Метод доктора Квина

Со стороны лестницы послышались тяжелые шаги. Скоро в поле зрения появился санитар, потом носилки и второй санитар. На носилках лежал человек. Его профиль промелькнул в щелке так быстро, что я даже не мог сказать, видел ли я когда-нибудь это лицо.

Первый санитар отворил ногой двери четырнадцатой комнаты. Они внесли носилки и через минуту вышли, погасив свет и закрыв двери. Проходя мимо моей двери, один из них тихонько ее прикрыл. Я вспомнил про крысу и о том, что должен был позвать санитаров, чтобы они или прогнали ее или дали мне другую комнату.

Я вышел из комнаты, немного поколебался и, наконец, решительно направился к двери четырнадцатой комнаты.

«Надо бы все выяснить. Кажется, они ему дали какие-то успокаивающие, – подумал я. – Посмотрю, пока он спит.»

В комнате было темно. Полоска света из коридора упала на лицо лежащего в постели человека. Этого хватило. Лежащий человек не был Бертом Затлем из экспедиции Бранта! Глаза его были закрыты, руки ровно сложены на одеяле. Это точно был не тот Берт. Но лицо этого человека я где-то видел. Вряд ли мы были знакомы до моего отправления к звездам. Должно быть, я видел его уже после возвращения, вот только где? Может он мелькнул где-то в толпе…

«Странно, – подумал я, – почему он здесь под чужим именем? Надо будет установить его личность!»

Машинально я полез в карман, забыв, что не ношу заметок в халате.

Я тихо закрыл двери и пошел к лестнице. Когда я проходил возле дверей кабинета Квина, мне показалось, что там кто-то разговаривает.

В комнате санитаров никого не было. Я постучал в кабинет и не дожидаясь ответа открыл дверь. Квин стоял перед огромным шкафом доверху забитом папками. Рядом с ним стоял высокий мужчина, протянувшийся к последней полке шкафа. Они одновременно повернулись ко мне. Квин, как мне показалось, слегка смутился. Я посмотрел на его собеседника и едва подавил удивление: передо мной стоял тот самый Затль, которого я минуту назад видел глубоко спящим в четырнадцатой комнате. «Здесь только одна лестница, – пронеслось в голове. – Он не мог сюда спуститься после меня!»

– Вы… не спите – Квин вымученно улыбнулся.

– Не могу, – сказал я, стараясь придать голосу как можно более сонное звучание. – По моей комнате бегают крысы.

– Крысы? – удивился доктор. – Вы их видели?

– Нет. Было темно, а когда я включил свет, они убежали.

– А-а, вы меня успокоили! Нам здесь только крыс не хватало! – Квин вздохнул с видимым облегчением. Вы ошибаетесь. Это были не крысы. Скорее всего, вы не закрыли окно. Я забыл вам сказать. Окна надо закрывать, или вставлять в них сетку. Иначе, каждую ночь у вас будут визитеры. Это коала, такие маленькие медвежата… Кто-то завез их из Австралии. Они акклиматизировались и размножились. В саду полно эвкалиптов, а они питаются листьями. Наедятся до невозможности, впадают в состояние опьянения и висят на ветках в бессознательном состоянии, их можно даже руками собирать. Под вечер они приходят в себя и начинают искать пищу. У них есть свои проходы в здание и иногда даже сетка не помогает. А вообще они абсолютно безвредные и очень милые. Что мне вам посоветовать? – Квин повернулся к столу и достал из ящика небольшой пульверизатор. – Распылите это в комнате. Немного пахнет, но человек привыкает, а они этого не любят.

Благодарю! – сказал я скосившись на фальшивого Затля. – Спокойной ночи!

– Минутку… – остановил меня Квин. – Кажется у меня для вас что-то есть…

Он повернулся и вышел в лабораторию, старательно закрыв за собой двери. На минутку я остался один на один с этой подозрительной личностью, обладающей удивительной способностью находиться в двух местах сразу.

– Извините, вы Берт Затль из экспедиции Бранта? – спросил я улыбнувшись.

Он нехотя посмотрел на меня и пробурчал:

– Да. А что?

– Вы меня не помните? – спросил я настойчиво.

– Нет. А вы меня?

– Тоже нет!

– Значит, все в порядке… – сказал он и его лицо скривилось в иронической усмешке.

– Нет, не все. Я знал Берта Затля до того как он отправился к Фомальгауту.

В его глазах появился враждебный блеск. В это мгновение вернулся доктор.

