить с королевой. А потом Елена достала из рукавов яблоки. Как она умудрилась их там спрятать, интересно? Волшебство, не иначе! Королева предложила молодой женщине самое красивое, красное яблоко. Мариэтта едва надкусила, как вдруг…
Когда очнулась, то была уже здесь – на самой вершине самой высокой башни неизвестного ей замка. Комната – самая обыкновенная, мебель: стол, два стула, кровать. Из окна видны горы с синими шапками снегов. И всё.
Самое интересное заключалось в том, что дверь оказалась не заперта. Мариэтта решила не тратить время на удивление и смело ринулась в полумрак башни: удержать оборотня не так-то просто! Впрочем, уже внизу поняла, что запирать её смысла просто-напросто нет: мимо такого аромата всё равно не пройдёт.
Сладковатое благоухание гнили явственно ощущалось уже на середине пути. Чем ниже – тем удушливее становился смрад. Вскоре могла дышать только через платок. А когда, наконец, спустилась вниз и увидела их…
Сколько же их было? Не меньше дюжины! Стояли, пялились мёртвыми глазами. Шевелили пальцами, скидывали на землю толстые белесые тельца червей.
Мертвяки.
Мариэтта отступила в спасительную тень башни. Поняла, что если ещё хоть мгновенье простоит здесь, то желудок вывалится из горла. А если кто-то из них прикоснётся к ней, то просто-напросто умрёт от отвращения. Тут ряд мертвяков разомкнулся, пропуская высокого мужчину, одетого во всё чёрное.
– Не вздумай орать, – высокомерно бросил он. – Если тебя здесь кто и услышит, то только я. Возвращайся наверх! Иначе прикажу своим слугам… – мужчина кивнул на мертвяков.
Уговаривать молодую женщину не пришлось – бросилась назад, в комнату, перескакивая через ступеньки. Там прильнула к окну и долго вдыхала всей грудью свежий горный воздух.
И вот здесь она уже неделю. И что? Странное какое-то похищение! Дверь не запрета, похититель ею совершенно не интересуется. Скучно. Единственное удовольствие – пошвырять в окно тарелки с едой. Всё равно есть это не может. Потому что блюда приносят мертвяки и регулярно роняют в пищу то пальцы, то глаза, то зубы. Фу!
Интересно только, где Джарет? Это просто свинство с его стороны до сих пор её не найти! Может, не знает, где искать? Или не хочет…
«А что если? – вдруг мелькнула спасительная мысль. – Почему бы не попробовать? Как там было?»
Мариэтта собралась. Нахмурилась.
– Я хочу… – вымолвила женщина. – Я хочу, чтобы сейчас пришли гоблины и… Нет, не так! – даже ножкой топнула. – Наоборот, точно! Я желаю, чтобы гоблины пришли и забрали тебя. Прямо сейчас!
Замерла на всякий случай – ничего. Ошиблась? Но тут – о чудо! – послышалось знакомое хлопанье крыльев, и в квадрат окна врезалась крупная полярная сова. Обвила гигантскими крыльями молодую женщину, выдохнула:
– Девочка моя…
* * *
Заговорили одновременно. Что случилось, как? Тут же, оборвав друг друга на полуслове, с жадностью впились губами в губы. У женщины даже голова закружилась.
Джарет усадил её на стул, вгляделся в глаза – зелёные.
– Голодная?
Мариэтта робко кивнула.
– Сейчас посмотрим, что у нас на кухне имеется!
Джарет крутанул на столе хрустальный шар, что-то прошептал, и из ниоткуда возникла жареная курица на серебряном блюде, хлеб, кувшин с домашним лимонадом, яблоки. Глядя на всё это, Мариэтта судорожно сглотнула, кое-как выдавила из себя:
– Может, сперва…
– С тобой голодной я в постель не лягу! – отрезал Джарет.
– Я не про это, – заалела Мариэтта.
