- -
- 100%
- +
Даша
— Дарья Васильевна, выручай!
Хлопает дверь, и в мой кабинет влетает запыхавшаяся Альбина. Темные кудри всклокочены, на щеках лихорадочный румянец, а в глазах мольба.
— Что у вас на этот раз случилось? — устало интересуюсь я, переводя взгляд обратно на монитор своего ноута.
— Катастрофа!
Альбина падает в кресло для посетителей и, складывая лапки в молитвенном жесте, начинает ныть свое излюбленное:
— Дашенька, искусница наша, сходи к Кошмарычу, подпиши новую штатку. Вовек не забуду.
— Ты еще за прошлый раз не рассчиталась, — усмехаюсь я, не отрывая взгляда от своей финансовой диаграммы.
— Последний раз. Вот те крест!
Со вздохом снимаю очки и протягиваю руку, в которую Альбинка с радостным писком тут же вкладывает документы в папочке.
— А со старой что приключилось? — флегматично интересуюсь я, заранее зная ответ.
— Накосячила я, — стыдливо шепчет она.
— Это уже третий раз, — как бы между прочим напоминаю я. — Альбин, может, хватит мучить себя и меня? Вернись ты обратно к маркетологам. При всем моем уважении, кадровик из тебя никакой.
— Не могу, — пищит она и краснеет.
Вот что с ней делать?
Со вздохом выползаю из-за стола и, прихватив исправленное штатное расписание, иду по направлению к кабинету нашего босса.
В приёмной секретарь – Екатерина что-то печатает на компьютере с такой скоростью, словно ее все черти из ада подгоняют.
— Ну как? — с ходу спрашиваю у испуганно дернувшейся Катеньки. — Орёт?
— Как обычно, — вздыхает она и достает из ящика стола шоколадку. — Стресс заедаю. Будете?
— Куда мне? — весело хмыкаю я, хлопая себя по бокам. — И так как бочка.
— Вы преувеличиваете, Дарья Васильевна. У вас отлична фигура, — подталкивает ко мне шоколадку.
Ох, Катька и лиса.
Пористый шоколад – моя грешная слабость.
Все же, не удержавшись от соблазна, беру кусочек, сую в рот и с наслаждением прикрываю глаза.
— Вкусно, м-м-м…
В этот момент двери кабинета босса распахиваются, и на пороге появляется наш Змей Кошмарыч собственной персоной. Судя по всему, не в лучшем расположении духа.
В несколько широких шагов пересекает приемную и с силой шлепает на Катин стол папку со сметами так, что они разлетаются по столешнице.
Следом на полусогнутых выползают наш главный инженер и заместитель по производству.
Понятно, отчего босс такой злющий.
Эта сладкая парочка даже меня порой бесит, что в принципе практически нереально.
— Дарья Васильевна, — сухо здоровается босс, — вы ко мне?
— К вам, — киваю я.
— Пойдемте.
Привычно следую за мужчиной в его главное логово, как это было, наверное, сотни раз, и, пожалуй, именно сегодня испытываю какое-то непонятное мне легкое волнение.
Смотрю на широкую спину Кошмарыча ровно так, как делала это все последние восемь лет, и испытываю неожиданный трепет.
Что за ерунда такая?
Нет, конечно, наш босс – мужик видный. Высокий, широкоплечий, подтянутый для своих сорока двух лет, ухоженный, но я никогда не воспринимала его как мужчину, потому что, во-первых, он мой босс, а, во-вторых, я замужем.
Ах, да… была замужем.
В компании Завьялова мне нравится. Начинала простым бухгалтером по материалам. У меня довольно спокойный и неконфликтный характер. Повезло, что наш босс очень ценит в людях все эти качества, как и профессионализм, разумеется. Поэтому благодаря своему трудолюбию я через пару лет дослужилась до заместителя главбуха, а потом и до заместителя директора по финансам.
К слову, работать с нашим Змеем Кошмарычем, как все его за глаза шепотом величают, мне довольно комфортно. Несмотря на крутой нрав, он справедливый и не жадный руководитель. Платит хорошо, но и спрашивает за это. Бездельников не держит, прихлебателей – тоже. Именно поэтому наша строительная компания – одна из лучших в городе.
— Подпишете, Константин Александрович? — подталкиваю боссу папочку со штаткой и присаживаюсь напротив него в удобное кожаное кресло.