– Извините, Крайс. Может вернемся к этому завтра? Я не могу найти ключей от шкафа. Вы можете вернуться к себе, Затль. Спокойной ночи!

Он вежливо поклонился и открыл перед нами двери. Затль вышел первым. Я отправился за ним. На лестнице он вдруг остановился, повернулся ко мне, и, глядя сверху, прошипел:

– Я Берт Затль! Запомни!

После чего он повернулся и пошел дальше. Подойдя к свей двери он остановился, положил руку на дверную ручку и вдруг замер. Он смотрел на дверь в конце коридора – единственную в торцевой стене. Дверная ручка медленно поднималась, будто кто-то тихо закрывался с той стороны. Затль бросил взгляд в мою сторону, потом быстро открыл свою дверь и исчез в комнате. Я заметил, что у него горит свет…

Когда дверь за ним закрылась, я подбежал к ней и быстро открыл. Затль сидел на краю кровати и снимал туфли. Прежде чем он успел поднять голову, я, не сказав ни слова, закрыл дверь.

В моей комнате ничего не изменилось. Даже вилка лежала на полу, там где я ее оставил. Я нажал на распылитель и потянул носом. Жидкость имела слабый запах, который ни с чем не ассоциировался. Я распылил немного жидкости на подоконнике и по углам.

«Затль самый подозрительный, – подумал я уже лежа в кровати. – Хотя… он прибыл сюда только четыре дня назад, а сигналы появились уже неделю назад… Может это значит, что он прибыл сюда именно затем, чтобы их принять? Может он так и договорился со своими хозяевами… Где же я его видел?»

Проснулся я с трудом. Хотя было почти десять, я еле разлепил веки. Завтрак обычно приносили в восемь, поэтому я удивился, что кофе в фарфоровой чашке до сих пор горячий.

«Его принесли только что, – подумал я. – Откуда они знали сколько я буду спать?»

За едой я припоминал события вчерашнего вечера. Больше всего мне не давала покоя эта дверь в конце коридора. Как я успел узнать, кроме меня и моего соседа из четырнадцатой комнаты, на этом этаже никто не жил. Я попытался вспомнить, что находится под этой дверью на первом этаже. Может там дополнительная лестница? Это бы объяснило вчерашнее появление Затля в кабинете… Но это бы значило, что Затль сговорился с Квином… С другой стороны тот тон, которым он убеждал меня, что он Затль, казалось бы свидетельствовал о том, что он знает то же, что и я, и знает что я знаю… Я уже совсем запутался, когда меня осенило:

«Может этот… Затль исполняет здесь ту же роль, что и я? Следит за кем-то по поручению руководства? А может… за мной?»

Меня послали сюда с «миссией» обнаружения адресата таинственных сигналов. Но с тем же успехом, может случиться и так, что я и есть этот адресат. Меня послали сюда специально, чтобы за мной было легче наблюдать. Для усыпления моей бдительности выдумали эту «тайную миссию»… а может… я просто сошел с ума?

Наполнившись подозрениями такого рода, я достал характеристику Затля. В нескольких предложениях, на кадре микрофильма был описан тот Затль которого я знал: он вернулся с экспедицией Бранта, работал в лунной службе… Вот только это лицо! Это же совсем другой человек…

Я решил выяснить этот вопрос. Единственная возможность сделать это – поговорить с полковником. У нас была установлена система связи, даже была возможность непосредственного контакта, без привлечения ненужного внимания.

Я спустился к Квину и, как можно вежливее, попросил передать в Европу поздравления с днем рождения для одной женщины.

Квин понимающе улыбнулся и погрозил мне пальцем.

– Ох, Крайс! – добродушно сказал он. – Мой метод лечения состоит в полной изоляции пациента от ужасной мельницы современной цивилизации. А вы до сих пор не оторветесь от этого… Вам надо забыть, что у меня есть радиостанция. Ну ладно, последний раз…

Он взял в руки листик с телеграммой и исчез соседней с кабинетом дверью, где стояла радиостанция. Я вышел пройтись по саду.

Приближался полдень, солнце пекло немилосердно. На лавке, в тени, кто-то дремал, откинув назад голову. Когда я проходил мимо, он пошевелился и посмотрел на меня. Это был Затль… Он провожал меня взглядом до самого поворота аллейки. Обходя вокруг здания, я встретил обоих санитаров, они возвращались откуда-то из сада и несли выпачканные свежей землей лопаты.

– Это вы следите за садом? – спросил я.