– Ну, так спешить некуда! – Джарет устроился на втором стуле, вытянул стройные ноги. – Во-первых, ты такая голодная, что у тебя аж глаза зелёные, так что ешь, не смущайся! Во-вторых, после ты захочешь спать, да и я сам, признаться, очень устал. В-третьих, очень хочется Джеку по морде дать.
– Джеку? – переспросила Мариэтта с набитым ртом.
– А он что, даже не представился? – поразился Джарет.
– Неа! – Мариэтта с облегчением почувствовала, как еда падает в пустой желудок. Какое счастье! – Я его всего один раз видела, когда сбежать пыталась. Ой! – ахнула она. – А как же Елена?
– Елена? – удивился Джарет. Насторожился: – Какая Елена? Которая королева Альфара?
Мариэтта кивнула.
– Она дома, – заверил её Джарет. – А что?
И Мариэтта всё-всё-всё ему рассказала. Как приехала эльфийка, когда его не было, как они пошли гулять, как она вдруг потеряла сознание, как очнулась здесь. Джарет слушал внимательно. Мрачнел.
– Ты её раньше нашёл, да? Почему ты так долго?
– Да я её и не искал, собственно говоря. Она ни словом не обмолвилась… Наверное… – Джарет тщательно взвесил каждое слово: – Наверное, Джек просто запугал её, она ведь дама чувствительная.
– Возможно! – Мариэтта беспечно повела плечом.
Сейчас курица волновала её куда больше, чем причины молчания эльфийской королевы.
– Давай я тебя в постель отнесу, – предложил Джарет, – а то сейчас уснёшь на стуле.
* * *
Не стал говорить. Да и какой смысл говорить о тех чёрных подозрениях, что зародились в душе?
Когда вернулся в замок, Мариэтты там просто не было. Не было и всё.
Удивился, но не слишком – не в первый раз. В раздумьях: обижаться или всё-таки злиться, – прошёл во вторую гардеробную комнату. Ахнул. Уйти так просто она, конечно, могла, но чтобы оставить меч, браслет в виде змейки, прочие вещи… Ну нет!
Бросился искать. Когда волшебные шары во второй раз безрезультатно облетели Эльсидорию, Джарет явственно почувствовал во рту вкус паники. Значит, не просто так ушла – пропала.
Похитили!
На всякий случай проверил сети Чунды – ничего интересного не нашёл. Ещё раз расспросил Джеймса. На этот раз дворецкий вспомнил, что заходила Елена. Джарет бросился в Альфар – королева удивилась, сочувственно покивала головой. И всё. Ни слова более. А ведь, оказывается, ей было что сказать…
Джарет чуть голову не сломал, раздумывая, кто из недругов решился на такую наглость, как похитить Мариэтту в его же собственных владениях! Таких в Эльсидории, конечно, много, но вот подобное в характере – не у всех. Честно говоря, про Джека подумал бы в самую последнюю очередь. Да и не было раньше аналогичных прецедентов! А тут – девицу похитил. С чего бы? Да ещё тайком, молчком.
В общем, если бы Мариэтта не произнесла заклинание, которым издревна нерадивые матери призывали Королей домовых, искал бы он её ещё очень долго.
Ох, неспроста это…
* * *
Да, это был весьма странный поступок для Джека, прозванного Серым за любовь к теням.
По природе своей он – вампир. В силу врождённой лености так толком не овладел тайнами магии, кроме разве что двух-трёх заклинаний, что впрочем, не помешало ему прослыть не менее великим волшебником, чем Джарет.
Ну ещё бы! Много ли найдётся желающих поспорить с вампиром, который умеет понимать мертвецов? Так что быстро начали поговаривать, что как волшебник Джек не хуже, а может, даже и лучше Короля домовых. Когда Джарет прослышал об этом, естественно, вспыхнул и наговорил немало колкостей в адрес вампира, которые любезно молвой были переданы по адресу. Так всё и началось.
