- -
- 100%
- +
Поймав наивный взгляд не умеющего скрывать свои чувства ребенка, лже-ангел расправил плечи. Редкие для демонов зеленые глаза с теплотой (во всяком случае, Кразимион так полагал) смотрели на девочку.
– Ангелы всякие бывают. Поверь. – В сущности, он не врал. За Порогом и не скрывали, что у представителей Заоблачного Царства и Обратной Стороны общие корни. Только время да противоречия разделили их на черных и белых.
– А зачем ангелу наши вещи? – малышка пальцем показала на гору тряпок.
– Так нужно. Твои родители попали в беду, а я их спасаю, – прислушавшись, Краз различил характерные звуки поднимающихся ворот, что выходили на главную дорогу. Значит, королевский отряд уже прибыл. – Ты прости, я поболтал бы еще немного, но осталось слишком мало времени… Я должен уйти.
– Ты хотел сказать «улететь»? Ведь ангелы летают, – девочка встала в полный рост, и покрывало соскользнуло к ее ногам. Худенькое тело, освещенное солнечными лучами, казалось прозрачным. Золото заиграло в волосах, когда дочь лорда Рондвилла тряхнула головой, закидывая прядь за плечо.
«А она будет знатной красавицей», – мелькнула в голове ненужная мысль.
За дверью послышался обеспокоенный женский голос.
– Зачем королевские солдаты здесь?
Демон поспешно подхватил узел и забрался на подоконник.
– Обещаю, все будет хорошо, – обернулся он к девочке. Она улыбнулась в ответ. На щеках заиграли ямочки.
– Ангел, ты хороший, – крикнула малышка, провожая «хранителя» взглядом, и когда Краз исчез из вида, добавила шепотом: – Обязательно возвращайся! Я буду ждать!
Шагнув за окно, лже-ангел чуть не рухнул: узел получился слишком тяжелым. Хотя Краз рассчитывал долететь до ближайшего леса, его путь оказался намного короче. До крыши.
Удобно расположившись меж двух труб, демон вытащил из вещей первое попавшееся письмо, в котором нашел призыв к свержению короля. Для этого пришлось сломать сургучную нашлепку, на которой стоял оттиск герба, видимо принадлежащего лорду Рондвиллу. След на застывшем материале был нечеткий, словно печать ставили второпях, но узнать изображение летящего сокола никому не составило бы труда.
«Грубо действуешь, толстяк», – хмыкнул демон, засовывая письмо за тот же ремень, что удерживал арбалетный болт, и, убедившись, что ветер не растреплет содержимое узла, направился по крыше в сторону кабинета Пхулия. Лендлорд как раз покинул его, чтобы поприветствовать грозных служителей короля.
– Заговорщик находится в западном крыле, – донеслись до демона слова интригана.
В очередной раз вознеся хвалу теплой погоде, благодаря которой не приходилось возиться с окнами, Краз проник в кабинет. Устроившись в кресле, нажал на одно из цветных стеклышек на искусно инкрустированной мозаикой столешнице. Будучи невидимым, он не раз наблюдал, как Пхулий вытаскивает из тайника свою печать. Дыхнув на сургуч, прикрепленный к мятежному письму, демон расплавил его и сделал свежий оттиск – так документ приобрел нового хозяина.
– Посмотрим, как ты попадешься в собственные силки, – мстительно прошептал демон.
Порывшись в тайнике, Кразимион вытащил на свет книгу, тщательно оберегаемую лендлордом, и оскалил зубы. – Нехорошо утаивать налоги. Королю это не понравится.
Письмо, книга и болт заняли свои места среди бумаг знатного грешника. Теперь осталось дело за малым – заставить капитана королевского отряда посетить кабинет хозяина замка.
Глава 7. Еще один взгляд на происшествие
«Донос.
Ваше Пресветлейшее Светлейшество!
Опускаю голову ниц и жду заслуженного порицания. Не все в нашей миссии складывается благополучно, однако радует хотя бы одно – душевное здоровье несчастной Лючии от встречи с посланником Темного Владыки не пошатнулось.
Но обо всем по порядку.
Из-за восстановленного равновесия между Обратной Стороной и нашим Царством как-либо влиять на ситуацию, творящуюся в замке Пхулия Невоздержанного, стало невмоготу. Лучше было бы позволить Непотребнику околачиваться в монастыре, чем нам оставаться на землях лендлорда немощными.