Высокий, – кажется его звали Филип, – остановился и глядя на клумбы сказал:

– Конечно. Если бы не мы, все заросло бы за одно лето. Кроме того… – добавил он после небольшого перерыва, – надо же что-то делать, иначе сдохнешь со скуки.

Второй санитар держался в нескольких шагах, но ничего не говорил и ковырял носком туфли гравий дорожки.

– Вы давно здесь работаете?

– Почти год, – ответил Филип, – наших предшественников доктор уволил. У них были семьи и они слишком часто отлучались. А здесь надо быть всегда, особенно когда много пациентов.

– А у вас семей нет?

– Нет. Я холостяк, а Руди вдовец.

Я кивнул головой и не найдя других вопросов, пошел вдоль живой изгороди окружающей дом.

– Далеко не отходите! – крикнул мне вслед Филип. – В лесу попадаются змеи.

Я повернулся и кивнул. Я не собирался далеко отходить по той причине, что ожидал скорой реакции полковника на мою депешу.

За домом, посреди большой круглой клумбы, торчал громадный памятник или обелиск. Высокая, в несколько метров, вытянутая конструкция, выполненная из камня или специально обработанного металла, ассоциировалась с полетом в космос, и являла как бы синтез чистого движения закованного в груду материи.

«Должно быть, это памятник космонавтам!» – решил я после нескольких минут осмотра. Я не подходил близко, чтобы не помять газон вокруг памятника. Я обошел всю часть сада, расположенную за домом. Проходя по дорожке между эвкалиптами, я действительно увидел нескольких забавных медвежат, про которых вчера рассказывал доктор. Я уже подходил к дому, а меня до сих пор не покидало ощущение, что я не увидел в саду того, что обязательно должно было там быть. Эта мысль не оставляла меня до тех пор, пока я не увидел выходящего из дома Филипа.

Теперь я знал, чего не хватало в саду: ни на одной из клумб я не увидел свежих следов лопаты. Филип подошел ко мне, когда я поднимался по лестнице.

– Приезжает инспекция из Космеда, доктор просил не выходить из здания.

Значит мой сигнал дошел! Вместе с объявленной комиссией приедет полковник, и мы сможем перекинуться парой слов. Я еще не знал, как это произойдет и что я скажу. Что этот Затль, вовсе не Затль? Ну и что из этого? Правда, он странным образом перешел с этажа на этаж.

Я опять вспомнил таинственную дверь в конце коридора. Надо хотя бы узнать, что за ней…

Я вышел из комнаты и, убедившись что никого нет, медленно, как бы прогуливаясь, подошел к этой двери. Еще раз оглянувшись я быстро нажал на дверную ручку. Неожиданно дверь поддалась. Помещение походило на кладовку заставленную полками и шкафами. Кроме большого окна, отсюда не было никакого выхода, так же как и лестницы вниз. Я почувствовал себя обманутым, если комната не заперта, наверняка в ней нет ничего необычного. Да и мои подозрения выросли на довольно зыбкой почве, ведь тогда, вечером, сюда мог войти один из санитаров. Но удивительный интерес Затля к этой двери был чем-то конкретным…

Почти не думая, я открыл один из шкафов и заглянул внутрь. Ударившись плечами о дверь, я испуганно отскочил назад. Из шкафа на меня смотрело лицо человека. Мое лицо! В следующий момент я уже понял, что там было зеркало, но первое впечатление было поразительным. Это казалось шуткой. Зачем было прятать зеркало в шкаф?

В следующем шкафу ничего не было, в третьем – опять зеркало. Я мог бы и остановиться, но поддался искушению открыть четвертый. На меня смотрело лицо, но на этот раз не мое! Это был Затль. Он стоял в шкафу приложив палец к губам и неподвижно глядя на меня, как бы приказывая молчать. Не задумываясь, я закрыл шкаф и быстро выскочил в коридор, одновременно с этим, я услышал топот ног на лестнице.

«Быть может… Затль мой единомышленник? Или только притворяется таковым! Он знает, что мне известна тайна его личности, и будто дает мне понять, что я не должен обращать на него внимания…»

Я старательно закрыл дверь и продолжил хождение по коридору. Со стороны лестницы приближалась группа из нескольких пожилых мужчин. За ними шагал Квин, нервно протирающий очки. Я безразлично прошел мимо них, пытаясь не задерживать взгляда на полковнике, который, конечно в гражданской одежде, вышагивал среди членов высокой комиссии. К моему удивлению, полковник вдруг остановился, повернул голову, внимательно на меня посмотрел и сделал три шага в мою сторону.

