Шутка Времени

Глава 4.

Старина Рим

Было около двух часов дня, когда мы прибыли на частный аэродром и остановились прямо у трапа самолета. Все выглядело точь-в-точь как в голливудских фильмах, только без красной ковровой дорожки. Мы вышли из машины и направились к трапу, где нас ожидали стюардессы. Лола передала ключи идущему к ней навстречу мужчине в черном костюме и черных очках. Я проследил за тем, как он сел в машину и уехал. Очевидно, это был один из ее охранников.

Я еще раз посмотрел на самолет, который был мне знаком. Это был Gulfstream G650ER. Его стоимость на тот момент составляла около 65 млн долларов. Эта модель была рассчитана на выполнение трансконтинентальных рейсов и могла беспосадочно пролететь более 12 000 км. Он был стандартного белого цвета с синими поперечными полосами. Я хорошо знал этот самолет, потому что случайно наткнулся на него в одном журнале.

– И чей это самолет? – спросил я, закидывая рюкзак за спину.

– Антона, – ответила она. – Мой в Амстердаме.

– Такой же модели?

– Да. Только цвет серебристый.

Мы взошли на трап, где нас встретили две стюардессы в униформе Virgin от Вивьен Вествуд, которая напоминала французский стиль сороковых годов, с узким вырезом. Их красные костюмы – строгий приталенный пиджак и юбка-карандаш – сочетались с белой блузой с рюшами. Все это я узнал от Лолы, которая и выбрала этот стиль для стюардесс. Они с улыбкой поприветствовали нас и проводили внутрь самолета.

Первым я заметил Антона, который сидел в кресле, откинувшись назад, и задумчиво смотрел в иллюминатор, держа в руке стакан виски со льдом.

– Наконец-то, – произнес он, глядя на нас.

– Я скажу пилотам, чтобы взлетали, – сказала Лола и направилась в кабину пилотов.

– Присаживайся, – обратился Антон ко мне.

Кожаных кресел было шесть. Я в спешке уселся подальше от Антона, рядом с иллюминатором, и положил свой рюкзак рядом с собой.

– Рюкзак можешь отдать Лене, чтобы она поставила его куда надо, – сказал Антон. – Если только у тебя там не ценные вещи, с которыми ты не хочешь расставаться.

– Лене? – спросил я.

– Это та, что с темными волосами, – сказал Антон, указывая на стюардессу. – Брюнетка.

– Да, я понял, – ответил я и, захватив рюкзак, направился к стюардессе.

– Простите! – обратился я к Лене. – Куда можно поставить рюкзак?

– Давайте мне, – сказала Лена и взяла мой рюкзак.

– Спасибо, – поблагодарил я ее и направился к своему месту.

– Пожалуйста, – с улыбкой ответила Лена.

Я уселся на свое место и только сейчас заметил дорогой интерьер салона: кожу, облицовку из ценных пород древесины и натурального камня.

– Мог позвать ее, не вставая с кресла, – сказал Антон. – Она сама бы подошла и отнесла твой рюкзак.

– Спасибо за совет, – сказал я. – Но мне было несложно самому отнести его.

Я сидел в двух метрах от Антона, поглядывая в сторону кабины пилотов, где стояла Лола. Этот самолет был довольно просторным, с двумя «комнатами». Я успел рассмотреть лишь ближайшую, где виднелся диван, у которого, я уверен, напротив стоял плазменный телевизор. Салон, где мы сидели, был достаточно освещенным, несмотря на маленькие иллюминаторы. Кресла были очень удобные и мягкие. Перед креслами были раздвижные столики. Я сидел в двухместном кресле, а Антон – в одноместном. С одной стороны были две пары двухместных кресел, а с другой – два одноместных. Лола с улыбкой попрощалась с пилотами и направилась к нам в салон.

– Ну что? Взлетаем? – сказала она и уселась напротив меня.

– Давно пора, – ответил с недовольством Антон.

– Кристина! – громко произнесла Лола.

Стюардесса со светлыми волосами подошла к Лоле.

– Да? – сказала она.

– Забери у Антона бутылку и стакан.

– Я все слышу, – сказал Антон.

– Я поэтому громко и говорю. Ты опять прольешь виски при взлете.

Антон посмотрел на Лолу с ухмылкой и залпом выпил содержимое стакана.

– Не пролью, – прошептал Антон и передал стакан и бутылку виски Кристине.

Самолет медленно тронулся с места. Мы с Лолой пристегнули ремни безопасности. Антон откинулся на кресло и устало зевнул, закрывая глаза. Лола достала свой телефон и внимательно там что-то просматривала. Я вспомнил о том, что телефон при взлете нужно выключить или поставить на авиарежим.

– Телефоны разве не нужно выключить? – обратился я к Лоле.