Даже не думайте, что сиими словами ставлю вам упрек! Просто хочу описать, как тяжело нам давались решения, могущие показаться опасными.
Благодатное воздействие на мысли Кразимиона потихоньку приносит свои плоды. Анхель работал не покладая рук и сумел поменять отношение демона к людям с большого минуса на малюсенький плюс. Пусть вам покажется, что мы занимались сводничеством, обращая взор подопечного на кухарку, но только так мы могли подготовить его к встрече с Лючией в момент ее вхождения в пору цветения. Никому из нас не хотелось бы, чтобы, откликнувшись на любовный зов молоденькой девушки, демон накрутил ее золотые локоны на кулак и поволок к Порогу силой. Испытав нежные чувства к Магде, он непременно перекинет их на нашу девочку и станет обращаться с ней бережно».
Дочитав до этого места, Владыка Света закрыл лицо ладонью.
«Радужный свет, какие глупцы! Если до того существовал шанс, что девочка вернется целомудренной, то теперь, когда у демона нет брезгливости к человеческой женщине, они своими стараниями низвели вероятность до нуля!»
Тяжело вздохнув, Владыка вновь вернулся к чтению.
В тронной зале было непривычно тихо. С некоторых пор изучение посланий с Той стороны проходило без свидетелей. Меньше шума и стенаний – больше возможности принять правильное решение и направить засланцев по верному пути. Да и ангелы, устав отращивать перья, стоило появиться гонцу на Пороге, спешили заняться благими делами, а не околачиваться возле Владыки. Так и крылья целее будут, и нимбы не потускнеют. Лишь один Советник, наглотавшись успокоительных отваров, занимал тайное место в скоплении облаков, чтобы по первому требованию предстать пред светлыми очами. Ну и по статусу в курсе событий не мешало бы находиться.
«Ваше Пресветлейшее Светлейшество, знали бы вы, в каком непростом положении мы оказались! Грешник Пхулий задумал страшное дело – смертельной интригой разлучить родителей Лючии, чтобы завладеть ее земной матерью. В тот холодящий кровь момент, когда мы разгадали его мерзкие планы, свет в наших глазах померк. Но ваша мудрость зажгла свечу надежды!»
– Советник! – крикнул Владыка в облака, а когда из белесой пелены высунулось бледное лицо ангела, устало произнес: – В последний раз прошу, научи Фима выражаться без украшательств и аллегорий. Замучился выискивать зерно в узорчатых словесах!
– Уже не раз назидал, – выдохнул Советник, придерживая нимб, чтобы тот не съехал на лоб. – Но Фим из древнейших ангелов. Вам ли не знать, как трудно переучивать упрямых стариков.
– Мда, – произнес Владыка, раскатывая на колене успевшее свернуться послание. – Поручая спасение дочери Фиму, я, прежде всего, надеялся на опыт и мудрость Первого из Первых, но, выходит, и здесь ошибся. Ты бы поговорил с Анхелем. Пусть в свободное время займется полезным внушением сотоварищу.
– Пробовали, – вздохнул Советник. – Не получается. Анхель Высшего демона пробивает, а Фиму хоть бы хны. Твердолобый.
Увидев, как Владыка в раздражении махнул рукой, Советник без промедления скрылся в облаках.
– Так какую я там зажег свечу? Ах да, вот…
«Прибывший по вашему велению ангел любви Андаэль оказался весьма полезен.
Ранее, размышляя над тем, как уберечь малышку Лючию от гнева Высшего демона, если они вдруг встретятся (ведь всем известно, насколько крикливы могут быть испугавшиеся дети), мы решили использовать возможность, предусмотренную вами, и поразить Каразмиона стрелой любви. Пока бы он разбирался, с чего вдруг так сильно защемило сердце, его раздражение непременно поутихло бы.
P.S. Простите, что не вовремя, но тут же хотел бы выложить родившуюся в моей голове фантазию: выдавать Андаэлю стрелы для пробуждения любви к детям. Обретаясь на Той Стороне в течение пяти лет, я заметил, что злоупотребляющие хмельными напитками перестают радеть о своих чадах. Пальнуть бы по таким горе-родителям двойным зарядом, всем была бы польза!
Но вернемся к нашим ба… (зачеркнуто) делам.