– Черт побери! – закричал он внезапно и протянул ко мне обе руки. – Да это же Крайс! Глазам не верю! – и, повернувшись к Квину: – Вот уж не ждал встретить здесь старого знакомого! Что-нибудь серьезное, доктор?

Квин перестал протирать стекла и водрузив очки на нос развел руками:

– Еще не знаю… Крайс приехал только вчера, мы за ним наблюдаем. Если хотите поговорить, пожалуйста…

– Ах да, конечно! – полковник просто сиял сжимая мои руки и выглядел очень обрадованным. – Мы не виделись целую вечность!

Он обнял меня за плечи и заглянул в глаза.

– Ну что, старик! – продолжал он радостно. – Узнаешь?

Он крепко прижал меня к груди, похлопывая по плечам.

– Я здесь по службе. Инспекция из Космеда. Да, ладно. Коллеги справятся и без меня. Не каждый день встретишь человека, которого не видел больше ста лет!

Квин, хоть и старался это скрыть, был очень доволен тем, что может избавиться от одного из членов комиссии. Должно быть, он не соблюдал все необходимые правила, потому что вел себя нервно и лебезил перед инспекторами.

Мы с полковником направились в сад, разговаривая погромче, чтобы казалось, будто мы и правда сто лет не виделись.

Когда мы добрались до уединенной скамейки, полковник сменил тон.

– В чем дело, Крайс? Покороче, мы не можем говорить долго.

– Вы отлично сыграли встречу! – сказал я с признанием. – У меня есть некоторые сомнения…

– Это еще не повод… – прервал он меня.

– Знаю. Но это особые сомнения. Первое из них вы устранили появившись здесь…

– Не понимаю.

– Я думал… что сижу здесь, по той же причине, что и остальные пациенты, или еще хуже…

– Что за глупости? Ты думаешь мы настроены на идиотские шуточки? По каким-то там подозрениям ты внезапно вызываешь меня сюда, будто, как минимум, нашел что-то важное. Ты понимаешь, что этот номер с комиссией неповторим. Мало того, что мне пришлось частично посвятить в наши дела шефа Космеда, так мы еще и вносим переполох на остров Оор, что делу тоже не помогает!

Я быстро объяснил ему, что нашел кое-что, хотя и не знаю, касается ли это нашего дела. Я рассказал ему про Затля.

Полковник нахмурился и покачал головой.

– Информацию мы брали из Космеда. Они сообщили нам про этого Затля. Что вернулся с Брантом и так далее… Космед, в свою очередь, знает то, что сообщили ему. Затль работал в лунной службе…

– Хорошо проверьте Луну, я думаю, что он или до сих пор работает там, или…

– Понимаю. Ты думаешь, что он исчез, а кто-то позаимствовал его личность? Хорошо, я проверю.

Полковник был недоволен. Он долго молчал, взвешивая мои донесения.

– Кроме нас и Сато никто не знает про мою миссию? – спросил я, чтобы проверить посетившую меня мысль.

– Никто. Шеф Космеда кое-что знает, но ничего конкретного.

– А сигналы? Кто первым их обнаружил?

– Я же говорил. Их зарегистрировал беспилотный спутник, а заинтересовались ими работники КОРАДа. После этого все материалы забрали мы, руководство Космоцентра.

– Так или иначе, дело о сигналах прошло через несколько пар рук и его нельзя считать тайной?

– Ну… может и нет.

– А экспедиция Бранта, та в которой участвовал настоящий Затль, насколько я знаю, не добралась до Фомальгаута?

– Нет, они вернулись по техническим причинам.

– И еще один вопрос, – вспомнил я. – Раньше не было такого типа сигналов? Я имею ввиду случайные наблюдения с ротопланов, пролетающих над этим районом океана…

– Нет. Уже год действует запрет на полеты над островом и рядом с ним. На этом настоял Квин, кажется шум двигателей плохо влиял на пациентов. У Квина большие связи в Космеде, они делают все, что он хочет.

– Связи? И какие же?

– У него несколько друзей на высоких постах. Некоторых, кажется, он лечил…

Полковник вдруг встал и отправился к дому. Я пошел за ним, понимая, что разговор закончен.