Джек не гнушался ничем: распространял фальшивые карты Лабиринты, выкупал секреты у бывших любовниц Джарета. Его зомби то и дело нападали на обозы, идущие в замок Короля домовых: товар они не столько воровали, сколько портили. В общем, Джек пакостил мелко, неоригинально, но с истинной яростью фанатика.
Джарет в ответ никогда не устраивал ничего подобного. Да и что красть у Серого Джека? Его зомби? А что с ними потом делать?
Сам же вампир довольствовался малым: питался скудно, не любил дорогие вещи, сторонился женщин. Да и тратить время на изобретение пакостей Джарет не желал. Когда же его королевское терпение лопалось, просто прилетал в замок Джека, чтобы выяснить отношения чисто по-мужски, то есть на кулаках.
И естественно, ни за что и никогда они не признаются, как веселит обоих эта затянувшаяся вражда.
* * *
Мариэтта потянулась. Сладко-сладко. Впервые за неделю ни постель, ни комната не показались ей отвратительными. И всё – благодаря Джарету! Ему даже не нужно творить волшебство – достаточно того, что он рядом.
Джарет улетел, чуть только светало. Сказал, что скоро будет. Мариэтта ему верила. Она вообще во всём ему верила. И сейчас, лежа в постели, молодая женщина размышляла о легком, прекрасном, словно была сейчас в замке Короля домовых, а не в башне вампира.
Наконец встала, оделась. В счастливом томлении расчесала волосы.
И на этом всё закончилось.
Джек ворвался разъяренный, заорал, брызжа пеной:
– Я всегда знал, что эта сволочь способна залезть в любую постель, но чтобы здесь!!
Мариэтта оторопела. Встала.
Джек подскочил к ней одним прыжком, схватил за руки, встряхнул.
– Он ведь был здесь! Не так ли? – швырнул на постель. – Почему не забрал? Плохо ублажила?
Мариэтта ощетинилась:
– Пошел прочь!
– Это тебе не замок Короля домовых, здесь я имею право на всё!
Джек склонился над ней. Не человек – гора. Глаза покраснели, губы налились кровью. Весь холодный, трясущийся.
Мариэтта выпустила когти.
И вдруг:
– Не помешал?
Мариэтта мысленно перекрестилась: вовремя!
Джарет стоял у окна. Злой, звенящий.
– Чёртов ублюдок! – взревел Джек, кинулся к нему и рухнул, сражённый чётким ударом в челюсть, прямо к ногами противника. Отполз, чертыхаясь, сплевывая сгустки крови.
– Ну ладно, – прохрипел Джек, – я не хотел этого, но ты меня вынудил.
Правая бровь Джарета в изумлении выгнулась.
– Ты думаешь, я злодей? – спросил Джек Мариэтту, растирая кулаком кровь по лицу. – По глазам вижу, что думаешь. А ведь я просто хотел защитить тебя вот от этого, – кивнул головой в сторону Джарета. – Он ведь подонок, беспринципная сволочь. Плевать он хотел…
Джарет скрестил руки на груди. Смысла всей этой тирады он пока не понимал.
– Тебе простительно – ты не в курсе, – продолжил Джек. – Просто мы не хотели…
«Мы?» – отметил про себя Джарет.
– …чтобы ты стала жертвой его цинизма, – говорил Джек. Вдруг заорал: – Вся Эльсидория знает об этом! Да помалкивают, потому что боятся! Да, боятся, – повторил жёстко, холодно, повернулся к молодой женщине, сказал: – А ты знаешь, почему Карий отрёкся от твоей матери?
Джарет мгновенно всё понял – ахнул, вскинул руки, но Джек уже сказал:
– Потому что кое-кто способен залезть в любую постель Эльсидории.
Мариэтта побелела.
– Нет! – выдохнул Джарет. – Это неправда!
– Что именно? – Джек насмешливо сузил глаза.
Ох, как была права та эльфийка! Конечно, поначалу её план показался ему вздорным, но, по счастью, ей удалось его уговорить. И вот миг настал.
