- -
- 100%
- +
Лёжа в кровати несколько дней, и пребывая в дурном расположении духа, я понял, насколько был глуп, раз поддался столь приземлённой ловушке. Не чар Анимары, а ловушке хмельного яда. Можно сказать, что с тех пор я прозрел, и подобные заведения обхожу стороной. Впрочем, Анимара так же дала мне понять, что моих познаний было не достаточно, и уже тогда она превосходила меня по искусству колдовства. Это заставило меня погрузиться в своё тёмное ремесло с новой силой, и это дало свои плоды, пусть и не сразу, и не совсем так, как я этого желал.
Вот почему от мысли посетить трактир “Три колеса” я невольно ощутил неприязнь к этому месту. Каких только людей ни носит этот невзрачный домишко. Знаем, плавали.
Погода стояла тёплой, так что наш выбор гардероба пал на простоту и непритязательность. Анимара оделась в длинное серое платье в красный цветок, на шею накинула синий платок с жёлтым узором. Столько обречённых вдохов, как перед выходом в таверну я давно не слышал. Муки выбора одного из четырёх платьев заняли почти полчаса, моя предусмотрительность встать пораньше была, как обычно – кстати.
Я же облачился в коричневый плащ, и чёрные штаны. Как ни одевайся – а многие в городе так, или иначе знают и моё лицо.
Идти было не далеко. Трактир находился прямо на торговой площади. Тут же, неподалёку, возвышался королевский дворец – к нему вела величественная лестница.
Довольно скоро мы уже стояли у некогда красивой резной двери в трактир. Большая деревянная табличка гласила: “Три колеса”
Переглянувшись, мы вошли внутрь заведения, чей негласный девиз был лаконичен и прост: “Или поезжай с нами, или катись отсюда!”
Внутри трактира было светло и просторно. В зале стояло множество столов, большинство из которых пустовали. Запах хмеля вперемешку со вкусными блюдами ударил в нос, заставляя вспомнить о забытом завтраке. Наш непримечательный стол у окна был свободен, и мы направились к нему.
– Стол у окна, – обратилась Анимара к высокому худому трактирщику с острым взглядом. – Ближайшие два часа – наш!
– Госпожа Анимара? – уточнил трактирщик и гостеприимно улыбнулся.
– Кто же ещё! – фыркнула она и обратилась ко мне. – Ступай Зельборн, а я пока посмотрю, что тут у них есть.
Такая вот у меня колдунья – любит держать палец на готовой пустить стрелу тетиве. Иногда это даже пугает.
Я прошёл к дальней стене трактира и занял наш стол на две персоны. Лица, среди которых были не только пропитые и потерянные в жизни физиономии, но и вполне осознанные, совсем скоро потеряли к нам интерес. Однако, как это водится, тема разговоров за некоторыми столами переменилась на перемывание наших бренных костей, в особенности моих, ведь претендентов на встречу с одним из моих топоров тут было предостаточно. Да, шёпоток с некоторых столов дал мне знать это, хотя я и мог бы узнать об этом иначе.
– Морс?! – раздался возмущённый крик трактирщика.
На секунду все взгляды устремились в сторону Анимары, которая, по всей видимости, просила от молодого юноши, стоящего за столом заказов, слишком многого.
Но вскоре они достигли согласия, и Анимара, с удовлетворённым лицом подошла к столу и плюхнулась рядом.
– Очень хорошее место! – заверила она меня. – Площадь, как на ладони!
Тут я бы мог поспорить, но не стал. Только грызни друг с другом нам сейчас и не хватало. Площадь была видна лишь наполовину, но дорога к замку просматривалась очень даже хорошо! Если сосредоточиться на ней, то, скорее всего, мы ничего не упустим.
Я ещё раз проверил доступность комаров, которых я предусмотрительно незаметно вытряхнул перед трактиром из колбы. Большинство из них были на месте. Этого должно было хватить. В крайнем случае, я использую незапланированных – тех, что скрыты в укромных уголках. Их не много, но подобные подарки судьбы всегда окружают нас.
Потянулись долгие минуты ожидания, мы старались вести непринуждённую беседу о погоде. Из всех мелочей, что мы так тщательно прорабатывали – непринуждённый разговор оказался настоящим откровением. О чём вообще можно разговаривать в этой дыре ещё четверть часа?
Анимара предложила обсудить грядущие прогулки за городом. Она стала перечислять названия цветков и трав, что ей были нужны. Я цокал языком, сокрушаясь, что травами Гонкоралл практически не торгует, так как не знает им цены.
