- -
- 100%
- +
– Можно я буду писать, когда мне понадобится совет? – я обняла Рейка.
– Пиши, мышка, пиши. Всегда буду рад получить от тебя весточку, – он поцеловал меня в макушку и, крякнув, чтобы скрыть, что тоже расстроен, поспешил покинуть комнату.
Пришли горничные, чтобы уложить вещи в дорожные сундуки и баулы. Я трижды совала Растрепу поверх одежды, и трижды мамины служанки выбрасывали ее оттуда. Я не выдержала. Взяла куклу и потрясла ею перед их лицами.
– Не найду ее в сундуке, расскажу родителям, что вы обе любитесь с женатым конюхом.
Горничные вытаращили глаза. Ни одна из них не подозревала, что делит мужчину не только с его женой, но и с подругой. Мышь на то и мышь, чтобы все замечать. Пока одна дежурила при спальне госпожи, другая отдавалась любвеобильному мужлану. Тот безвылазно жил при замке и ходил в деревню к семье раз в неделю.
С этого момента служанкам стало не до моей куклы, и я спокойно уложила ее в сундук. Через полчаса вся челядь слышала, как на заднем дворе конюх разнимал визжащих кошек. Теперь в нашем замке было три растрепы. Горничные знатно потаскали друг друга за волосы.
Карету заложили ближе к обеду. Я ждала на улице, когда выйдет мама, но она обошлась тем, что помахала мне из окна и тут же задернула занавеску. Она свой долг выполнила. Меня сопровождали брат и отец. Ардар на развилке собирался свернуть в сторону Лухарта. Он горел желанием узнать, что заставило князя потребовать моего срочного прибытия в УПС. Конь в нетерпении гарцевал под ним. Отец предпочел ехать со мной в карете.
Я прилипла к окну. Для меня все было внове. Я не раз посещала столицу и княжескую резиденцию, но, увы, эти поездки стерлись из моей памяти вместе с остальными значимыми и незначимыми событиями.
Мы с учителем дотошно изучали карту Эльфийского княжества, входящего в Эндороль, и я радовалась, когда угадывала названия рек и деревень, мимо которым мы проезжали. Я называла имена и титулы наших соседей – владельцев замков и земель, показывая отцу, что не так безнадежна. Он морщился, когда я ошибалась. Как представительница знатного рода, я обязана была разбираться в геральдике.
Когда мы въезжали в Крессаж, я чуть ли не по пояс высунулась в окно. Все мне казалось удивительным.
– А давай проедем мимо королевского дворца? – я обернулась на дремлющего отца. – Я ни разу не видела драконов.
– Еще увидишь, – отмахнулся он, кутаясь в дорожный плащ. Самое начало осени всегда отличалось тем, что днем нещадно пекло солнце, а с наступлением сумерек одеваться нужно было теплее. – Ректор УПС брат короля.
– Ну, папа…
– Нет. Я должен успеть передать тебя в руки декана факультета Бытовой магии и до наступления ночи устроиться на постоялом дворе. Завтра с утра в обратный путь.
– Не надо меня передавать! – как раз это для моих планов было нежелательно. – Я не ребенок. Не лишай меня возможности проявить самостоятельность.
– Ты рассуждаешь как разумный человек, – в глазах отца светилось удивление. Эх, знал бы он, что я собираюсь сделать.
– В последнее время ты слишком мало общался со мной.
– Но мать… Она рассказывала, какая ты… – он замялся.
– Ужасная?
– Несамостоятельная… – лорд Морохир был более тактичен.
– Я просто устала, что меня смешивают с грязью. Огрызалась как могла. Когда невозможно поменять о себе мнение, стоит ли стараться?
– Как же я хочу, чтобы моя милая Амари вернулась.
– Я здесь, папа, – я пересела к нему на сиденье и обняла его.
– Фокст, – он постучал костяшками пальцев по стенке кареты, – сверни на дворцовую площадь.
Я опять высунулась в окно, чтобы не пропустить явление самого красивого на свете королевского замка. Рейк много о нем рассказывал.
«Все тайны мира скрыты в библиотеке короля, настолько она богатая. Если тебе выпадет случай, будь добра, мышка, загляни туда. Потом расскажешь старому учителю, что тебе удалось увидеть».
– Красотка, не хочешь познать поцелуй дракона? – с каретой поравнялись молодые и богато одетые всадники. Один из них даже наклонился к окну, будто на самом деле намеревался осуществить сказанное.