Сколько десятилетий он мечтал стереть слащавую ухмылку с этого смазливого личика! И вот прославленный красавец стоит, протянув к нему руки, молит о пощаде. Джек потрогал разбитую скулу. «Ничего, ты ещё у меня в ногах валяться будешь!»
– Так в чём я не прав? – Джек вдохнул побольше воздуха: – Так от чьего семени всё-таки понесла Анжела?..
Глава 11. Анжела Вир
Дождь.
Сизый дождь накрапывал, покрывая всё вокруг сизой слякотью.
Мариэтта сидела прямо на земле, обхватив плечи руками. Невидящие глаза смотрели прямо.
Всё встало на свои места.
Джек ведь мог сказать об этом раньше – ждал, когда прилетит Джарет. Она – так, пешка. Впрочем, разве от этого легче?
Он делил постель с её матерью.
Она теперь делит постель с ним.
Джек позволил ей уйти, но встал на пути Джарета. Гул их криков преследовал до самой последней ступени.
Вышла в совершенно пустой двор. Прошла через ворота. Никто не остановил, не окликнул. Своё предназначение она выполнила…
Только вот правду ли сказал Джек? Можно, конечно, спросить Джарета. Но уж он-то точно не признается! А ни у кого другого она спросить не может. Увы, Джек прав: ужас перед Джаретом в Эльсидории слишком велик.
Мариэтта закрыла лицо руками. Вздохнула.
«Нужно разобраться во всем этом. Но как?
А если она просто не знала, кто из них двоих отец? Нет! Что за чушь! Мама не такая. Да и Джерри не может быть так ужасен, чтобы…
Или всё-таки может?..»
– Идём.
Мариэтта вздрогнула.
– Идём, – повторил Джарет. Протянул руку.
Мариэтта отшатнулась.
– Идём! – Джарет уже начал терять терпение. Сказал: – Я обещал твоей матери, что позабочусь о тебе.
Обещал?
Обещал!
– И потом! – разноцветные глаза короля зло свернули. – Я вовсе не намерен тебя спрашивать.
Едва только угас звук его голоса, как вдруг всё завертелось, закружилось, смешалось. Хлопанье крыльев, приторная пустота в желудке. Ещё мгновенье – и Мариэтта рухнула на пол королевской библиотеки, судорожно хватая ртом воздух.
– Дыши ровнее, – посоветовал Джарет, укладывая женщину на медвежью шкуру. – Полёты с непривычки тяжело переносятся.
Он опустился на пол рядом с ней, подпёр золотистую голову кулаком.
– Вот скажи, детка, только честно: ты можешь просто поверить, что всё это – ложь?
Мариэтта не ответила: её трясло.
Джарет склонился над ней.
– Поверить? – шевельнула губами женщина.
– Поверить. – Его глаза улыбнулись. И он поцеловал её.
Она ответила. Робко, словно впервые пробовала его губы. Всё в ней дрогнуло. Так хотелось верить ему! Верить без оглядки, потому что… потому что да…
Ахнула.
Впрочем, он стоил того. Чтобы мечтать о нём. Чтобы умереть, мечтая о нём. Чтобы…
Если, конечно, только он не…
Мариэтта оттолкнула его. Сказала как можно решительнее:
– Не надо.
Джарет сел.
– Хорошо, – сказал так спокойно, словно совершенно ничего не происходило – ни с ним, ни с ней, ни между ними. Вновь захлопнулся, как устрица. Впрочем, уже через секунду разноцветные глаза потеплели.
– Хорошо, – повторил он, вставая. – Жди.
Ушёл. Вскоре вернулся. В руках нёс коробку. Положил её на шкуру рядом с женщиной.
– Что это? – удивилась Мариэтта.
– Ответы, – сказал Джарет. – Раз ты не хочешь верить мне, то поверь им. Не буду мешать!
Он улыбнулся, целомудренно поцеловал её в лоб и ушёл, оглушительно хлопнув дверью.