– Алхимики знают толк, – ответила Анимара мрачно. – Да продавать не станут.
– А было бы здорово! – соглашался я. – Пришёл в лавку, а там и травы, и зелья необходимые. А если бы ещё мёртвых насекомых продавали…
– Зельборн! – шикнула на меня Анимара. – С ума сошёл что ли?!
Я прикусил язык, озираясь по сторонам. Пару голов были обращены в нашу сторону, но их интерес быстро угас.
Я решил поведать Анимаре о книге, что недавно позабавила меня своими красочными описаниями подземных ходов Гонкоралла. Но не успел я открыть рта, как, наконец, то, чего мы так долго ждали, свершилось. Нам принесли еду.
А проклятый Тормизиан всё не шёл.
Глава 8
Ну же, попробуй, возрази.
Откроешь рот – проглотишь муху.
Неприятно, правда?
Я лениво копался ложкой в тарелке с картошкой и куском довольно аппетитного мяса, когда услышал тихий возбуждённый шёпот Анимары:
– Это он!
Она смотрела в окно, я тоже быстро бросил взгляд на площадь.
Возможно, я и видел пару раз казначея Гонкоралла, однако запомнить его не счёл за необходимость.
Среди снующих прохожих и бессчетного числа лавок я увидел человека, спускающегося по ступеням, ведущим во дворец. Его силуэт резко контрастировал с мрачной и серой одеждой большинства людей, сомнений не оставалось – это действительно был он. В сиреневых широких штанах и бархатном халате, он чинно считал ступени толстыми ногами. Два стражника гордо несли свои копья за его спиной.
Отхлебнув из кружки клюквенного морса и откусив немного от картофелины, я принялся за дело.
Внутренним взором я оглядел пространство. Большинство насекомых всё ещё лежали у входа в таверну, а потому я послал к ним свой энергетический зов.
Медленно, по одному, по моему велению комары поднимались в воздух. Сознание моё померкло, что не помешало мне поедать своё блюдо и даже иногда запивать морсом.
Я послал стаю комаров под крышу – наблюдать за происходящим с высоты. Наблюдать могли не все, у кого не было головы, кто был лишён зрения вовсе – идеальных насекомых было пять, пять из четырнадцати.
Расставив приоритеты очерёдности, я стал наблюдать через них за обстановкой.
– Правда, здесь очень мило? – услышал я сквозь пелену голос Анимары.
Я переместил большую часть сознания обратно в таверну и оглядел свою другую половину. Её лицо говорило мне о том, что я должен сказать хоть что-то. Быстрый взгляд на соседние столы подтвердили мои догадки – множество голов удивлённо смотрели на меня.
– Да, не плохое место, – отозвался я, пытаясь разрядить обстановку.
Видимо, моё аморфное состояние казалось для остальных поводом для беспокойства, а потому мне стоило уделять внимание, в том числе, и разговорам. Анимара не стала бы попросту отвлекать меня от дела.
Между тем, Тормизиан довольно шустро стал собирать с торговцев деньги, и лишь с несколькими из них он затеял спор. Его грузное тело как раз стояло неподалёку и о чём-то спорило, и я решил узнать о причинах конфликта.
Выбрав не самого развалившегося комара, я направил его к мясной лавке, где и стоял Тормизиан. Его громкие возгласы стали слышны почти сразу, едва комар набрал ходу. Впрочем, голос казначея был сильно приглушённый, но какой мог быть спрос с маленького насекомого?
Подул сильный ветер, и я едва не потерял управление. С досадой я отметил, что двух комаров из-под крыши унесло за пределы моей досягаемости.
– Не хочешь платить – не плати! – один только этот возмущённый крик Тормизиан разжёг во мне желание послать на него стаю диких ос.
Возможно, будь они у меня под рукой – дело бы кончилось довольно скверно.
– А Его величество знает, какой процент возложен на мою скромную лавку? – спрашивал хмурый голос плечистого мясника. – Это же слишком много!
– Если желаете, – отчеканил Тормизиан. – Вы всегда можете получить уточняющую информацию во дворце.
– Да что бы попасть во дворец, – не выдержал мясник и перешёл на крик, – надо получить разрешение.
– Только и всего! – неприятно улыбнулся Тормизиан.
– Морс просто восхитительный, – услышал вдруг я неуверенный голос Анимары.