– Делай свое дело, Крайс, – сказал он вполголоса. – Если за неделю ничего не узнаешь, мы тебя вытащим. Вокруг острова мы поместили плавающие ретрансляторы, которые передают информацию о появлении сигналов. Они появляются ежедневно, примерно в одно и то же время.

– Как вы думаете, – спросил я, – возможно, чтобы они управляли этими сигналами кем-нибудь на Земле? Находясь на расстоянии двадцати с чем-то световых лет? Я думаю, что это малоэффективный метод. Хотя бы из-за времени прохождения сигнала…

– Конечно, мы принимаем это во внимание. Окрестности Земли внимательно патрулируются.

– Значит, вы думаете, что в нашей системе может летать их межзвездный корабль?

Он цыкнул на меня, чтобы я замолчал, потому что мы приближались к входной двери.

Я как раз снимал левый ботинок, когда постучал Филип и сказал, что доктор приглашает меня вниз. Я посмотрел на часы. Было около десяти. Я почувствовал удивительное беспокойство, может по аналогии со вчерашним вечером? Правда, вчера доктор говорил, что у него дело ко мне…

Я глянул на дверь четырнадцатой комнаты, замочная скважина светилась, Затль был у себя.

Шаркая тапочками я поплелся по коридору в сторону лестницы, а когда оказался внизу, снял обувь и потихоньку вернулся наверх. Краем глаза я заметил человека исчезающего в туалете. Я стоял прислушиваясь. Вдруг открылась дверь в конце коридора. Из нее вышел Филип. Увидев меня он остановился, будто недоумевая, после чего закрыл дверь и направился в мою сторону. Мне показалось, что перед тем как закрыть дверь он что-то пробормотал.

– Вы уже были у доктора? – спросил он.

– Нет. Как раз иду.

Я пошел, а он медленно повернулся и скрылся за дверью ближайшей комнаты. Квина я застал в кабинете.

– Извините, что я тревожу вас в такое время, – сказал Квин улыбаясь своей обычной улыбкой. – Присядьте, это займет несколько минут. Я хотел бы кое-что у вас выяснить… Он подошел к шкафу и, поднявшись на цыпочки, попытался схватить с полки одну из папок.

Я поднялся, чтобы ему помочь.

– Вот ту, ту! – показывал он пальцем смешно подпрыгивая. Его лысина находилась на уровне моего плеча.

Я дал ему папку. Он заглянул в нее и с извинениями вернул.

– Не эта, я ошибся! – сказал он. – Вон та, левее…

Я потянулся чтобы вернуть на место первую папку. В ту же минуту, Квин всем телом бросился на шкаф, он закачался и ударился о стенку, от которой был слегка отодвинут. Я машинально схватился за край полки и в ту же секунду, краем глаза, заметил как стоящая на шкафу статуэтка атлета теряет равновесие. Подсознательным движением я выбросил руку вверх, чтобы предплечьем защитить голову и отпрыгнул от шкафа. Огромная бронзовая фигура отскочила от моей руки, рухнула на лысый череп Квина и потом, с грохотом, на пол. Доктор закачался и упал. Я прыгнул к нему чтобы помочь, но он, будто ничего не случилось, провел рукой по лысине и стал подниматься с пола бормоча: «Ничего, ничего». Он выпрямился и стал передо мной с очень озабоченным выражением лица.

На голове его не было ни шишки, ни малейшей царапины! А ведь я собственными глазами видел, как тяжелая статуя опустилась на его голову. У него, как минимум, должен был треснуть череп!

Двери широко открылись. На пороге стояли Руди и Филип, со свернутыми носилками. Глядя на нас и на лежащую на полу статую, они нерешительно мялись возле двери. Руди пытался спрятать носилки, поставив их наконец под стену в коридоре.

«Они услышали шум и прибежали… но почему с носилками? – я был совсем сбит с толку. Дальше мои мысли побежали быстрее: – Лопаты! Лопаты и отсутствие следов в саду! Они копали могилу!»

Используя замешательство санитаров и нерешительность Квина, который все еще стоял с глупой миной и повторял: «Ничего не случилось!», подавая непонятные знаки Филипу. Я наклонился, схватил доктора обеими руками ниже колен, приподнял его и бросил в сторону санитаров. Он оказался тяжелее, чем я думал. Он свалился им под ноги. Филип бросился на меня, но я ударил его ногой в живот. Удар отбросил его назад, так что он задел Руди и оба они свалились на лежащего посреди кабинета Квина. Руди, оказавшийся сверху, выбрался первым. В эту минуту за его спиной в дверном проеме показался Затль.