Увидев, что к замку приближается королевский карательный отряд, нам стало ясно, что над семьей лорда Рондвилла сгущаются тучи. Утратив возможность вмешиваться и проявлять праведный гнев, мы пошли другим путем: переложили распутывание сложного наворота на плечи демона. Вновь воспользовавшись удивительным талантом Анхеля, внушили Кразимиону сердоболие к жертвам смертельной интриги.
Мы полагали, что он просто свернет Пхулию шею, однако демон рассудил иначе: кинулся на поиски подложных документов.
Как на грех, сундуки стояли именно в той опочивальне, где находилась Лючия. Мы молились, чтобы она не проснулась, но демон, найдя арбалетный болт, так громко гикнул, что разбудил девочку.
Мы с Анхелем в тот роковой момент сидели в шкафу, и нас чуть удар не хватил, когда Лючия откинула покрывало и подняла голову. При виде чужого ее нежное лицо исказила гримаса страха, а рот открылся для пронзительного визга. Я тут же подал условный знак, чтобы спрятавшийся за пологом Андаэль стрельнул в демона.
Но случилось непредвиденное. То ли по той причине, что у ангела любви от нервного напряжения дрогнула рука, то ли виновато срезанное оперение, но до цели стрела не долетела. Она попала в Лючию…»
Советник, пораженный древними ругательствами, чей истинный смысл помнили только Первые из Первых, сверзнулся с высоты облаков и ударился оземь. Его стон смешался с криками боли, донесшимися из Дивного сада, где попадавшие с деревьев плоды поразили гуляющих праведников. К стенаниям тут же прибавился нестерпимый звон хрустальной лестницы, который заставил пограничников поспешно закрыть уши, а очередь к весам рухнуть на колени. Таким мощным в гневе оказался глас Владыки Света.
– Ах, глупцы, что же они наделали?! – метался он по зале, словно тигр в клетке.
Советник сидел у колонны и тихо плакал. Он понимал, что стрела, поразившая Лючию, принесла ей такую любовь к демону, какую могут испытывать только дети – безусловную, ничего не требующую взамен.
Еще больше Владыку расстроило известие о том, что Кразимион назвался ангелом.
– М-м-м… – стонал отец непокорной дочери. – Поверив в образ черного ангела, она незрелым умом подменит понятия о добре и зле. Все, что демон ни сделает, будет считать правильным! Я проиграл Обратной Стороне самую важную партию!
– Так и есть, – прошептал Советник, а капнувшая слеза размыла фразу из донесения Фима: «Лючия шептала, что чернокрылый ангел хороший и добрый».
Впервые за долгую историю существования Заоблачного Царства с неба посыпался снег, в то время как на Обратной Стороне проснулись старейшие вулканы, и единым залпом послали вверх невиданные по мощи огненные фейерверки. Этот день Темный Владыка назвал радостным и позволил и демонам, и грешникам провести в праздности. Все пытки были отменены.
«Доклад.
Ваше Темнейшество!
Наблюдая за посланцами из Заоблачного Царства, выявил следующее:
Первое. Ангелы, устраивавшие поджоги, наводнения и смерчи во владениях грешника Пхулия Невоздержанного, всеми силами препятствовали встрече Кразимиона с человеческим ребенком. Имя: Лючия Рондвилл. Пол: женский. Возраст: пять лет.
Полученные сведения позволяют сделать вывод: перед нами тот самый проклятый объект, который Высший демон должен привести к Порогу.
Вопрос: Должен ли я сообщить Кразимиону детали возложенной на него миссии до появления любовного зова?
Второе. Встреча малолетней дочери Света и сына Тьмы состоялась. Во время схождения объектов миссии в одной точке был замечен ангел любви Андаэль, который, скрывшись за пологом кровати, выстрелил в Лючию Рондвилл, после чего произошло несколько событий:
Пятилетний ребенок смотрел на распустившего крылья демона с обожанием. Уверовал, что Кразимион ангел и называл его добрым и хорошим.
Сразу после выстрела Андаэль выронил лук и упал на колени. Через час рыданий высморкался в полог и скрылся в небесах.
Как только демон вылетел в окно, из шкафа начал доноситься ритмичный стук неизвестного происхождения. После того, как С. Фим и Анхель покинули шкаф, тот был тщательно обследован. В двух местах обнаружены следы крови, что позволило предположить: ангелы бились о стены головами.
Выпущенная стрела не имела оперения.
Полученные сведения позволяют сделать вывод:
Стрела любви не предназначалась ребенку.
Ангелы готовы поразить Кразимиона любовью, чтобы он легче поддавался на манипуляции.
