Научное наследие Ибн Сино (Медико-философские концепции)

Мы в свою очередь, рассматриваем Ибн Сину как достойного наследника вышеупомянутых великих ученых и неразрывной частью историко-философской линии. Через арабо-мусульманских ученых, среди которых достойное место занимает Ибн Сина европейские ученые узнали об античном наследии. Учение Авиценны было чрезвычайно популярным, и оказали огромное воздействие на развитие прогрессивной европейской научной мысли. Как известно, знаменитый «Канон» Ибн Сины властвовал на протяжении многих веков во всех медицинских школах Европы.

Обобщив труды астрономов, географов, химиков, врачей Востока, накопленные наукой данные опытного познания, Ибн Сина создал учения, в основе которых лежали следующие постулаты:

Природа вечна (со-вечна) божеству и ее законы не меняются произвольно. Душа обусловлена деятельностью тела; Индивидуальная душа не обладает бессмертием; Психические качества человека детерминированы естественными причинами, условиями жизни, воспитания.

При анализе научных работ Ибн Сины видно, что он был настоящим ученым-энциклопедистом. Он работал в разных областях знания и создал около 450 работ, из которых до нас дошло около 240. Необыкновенно широка сфера его научных интересов, включающая философию, медицину, логику, психологию, физику, астрономию, математику, музыковедение, химию, этику, филологию, языкознание. Главные области его научной деятельности – философия и медицина. Основные философские труды Ибн Сины – «Книга исцеления», «Указания и наставления», «Книга знания». Философия Ибн Сины по праву считается вершиной теоретической мысли стран Востока в раннем средневековье. Религии он противопоставил научное познание, основанное на опыте, логических доказательствах.

Ибн Сина – один из величайших ученых-медиков в истории человечества. Им создано около 50 трудов в этой области. В его главном медицинском трактате «Канон врачебной науки» (1012-1024 гг.) и других трудах дается анатомическое описание человека, содержится характеристика его телесной структуры, рассматриваются проблемы нервных и психических болезней и их лечения.

Всем читателем должно быть известно, что гениальный труд Ибн Сины «Канон врачебной науки» – величайший, по утверждению многих специалистов, по значению и содержанию памятник культуры – написан в 1012 – 1024 годах. Этот колоссальный свод медицинских знаний представляет собой одну из вех на пути развития подлинных идей гуманизма, связанных с борьбой за охрану здоровья человека.

Прошло всего 150 лет после того, как Ибн Сина закончил свой обширный труд, а его «Канон» уже был переведен на латинский язык Герардом Кремонским (1114 – 1187). Это было далеко не совершенное по передаче подлинника издание «Канона». В продолжение шести веков «Канон» служил источником медицинских знаний в странах Европы. За это время неоднократно издавался его латинский перевод.

В связи с этим хотелось бы особо отметить труд узбекских ученых по переводу «Канона» Ибн Сины. Известно, что в течение XIX и в начале XX столетия отдельные фрагменты «Канона» были переведены на различные европейские языки, но полного перевода его на современные языки не было. Откликнувшись на призыв Всемирного Совета Мира (1952) отметить во всем мире 1000-летие со дня рождения (по лунному календарю) Ибн Сины, ученые Института востоковедения АН УзССР приступили к переводам с арабского на русский и узбекский языки главного медицинского сочинения ученого – «Канона врачебной науки». Эта грандиозная работа успешно завершена при содействии Академии медицинских наук СССР и Ташкентского медицинского института в 1961 г. публикацией полного текста «Канона» в пяти книгах (шести томах) на обоих языках.

Как пишут авторы этого перевода, громадные трудности представляла передача оттенков смысла некоторых основных медицинских понятий XI века. Так, арабское слово мизадж означает – смешение, конституция, темперамент и, наконец, натура. Именно последний термин – «натура» – принят нами в русском переводе в результате анализа многочисленных значений этого слова, так как слово «натура» имело хождение в средневековой Европе так же, как и в России XVII – XVIII веков, и наиболее правильно передает значение термина мизадж. Термин «пневма» – дух – принят нами в русском переводе по традиции, установленной древнегреческими авторами.

Широко известно, что в 1951 г. Всемирный Совет Мира в своем обращении, призывая народы праздновать тысячелетие (по лунному летосчислению) со дня рождения Ибн Сины, отметил, что вся деятельность его «была основана на требованиях истины и разума».