– А в зубы получить не хочешь? – я зло сверкнула глазами. Испортил, гад, момент наслаждения дворцом, который так красиво тонул в лучах заходящего солнца.
– Ого, какая колючка! – всадник распрямился.
– Оставь ее, Ялд! – крикнул один из его приятелей. – Нам пора.
– Еще встретимся, колючка, – Ялд развернул коня. – Милые ушки. Я запомню их.
– Чтоб ты провалился, – прошипела я ему и задернула занавеску под дружный гогот парней.
Когда я, сопя от раздражения, бухнулась на свое сиденье, увидела большие глаза отца.
– Амари, ты же леди… – только и сумел сказать он.
– Папа, я не поняла, на каком языке они говорили? – меня беспокоило уже другое.
– Это всеобщий язык. Эндорольский.
– Я тоже отвечала на эндорольском? – после его кивка и у меня глаза стали большими. Я была потрясена. – Папа, но я ведь не учила его! Неужели ко мне возвращается память?!
– Милая, – отец наклонился, чтобы взять меня за руку. – Эндорольский знают все, кто хоть раз пересек столичные ворота. Это магия драконов. Они хотят, чтобы их понимали независимо от расы. Но ты можешь спокойно говорить на эльфийском. Его многие знают. В УПС полно студентов и преподавателей из нашего княжества.
Мы въехали на узкую улочку с одноэтажными зданиями. Кривая, она петляла и разветвлялась, но наш кучер знал, куда ехать. Брат только в прошлом году окончил Боевой факультет, и отец не раз навещал его, если отправлялся в столицу по делам.
Величественное здание УПС открылось внезапно. Кованая ограда отделала его от остальных домов. Нам открыли ворота, и карета, миновав довольно большую площадь, остановилась у широкой лестницы.
– Нет, я не могу оставить тебя, – отец вылез из кареты первый.
– Я сама хочу переговорить с деканом, – твердо ответила я, оглядывая каменную махину здания на два крыла.
– Но как быть с твоими вещами? – отец оглянулся на мои сундуки, занимающие задок кареты. – Бросить здесь? Я должен проследить, чтобы их доставили в отведенные покои.
Я закусила губу. О сундуках я совсем забыла. Неужели придется отложить свой план? На помощь пришел сам отец.
– Я уважаю твое желание быть самостоятельной, поэтому иди в деканат одна. Мы подождем здесь. Нам спешить некуда. А если переговоры не заладятся, я всегда смогу прийти на помощь, – отец вытащил из кармана письмо князя и вручил мне. – Отдашь декану.
– Спасибо, папа, – я обняла его.
Зажав конверт в руке, выдохнула и пошла по ступенькам вверх. Здание казалось пустым, но стоило мне появиться, как неизвестно откуда вынырнул эльф. Я обрадовалась, увидев своего. Прямые плечи и плотно сжатые губы должны были показать его значимость и внушить страх, но я гораздо больше боялась увидеть декана-демона, чем белобрысого эльфа.
Глава 4
Как и полагалось в приличном обществе, мы поприветствовали друг друга. Я реверансом и широкой улыбкой, он кивком головы.
– Вы к кому? – вежливо поинтересовался эльф. – Я секретарь декана факультета Бытовой магии.
– К декану Лекарского факультета, – выдохнула я, приступая к осуществлению своего плана. Для наглядности показала письмо с печатями правителя эльфийского княжества, но в руки не дала.
– М-м-м, – замялся эльф и беспомощно огляделся, точно я расстроила его своим ответом, и он не знал, как поступить. – Меня предупредили только по поводу визита эльфийской леди к лорду Джеромо.
– Видимо, я другая эльфийка, – твердо ответила я и вскинула подбородок. – Продолжайте ждать свою, а мне просто покажите, в какую сторону идти.
– Правое крыло первого этажа. По коридору до конца. Последняя дверь, – эльф сложил руки за спиной, чтобы не поддаться искушению ткнуть пальцем в нужном направлении.
– Спасибо, – я присела в поклоне и понеслась по коридору. Я не хотела лишних вопросов.
Мне не пришлось искать дорогу, плутая в темноте. Везде горели магические светильники, хотя здание выглядело безлюдным. Оно и понятно, вечером студенты предпочитали находиться вне учебного корпуса.