К слову, кабинет у Завьялова очень красивый. Здесь недавно сделали ремонт, и я уже успела оценить лаконичный дизайн в светлых тонах с резкими темными акцентами. Особенно хорош огромный черный кожаный диван с небрежно накинутой на него искусственной шкурой.
Сморю на эту шкуру, и в голову лезут всякие непонятные мыслеобразы, от которых странно сжимается низ живота, и щеки обдает жаром.
Ощущение, что я что-то забыла, потому что, кажется, я трогала эту шкуру.
И будто бы не только шкуру…
— Хамидова опять напортачила? — недовольный голос босса вырывает меня из противоречивых мыслей и обращает внимание на себя. — Я говорил вам, что ей не место там, где серьезные документы.
— Говорили, — не спорю я, залипая на том моменте, как сильные, загорелые руки Кошмарыча перебирают документы.
— И все же сделали по-своему.
— Сделала, — выдыхаю я.
В этот момент наши взгляды встречаются, и у меня возникает чувство повисшего в воздухе напряжения. Константин Александрович тоже выглядит как-то необычно.
И вопрос задает тоже… необычный:
— Вы сами как?
— Я?
— Вы, Дарья Васильевна, вы.
— Нормально.
— Точно?
— Точно. А что у меня может быть не нормально?
Бросаю на босса полный удивления и возмущения взгляд.
К чему эти вопросы?
— Не знаю, — словно в смущении отводит взгляд он и пожимает плечами. — Может, я вас обидел?
Повисает пауза, на протяжении которой я, судорожно гоняя мыслишки, пытаюсь осознать, о чем таком толкует Кошмарыч.
А! Он, наверное, вспомнил, как на прошлой неделе наорал на меня ни за что.
П-ф-ф-ф.
Как будто в первый раз.
Интересно, с каких пор Завьялов стал таким внимательным?
Обычно он соблюдает строгую субординацию. Иными словами – плевал на чьи-либо личные трудности. Главное – они не должны мешать работе.
— А, вы об этом, — равнодушно машу я. — Не берите в голову. Я уже и забыла.
Лицо босса сначала удивленно вытягивается, а затем превращается в каменную маску.
Складывается ощущение, что я его сейчас чем-то задела.
Молча подписывает все документы, а потом, буравя меня нечитаемым взглядом, внезапно интересуется:
— Дарья Васильевна, вы уже обедали?
Да что ж сегодня за день-то такой?!
Меркурий в Сатурне?
— Нет, — обескураженно блею я.
— Тогда собирайтесь. Поедем на объект смотаемся, а после поедим.
Открыла было рот, чтобы поинтересоваться, на кой черт ему на стройке финансист, как Константин Александрович, прервал меня безапелляционным:
— Быстрее-быстрее! У нас не так много времени.
Нас?!
Какое, нафиг вообще нас?
У меня там графики недоделанные! С программистами совещание по поводу новой программы учета.
Возмущаться мысленно я могу сколько угодно, никто не запретит, а по факту поднимаю свою попу с кресла и топаю в кабинет за сумкой.
В своем кабинете быстро скидываю высоченные шпильки, что обычно ношу чисто для того, чтобы быть хоть немного выше и стройней, и натягиваю удобные кожаные кроссовки.
Не особо красиво, но мне мои ноги дороже.
В последнее время ступни отекают, поэтому я стараюсь по возможности ходить в качественной и удобной обуви. Да и переломать на стройке ноги тоже не хочется.
Открываю шкаф и бросаю беглый взгляд в зеркало. Оттуда на меня привычно смотрит пухленькая миловидная женщина лет сорока. Усталый взгляд, чуть смазанный макияж. Быстро подкрашиваю губы персиковой помадой и провожу расческой по волосам.
Они – моя единственная гордость.
Тяжелые и одновременно мягкие кудри насыщенного золотистого цвета.
Бывший муж в свое время обожал мои волосы.
Но, как оказалось, для счастливого брака этого очень и очень мало…
Хотя, я сейчас нагло кривлю душой.
Наш брак был счастливым.
Девятнадцать совместно прожитых лет, взрослая дочь и множество приятных воспоминаний.
Мы с Виталиком очень рано поженились. Банально – по залету.
Мне было всего восемнадцать. Он на пару лет старше.