Отсутствие оперения на стреле – намеренный шаг. Заоблачное Царство будет отрицать запрещенное влияние на демона. Как только тот переступит Порог, следы преступления исчезнут.
Вопрос: Должны ли мы предупредить Кразимиона о грозящей ему насильственной влюбленности в объект?
Доклад подготовил:
Д. Всевидящий,
агент тайного посольства на Той Стороне».
Глава 8. Тоска
В вырубленной в толще скалы тронной зале гуляли сквозняки, отчего вулканический пепел, густо устилающий пол, находился в движении.
Пламя немногочисленных факелов, удерживаемых крюками на исполинских колоннах, проигрывало в сражении с тьмой. Рожденные дрожащим огнем тени ломались на грубо обтесанных стенах и соперничали в танце с демоницами, что извивались послушные ритму барабанов в центре залы.
Высокий свод пещеры без усилий поглощал сияние факельного огня, но сидящие в зале демоны вовсене нуждались в ярком свете. Они без труда видели и полураздетых танцовщиц, и Темного Владыку, что, покусывая ноготь большого пальца, в задумчивости облокотился на подлокотник черного, сделанного из обсидиана, трона.
Верховного демона мучили сомнения.
«Правильно ли я поступаю, скрывая от Краза, в какую переделку его втравил? Должен ли он знать, что его собираются подвергнуть пыткам любви?»
Владыка Тьмы без сомнений применил сопутствующее любви слово. Кому как не ему знать разницу между похотью и любовью! Если первая требовала сиюминутного удовлетворения и завершалась, условно говоря, искрами из глаз, то вторая болезненной занозой застревала в сердце.
«И это на нас, демонов, навесили ярлыки злодеев!» – недобро усмехнулся Владыка, переводя взгляд на танцовщицу, что, покачивая бедрами, приблизилась к нему и, призывно улыбаясь, сдернула с себя полупрозрачную тунику, обнажив смуглое тело, лоснящееся от проступившей испарины. Но глаза правителя Обратной Стороны мазнули равнодушием, и демоница растворилась в группе танцующих.
Он до мелочей помнил, как в той страшной битве, где схлестнулись Темные и Светлые силы, его подло ранили стрелой любви. У него до сих пор свербело чуть ниже поясницы.
«Наверное, мой светлый недруг тоже не раз почесал седалище, в которое попал мстительный Непотребник. Око за око, задница за задницу. Чертово пресловутое равновесие».
Но вся разница между грешным вожделением и любовью была в том, что минутное помутнение Светлого Владыки закончилось рождением дочери, в то время как Темный до сих пор страдал от безответной любви.
«Но, хвала Первым из Первых, никто об этом не догадывается!» – Зрачки Владыки полыхнули красным огнем, отчего наблюдающие за ним придворные затаили дыхание, а танцовщицы, почувствовав безотчетный ужас, сбились с ритма.
– Довольно! – глава демонов хлопнул в ладони, словно желая вместе с танцем остановить нахлынувшие воспоминания. И уже на излете его задела последняя мысль, много веков остающаяся без ответа: «Интересно, кто же тогда подвернулся под руку правителю Заоблачного Царства?»
Танцовщицы сложились в глубоком поклоне и, не разгибаясь, попятились к темнеющему в глубине залы провалу. Барабанщики исчезли следом. В воцарившейся тишине было слышно, как шелестит потревоженный сквозняком пепел.
Где-то недалеко рванул очередной вулкан, и по сотрясающимся стенам залы поползли глубокие трещины. Проступившая через них лава окрасила ломанные линии густо-алым цветом, но уже через мгновение остыла, вновь сделав каменную облицовку цельной.
Темный Владыка спустился с тронного возвышения и, сделав знак Советнику по Черным Делам, направился в свои покои. Услышав, как за тем затворилась дверь, произнес:
– Передай Всевидящему, что мой ответ на оба вопроса «нет».
– Согласен. Не стоит вмешиваться в проклятие. Трудности демона только закаляют.
Владыка, сложив руки за спиной, подошел к окну, вырубленному в скале. Через него можно было наблюдать, как в вулканическом озере, заключенном в тесные стены жерла, беснуется лава. Красные сполохи то и дело освещали фигуру правителя Обратной Стороны.