–Да, мне тоже нравится! – отозвался я, нащупав кружку на столе и отхлебнув большой глоток.
– Эй! – возмутилась она. – Это моя кружка!
– Боги видят твою доброту, – улыбнулся я, и моё внимание снова перетекло к мясной лавке.
– А потом бумагу, – перечислял мясник. – Что я – это я, а не бездомный бродяга, желающий получить справку не на своё имя! А потом бумагу, что в течение месяца я не обращался с подобными просьбами! А затем разрешение на аудиенцию к секретарю, а он бывает на своём месте так редко, что хоть караул ставь!
–Очень занятой человек! – согласился Тормизиан.
–А после этого мой вопрос будет рассмотрен для поднятия в вышестоящих кругах дворца! – продолжал возмущаться мясник. – Но до этого обычно не доходит, так как проходит месяц с получения бумаги, что я не обращался с этой проблемой в течение месяца, и она почему-то становится уже не действительна! А раз так, то приходится начинать с самого начала!
Тормизиан смотрел на мясника с невинной улыбкой на толстых губах. Вот же мерзавец!
– Давайте же подведём итог, – предложил он. – Не проще ли оплатить своё спокойствие?
– Бездна бы тебя побрала, и тех, кто тебе подобен! – лицо мясника исказилось в злобе. – Забирай!
И он швырнул монеты в Тормизиана. Тот отпрянул, словно бы ждал, что мясник на него нападёт. Монеты упали на землю, стража за спиной казначея напряглась.
– Я слышал, – спокойно произнёс Тормизиан. – Что у тебя есть дочь. Чудная, девятилетняя, с золотыми волосами и ангельским голосом. Ты только что швырнул её будущее мне в лицо, мясник!
Лицо мясника побагровело, глаза округлились. Порыв ветра снёс моего комара в сторону и тот почти обессилил, я решил усадить его под самую крышу лавки.
– Нет! – запротестовал мясник. – Я не хотел этого, Тормизиан! День сегодня больно дурной, знаешь ли, вот я и не выдержал. Не надо, не сердись на меня.
– То-то, – с достоинством произнёс он и вытянул правую руку. – Сюда ты положишь деньги. Я жду.
И мясник кинулся к ногам казначея подбирать брошенные монеты. Собрав все, он вложил их в руку казначея и отошёл обратно к своей лавке.
– Я забуду об этом, – глаза казначея сузились. – Но ты… ты будешь помнить. Помнить своё место.
Тормизиан развернулся, и направился дальше.
– Ай, ай! – вдруг вскрикнул он, и шлёпнул себя по шее. – Проклятье!
Это комар, который был под моим контролем, быстро вонзал свой хоботок в мерзкую шею казначея, пока тот не прихлопнул его.
– Тебе тоже взять? – послышался голос Анимары из тумана.
– Конечно, взять! – не задумываясь, ответил я.
– Но твоя кружка почти полна, – рассеянно ответила она.
– Я выпью обе сразу, – отмахнулся я, увлечённый событиями на площаде.
Сильный ветер налетел на дом и унёс сразу пятерых насекомых. Осталось всего шесть, при этом двое из них мало на что годились.
Между тем, Тормизиан уже отходил от последней лавки на площади в сторону лестницы к замку.
Пора! Я пошарил вокруг внутренним взором и обнаружил поблизости ещё нескольких дохлых комаров. Я поднял их из мёртвых, и направил вслед за казначеем.
Две кучки насекомых соединились в одну, и теперь от меня требовалось максимальное присутствие.
Но тут запах картошки с мясом поманил меня. Я огляделся по сторонам – Анимара как раз с довольным лицом забирала у трактирщика две кружки с морсом.
Я схватил ложку, отщипнул от мяса кусок побольше и сунул себе в рот. Когда моё внимание переключилось обратно, я обнаружил, что комары немного сбились со следа. Слава Богам, Тормизиан был медлителен и неповоротлив, да к тому же обременён целой грудой золота в большом холщёвом мешке. Хорошо, что нам удалось узнать, когда он придёт, ведь его появление – всегда тайна, покрытая мраком. Хотя точнее было бы сказать, как поговаривают торговцы: является, словно эфесом, банкой, котелком (кто чем торгует) по голове – когда вздумается!
Глава 9
“Дохлый таракан в еде –
ещё не повод затевать конфликт!
Хочешь он сам уйдёт?”
Зельборн.