Жили, работали, растили дочь, а месяц назад Виталик сказал, что хочет пожить для себя и уехал в Москву, оставив меня в полном непонимании, как жить одной и что делать со своей внезапной свободой дальше.
— Вы еще не готовы?! — громом в тишине моего кабинета раздался голос босса.
Только у него есть противная привычка вламываться ко мне в кабинет без стука.
— Мы опаздываем.
Подхватываю сумку и смешно семеню за Кошмарычем, едва поспевая за его стремительным широким шагом.
— Позвольте поинтересоваться, а зачем я вам так понадобилась? — не удержалась я от вопроса, когда мы уже сели в его автомобиль и выехали с парковки.
— Нужно ваше компетентное мнение, — отвечает босс, лихо лавируя в плотном потоке машин.
Завьялов – довольно состоятельный мужик, но такую роскошь, как личный водитель, себе не позволяет. Везде ездит сам, и вообще у него практически отсутствуют барские замашки. Даже к своей секретарше Кате он относится с уважением. Орёт, только если накосячила, а косячит она, к сожалению, довольно часто.
Дальше едем молча.
Я медитирую на пролетающий за окном городской пейзаж.
Константин Александрович не отвлекается от дороги, пару раз выцеживая ругательства, если кто-то, по его мнению, неправильно себя ведет за рулём. Отмечаю, что замечания его вполне справедливы, и расслабленно откидываю голову, прикрыв глаза, всецело доверившись опытному водителю.
Я тоже водитель. У меня, конечно, не такой здоровенный черный танк, как у Кошмарыча, но меня так же на дороге остерегаются. Давным-давно, еще, когда я только купила себе машину, муж решил поиздеваться и приклеил на заднее стекло треугольник с туфлей. Пошутили, посмеялись, а знак остался. Теперь водилы, завидев мой красненький Солярис, спешат сменить полосу.
Воспоминание больно режет сердце, и я с усилием воли стараюсь заставить себя думать о чем-то другом, а не о бывшем муже.
Тем временем танк босса сворачивает с основной дороги, и мы заезжаем в какую-то промышленную зону.
— Вы решили купить старый завод? — с удивлением осматриваясь, спрашиваю босса.
— Уже купил, — коротко бросает он и, открыв дверь, вылезает из машины.
Следую его примеру и, выйдя на улицу, с неудовольствием осматриваю открывшуюся мне неприглядную картину.
Кошмарыч умом тронулся?
На кой нам это неликвидное угрёбище?
Вслух, конечно, воздерживаюсь от комментариев и замечаю, что по строительным лесам ходят какие-то рабочие.
— Тут уже работает бригада проектировщиков, подсобники завалы разгребают, — поясняет мужчина. — Пойдемте.
Старый завод находится в довольно плачевном состоянии. Но территория его огромна. Кажется, я уже начинаю догадываться, зачем босс решил его купить.
В маленьком строительном вагончике, где базируется небольшая бригада подрядчиков, мне выдают фирменную каску и оранжевую жилетку.
Глупо верчу в руках каску, не зная, какой стороной ее напялить, но тут приходит на помощь босс и заботливо облачает меня, не забыв строго проинструктировать:
— От меня ни на шаг!
А затем делает совершенно неожиданную вещь – берет меня за руку и увлекает за собой так, словно мы не коллеги, а близкие люди.
Ощущение теплой мужской ладони, что крепко обхватила мою, настолько ошеломительно, что я сначала испытываю совершенно детский порыв вырвать ее из этого захвата. Но после переключаю свое внимание под ноги, потому что идем мы по криво устланным доскам и поддонам.
Выглядят они, честно говоря, не слишком надежно.
Лучше, и правда, держаться за босса. Он, если что, подстрахует.
Вон, какие мышцы в спортзале накачал.
Надо их использовать по назначению.
Подумав об этом, залипаю на внушительных предплечьях мужчины. Сегодня на улице довольно жарко, и он предпочел оставить пиджак в машине. Тонкая ткань светло-серой рубашки облепила его торс, заставив меня, глядя на это великолепие, нервно сглотнуть.
Что это со мной?
Столько лет с ним работаю и только сейчас заметила, что Змей Кошмарыч не просто мой босс, а мужчина.
Это все от воздержания.
Правильно говорит Хамидова: надо мне мужика.
Да хоть бы чисто для здоровья и поддержания морального духа.
Уход Виталика сильно подкосил мою и без того невысокую самооценку.