Огромные рога, венчающие его голову, были тем самым непременным атрибутом власти, что и ослепительный нимб у Светлого Владыки. Чем выше находился демон на местной иерархической лестнице, тем крупнее должны были быть у него рога и мощнее проскакивающая между ними в минуты ярости искра, поэтому с размерами Властителя Тьмы не мог сравниться ни один из живущих в его владениях. Количество ремней только усиливало значение демона, и одежда правителя Обратной Стороны сплошь состояла из важного доказательства могущества.
Вспомнив, что Советник по Черным Делам еще находится в комнате, Темный Владыка сделал движение кистью, означающее «свободен», и вновь углубился в созерцание.
Через некоторое время в комнату вошел слуга из низших демонов. Он помог разоблачиться и снять с головы тяжелые рога.
Повертев шеей до хруста, Темный Владыка блаженно улыбнулся.
«Власть нелегка», – подумал он, запахивая легкий халат.
Властитель Тьмы помнил то время, когда обладающие крыльями существа, живущие за Порогом, разделились. Каждая из сторон, ненавидя другую и нежелая быть похожей, придумала свои отличительные знаки, которые за тысячелетия до такой степени стали привычны, что уже невозможно было представить демона без рогов, а ангела без светящегося обруча, парящего над головой. Истинные рога наблюдались лишь у чертей, которые, несмотря на ум и изворотливость, приравнивались к животным, и на тех же правах жили в домах у демонов.
Черный цвет перьев пестовался годами, и то, что когда-то считалось неприемлемым у белокрылых, стало обыденным для обитателей Обратной Стороны. Решение, обладать ли демону хвостом, оставляли на его личное усмотрение. Мода на этот демонический атрибут то накатывала, то убывала, а порой доходила и до абсурда, если судить по тому, какой неожиданной длины позволяла отрастить хвост магия. О разнообразных стрижках волосяного кончика и вспоминать не хотелось.
Отправляя Краза к Порогу, Темный Владыка предусмотрительно посоветовал ему не заморачиваться с рогами и хвостом: «Нечего возбуждать ехидных заоблачников с их вечными обещаниями дать по рогам». На самом деле, он посочувствовал своему верному другу и помощнику, которого, за неимением детей, прочил в наследники. Мотаться десятилетиями по Той Стороне, обремененным демоническими знаками отличия, не стоило. Возни с ремнями хватило бы за глаза.
Приблизившись к нише, где стояли вазы с человеческими душами, Темный Владыка выбрал любимую. Опустившись на широкое ложе, заправленное кроваво-красными простынями, он осторожно, кончиками пальцев провел по длинному горлышку вместилища души и закрыл глаза.
Дивный по чистоте голос полился из глубины сосуда. Переходы и переливы плавной мелодии выводились так чисто, что у демона сжалось истерзанное безответной любовью сердце.
«Как только Кразмион вернется, мы разыщем белокрылого говнюка, что выстрел в меня. Пора положить конец мучениям и выяснить, кто же та женщина, от любви к которой я подыхаю».
Когда Светлый Владыка прибыл с переговорами на Обратную Сторону, демонический правитель едва сдержался, чтобы не поставить условием сделки не открытие портала в Красных горах, а ответ на мучивший его вопрос. И только нежелание вызвать злорадство у заоблачников остановило Темного правителя.
«Сами найдем. Вот Краз вернется, и найдем».
А душа все пела и пела.
***
Кразимион стоял перед темным замком лендлорда и в задумчивости потирал шею.
«Кто же знал, что подложенный болт возымеет такое действие?»
Он ясно помнил события того рокового дня. Замерев за спинкой кресла, демон видел, с какой яростью глава карательного отряда ворвался в кабинет Пхулия, и как с лица толстяка, ожидающего известий об аресте соперника, медленно сползла улыбка.
– Вы что, изволите издеваться над королем? – кричал полномочный посланник, опершись кулаками о стол и сверля взглядом вжимающегося в кресло доносчика. – Кроме детских вещей и всякой домашней утвари в сундуках ничего не обнаружилось!
«Ай да малышка! – присвистнул тогда демон, наблюдая, как на лице лендлорда меняются краски. – Смышленая. Нашла чем заполнить пустые сундуки!»
– А за обшивкой осмотрели? – еще тешил себя надеждой Пхулий.
Невидимый Кразимион щелкнул пальцем по бумагам на столе, где оставил арбалетный болт, и тот тут же выкатился, упав к ногам гвардейца.
– А это что? Знакомое оперение… – пробормотал воин, беря болт в руки, и уже в ужасе поднял глаза на побледневшего Пхулия. – Не таким ли убили принца?