Занятия в УПС начались примерно полмесяца назад, и я немного нервничала, что опоздала. Видимо, князь взял время, чтобы убедиться, что я так и не приступила к учебе, и только потом отправил письмо родителям. Недельные сборы еще больше отсрочили мой приезд. Но нервничала я совсем по другому поводу: на Лечебном факультете могло не оказаться мест, и тогда пришлось бы тащиться назад и признаваться эльфу, что я та самая эльфийская леди, которую надо отвести к лорду Джеромо.
Выражение «иди к демону» заиграло новыми красками.
Добежав до конца коридора, я остановилась у массивной двери с табличкой «Декан Лекарского факультета». Прежде чем постучаться, перевела дух и дрожащими пальцами вытащила из конверта послание князя. Я очень боялась, что найду в письме приветствие лорда Джеромо, но на мое счастье его имя нигде не упоминалось. На конверте стояла пометка «Лично декану в руки», а обращение начиналось со слов «Дорогой друг!».
– Отлично, – прошептала я. Как же плохо знал князь невесту своего сына.
Поправив волосы и дорожную накидку на плечах – от бега та сбилась, я постучалась. Ответом мне была тишина. Я приложила ухо к двери. Ни звука, ни шороха. Неужели придется уходить ни с чем?
Я с тоской посмотрела назад. Где-то вдали так и маячила фигурка ждущего меня эльфа.
– Ну уж нет. Я просто так не сдамся.
Я стучала до тех пор, пока не открылась соседняя дверь. Из нее вышел сухонький старичок с заткнутой за пояс бородой. Его руки были по локоть в крови. Он держал их ладонями вверх, словно собирался сдаваться.
– Кто такая? – строго спросил он.
– Будущая студентка Лекарского факультета, – я вытянулась в полный рост.
– Кто так решил?
– У меня есть рекомендательное письмо от князя Друвалана, – я показала конверт, чтобы старичок видел, как много на нем золотых оттисков.
– Крови не боишься?
– А надо? – как-то я не подготовилась к такому вопросу, поэтому не знала, должны эльфы падать в обморок при виде крови или нет.
– Заходи, – он развернулся и исчез в ярко освещенной комнате. Я последовала за ним. На столе, застеленном простыней, лежал мужчина без штанов. Совсем без штанов. Из его бедра торчала стрела. – Держи здесь и здесь, я вытащу древко.
Я быстро сунула письмо в карман и сняла плащ. Поискав глазами и не найдя, куда его повесить, бросила у двери. В комнате, кроме стола с корытом под ним, полным окровавленных тряпок, стояла пара невысоких шкафов с цветными бутылочками и тумба с умывальными принадлежностями.
– Крепко держи. Он хоть без сознания, но может от боли дернуться. Белладонна ему в помощь.
Я придавила чужую плоть так, что костяшки моих пальцев побелели. Старик, взяв в руки мощные ножницы, поднатужился и срезал окровавленный наконечник, торчащий с обратной стороны бедра. Я обратила внимание, что нога несчастного была туго перетянута матерчатым жгутом чуть выше раны. Полив раневую поверхность с двух сторон из бутылки такой пахучей жидкостью, что у меня защипало в глазах, лекарь взял в руки устрашающего вида щипцы.
– Стрелу следует вытаскивать в обратном направлении. Но только после того, как удалишь наконечник, – пояснил он, хватаясь щипцами за древко с оперением. – Нам еще повезло, что острие не застряло в кости. Достаточно было сделать небольшой надрез, чтобы добраться до наконечника и протолкнуть стрелу чуть вперед. Давай-давай, родимая…
Обломок стрелы полетел в корыто.
– Так, теперь обильно обработаем раневой канал, – вновь резко запахло жидкостью из бутылки. – Важно, чтобы в ране не остался кусочек шелка, иначе парень потеряет ногу. Гниль еще та зараза. Осмотри-ка, милочка, его штаны. Входное отверстие. Я хоть и раскромсал их, но понять можно, разрезал наконечник ткань или выдрал клок.
– Я могу отпустить? – я все еще прижимала к столу ногу лежащего полубоком больного.
– Да. Самое тяжелое позади. Штаны там, в корыте, – он кивнул под операционный стол. – Сколько раз говорил, чтобы на стрельбище одевались в лен. Так нет, не хотят носить одежду простолюдинов. Как же! Все сплошь принцы крови!
Я наклонилась и, порывшись в корыте, вытянула синие шелковые штаны и белые подштанники. Лекарь от души изрезал их. Зачем вообще нужно было раздевать больного полностью, если задето только бедро?
Разложив на полу обе пары, соединила окровавленные куски ткани. Подозвав старика, который готовился к перевязке, показала результат своего исследования.