Нет, ну, реально, кому нужна такая расплывшаяся клуша, как я, со своими борщами и котлетами?
Понимая, что мысли мои опять свернули куда-то не туда, часто моргаю и пытаюсь включиться в рабочий процесс, а именно – угадать, что же хочет тут построить мой босс.
— Строительная база, — безапелляционно заявляю я, когда мы стоим между большими пролетами, где высоты потолков метров пять не меньше.
— А вот и не угадали, — со смешком сообщает босс.
— Не может быть!
Константин Александрович, самодовольно улыбнувшись, сообщает:
— Развлекательный комплекс. Только это пока строжайшая тайна.
— Почему? — удивляюсь я.
— Потому что я еще не все деньги отдал за это, — он жестом обводит обшарпанное помещение. — Могут перекупить и стащить идею.
— Она такая уникальная? — любопытно вытягиваю шею я. — Именно поэтому на работе никто не знает о новом объекте?
— Вы, как всегда, наблюдательны, — хвалит босс и продолжает: — Место здесь удачное. Пригород здорово расстроился, и тенденция эта будет расти в геометрической прогрессии. Улавливаете ход моих мыслей?
Улавливаю-улавливаю.
И он не особо мне нравится.
Не то чтобы я против расширения компании, просто это определенно добавит работы, а я и так там скоро уже ночевать буду. Конечно, Кошмарыч за переработки доплачивает, но здоровье как-то ценнее.
Между тем, босс, снова взяв меня за руку одной рукой, а другой придержав за талию, помогает перешагнуть через балку, продолжая вдохновенно вещать, где и что он планирует разместить и перестроить.
Я же никак не могу сосредоточиться на его словах. Все чувства сконцентрировались в районе его широкой ладони, что даже через ткань прожигает мне спину.
И вообще меня уже начинает нервировать это!
Что он все время пытается меня коснуться?
Вроде бы не навязчиво, но все же…
Кусая губы, периодически киваю и поддакиваю босу, как внезапно откуда-то сверху слышится треск.
Мы с Константином Александровичем одновременно вскидываем головы и видим, как от потолка, прямо надо нами, отваливается здоровенный кусок штукатурки.
— Осторожней!
Дальнейшее происходит настолько быстро, что толком не успеваю ничего понять. Смазанное мгновение, и я оказываюсь на полу, в пыли, лежащей на собственном начальнике.
Каска в одной стороне.
Сумка – в другой.
А клешня босса аккурат прямехонько на моей заднице…
— Твою же ж мать…, — шепчет он сдавленное ругательство.
Приподнимаю голову и понимаю, что мужчине похоже знатно досталось.
Ушибся, когда мужественно позволил мне приземлиться сверху.
— С вами все в порядке? — обеспокоенно стараюсь поймать расфокусированный взгляд босса.
— Д-да, — хрипло выдыхает он и как-то странно смотрит. — Теперь все будет в порядке.
— Вы уверены? — недоверчиво хмурюсь я. — Сколько пальцев?
— Два, — а сам точно не на пальцы пялится, а куда-то ниже.
И глаза, будто пьяные…
Что это с ним?
Видать сильно головой приложился.
— Ладно, — стараюсь успокоиться сама и успокоить его. — Раз ничего не болит, попробуем встать?
Тут Кошмарыч быстро облизывает губы и пробирающим до дрожи голосом шепчет:
— Я уже…
Непонимающе таращусь на него, проходит секунд пять, и на меня, наконец, снисходит понимание того, куда он так зачарованно смотрит.
Оказывается, у блузки оторвалась пуговичка, и все мое верхнее богатство в обрамлении достаточно фривольного прозрачного кружева сейчас во всей красе буквально тычется в нос Кошмарычу.
— Блин, — пищу я и начинаю судорожно барахтаться, пытаясь высвободить зажатые между нашими телами руки, а они, как назло, запутались в чертовой жилетке.
— Да что ж это такое?!
И тут рука на моей попе, про которую я позабыла, ощутимо так сжимается и прижимает к твердому, во всех местах, мужскому телу.
— Не надо так дергаться, — стонет он. — Мне же больно.
И не понять: то ли на самом деле больно, то ли прикидывается.
— А будет еще больнее, если вы меня сейчас же не отпустите, — со змеиным шипением обещаю я и облегченно выдыхаю, когда клешня медленно, словно нехотя, сползает с облапанного места.