– Да, – кивнула она. – Или поставить на авиа. У меня стоит на авиа.

– А разве он не должен пристегнуть ремень безопасности? – прошептал я, указав на Антона.

– Он никогда не пристегивается при взлете, – объясняет Лола. – Я пыталась его переубедить, но так и не смогла.

– А почему он…

– Потому что не хочу! – сказал Антон с закрытыми глазами. – Это все, что тебе нужно знать.

Мы набрали скорость, и пришло время взлетать. Самолет немного начало трясти, и я крепко вцепился обеими руками в подлокотники. Лола увидела мое напряженное лицо и удивленно произнесла:

– Ты что, боишься летать?

– Немного, – ответил я, стиснув зубы.

Она раздвинула столик между нами и поставила свои руки на него.

– Протяни ко мне свои руки.

– Что? Зачем?

– Давай, быстрее.

Я не знал, что она хочет сделать, но протянул свои руки к ней. Она крепко сжала их и, глядя мне в глаза, сказала:

– Подумай о чем-нибудь хорошем.

– О хорошем, – нервно сказал я. – Ладно. Попробую.

Я сделал задумчивое выражение лица, но на самом деле в голову ничего не приходило.

– Парень! – обратился ко мне Антон. – Расслабься.

Я молча кивнул и притворился, что успокоился.

«О чем подумать?» – говорил я про себя.

– Аран, успокойся, – тихо прошептала Лола. – Все будет хорошо.

– Главное, чтобы при взлете ничего не оторвалось, – говорил Антон, глядя на меня. – А так у нас есть парашюты. Ну, если в воздухе вдруг… У-у-у-у-у-у… Бабах-х-х-х, – показал он на руках и засмеялся.

– Может, хватит? – возмутилась Лола.

Антон кивнул и замолчал. Он, наверное, знал, что и у простой шутки может быть грань, которую лучше не переходить.

Я не заметил, как мы взлетели и тряска прекратилась. Лола все еще держала меня за руки, молча наблюдая за мной и показывая свою поддержку.

– Успокоился? – прошептала она.

– Да, – кивнул я.

Лола медленно отпустила мои руки и откинулась назад на свое кресло.

– Это просто мой первый полет, – сказал я.

– Серьезно? – удивилась Лола.

– Да.

– А в Москву ты приехал…

– На поезде, – дополнил я.

– Никогда не любила поезда. Тратишь уйму времени в этих вагонах, к тому же с этим раздражающим звуком. Чух-чух, чух-чух, чух-чух. Нет, лучше убейте…

– А бывают и быстрые, как, например, в Японии. Они могут развивать скорость выше 600 км/ч.

– Эти поезда, конечно, намного лучше, но это все равно поезда. Я люблю летать, нежели по рельсам… Ну, ты понял.

– Да, – улыбнулся. – Я понял.

– С вами даже не отдохнешь! – воскликнул Антон, вставая с кресла.

– Ты куда? – спросила его Лола.

Антон молча направился в следующую комнату и лег на диван.

– Нам тоже нужно отдохнуть, – сказала Лола, достала беспроводные наушники и вставила их в уши.

Я смотрел из иллюминатора на красивый вид, который до этого никогда не видел. Разве что в фильмах или на видео. На эти пушистые белые облака в виде огромных комков ваты, к которым так хотелось прикоснуться, почувствовать, какие они на ощупь. На это голубое небо, переливающееся в лучах белого солнца. Это было нечто невообразимое. Любителям пейзажей и красивых видов было бы что сказать в данный момент. Особенно толковому писателю, романтику или хорошему поэту, что переносит окружающую красоту в свои стихи, заставляя прочувствовать ее сквозь слова, нанесенные на бумагу. Но и слово «прекрасно» тоже бы отлично подошло.

Когда я привык к ощущению полета, меня сразу потянуло в сон. Последнее, что я видел перед тем, как мои глаза слиплись, – это Лола, которая слушала музыку с закрытыми глазами.

Во сне я оказался в своем универе и сдавал экзамены, это была моя лучшая сессия. Получить все пятерки по всем экзаменам, а также сдать зачеты без проблем – это мечта любого студента. Отличный сон.

Я проснулся через два часа и увидел, что на мне был серый плед, такой же, как и на Лоле, которая тоже спала. Стюардессы шептались с пилотами у их кабины, а Антон лежал на диване, поглядывая то на блокнот, то на свои инопланетные часы. Я убрал плед на соседнее кресло, оглядываясь на Антона. Этот человек что-то скрывал. Он что-то знал, но не говорил об этом. Я не доверял ему, и не только потому, что не знал его, а потому, что он мне не нравился. Может, он пока не готов был поделиться своими догадками со мной. Что было скрыто в этих часах, никто не знал, а откуда они появились – тем более. Мы хотели разгадать эту тайну. Но правильно ли мы поступаем? Меня снова потянуло в сон.