– Стрела чисто вошла. Хороший металл, острый. Даже ниточки все на месте.
– Хорошо, – кивнул старик. – Брось все назад в корыто и иди сюда. Возьмись двумя руками здесь. Поднимай.
Присыпав чем-то черным рану, старик принялся перематывать ее. Лежащий на столе парень был крупным, и пришлось поднапрячься, чтобы держать безвольную конечность на весу, пока лекарь ловко накладывал повязку. Только после этого он снял жгут. Я заметила, что кровь тут же проступила на чистой ткани.
– Так, теперь давай повернем его, чтобы я мог добраться до ягодиц. Десяток стежков и задница этого демона будет как новая.
– На самом деле демон? – я покосилась на рыжую голову страдальца, но в лохматой гриве рогов не разглядела.
– Племянник декана факультета Бытовой магии.
Мы с лекарем оба были такими тщедушными, что не сразу справились со здоровяком. Теперь сделалось понятным, почему обе пары штанов были срезаны с него начисто, не оставив бедолаге, располосовавшему себе половину седалища, ни единого шанса выглядеть прилично. Пока старик промывал глубокую рану и шил вымоченными в вонючей жидкости нитями, я подпирала плечом спину демона, чтобы тот не опрокинулся назад.
– Как он так умудрился? – я рассматривала свои руки. Теперь они тоже были по локоть в крови.
– Получив стрелу, не удержался на ногах и рухнул в яму с торчащими кольями. Хорошо, что боком вошел. Вскользь задело. Упал бы плашмя, остался бы без детородного органа. Боевой факультет – это тебе не шутки. А ты почему пришла к нам, а не на курс будущих жен? Все красивые там.
– Я не гожусь в жены, – я скривила рот.
– Почему это? – он оторвал глаза от шитья и взглянул мне в лицо. – Прелестная, отважная, наверняка еще и умная.
– Не совсем, – я вздохнула – Я ущербная. Пришла на Лекарский только потому, что хочу разобраться, что со мной не так. У меня шрам на полголовы и стерлось из памяти пятнадцать лет жизни. Кому нужна такая жена? Хотя родители надеются.
– Интересный случай, – старик завязал последний узел. Обработав шов, накрыл студента чистой простыней, достав ту с нижней полки шкафа. Под спину бедолаги подложил подушечку, освободив меня от повинности подпирать спину. – Пусть пока так полежит. Сейчас наши придут, перетащим в палату.
– А где все? Почему вы работаете один?
– Мои студенты сейчас другими увечными заняты. Шьют, латают, кости сращивают. Работы много. Скоро новые подоспеют. Соревнования еще не подошли к концу. Этот шестой за вечер, – старик складывал окровавленные инструменты в металлическое ведро. Увидев мой интерес в глазах, пояснил: – Кипятить будем, чтобы обеззаразить. Так положено. А ты иди. Поздно уже.
– Куда идти? – я нахмурилась. – Не уйду, пока не увижу декана.
– В общежитие иди. Сейчас бумажку чиркну. Я – декан, – помыв руки в стоящем у двери тазике, отчего вода сделалась красной, старик вытащил из-за пояса бороду, заплетенную в тонкую косицу. – Будем знакомы, студентка…
– Амари из дома Аэль, – быстро представилась я. Сердце стучало, словно сумасшедшее. Неужели меня приняли?
– А я лорд Осифир. Из леших мы, – сдернув с себя грязный халат, старик направился к двери. Я, быстро ополоснув руки в том же тазу и подхватив свой плащ, кинулась следом.
Кабинет декана выглядел грандиозно. Зайдя за огромный стол, и без того невысокий старичок вовсе потерялся. Я же застыла с открытым ртом, рассматривая полки, на которых в банках плавали мелкие животные и части человеческих тел.
– Общежитие три. Сразу за боевым. На лекции не опаздывать. Я этого не люблю. И никаких ссылок на плохую память.
– Не будет! – пообещала я, едва не прыгая на месте от радости.
Горячо поблагодарив лорда Осифира, я схватила бумажку и выскочила в коридор. Папа, наверное, заждался.
Эльф все еще маячил в вестибюле.
– Не пришла? – сочувственно спросила я, пробегая мимо унылого секретаря лорда Джеромо. – Наверное, передумала.
Рекомендательное письмо князя так и осталось при мне. Скорее всего, лорд Осифир и без него понял, что я гожусь в студенты Лекарского. Я ведь сразу сообразила, что меня проверяют. Может быть, и грохнулась бы в обморок, увидев кровь, располосованную задницу демона или кое-что более устрашающее с его фронтальной стороны, но передо мной стояла великая цель. Ради нее я пойду на все.