«У народов, – говорилось в обращении, – есть общее достояние, каким являются великие произведения науки, литературы и искусства, сохраняющие в течение веков отпечаток гения.

Это культурное наследие является для человечества неиссякаемым источником. Оно позволяет лучшим людям различных эпох узнавать друг друга, улавливать в настоящем связывающую их нить. Оно открывает перед ними перспективы всеобщего согласия и понимания. Ибн Сина благодаря значению его творчества и трудов принадлежит всему человечеству».

Почетнейшие титулы сопровождали имя Ибн Сины на протяжении многих столетий: на Западе – «Князь философов» и «Князь врачей». Титулы эти – дань глубокого уважения, признание заслуг и огромной роли Ибн Сины в науке, в мировой культуре. Родоначальник западной экспериментальной науки (и.г. индуктивного и научного методов познания, внесших решающий вклад в процесс создания современных технологий) английский философ Френсис Бэкон (1561-1626) назвал Ибн Сины «вождём и главой философов». Историки утверждают, что труды ибн Сины хорошо знал Леонардо да Винчи, им восхищался Микеланджело…

Историки исследователи, со слов Микеланджело, отмечали, что изучая труды Ибн Сины Леонардо да Винчи сказал: «Лучше ошибаться вместе с Галеном и Авиценной, чем быть правым, поддерживая других».

В «Божественной комедии» Данте в сопровождении Вергилия, встречаясь с выдающимися античными мудрецами и учеными во главе с Аристотелем, Сократом и Демокритом, увидел и выдающихся медиков: Гиппократа, Галена и Авиценну. В Европе средних веков никого нельзя поставить рядом с Ибн Синой ни по объему разнообразных знаний, ни по талантливости и гигантским творческим итогам.

Трудно перечислить области знания, в которых Ибн Сина оставил свои труды, – легче перечислить те, которых он не касался. В астрономии и физике, химии и зоологии, геологии и географии, кроме того, в поэзии и музыке – всюду Ибн Сина оставил заметный след.

В философии и медицине значение Ибн Сины особенно велико. Им созданы две энциклопедии – «Канон врачебной науки», прославленный труд, формировавший медицинское мышление многих поколений врачей, и философская энциклопедия «Книга исцеления», охватывающая все естественнонаучные знания его времени. Энциклопедист по духу и кругозору, Ибн Сина поражает не только разносторонностью знаний и творческой активностью. Ибн Сина был человек жизни и практики, ученый-борец.

В свете всех этих данных следует оценивать успехи и заслуги Ибн Сины. Они – плод не только его личной одаренности, но и результат высоко развитой культурной среды, общественной практики большого числа ученых, врачей, и др. начавших работать в новых, гораздо более благоприятных для развития науки условиях. К примеру, попытки дать в одном труде свод медицинских знаний делались неоднократно и до «Канона». Создание таких сводов, своего рода медицинских энциклопедий, было сложившейся традицией.

Медики, работавшие в более раннюю эпоху, в частности в Византийской империи, – Орибазий (326 – 402 или 403), врач византийского императора Юлиана Отступника, Аэций Амидийский (VI в.), Александр Тралльский (525 – 605), Павел Эгинский (614 – 690) и другие – были по преимуществу энциклопедистами, составителями больших «сводов». Таковы «Свод» (Синопсис) Орибазия, «Шестнадцать книг о медицине» Аэция Амидинского, «Двенадцать книг о медицине» Александра Тралльского и другие.

Интересно проследить, как решается в зависимости от взглядов, которых придерживается тот или другой автор на роль народов Востока в развитии науки и культуры заслуга Ибн Сины перед мировой культурой. Разными авторами предлагаются две даты: 1000 или 1020. Немецкий историк Ф.Даннеман, например, пишет: «Сочинение Галена в обработке Авиценны появилось около 1000-го года под заголовком «Канон», в течение средних веков оставалось главным источником знания».

Ученые Узбекистана из бывшей Академии наук УзССР, считали, что если «Канон» написан около 1000 г., то автору его тогда было около 20 лет, врачебный опыт его был невелик. На деле же «Канон» лишь начат около 1000 г., а закончен около 1020 г., когда Ибн Сине было примерно 40 лет, когда и врачебный и жизненный опыт его был огромен. В этом случае понятно, почему в «Каноне» так много зрелых, обоснованных положений, так много нового и оригинального, становится яснее, почему он ценился на протяжении столетий.