Глава 2 Все по фэншую
Дарья
Сижу в дорогущем ресторане, жую какую-то модную рыбу в не менее модном соусе и думаю, что была не справедлива к Кошмарычу.
Подумаешь, с кем не бывает: засмотрелся на прелести мужик. Не он же обнажал их, в самом деле, они сами… хм… обнажились.
А дальше последовала вполне нормальная мужская реакция.
Я тоже хороша: подняла вой точно припадочная.
Пощупали ее за попу.
Случайно это вышло!
Кошусь на босса и как бы молчаливо спрашиваю: точно случайно?
А он сама невинность, точнее сама кошмарность.
Нахмурился, нахохлился, слова цедит сквозь зубы.
Короче, наконец, вернулся в свое привычное состояние.
— Как вам рыба? — с вежливой улыбкой спрашиваю я, думая, что не плохо бы для приличия завести какую-то светскую беседу.
— Так себе, — ковыряет вилкой по тарелке босс.
— А вы привереда! Я даже боюсь смотреть на цену этой рыбки.
— Не в цене дело, — бросает равнодушный взгляд в меню он.
Становится интересно, и я с любопытством интересуюсь:
— А в чем?
Кошмарыч откладывает меню, внимательно смотрит на меня своими темными глазами и говорит:
— В душе.
— Это как?
— Это когда повар с душой готовит. Вкладывает ее в свое блюдо. Это, — он кивает на свою тарелку, на которой какая-то другая рыба под нежнейшей овощной подушкой. — Корм. А вот пирожки ваши, Дарья Васильевна, самая настоящая душевная еда.
С этими словами он все же берет вилку и принимается есть рыбу, которую только что обозвал кормом.
Я же так и застываю с кусочком белого хлеба в руке, чувствуя, как щеки неумолимо заливает краской от неожиданно высокой оценки моего кулинарного искусства.
— Вы ели мои пирожки? — чуть подавшись вперед, неуверенно спрашиваю полушепотом.
Босс бросает на меня взгляд, типа: что за глупый вопрос, и решает сменить тему.
— Надеюсь, вы уже поняли, зачем я взял вас на объект?
— Чтобы покормить обедом? — позволяю себе панибратскую шутку.
Босс шутку не оценивает, пронзает меня острым, как бритва, взглядом и с ходу выдает задание:
— Мне нужен подробный бизнес-план. Все исходные данные, включая сроки строительства. Пробный проект скину вам завтра на почту. За неделю управитесь?
От такого заявления чуть ли не давлюсь рыбой и спешно тянусь к бокалу с водой, чтобы запить вставший комом кусок.
Вот это запросики!
— Константин Александрович, при всем уважении, это невозможно сделать так быстро. Я же не волшебница.
Он откидывается на спинку стула и, приподняв бровь, выдает:
— Правда?
Тушуюсь, не зная, как реагировать на этот дружеский подкол.
Воистину, сегодняшнее настроение босса меняется со скоростью света. Не понятно, что от него ожидать в следующий момент. Еще эти постоянные намеки на флирт скоро доведут меня до дергающегося глаза.
Какой-то бесконечный разрыв шаблона.
— Найму любых помощников, — дает карт-бланш Кошмарыч.
— А толку-то от них? — качаю головой. — Их всех учить надо. Они пока вникнут, пока мы начнем работать в команде. Пустая трата денег.
— Вот за что люблю вас, Дарья Васильевна, так это за то, что вы всегда трепетно относитесь к моему карману, — очень серьезно говорит он. А после хитро, словно с намеком, оскаливается: — Вы просто идеальная жена.
Ага. Именно поэтому от меня после стольких лет брака сбежал муж.
Настроение, которое и так было не фонтан, окончательно портится.
Благо, у босса звонит телефон, и он вынужден, отложив столовые приборы, ответить на звонок. Это спасает меня от необходимости поддерживать вежливый разговор на скользкую тему.
Выдохнув, спокойно доедаю свою рыбу и к тому времени, как Кошмарыч заканчивает свою беседу, я в целом уже готова ехать обратно в офис.
Что-то сегодня для меня и так много впечатлений.
Не добавляет удобства и тот факт, что блузка на груди держится на честном слове. Хорошо, что в сумке удачно завалялась булавка, а то сейчас щеголяла бы по ресторану нараспашку.