Тем не менее, я устремил всех своих подопечных вдогонку за Тормизианом. Тот как раз достиг лестницы, ведущей к королевскому замку.
Как только насекомые поравнялись с казначеем, я принялся лихорадочно распределять силы. Соображать было тяжело, казначей сильно мешал, махая рукой, иногда сбивая с пути насекомых.
Одного на плечо. Второго за рукав.
Как оказалось, ветер сегодня играл на стороне казначея, а потому с лихорадочной силой сдувал моих подопечных. Следующий порыв ветра унёс безвозвратно ещё одного ценного насекомого.
Проклятье!
Тормизиан хлопнул себя по запястью, и комаров осталось всего четыре. На таком расстоянии я не смогу поднять новых преследователей, а догнать его уже не выйдет.
Вероятно, в процессе погони я слишком быстро жевал, так как кусок хорошо прожаренного мяса попал не в то горло и я стал кашлять. Контроль над насекомыми почти ослаб.
Я почувствовал, как Анимара лупит меня по спине с завидным усердием.
– Ну что ты! – приговаривала она. – Говорю же – жуй спокойно!
Наконец я вновь обрёл возможность дышать.
– Гадость какая! – недовольно высказался я, имея в виду не столько еду, сколько ситуацию.
Я перекинул внимание обратно, налаживая контакт с насекомыми, но вдруг краем уха уловил – что-то было не в порядке в трактире.
С раздражением, я частично вернулся назад и огляделся. Все лица в зале были повёрнуты в мою сторону. Бледный трактирщик смотрел на меня ошарашено.
“О, он тоже некромант”, – сквозь слёзы от кашля обрадовался я. Но, увы, то оказался лишь страх.
– Вам не понравилось блюдо? – осторожно спросил он в нависшей образцовой тишине.
– Вот именно! – гневно согласился я, дабы от меня уже отстали.
Из-за дверей, ведущих на кухню вдруг послышался удар металла об пол.
Трактирщик приставил ладони к лицу, и с ужасом смотрел на меня сквозь них.
Вдруг дверь распахнулась, и от туда вывалился огромный здоровяк в некогда белом фартуке. Его голова была повязана платком, в руках он держал нож, с которого капало нечто красное.
Лицо здоровяка было суровым, словно бы человек обладавший им прошёл с десяток войн, пол сотни лишений судьбы и пережил всех своих родных и близких. Его глаза яростно обводили зал, губы застыли в гримасе перманентного гнева.
Я попытался вернуться к насекомым и мне это удалось. Изо всех комариных сил я бросился вдогонку пыхтевшему от шествия по лестнице казначея.
– Кто? – басом спросил повар.
Один комар уселся за воротник казначея.
Десятки рук молниеносно выдали мою позицию.
– Ах вы, доносчики несчастные! – бессознательно вырвалось у меня.
Второго комара я посадил в складки штанов. Третий и четвёртый уместились у карманов казначея. Впереди стояла стража, охраняющая вход в замок. Терять связь было уже опасно, поэтому я переместил сознание обратно лишь отчасти.
Повар быстрыми и грозными шагами подошёл к нашему столику. Бежать было некуда. Я встал, приготовившись встретить его и пустить в ход все свои знания. Изо всех сил я пытался оставаться невозмутимым, мысленно возвращаясь к одной и той же мысли – я не один.
– Тебе не понравилось моё блюдо?! – с вызовом спросил здоровяк.
– Да! – услышал я свой голос. – Это невозможно есть!
И в качестве подтверждения, я поднял из-за полки с винами, что стояла за спиной трактирщика, здоровенную дохлую муху. В предгрозовой тишине звук её крыльев был слышен особенно звонко.
Казалось, что за её полётом наблюдали все.
– Да к тому же, – добавил я, направляя муху к нашему столу.
Под ошарашенный взгляд повара, с громким чмоканьем муха плюхнулась в картошку и вскоре затихла.
– У меня в еде муха! – завершил я.
Повар переводил полный гневного возмущения взгляд то на меня, то на чёрную точку в картофеле.
– Я знаю, – процедил повар, – что это твои шуточки, палач. Не думай, что тебя тут кто-нибудь боится! А за свою дерзость ты мне заплатишь! Мои блюда – это моё искусство, и я не посмею тебе их порочить!
– За свою дерзость заказать это блюдо я уже заплатил! – ответил я, хотя в этот раз платил вовсе не я.
Здоровяк в перепачканном фартуке погладил нож, не сводя с меня глаз.