Капитан гвардейцев свое дело знал: в замке не осталось ни одного помещения, где бы дознаватели не провели осмотр и не обстучали стены. Даже сам Краз не ожидал, как много тайн они хранили. Итог дознания – Пхулий Невоздержанный был признан заговорщиком, организовавшим убийство наследника, и в цепях препровожден в столицу.
Вскоре после благополучного отбытия семейства Рондвилл восвояси, в крепости появились королевские исполнители, и теперь все обитатели замка стояли за его внешними стенами, прижимая к груди узелки с личными пожитками – это все, что им позволили вынести из перешедшего в собственность монарха имущества.
– Пойдем со мной, – рядом с поникшей Магдой переминался с ноги на ногу один из конюхов. Кразимион не раз наблюдал за тем, как умело мужчина дрессирует молодых жеребцов. – У меня есть руки, мы не пропадем.
Кухарка с тоской посмотрела на замок, чьи очертания серебрил лунный свет.
– Я… – сглотнула она, возвращая неслущающийся голос. – Я не знаю…
– Что тебя здесь держит? Лендлорда нет, работы нет, жить негде, – горячо перечислял конюх. – Смотри, все уже ушли.
Магда опустила голову, и демон заметил, как блеснули слезы в ее глазах.
– Иди, – шепнул он, наклоняясь к ее уху. Кухарка выдохнула и резко повернулась, пытаясь найти того, кто с ней говорит. – Иди, я тебя отпускаю.
Она кулем упала на землю и заплакала навзрыд.
Плечи Магды, обтянутые домотканым полотном, резко вздрагивали, и уже не демон утешал любовницу, а новый мужчина, что принял на себя ответственность за ее судьбу.
Ветер с реки доносил прохладу и шелестел умытыми дожем листьями. В ночи громко стрекотали цикады, и жутко, словно обезумевшая женщина, кричал сыч. Горько пахла скошенная трава. А демон взметнулся к небу, жалея, что не может закрыть собой луну. Может быть, если бы не ее серебристый свет, ему бы не было так больно видеть, как Магда в согласии протянула конюху руку.
Глава 9. Последнее свидание
Гулкие переходы некогда шумного замка навевали тоску.
«Я сам, своими руками, разорил гнездо, где мог спокойно прожить еще с десяток лет», – никак не мог успокоиться демон. Он не стал дожидаться, когда Магда и конюх скроются за поворотом, а, желая отвлечься, устремился туда, где заметил нечто необычное, чем не мог воспользоваться, пока в замке находились люди. Если бы не гвардейцы, он никогда бы не забрался так глубоко в подземелье и не нашел бы эту потайную комнату.
Вырвав одним движением тяжелую кованую дверь, накрепко, как им казалось, запечатанную королевскими служителями, Кразимион шагнул в помещение, стены которого не раз лизало пламя. Дыхнув на один из факелов, отчего тот загорелся, демон присел на корточки и тронул пальцем потускневший рисунок, выбитый на каменном полу: острые лучи звезды расходились на восемь сторон, оставляя в центре площадку, на которой едва бы мог поместиться стоящий человек. Непонятные символы и знаки густо украшали внутреннее поле фигуры. Проходя по кругу, Краз наклонял голову то к одному плечу, то к другому, пытаясь понять, что же могут означать рукотворные письмена.
Только по сохранившемуся запаху серы демон определил, что в эту комнату, кроме самого хозяина замка, наведывался один из обитателей Обратной Стороны.
– Кого же сюда заносило? – гадал Кразимион, выискивая на стенах знаки привязки к месту, которые обязательно должен был оставить визитер. – Однозначно не Высшего демона. Того нелепыми рисунками и ритуалами не возьмешь.
По витающему в воздухе кислому запаху Краз подспудно догадывался, какой из низших демонов мог вступить в союз с человеком, но найденная метка услужливо подсказала, чьего явления следует ожидать. Улыбаясь, Кразимион произнес слова вызова, и, сложив руки на груди, приготовился к представлению.
И оно не замедлило начаться: вспыхнули зеленым пламенем все символы и знаки, а чуть погодя, когда единственный зритель насытился игрой огней, гуляющих по контуру восьмиконечной звезды, ее центр подернула дурно пахнущая серая дымка, которая принялась расти и ширится. Послышался заутробный вой, отчего Кразу пришлось поковырять в ухе.