Шучу, конечно.
Пока Константин Александрович с поистине солдатской скоростью расправляется со своим обедом, проверяю все мессенджеры. Там куча сообщений. В основном по работе.
Пролистываю их, решив посмотреть чуть позже, и открываю переписку с дочерью.
“Мам, я на завтра пригласила в гости Колясика. Будем знакомиться.
P.S: Подготовь дедулю. Предупреди, что Колясик мне еще живой пригодится.”
Наша с Виталием дочь – очень самостоятельная девочка. Анечке уже девятнадцать. Она учится на втором курсе университета и встречается с однокурсником по имени Николай.
Я, как и любая мать, давно уже, через куратора Аниной группы в универе, навела справки об этом Коле. Узнала, что парень трудолюбивый, ответственный из нормальной семьи, и успокоилась. Пусть дружат, встречаются. Аня выросла, пора и ей строить свою собственную жизнь
Это понимаю я.
Это понимает Виталик.
Но не понимает наш дед, которому до сих пор кажется, что Аня маленькая и ей нужно косички плести.
Нет, дед не страдает деменцией.
Он страдает просто старческой вредностью.
И, как любящая сноха, я терплю и, как могу, сглаживаю разногласия, дабы никто не расшиб себе лоб об острые углы семейных конфликтов.
В такие моменты я как никогда осознаю, что Виталик – чертов предатель!
Получил развод и теперь там, в Москве, развлекается в свое удовольствие, меняя баб, как перчатки и продолжая строить карьеру, а я тут, хоть на карьеру и не жалуюсь, но все так же вязну в семейных проблемах, потому что деда и Анечку бросить не на кого.
И положиться тоже не на кого…
— Дома проблемы? — заметив, что я погрустнела, спрашивает начальник.
— С чего вы взяли? — убираю телефон в сумку и отодвигаю от себя тарелку, без слов давая понять, что готова ехать.
Кошмарыч пожимает плечами.
— Показалось. У вас очень выразительное лицо, Дарья.
Вы посмотрите, какой внимательный стал!
Столько лет работаю, и впервые его интересуют мои домашние проблемы.
Помнится еще, когда Аня в пятый класс ходила, ее в больницу положили с сильнейшим бронхитом. Машины у меня тогда не было, но я старалась каждый день возить ей что-то вкусненькое. Дорога в час пик по пробкам на маршрутке занимала больше двух часов в одну сторону. Тогда я, будучи еще простым бухгалтером, набралась смелости и просила руководителя отпустить меня пораньше. На что мне был ответ: Константин Александрович не терпит всяких поблажек даже для работающих мамочек. Или я работаю наравне со всеми, или мне не место в его компании.
Я запомнила. И больше не просила поблажек.
Аня выросла, теперь не болеет, спортом занимается, а я до сих пор это вспоминаю.
Вот такая я баба злопамятная.
— Не хочется вас торопить, — с жирным намеком гляжу на часы. — Но время не резиновое, а у меня еще куча работы. Может, уже поедем?
Кошмарыч, который до этого выглядел чуть добрее обычного, недовольно сдвинул четко очерченные брови и с едва скрываемой досадой произнес:
— Хорошо. Поедемте.
Как будто были другие варианты?
Самое главное – работой завалил по самый потолок, а теперь искренне удивляется, отчего я в офис так рвусь.
На работу мы вернулись уже почти в конце рабочего дня.
Бросив печальный взгляд на часы, я еще в коридоре распрощалась с Кошмарычем и понеслась в свою каморку.
Дел-то невпроворот!
Кажется, опять придется задержаться часов до семи-восьми.
Но в этом есть свои плюсы. К этому времени самые жесткие пробки уже рассосутся, и я куда быстрее доеду до дома.
Не успела зайти и переобуться в туфли, как следом в мой кабинет залетела всклокоченная Альбина, сграбастала подписанную штатку и улетела обратно в известном направлении, а именно – в свой эйчарский отдел.
Наслаждаясь кратким мгновением одиночества, завариваю себе крепкий растворимый кофеёк, падаю в кресло и вывожу из режима сна ноутбук.
Он отзывается радостным мерным жужжанием и не менее радостно сообщает, что у меня на почте двадцать шесть непрочитанных сообщений.
И когда они все только успевают мне писать…
Сейчас… пять минут, приведу мысли в порядок и обратно к диаграммам.