– Вот как мы поступим, – проговорил он. – Ты извинишься передо мной, и, может быть, моего великодушия хватит на то, что бы тебя простить. Эй, Белуф, привезли ли лук?!
Он повернул свою голову в сторону кухни.
– Ещё не привезли! – отозвался кроткий юношеский голос.
– Нет. Моего великодушия не хватит, – он повернул голову обратно. -
Сколько лет работаю, а таких наглецов не встречал!
– Я у вас впервые, – заметил я.
– Моего терпения осталось не много, палач, – повар выхватил нож и воткнул лезвием в стол. – А великодушия у меня, как лука. Уловил?
Нож ушёл в стол на четверть.
– Пропасть тебя побери, Зельборн! – вспыхнула Анимара. – Мы сожалеем о случившемся, хорошего вам денька!
Взгляд повара упал на Анимару и несколько смягчился. Она как раз безуспешно тянула меня в сторону выхода. Даже если бы я и хотел, то не смог бы пойти туда сейчас. Она перестала, и деловой походкой сама отправилась к выходу, вероятно, показывая мне как это нужно делать. Однако никто не обратил на неё внимания. Я знал, что так же легко уйти мне не удастся.
Моё внимание за комарами почти ослабло и мне срочно пришлось вернуть внимание обратно. С ужасом я осознал, что двоих уже не было на месте.
Тормизиан как раз зашёл в просторный зал и направился к одной из дверей замка.
– Время вышло, гость дорогой! – раздался голос повара.
Вдруг я слушал звук падающего стола и смутно увидел летящий в мою сторону огромный кулак. Чудом мне удалось увернуться, однако здоровяк был тоже весьма проворен. Он дёрнулся в мою сторону с новой атакой.
Налево, вниз по лестнице, направо. Последний комар! Последний шанс!
И снова я успел увернуться, мельком замечая, что Анимара пытается помочь, шепча про себя нечто длинное и путанное. Больше никто не вмешивался, очевидно, всем хотелось жить.
Вдруг повар прыгнул на меня, цепко схватив за плащ.
Направо, дверь. Налево, по коридору. Ещё дверь, с тремя замками.
Меня швырнуло в угол с дикой силой. Я ударился затылком, и упал на пол. Но, несмотря на это я вскочил на ноги, пытаясь припомнить заклятье позабористее, одновременно следя за передвижением казначея.
Повар подступал, поэтому я решил атаковать его первым – если мне удастся успеть, этот скот взвоет от нестерпимой боли.
Мои руки засветились лёгким зеленоватым отблеском. Здоровяк остановился и с опаской стал наблюдать за моими руками.
Дверь открылась, стража осталась позади. В сумраке я увидел, как Тормизиан отсчитывает часть золотых монет, и кладет себе в карман. Затем он подошёл к стоящему в углу сундуку, открыл его и швырнул в него остальное.
Пора! Комар, что сидел у левого кармана взлетел и из последних сил упал за сундуком без признаков жизни. Теперь я смогу его отыскать!
– Есть! – крикнул я, возвращая себе полный контроль и по глупой рассеянности обрывая мощное проклятье в сторону повара.
Тот вдруг выбросил огромный кулак вперёд. Меня поглотила тьма.
Глава 10
Если у твоей половины есть план даже на тот случай,
когда вас сажают в тюрьму – это ли не повод задуматься?
Зельборн вдруг дёрнулся, я подошла к нему и легонько встряхнула.
– Что? – глаза его, ещё не привыкшие к темноте, открылись. – Где я?
Он сел, хватаясь за левый глаз.
– А почему так больно? – вновь спросил он, вопросительно глядя на меня.
– Ну и горазд же ты спать! – возмутилась я. – Я тут чуть с ума не сошла!
В глазах Зельбона начал вырисовываться намёк на осознание.
– Ах, этот чёртов повар! – вскрикнул он, но тут же осёкся. – Где это мы?
Он огляделся, хотя смотреть тут было особо не на что. Четыре квадратных метра тёмного пространства, глухие стены, два лежака. Ах, да, из декоративного – зарешеченное окно, да решётка вместо одной стены.
– В тюрьме, – уточнила на всякий случай я.
– Проклятье! – ответил Зяельборн, и, пошатываясь, встал.
– В таверну сбежалась стража, и нас утащили сюда, – развела я руками.
