Дарение. Пособие для нотариусов

как определено пунктом 2 ст. 1 ГК РФ, граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе, они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых, не противоречащих законодательству его условий;

с учетом данной нормы судом было указано, что при выяснении эквивалентности размеров переданного права (требования) и встречного предоставления, необходимо исходить из конкретных обстоятельств дела. В частности, должны учитываться: степень платежеспособности должника, степень спорности передаваемого права (требования), характер ответственности цедента перед цессионарием за переданное право (требование) (ответственность лишь за действительность права (требования) или также и за его исполнимость должником), а также иные обстоятельства, влияющие на действительную стоимость права (требования), являющегося предметом уступки;

исследовав данные обстоятельства, суд пришел к выводу о действительности соглашения об уступке права (требования);

по другому делу, отказывая в удовлетворении требований цессионария к должнику и квалифицируя соглашение об уступке права (требования) как ничтожную сделку, суд исходил из следующего;

по смыслу закона уступка права (требования) между юридическими лицами является возмездной сделкой, по которой сторона, приобретшая право (требование), предоставляет другой стороне встречное эквивалентное предоставление. По смыслу ст. 572 ГК РФ дарение может быть совершено и в форме передачи имущества по явно заниженной цене. Как следовало из текста спорного соглашения, объем переданного права (требования) превышал размер встречного предоставления в 10 раз. Это обстоятельство само по себе свидетельствует о дарении спорного права цедентом истцу, что в силу ст. 575 ГК РФ недопустимо в отношениях между коммерческими организациями;

постановлением суда кассационной инстанции решение суда отменено, дело направлено на новое рассмотрение по следующим основаниям;

согласно п. 1 ст. 572 Кодекса по договору дарения даритель безвозмездно передает или обязуется передать одаряемому вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить его от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. Из данной нормы закона следует, что наличие возмездных начал в договорном обязательстве исключает признание соответствующего договора договором дарения. В данном случае стороны прямо предусмотрели возмездный характер своих отношений. Поэтому спорная сделка не может быть признана ничтожной по указанному основанию;

вместе с тем суду при новом рассмотрении дела следует оценить данную сделку на предмет ее ничтожности в силу притворности (ст. 170 Кодекса), выяснив, не прикрывает ли соглашение об уступке права (требования) сделку дарения. Решая данный вопрос, суду надлежит при оценке несоответствия размера встречного предоставления за переданное право объему последнего исходить из конкретных обстоятельств дела, свидетельствующих о действительной стоимости спорного права (требования).

Возможна и ситуация, обратная той, о которой идет речь в абз. 2 п. 1 ст. 572 ГК РФ, т. е. возможна ситуация, когда договор дарения является притворной сделкой, совершенной с целью прикрыть другую сделку. Так, Президиум ВАС России в Постановлении от 26 ноября 2013 г. № 7317/13 по делу № А06-5423/2011[13] поддержал суд апелляционной инстанции, который, истолковав договор купли-продажи, проанализировав поведение сторон, пришел к выводу о необходимости опровержения презумпции возмездности и установил, что стороны, по сути, рассчитывали на безвозмездное отчуждение имущества в пользу хозяйственного общества. В связи с этим суд апелляционной инстанции сделал вывод о том, что договор купли-продажи ничтожен согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ, так как прикрывает договор дарения, запрещенный между коммерческими организациями (подп. 4 п. 1 ст. 575 ГК РФ).

Названная выше статья 170 части первой ГК РФ предусматривает недействительность не только притворной сделки, но и мнимой сделки (что и указано в названии статьи). В соответствии с п. 1 указанной статьи мнимая сделка, т. е. сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В отношении данной нормы п. 86 Постановления Пленума ВС России от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено следующее: следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение; например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним; равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

О примере признания договора дарения мнимой сделкой говорится в Постановлении Президиума ВАС России от 13 декабря 2011 г. № 10467/11 по делу № А21-3566/2010[14]: договор дарения доли в уставном капитале хозяйственного общества может являться мнимой сделкой, если, несмотря на уведомление общества о дарении долей, фактическая передача долей одаряемому не произошла, даритель остался участником общества и реализует права, предусмотренные в ст. 8 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», а одаряемый не заявлял каких-либо возражений по поводу реализации дарителем правомочий собственника долей и не принимал мер по защите своего права.

В части 2 названной выше статьи 256 ГК РСФСР указывалось, что договор дарения считается заключенным в момент передачи имущества. Соответственно, ГК РСФСР допускал только реальный договор дарения, т. н. «вещный договор», до заключения которого права и обязанности сторон не могут возникнуть. ГК РФ предусматривает не только реальный договор дарения, но и консенсуальный договор дарения, т. е. договор, содержащий обещание дарения в будущем.

Консенсуальному договор дарения посвящен пункт 2 названной выше статьи 572 ГК РФ, в абз. 1 которого установлено следующее: обещание безвозмездно передать кому-либо вещь или имущественное право либо освободить кого-либо от имущественной обязанности (обещание дарения) признается договором дарения и связывает обещавшего, если обещание сделано в надлежащей форме (п. 2 ст. 574) и содержит ясно выраженное намерение совершить в будущем безвозмездную передачу вещи или права конкретному лицу либо освободить его от имущественной обязанности. Пункт 2 ст. 574 ГК РФ, к которому сделана отсылка, устанавливает случаи, в которых договор дарения движимого имущества должен быть совершен в письменной форме (эти случаи рассмотрены ниже).