Сон был прерван голосом пилота, который предупредил о посадке. Я напрягся так же, как и при взлете. Мысли были лишь о том, чтобы посадка прошла удачно. Только бы посадка прошла удачно.

Лола сидела напротив меня без наушников с черной косметичкой-сундучком с зеркалом в руке. Она прихорашивалась так спокойно, словно не летит в самолете, а находится в своем доме, на земле. Я оглянулся на Антона, а тот снова сидел в своем кресле и спокойно читал газету. Это было нечто.

«Что с этими людьми? – подумал я про себя. – У них просто философское спокойствие».

Как только самолет сел и тряска прекратилась, я наконец вздохнул с облегчением. Самолет остановился. Лола и Антон встали и направились к выходу, где их уже ожидали стюардессы.

– Идем, храбрец, – кинул через плечо Антон. – Или ты хочешь остаться здесь?

Я вскочил и направился за ними, где у выхода забрал у стюардессы Лены свою сумку. Антон по дороге заглянул в кабину пилотов, которых я так и не увидел. Наверно, он хотел поблагодарить их. Мы с Лолой не стали дожидаться Антона и спустились по бортовому трапу, попрощавшись со стюардессами, которые пожелали нам всего доброго. Я помог Лоле с ее чемоданом.

Как только мы спустились на долгожданную землю, я вздохнул полной грудью и радостно улыбнулся. Лола заметила мою улыбку и спросила меня:

– Радуешься удачной посадке или тому, что находишься в Риме?

– В большей степени, конечно же, удачной посадке, – ответил я с довольной ухмылкой.

Я посмотрел на небо, где не было ни одной тучи, лишь солнце, которое слепило меня. Погода здесь была куда лучше, чем в Москве. Было тепло, но не жарко. Если в Москве сейчас шесть часов вечера, то здесь, в Риме, должно быть, четыре. Ведь разница во времени между Римом и Москвой составляет два часа.

– Нравится Рим? – прервала мои мысли Лола.

– Да. Хоть я и никогда здесь не был, – ответил я. – Это же сам старина Рим. История которого насчитывает почти три тысячи лет. Его архитектура и произведения искусства оказали огромное влияние на мировую культуру. Дата основания – в апреле 753 года до Рождества Христова. То ли 20, то ли 21 апреля. Точно не помню.

– То есть День города завтра или послезавтра?

– Выходит, что так, – сказал я задумчиво. – Надеюсь, мое мнение об этом городе не изменится в худшую сторону.

– В худшую?

– Может, в реальности Рим не такой, каким я его представлял и видел по телевизору или на фото. Может, это старый затухший город… Не знаю.

– Он далеко не затухший, – сказал Антон, спускаясь по трапу. – И в этом ты сегодня убедишься.

Антон спустился с трапа со своей кожаной сумкой за спиной.

– Ну, пошли, – сказал он и пошел вперед.

– Проверим, какой этот город на самом деле? – сказала Лола.

– Да, – кивнул я.

Мы направились за Антоном. После тщательной проверки и штампа в моем паспорте мы наконец вышли из аэропорта и сели в такси.

Итальянцы на первый взгляд оказались довольно гостеприимными. Может, не все, но этот таксист – точно. Может, из-за того, что мы туристы. А туристы оставляют хорошие чаевые. Ну, я так поначалу думал.

Мы втроем ехали в такси. Антон сидел впереди рядом с водителем, а мы с Лолой сзади. Все молчали, звуки исходили только от радио нашего таксиста.

Под хорошую итальянскую песню Ricchi E Poveri «Sara Perche Ti Amo» мы проезжали по красивым улицам Рима, названия которых я тогда не знал. Мой взгляд был прикован к зданиям, мимо которых мы проезжали. Радостная улыбка была не только у меня, но и у Лолы, которая часто прилипала к моему окошку, прижимаясь ко мне. Сладкий аромат ее духов вскружил мне голову. Она одурманила меня своей красотой. Я попал под ее женские чары так, что даже не заметил этого. Когда она отодвигалась к своему окну, я снова приходил в себя и вспоминал о том, где нахожусь. Оказывается, я был не единственным, кто наслаждался красотой этого старого города.

Таксист привез нас в гостиницу. Это была гостиница, точнее, отель Torre Argentina Relais – Residenze di Charme, расположенный в самом центре Рима. В пяти минутах ходьбы от Пантеона.

Мы вышли из такси. Пятизвездочный отель с президентским номером на самом верху ожидал нашего прибытия. Это был самый дорогой номер и единственный, который оказался свободен. Антон, видимо, действительно был очень богатым человеком, раз уж разбрасывался такими деньгами. Мы могли поселиться в другом, менее дорогом отеле, но он напрочь отказался. Сказал, что ему нравится вид из этого отеля.