– Амари! – встревоженный отец выбрался из кареты. – Что случилось? Почему так долго?
Увидев мои руки в грязных разводах и испачканное в крови платье, схватился за сердце.
– Лорд Джеромо… жив?
Я усмехнулась. Нет чтобы спросить: «Что демон с тобой сделал?», папа переживал, не угробила ли демона я. Хорошего же он обо мне мнения. В принципе, все верно. Прежняя Амари наверняка упала бы в обморок от одного пятнышка крови на манжете. Разница между нами была очевидна.
– Пришлось руки в крови испачкать, чтобы доказать, что я гожусь быть студенткой, – честно ответила я и полезла в карету. Папа сел напротив. Его глаза стали еще больше, когда он разглядел бурые пятна на подоле моего дорожного платья. – Не удивляйся. Там кругом была кровь. Демоны – они такие ранимые. Третье общежитие, пожалуйста! – крикнула я кучеру.
Помахав вышедшему на крыльцо эльфу, я покатила навстречу своему будущему.
Глава 5
– Ты уверена, что нам в третье общежитие? – папа проводил глазами стайку нарядно одетых девушек, толпящуюся у первого здания в череде многих на этой улице.
Они что-то активно обсуждали, закатывали глаза и часто-часто обмахивались веерами, словно им не хватало воздуха. В центре компании стоял здоровяк, у которого половина лица отливала синим цветом. Наверняка один из тех, кто уже выбыл из соревнования Боевого факультета.
– Да, конечно, – без тени смущения ответила я.
На ступенях второго здания понуро топтался отряд растрепанных парней. Явно неудачников, проигравших бой. Хорошо, хоть обошлись без увечий. Мне уже самой хотелось взглянуть, что же за игры устраивает УПС. Вроде в университете учатся отпрыски знатных семейств, а их тут подвергают смертельным испытаниям.
Третье общежитие встретило нас тишиной и безлюдьем. В коморке коменданта сидела милая старушка и быстро перебирала спицами. Ее ноги закрывал длинный шарф, который явно вязался не один день.
– Все на стрельбище, – буркнула она, не поднимая головы. – Свободных рук нет. Носилки тоже все до одной унесли.
– Нам не нужны свободные руки и носилки. Сами справимся, – ответила я, протягивая бумажку от лорда Осифира.
Старушка поднесла записку к носу и, пошевелив губами, подняла, наконец, глаза на меня.
– Девушка?! – ее изумление было неподдельным. Я заподозрила, что никогда прежде порог этого общежития не переступала нога студентки.
– А кто еще? – проявил недовольство отец. – Или на вашем факультете девушки редкость?
Его голос лучился сарказмом. А я застыла, предчувствуя, что сейчас мой секрет раскроется, и отец кинется разбираться с безвинным демоном, «поиздевавшимся» над ущербной. Папа до сих пор пребывал в уверенности, что меня приняли на курс будущих жен.
– Так и есть, – старушка отложила вязание и поднялась. – Нынче не знаешь, чего ожидать от деканов. Чудят. Вот, к примеру, недавно на Некромантский перевели девицу из будущих жен. Какой она некромант? Ей бы сонеты разучивать, а не в могилы лезть и нежить упокаивать.
– О, нравы! – воскликнул папа. – Слышал я о новомодных веяниях. Дамочки вдруг начали проявлять своеволие и требовать равенства. Но чтобы курсы для будущих мужей случились в УПС? Никогда не поверю!
– И не говорите! – активно разделила его негодование старушка. – Все переворачивается с ног на голову! Если раньше на Лекарском духу женского не было, то в этом году – нате вам! Недалек день, когда и на Боевом появятся студентки! Вот увидите!
– Мир сходит с ума! – папа закатил глаза. – Как же будут называться эти несчастные дамы, полезшие туда, где смерть и болезни? Насколько я знаю, слово «лекарь» мужского рода и другого не дано. Лекарки?
– Найдут определение, раз приняли, – старушка, сняв ключи с крюка, пошаркала к лестнице. – А за вашу девочку не переживайте. Я ей отдельную комнату выделю. Так будет спокойнее.
– Спасибо, милая леди, – отец умел быть любезным. Выйдя на крыльцо, дал знак кучеру и его напарнику. Те живо поснимали сундуки с задка и потащили в здание.
Уф, вроде обошлось!