В абзаце 2 указанного пункта 2 ст. 572 ГК РФ установлено, что обещание подарить все свое имущество или часть всего своего имущества без указания на конкретный предмет дарения в виде вещи, права или освобождения от обязанности ничтожно, т. е. недействительно независимо от признания его таковым судом. Такое обещание является недействительным по основанию, предусмотренному статьей 168 «Недействительность сделки, нарушающей требования закона или иного правового акта» части первой ГК РФ.

Названной статьей (в ред. Федерального закона от 7 мая 2013 г. № 100-ФЗ) предусмотрено следующее:

за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 1);

сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2).

Согласно разъяснениям, данным в п. 73 Постановления Пленума ВС России от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу п. 1 указанной статьи является оспоримой. Из этих же разъяснений следует, что обещание подарить все свое имущество или часть всего своего имущества без указания на конкретный предмет дарения в виде вещи, права или освобождения от обязанности все же ничтожно, поскольку абзац 2 п. 2 ст. 572 ГК РФ содержит прямое указание на это. При этом не вполне понятна причина, по которой норма данного абзаца (в отличие от нормы п. 3 ст. 572 данного Кодекса) в указанных разъяснениях не упомянута.

Представляется уместным отметить, что в соответствии с подп. 2 п. 2 ст. 1211 «Право, подлежащее применению к договору при отсутствии соглашения сторон о выборе права» части третьей ГК РФ (здесь и далее в ред. Федерального закона от 30 сентября 2013 г. № 260-ФЗ[15]) стороной, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора, признается сторона, являющаяся, в частности дарителем в договоре дарения. Согласно п. 1 названной статьи, если иное не предусмотрено данным Кодексом или другим законом, при отсутствии соглашения сторон о подлежащем применению праве к договору применяется право страны, где на момент заключения договора находится место жительства или основное место деятельности стороны, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора.

Пункт 1 ст. 573 «Отказ одаряемого принять дар» ГК РФ предоставляет одаряемому право отказаться от дара в любое время до передачи ему дара. Там же установлено, что в этом случае договор дарения считается расторгнутым.

Общие положения об отказе от договора (исполнения договора) или от осуществления прав по договору закреплены в ст. 450 «Отказ от договора (исполнения договора) или от осуществления прав по договору» части первой ГК РФ (статья введена Федеральным законом от 8 марта 2015 г. № 42-ФЗ), в п. 1 и 2 которой предусмотрено следующее:

предоставленное данным Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (ст. 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено данным Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором (п. 1);

в случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным (п. 2).

Как разъяснено в п. 13 Постановления Пленума ВС России от 22 ноября 2016 г. № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении»[16], в случае правомерного одностороннего отказа от исполнения договорного обязательства полностью или частично договор считается соответственно расторгнутым или измененным (п. 2 ст. 450[17] ГК РФ); в силу п. 1 ст. 450[18] ГК РФ право на одностороннее изменение условий договорного обязательства или на односторонний отказ от его исполнения может быть осуществлено управомоченной стороной путем соответствующего уведомления другой стороны; договор изменяется или прекращается с момента, когда данное уведомление доставлено или считается доставленным по правилам ст. 165[19] «Юридически значимые сообщения» части первой ГК РФ, если иное не предусмотрено данным Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или условиями сделки либо не следует из обычая или из практики, установившейся во взаимоотношениях сторон.

После получения одаряемым дара он может отказаться от права собственности на подаренное имущество на основании нормы абз. 1 ст. 236 «Отказ от права собственности» части первой ГК РФ. В соответствии с указанной нормой гражданин или юридическое лицо может отказаться от права собственности на принадлежащее ему имущество, объявив об этом либо совершив другие действия, определенно свидетельствующие о его устранении от владения, пользования и распоряжения имуществом без намерения сохранить какие-либо права на это имущество. В абзаце 2 названной статьи установлено, что отказ от права собственности не влечет прекращения прав и обязанностей собственника в отношении соответствующего имущества до приобретения права собственности на него другим лицом.

В пункте 3 названной выше статьи 573 ГК РФ предусмотрено, что в случае, если договор дарения был заключен в письменной форме (о форме договора дарения сказано ниже), даритель вправе требовать от одаряемого возмещения реального ущерба, причиненного отказом принять дар.

В соответствии с п. 3 ст. 577 ГК РФ отказ дарителя от исполнения договора дарения по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 указанной статьи (т. е. в случаях, когда даритель вправе отказаться от исполнения договора дарения), не дает одаряемому права требовать возмещения убытков (об этом подробнее сказано ниже).

Понятие «реальный ущерб» определено в рамках определения более общего понятия «убытки» в п. 2 ст. 15 «Возмещение убытков» части первой ГК РФ. Согласно указанной норме под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно разъяснениям, данным в п. 13 Постановления Пленума ВС России от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»:

при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (п. 2 ст. 15 ГК РФ);

если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества;

следует также учитывать, что уменьшение стоимости имущества истца по сравнению с его стоимостью до нарушения ответчиком обязательства или причинения им вреда является реальным ущербом даже в том случае, когда оно может непосредственно проявиться лишь при отчуждении этого имущества в будущем (например, утрата товарной стоимости автомобиля, поврежденного в результате дорожно-транспортного происшествия).

В пункте 14 названного Постановления Пленума ВС России разъяснено следующее:

по смыслу ст. 15 ГК РФ, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было;

поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске;

если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (п. 2 ст. 15 ГК РФ);

при рассмотрении дел о возмещении убытков следует иметь в виду, что положение п. 4 ст. 393 части первой ГК РФ, согласно которому при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые стороной для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления, не означает, что в состав подлежащих возмещению убытков могут входить только расходы на осуществление таких мер и приготовлений.