Мы вошли в свой номер, куда нас проводил сам администратор отеля, вместе с двумя белл-боями, хоть и багажа у нас как такового не было. Я прежде не был в таких номерах. Что уж говорить. Я два раза был в гостинице, и то однозвездочной. Если вкратце, то я оказался в шикарнейшем номере с огромным залом, двумя спальнями и двумя ванными комнатами, в одной из которых было джакузи. Пол был из дорогого мрамора, как и часть стен. Большие королевские люстры и мебель из редкого белого дерева. Не знаю, чем им мешало это дерево, чтобы срубить его и сделать из него стол и стулья. Никогда не понимал людей, которые сходили с ума по роскоши и редким старинным вещам. По картинам, которые стоят миллионы долларов, хоть они и напоминали каракули. Может, у них было свое виденье или такой вкус, который я никак не мог понять.

Антон отпустил администратора и белл-боев, выдав им хорошие чаевые.

– Эта комната моя, – сказал Антон, указывая на одну из комнат. – Я не люблю, когда мне мешают. У меня чуткий сон.

Антон взял свою сумку и направился в комнату, закрыв за собой дверь. Мы с Лолой остались одни, неловко поглядывая друг на друга из-за сложившейся ситуации.

– Он всегда так? – сказал я.

– Почти, – ответила Лола.

Не успел я задать второй вопрос, как меня перебил внезапно выглянувший из-за двери Антон.

– Ужин в семь, – сказал он. – Подготовьтесь.

– Подготовиться? – спросил я.

– В смысле переоденьтесь. Приведите себя в порядок. Оденьтесь как полагается… Тебе все разжевывать? Объясни ему, – обратился он к Лоле и закрыл за собой дверь.

– Странный он какой-то, – сказал я.

– Ты к нему привыкнешь, – ответила Лола. – Идем.

Лола направилась в другую комнату.

– Куда? – удивленно спросил я.

– В комнату, – поясняет Лола. – Мы будем жить в одной комнате.

– Вдвоем?

– Не бойся, я не кусаюсь. Здесь огромная кровать. На пятерых человек хватит.

– Спасибо за предложение, но лучше я устроюсь на диване в зале.

– Как истинный джентльмен, – улыбнулась Лола.

– Вроде того.

– Ну, как знаешь.

Лола зашла в комнату вместе со своим чемоданом. Я вышел на террасу, чтобы проветрить голову и заодно посмотреть на вечерний Рим. В голове пронеслась мысль о предложении Лолы насчет комнаты и ее шутки насчет кровати, но я сразу же отвлекся на прекрасный вид старинного города. Я смотрел на идущих внизу людей, которые медленно прогуливались по этим улицам, и вспомнил о маме, которая всегда мечтала здесь побывать. Прогуляться по первой древней пешеходной Аппиевой дороге, подняться по Испанской лестнице, особенно сейчас, весной, когда цветет азалия. Побывать в знаменитом ландшафтном парке «Вилле Боргезе» и осмотреть Галерею Боргезе. И, конечно же, посетить символ Рима и всей Италии в целом, его знаменитый Колизей. И это лишь часть того, что она хотела посмотреть и где хотела побывать.

Я на миг загрустил и заскучал по дому.

– Красивый вид! – произнесла Лола, появившаяся за мной.

– Да, – не растерялся я.

– Что случилось? Ты какой-то подавленный.

– Ничего. Все в порядке.

– Скучаешь по дому?

– Немного. Мама всегда хотела побывать в Риме. Это ее мечта.

Лола задумалась и посмотрела на закат.

– Если это ее мечта, то тогда нужно помочь осуществить ее. Когда мы закончим, слетай сюда с семьей. Это отличное место для отдыха. Четыре дня здесь и три в Венеции. Идеальный семейный отпуск.

– Да, – улыбнулся я. – Так и сделаю.

– Жаль, что мы не в отпуске. Можно было прогуляться.

– А что нам сейчас мешает?

Внезапно за моей спиной появился Антон.

– Вы почему еще не переоделись? – сказал Антон, заправляя рубашку в штаны. – Уже половина седьмого. Без пяти минут семь мы должны быть в ресторане. Шнеля! Шнеля!

– Да, да. Мы поняли, – сказала Лола. – Пойдем. Он не отстанет.

Я направился за Лолой, оставив позади итальянский закат.

– У меня нет костюма, – сказал я Лоле.

– Антон об этом уже позаботился, – сказала Лола, указывая на черный костюм, лежащий на диване. – Это твой костюм.

Лола удалилась в свою комнату, я обошел диван, глядя на костюм, и посмотрел на Антона, который все еще стоял на террасе.