Капитальный труд Ибн Сины, насчитывающий более миллиона слов, – около 200 печатных листов – уже в XII в. был переведен с арабского, на латинский язык Герардом из Кремоны (1114 – 1187) якобы по заказу Фридриха Барбароссы и разошелся во множестве рукописей. Когда был изобретен печатный станок, «Канон» оказался среди первых печатных книг и по числу изданий соперничал с Библией. Латинский текст был издан в 1473 г., арабский напечатан в Риме в типографии Медичи в 1593 г. Только за последние 30 лет XV в. «Канон» выдержал 16 изданий на латинском и одно на еврейском языке, а всего он издавался около 40 раз полностью и бесчисленное множество раз в выдержках.

Самый полный перевод «Канона» на латинский язык принадлежит Племпию – его издали в Лувене в 1658 г.

Во всех университетах Европы, например, в Монпелье и Луневе, до второй половины XVII в. включительно «Канон» был основным руководством, по которому велось преподавание медицины. Несмотря, на такой авторитет ученого Ибн Сины к сожалению историко-философские исследования различных западных ученых отличаются трактовкой «Канона» как своеобразного комментария Галена и др.

В частности, вот что пишет известный в мире как авторитетный английский философ Бертран Рассел в своей книге «История западной философии». Жизнь Авиценны (Ибн-Сина; 980-1037) прошла в таких местах, о которых обычно думают, что они существуют только в поэзии. Он родился в Бухарской провинции; когда ему исполнилось 24 года, переехал в Хиву – «уединенную Хиву в пустыне»; затем в Хорасан – «к уединенным Хорезмийским берегам». Некоторое время Авиценна преподавал медицину и философию в Исфахане; затем обосновался в Тегеране. В области медицины Авиценна был даже более знаменит, чем в области философии, хотя он мало, что добавил к Галену. С XII и до XVII столетия врачебный трактат Авиценны служил в Европе руководящим пособием медиков. Авиценна не был безгрешным: если говорить начистоту, то он питал страсть к вину и женщинам». Как видно в этом своем мало почтительном высказывании Б.Рассел пишет: «В области медицины Авиценна был даже более знаменит, чем в области философии, хотя он мало, что добавил к Галену».

В связи с этим следует сказать, что при жизни Ибн Сины известность приобрел обширный труд основателя и руководителя госпиталя в Багдаде Али ибн Аббаса (ум. в 990 или 994 г.) под названием «ал-Китаб ал-Мелики» (Царственная книга о врачебном искусстве). Предшественником «Канона» надо считать огромный 30-томный труд Абу Бакра ар-Рази (865 – 925) «ал-Китаб ал-Хави» (Всеобъемлющая книга). В это сочинение включено было множество сведений, заимствованных у Гиппократа и Галена, Орибазия и Павла Эгинского, которые. Рази, дополнил своими наблюдениями. Автор считал его наиболее совершенным из своих трактатов, что не мешало ему иметь большие пробелы и быть очень громоздким.

Изложение Галена – труднодоступно, часто сбивчиво, запутано и многословно. Сам он писал: «…найдись из тысячи хоть один человек, кто изучит и поймет мои работы, я достаточно буду вознагражден за мои усилия…». Ибн Сина поставил себе задачу – устранить недостатки трудов Галена и Рази и успешно достиг этого – «Канон» полнее и одновременно короче. Несмотря на талантливость и огромные знания их авторов, ни один из предшествующих медицинских сводов не имел и сотой доли того влияния и значения, какими пользовался «Канон». В очень короткий срок «Канон» затмил все остальные труды этого рода.

Другой пример, согласно курсу истории средневековой философии, основанному на лекциях В.Васильева, указанная точка зрения достаточно категорично сформулирована арабо-язычным историком ближневосточной философии аш-Шахрастани (писавший в первой половине XII в.). «В произведениях самого Авиценны мы находим множество прямых и косвенных подтверждений его перипатетизма. Но из этого неверно было делать тот вывод (весьма частый у историков философии), что «Князь ученых» был простым комментатором произведений Стагирита».