«Конец, – подумал я, – их четверо…»

Свет погас. В слабом отблеске, пробивающемся из окна, я увидел как Руди, подбитый сзади, рухнул обратно на поднимающегося Филипа. Раздался пронзительный свист. Затль вытащил из-под халата короткий лазер и, направив его на кучу тел, лежащих на полу, застыл в дверном проеме охраняя проход. В ту же минуту, за его спиной, во мраке коридора по полу пронеслись три бледные тени, как будто огромные крысы или коты. Затль повернулся и выстрелил. А потом, страшно ругаясь, помчался за ними в сторону выхода. Прежде чем я успел что-нибудь сделать, из клубка тел на полу выбрались еще три таких же светлых тени и, проскочив через двери, исчезли во мраке. Теперь и я выбежал из дома. Два раза, где-то в зарослях, раздались выстрелы Затля, а через мгновение и сам он показался из-за угла.

– Черт! – зарычал он, схватил меня за плечо и затащил обратно в здание. – Сволочи! Гады паршивые!

Страшный взрыв потряс воздух, посыпались стекла, ослепительная вспышка осветила облачное небо и стену зарослей. Грохот перешел в оглушающий протяжный вой. Только когда он немного стих, Затль отпустил мое плечо и выскочил наружу. Я побежал за ним и, проследив за его взглядом, поднял глаза к небу. Сквозь низкие облака пробивалось пятно света, как будто над островом появилась вторая, еще более яркая луна. Светлый круг гас и на глазах уменьшался. Затль молча обошел дом. Я направился за ним ни о чем не спрашивая. По его поведению я понял, что если и можно было что-то предпринять, теперь все равно было поздно.

На том месте, где клумба окружала бывший «памятник космонавтам», теперь виднелся круг выжженной земли. Посередине круга зияла черная круглая яма.

– Я ошибся! – сказал Затль. – Какое коварство! Вместо того чтобы спрятать, они поставили свой космолет посреди клумбы…

В коридоре Затль повернул выключатель и во всем здании зажегся свет. Рядом с дверью кабинета лежал Линдгард. Я перевернул его и увидел распоротый живот. Склонившись над ним я заметил, что внутри он пустой. Это была просто кукла, которой управляли изнутри. Такие же куклы Квина и санитаров мы нашли в кабинете. Куклы Конте и Лобнера лежали на лестнице. Манекен Асвитца лежал в коляске в его комнате. Кожа, покрывающая куклы была отличной имитацией человеческой. Лица, на которых остались случайные гримасы, даже теперь выглядели живыми.

– Сами они были слишком маленькими и слабыми, чтобы что-то сделать! – говорил Затль. – Они маскировались под людей с нарушениями памяти и психики. Это освобождало их от обязанности помнить «свое прошлое»… Интересно, сколько таких доктор Квин успел отправить в мир… Прекрасная работа! – сказал он поднимая оболочку Лобнера за шкирку, как старый балахон. – Смотри, здесь внутри пульт управления, а места только для кота.

– Они были как раз такой величины… – задумчиво сказал я. – А ты… Ты из Четвертого Отдела?

– Майор Тукс, к вашим услугам! – усмехнулся мнимый Затль и выпрямился. – А ты? От полковника Крона? Из второго?

– Угадал. Теперь я знаю, где тебя видел – в штабе обороны.

– Вот к чему приводит излишняя секретность. И отсутствие координации. Из всех обитателей мы больше всего подозревали друг друга…

– Ты меня подозревал?

– Конечно.

– А я тебя с первой секунды. Ты вел себя странно, кроме того… это имя.

– Нестыковка. Я спрашивал у Затля, может ли его кто-то знать. А он уверял, что все его знакомые вымерли пол века назад.

– Значит он жив? Вернулся с экспедицией Бранта?

– Вернулся.

– Ну что же… напишем рапорт вместе… Надо сообщить руководству…

– Не спеши, их все равно не поймают. Перейдут на сверхсветовую и ищи ветра в поле.

– Ты думаешь, что они достигают сверхсветовых скоростей? Но это невозможно!

– Ах, да! Ты же ничего не знаешь. Ты только вернулся и тебя сразу загнали на эту работу! – засмеялся Тукс.

– Ты не знаешь про теорию Цвайштейна и тройственный парадокс! Пока это только теория, которую мы не можем использовать на практике, но они…

– Черт с ними, – сказал я. – Я думаю, что если Земля стала объектом их интересов, они так легко не сдадутся…