Папе комната понравилась. Довольно широкая кровать, два шкафа – один гардероб, другой маленький – книжный, стол и письменные принадлежности. Отец деловито заглянул в отсек, закрытый ширмой, где стояли умывальник, ушат и ночная ваза. У окна, расположенного чуть ли не под потолком, висели веревки, что говорило о том, что прежний хозяин покоев стирал себе сам. Ну еще бы! Если они каждый день практикуются в сращивании костей, вытаскивании стрел и шитье ран, то стирать придется часто.
– Служанку университет предоставит? – папа тоже заметил веревки.
– Нет, мой господин, – комендантша торопливо поправила смятое покрывало. – Слуги студентам не положены.
Кто-то явно валялся на кровати, но вслух свое подозрение я решила не высказывать. Это еще дольше задержало бы папу в общежитии.
– Белье меняем раз в неделю, – продолжила старуха делиться опытом. – А для прочих нужд на Кривой улице, здесь, сразу за оградой университета, можно найти швей, прачек и прочий люд, готовый обслужить студентов. Многие возят вещи на выходные домой.
– Нет, наш дом слишком далеко, чтобы нашей девочке так часто навещать родных, – папа заглянул в пустой шкаф. – Амари, тебе придется привыкать к самостоятельной жизни.
– Я готова, папа, – я лучезарно улыбнулась ему, а сама с нетерпением ждала, когда же он, наконец, уйдет. Я очень боялась, что отец начнет задавать лишние вопросы, и откроется моя хитрость. – На улице уже стемнело. Тебе пора. Если уж я устала от дороги, представляю, каково тебе. А ведь завтра снова в путь.
Я подхватила его под руку и повела к двери.
Уже получив от меня прощальный поцелуй в щеку и сев в карету, он вспомнил, что не оставил денег.
– Трать разумно, – небольшой кошель перекочевал в мои руки. – Мы еще нескоро увидимся, чтобы я восполнил твои траты.
– Спасибо, папа. Я буду экономна.
Закрылась дверка, но я успела увидеть, как папа выдохнул с облегчением. Сбыл с рук. Теперь можно вместе с мамой переехать из ненавистной усадьбы в городской дом и быть ближе к князю.
Я закусила губу, понимая, что в выходные дни или на каникулы могла бы навещать их в Лухарте. Столица Эльфийского княжества была значительно ближе к УПС, чем наш загородный дом. Но мне такой вариант не предложили. Я так и осталась неугодной дочерью, хотя сегодня чуть ли не впервые в жизни ощутила теплоту родительских чувств.
Проходя мимо комендантши, я поинтересовалась:
– Ключ от моих покоев только у меня? Не хотелось бы, чтобы ко мне ночью кто-то вломился.
– Можете быть спокойны, никто не потревожит, – старуха поджала губы, хотя глаз у нее воровато дернулся, что заставило задуматься.
Я перевернула всю кровать и посмотрела простыни на просвет. Если постелью и пользовались, то не расправляли. Это уже успокаивало. Я проверила, закрыты ли окна, задвинула на них занавески и принялась раскладывать вещи. Мои покои находились на первом этаже, и хоть от дороги их отделял участок, засаженный деревьями, при желании можно было увидеть, что происходит в комнате.
Управившись с вещами, переодевшись и приготовив одежду на завтра – выбрала потемнее, чтобы не пачкалась, если вновь придется вытаскивать у кого-нибудь стрелу из зада, я вспомнила, что так и не получила расписание занятий. И неплохо было бы поесть. Мы, конечно, останавливались в придорожном трактире, чтобы подкрепиться, но к ночи червячок голода все настойчивее давал о себе знать.
Надо было не отпускать папу, а вместе с ним поесть на постоялом дворе. Но дельные мысли приходят не всегда вовремя, поэтому я положилась на комендантшу. Наверняка она давно в УПС и подскажет, как здесь все устроено.
Я нашла старушку на прежнем месте, и опять в ее руках щелкали спицы. Интересно, кто тот счастливчик, которому придется носить неприлично длинный шарф?
– Расписание на входной двери, ужин давно закончился. Завтрак за час до занятий.
Ее ответ, во время которого она не удосужилась поднять взор, расстроил. Придется искать пропитание в городе. Комендантша упоминала Кривую улицу, на которой студентам готов услужить всякий, вот туда и отправлюсь. Заодно посмотрю, где находится прачечная. Дорожное платье нужно спасти. Сама я с таким количеством пятен крови не справлюсь.