Ясно, что не могло быть простого комментирования аристотелевских произведений почти через полторы тысячи лет после их написания в условиях изменившегося социального, культурного, идеологического и научного климата. «С другой стороны, невозможно согласиться и теми историками философии, которые из патриотических побуждений всемерно стремятся подчеркнуть оригинального мыслителя, писавшего на арабском языке, и по возможности замолчать присущий ему аристотелизм».

С философской точки зрения Авиценна разрабатывал проблематику аристотелевского учения на почве исламской культуры. Он много сделал для выработки философского словаря на арабском и персидских языках. В философском учении Авиценны постоянно присутствуют два подхода в описании мира: физический и метафизический. Рассуждая о первом подходе, он рисует картину сущего в категориях движения, пространства и времени. Она представляет собой расположение всего сущего от простого к сложному, от неживого к живому и заканчивается наиболее сложным организмом, наделенным разумом, – человеком. В указанной картине разум рассматривается как тесно связанный с телом, с материей: «Души возникают тогда, когда возникает телесная материя, годная для того, чтобы ею пользовалась душа».

Данной материей является мозг, разным отделам которого соответствуют разные психические процессы. Авиценна рассматривал разные психические состояния и явления: сон, сновидения, предсказания, способность внушения, пророчества. Размышляя о таинствах и чудесах, он призывает раскрыть причину всего этого, исходя из природных законов. Когда Авиценна рассуждает о втором подходе, он строит картину мира, начинающуюся с предельных, наиболее общих понятий, а именно первичной, непосредственной данной идеи бытия и понятия Единого, дающего представление о существующем и выражающего монистический взгляд на сущее в целом.

С точки зрения организации мироздания Единое выступает как Первопричина, а концепция строго упорядоченного мира, подчиненного законам детерминизма является одним из центральных пунктов философии Авиценны. Как было рассмотрено выше, ряд причинной зависимости, порождающих причин, восходящих одна к другой, заканчивается. Так возникает множественный тварный мир, опосредованный рядом ступеней.

«Философские идеи Авиценны оказали заметное влияние на Фому Аквинского (разделение на сущее и сущность), Бонавентуру (множественность индивидуальных форм, духовная, чувственные и вегетативные формы), Дунса Скота (теория сущностей)».

Философия Авиценны, собственно его метафизика, в которой он выказал себя вполне самостоятельным мыслителем, обратила на себя особое внимание схоластиков. Он одним из первых попытался гармонизировать аристотелевскую философию с исламом, разрушив тем самым предрассудок об их несовместимости. Для философии Авиценны был характерен рационализм с материалистическими тенденциями, которые вытекают из его естественно научной ориентации. Он является основателем арабского перипатетизма, его учение соединяет в себе элементы философии Аристотеля с религией ислама. И хотя он отрицал свободное творение Богом мира, отстаивал вечность мира и отвергал воскресение тела, он был религиозным человеком.

Нам кажется, что наши узбекские и таджикские коллеги правы, когда говорят в таких случаях, о европоцентристской концепции западной историографии. Как утверждают, ученые из Узбекистана, не имея возможности отрицать значение «Канона» в истории медицины, историки немало сделали для того, чтобы умалить роль его создателя, изобразить Ибн Сину компилятором.

Как истинный ученый Ибн Сина строил свои выводы исходя из трудов предшественников, используя их опыт. В «Каноне» сказывается влияние и Гиппократа, и Галена. Верно, что Гален является автором, трудами которого чаще, чем другими, пользовался Ибн Сина.

Поправляя Гиппократа и Галена, споря со многими их взглядами, Ибн Сина с уважением и доброжелательством отзывался о своих предшественниках и учителях. В ряде случаев он ставит перед именем Галена похвальный эпитет «достойнейший из врачей». Но в подходе к изучению человеческого тела, в конечных целях изучения между Ибн Синой и Галеном – принципиальная разница. Ибн Сина считает, что изучать надо для выяснения условий сохранения здоровья и возвращения его, когда оно утеряно, подчеркивает практическую сторону дела. А по Галену, оно необходимо для доказательства разумной воли «творца», оно должно стать методом для защиты идеи о существовании этого «творца», составляющей, по словам самого Галена, «гораздо важное и великое дело, чем вся медицина». Это телеологическое направление характерно для Галена и принесло ему поддержку католической церкви.