– Что же ты не испепелила всех вокруг?! – толи в шутку, толи в серьёз спросил он. – Да и с тем мерзавцем могла бы помочь, я всё-таки делами занимался!
В ответ я лишь фыркнула.
Зельборн внимательно огляделся, на лице его вдруг показалась тревога.
– Ого! – изрёк он. – Или тут чисто, как в королевской постели, или магия тут не работает.
– Не работает! – спокойно подтвердила я. – За столько лет пора бы уже знать такие тонкости.
– Не будем же мы тут до смерти сидеть?! – он подёргал прутья решётки.
Откуда-то сбоку издался смешок.
–Не будем, – убедительно заявила я. – Это лишь у тебя никогда нет плана действий.
– О! – заметил Зельборн, и подошёл ко мне. – Что будем делать?
– Сидим и ждём! – приказала я. – Нас скоро освободят. Скорее всего, некто уже бьётся в чертоги тюрьмы, что бы вызволить нас отсюда.
Зельборн подошёл и крепко обнял меня.
– Проклятье ты моё! – ласково прошептал он. – Предусмотрительное.
– А ты – моё, – согласилась я.
– То, что вы оба проклятье – спорить не буду! – раздался хриплый голос из дальнего угла.
– Попридержи лучше язык, Корлик, – сообщил другой голос издалека.
– Больно надо! – отозвался первый голос, но тут же затих.
Наступила тишина. Пахло плесенью, стены были влажные. Где-то капала вода. Зельборн полез за своим костяным клинком, но того на месте не оказалось – отняли.
Шёл третий час, как нас поместили в эту дыру, а за нами так никто и не шёл. Я села на лежак и стала вспоминать свои действия и слова.
Глупость какая! Я никогда не путаю последовательность заклинаний, я не могла ошибиться! Однако, если вдруг заклятье сработало не полностью, или, чего доброго, сработало как-то иначе… и потом, кажется кто-то влез между нами, но могло ли это помешать?
Вдруг раздался звук открывающегося замка. Дверь где-то сверху распахнулась, и по лестнице зашагало несколько пар ног.
– Да говорю вам, – тараторил голос басом. – Ошибочка вышла.
– Очень всё это странно, – отвечал солидный, чуть грубоватый голос. – Но раз уж вы настаиваете…
– Очень настаиваю! – перебил его первый голос. – Более того, если там не хватает, я могу ещё больше настоять.
Послышался сдержанный кашель.
– Я хотел сказать, – поправил сам себя бас. – Что я благодарен вам за вашу милость!
– Ну, наконец-то! – прошептала я.
К решётчатой двери подошли четверо. Один седой и спокойный, словно наевшийся до отвала пёс. Это был начальник тюрьмы. Его серая кожаная рубашка и чёрные штаны были поношенными, но имели опрятный внешний вид – было видно, что этот человек за собой следит.
Двое стражников, с оружием в руках, и наш спаситель, разумеется.
Зельборн вздрогнул и отошёл к стене.
– Он что, – прошептал некромант, глядя на высокую фигуру по ту сторону решётки, – пришёл добить нас?!
– Надеюсь, что нет, – отозвалась я.
Они остановились. Начальник пошарил в кармане и извлёк связку ключей. Пару минут ушло на то, чтобы найти нужный ключ. И вот, дверь распахнулась, и первым, кто воспользовался этим, стал повар.
С улыбкой на губах он впорхнул в тесное узилище, раскрывая руки в объятьях. Зельборн вжался в стену.
– Прошу меня простить, госпожа! – раздался его взволнованный голос. – Я виноват перед вами и пришёл искупить свою вину!
Зельборн ошарашено смотрел на здоровяка в белом засаленном фартуке.
– Прошу вас меня извинить! – продолжал он, – Я позаботился, чтобы вас освободили!
– Посмотрим, – свысока ответила я, направившись к выходу.
Зельборн направился следом.
– А ты, слизняк, – тон повара вдруг изменился с ласкового на грубый, – останешься тут гнить.
– Нет, не останется, – кинула я через плечо, поднимаясь по лестнице к выходу, под изумлённые взгляды собравшихся.
– Ладно, – процедил повар, – проходи. Я сегодня в отличном расположении духа!
– Что за спектакль! – раздался голос начальника. – Куда же вы, я хочу досмотреть!
Я вышла наружу и вдохнула полной грудью. Всё-таки иногда хорошо получать подобные уроки судьбы, чтобы не забывать, насколько ценно то, что у тебя и так есть.