Лишь когда эхо его шагов утихло, Мариэтта решилась открыть коробку. С огромным удивлением увидела там потёртые конверты.
* * *
Все они были адресованы Джарету, подписаны её матерью. Даты проставлены, сами конверты – строго в хронологическом порядке. Писем самого короля не оказалось, впрочем, пустоты это не создавало.
Вначале Анжела откровенно флиртовала, упоминала былые встречи, к счастью, без смакования подробностей. По всей видимости, они действительно первое время были любовниками, но вскоре страсть переросла в дружбу (если верить датам, то это произошло задолго до её рождения). Вот они уже с жаром обсуждают те или иные события в Эльсидории: балы, свадьбы, коронации. Много говорят о частных вещах – книги, шахматы, люди.
Из писем Мариэтта узнала, какие Анжела делала ему подарки. Например, те самые шахматы из янтаря и перламутра, которыми Джарет каждую субботу играет с Викта Рэалем, Хранителем снов. Или собрание сочинений Шекспира в оригинале. А ещё – ту самую бронзовую лампу, которая стоит на его прикроватной тумбочке. Он же дарил ей в основном украшения, и, как поняла Мариэтта, очень дорогие.
Вскоре Анжела начала с упоением рассказывать о Карии. Он то, он другое… Мил, силен, красив – совершенство, одним словом. Попутно давала Джарету советы относительно некой Альбины. Просила его не быть таким уж деспотичным собственником, каким он, собственно говоря, и является.
Карий, Карий, Карий… Мариэтту даже затошнило от этого имени. Почему Анжела так носилась с ним? Ну прямо, как курица с яйцом! Даже ругалась с Джаретом из-за него.
Письма убывали стремительно.
«Хорошо, что Джерри сохранил их, – думала Мариэтта, каждый раз беря новый конверт. – Мы так с ней похожи». Образ мыслей, чувств и, конечно же, Джарет.
Джарет…
Вот осталось два письма.
С замиранием Мариэтта открыла предпоследний конверт. Сердце сжалось. В предыдущих письмах пузатенькие буковки подскакивали на строчках, словно хулиганили; здесь – прижались друг к другу, высохли. Анжела рыдала, молила о помощи.
Беременность она переносила тяжело. Всё угнетало – безденежье, зависимость от чужой доброты, но больше всего – тот факт, что все её бросили: отец, племя, возлюбленный… Один лишь Джарет…
Джарет…
Но вот последнее письмо заставило мышцы горла сжаться так, что молодая женщина чуть не задохнулась…
Сколько раз она спрашивала Эмму про этот конверт! Ни разу – ни одного вразумительного ответа. А ведь было так интересно! Кому адресовано? Почему письмо в конверте? Да и кто на Грани пишет письма на бумаге? И вот… она держит этот конверт в руках.
Почему же не сразу узнала имя? Забыла. Просто забыла. Появились другие воспоминания, более важные, более острые – и потёртый конверт как-то затерялся среди них. Разве она могла знать, как на самом деле важно это письмо? Это имя?..
Дрожащими руками Мариэтта достала листок бумаги. Прочла:
«Дорогой Джерри…»
* * *
Рыдала долго, от души. Впрочем, стало легче. Да и неделя у Джека уже не казалась такой ужасной, его слова – тем более. Не скажи он ту пакость, какова вероятность, что Джарет показал бы письма? Никакой!
Наконец молодая женщина успокоилась. Теперь можно привести себя в порядок и поговорить с Джаретом спокойно, уже без слез. Но стоило ей положить ладонь на ручки двери, как выяснилось нечто весьма неприятное.
В библиотеке – две двери. Одна ведёт в кабинет, поэтому открыта бывает крайне редко. Вторая – в холл, и вот она почему-то тоже оказалась заперта.
Что же делать? Кричать?
Тут дверь открылась. Но это был не Джарет – Джеймс.
– Хозяина нет, – сообщил дворецкий.
– А… – растерялась молодая женщина. – Где он?