Гражданка Иванова, вас ожидает дракон
- -
- 100%
- +
– Ох, чует мое сердце, боком вся эта история выйдет! – царица – мать семерых детей приложила руку, унизанную перстнями, к выдающейся во всех смыслах груди.
***
– Ваша Светлость! Ваша Светлость! Погодите! Как хорошо, что я вас заметил!
«Да что за день такой!»
Герцог подал знак рукой, чтобы извозчик остановился. Проклятый венок вновь сбросился с сиденья, растеряв при этом половину колокольчиков, оказавшихся куда более нежными, чем васильки и лютики.
– Чего тебе, Сварзи?
Вспотевший от погони за бричкой лысый гоблин, пытаясь отдышаться, схватился за сердце. Франтоватый сюртук в полоску топорщился, на рубашке и обычно до блеска начищенных штиблетах пятна кофе, что исключительно ярко свидетельствовало: топ-менеджер казино «Крути рулетку» находится в сильном замешательстве.
– Я в никоем разе не хотел бы беспокоить Вашу Светлость, но дело сугубо важное. Не могли бы вы, милорд, пройти в мой кабинет?
Герцога всегда напрягала витиеватость слов нэда Сварзи. Любитель краткости и ясности, он набирался терпения, чтобы не обидеть ценного работника, но сегодня был не тот день.
– Говори, что случилось. Коротко и ясно!
Гоблин скосил глаза на закаменевшую спину извозчика.
– Сугубо приватно, мой лорд…
Спускаясь, Фольк поднял с пола потрепанный венок. Бездна знает, зачем он таскает его с собой!
Рыжеволосая гоблинша стояла на коленях в кабинете Сварзи и терла заляпанный пятнами ковер. В отличие от своего шефа, она была белокожей. Фольк слышал, что принц гоблинов Аравай-аба открыл секрет, помогающий избавиться от характерного для жителей Гобляндии окраса, но не понимал, зачем некоторые из них идут против природы.
– Спасибо, Флузи, закончишь после нашей с милордом беседы.
Гоблинша, одетая в форму казино: короткую плиссированную юбку и курточку с нашивками в виде игральных карт, четко распределяющих работников по иерархической лестнице, распрямилась и ожидаемо оказалась на целую голову выше Фолька. Шестерка бубен на рукаве свидетельствовала, что Флузи занимает в службе чистки самую низшую должность.
Если бы нэд Сварзи не был столь рьяным любителем модной одежды и изволил напялить на себя форму казино, то его куртка пестрела бы тузами, причем сразу всех мастей, что отличало «царя горы», восседающего на самой высшей ступени. Правда та ступень все-таки была ниже «помоста бога» – законного места владельца острова. Как-то Фольк поинтересовался, какую куртку пришлось бы носить ему, будь на то его воля, и получил оригинальный ответ – Джокера.
Сварзи дугой обошел недомытое пятно. Он всей душой ненавидел беспорядок. Вспомнив о заляпанных рубашке и башмаках, застегнул сюртук, надеясь хоть как-то привести себя в надлежащий вид.
– Я вкушал кофе, когда мне принесли это…
Если бы в руках лорда Ракона находилась чашечка кофе, то на ковре у стола прибавилось бы пятен: Сварзи жестом фокусника сдернул салфетку с небольшой коробки, и она явила неожиданное содержимое.
– Я благодарен вам, Ваша Светлость, что однажды вы изволили пригласить меня на аудиенцию в ваш личный кабинет в драконьем замке. Тогда я, пребывая в большом восхищении, досконально рассмотрел портреты ваших предков, что несомненно пошло на пользу, иначе никогда не признал бы принесенную мне ценность.
Мужская брошь-булавка в виде платинового лютика ослепила алмазным блеском.
– Откуда она взялась? – Фольк, не замечая того, заговорил вполголоса. Гоблин, чувствуя настрой хозяина острова, тоже перешел на шепот.
– Какая-то проигравшаяся в пух гномка обменяла на фишки.
– Опять гномы…
– Что? – не понял гоблин.
– Как выглядела гномка?
– Минутку! Берши, пригласи ко мне в кабинет работников игрового зала номер три.
– Всех? – прохрипел басовитый женский голос с той стороны.
– Да, всех. За игроками последи сама. Надеюсь, хватку не потеряла? – гоблин отпустил кнопку селектора, но лорд Ракон успел заметить длинный и тщательно отполированный черный ноготь. Многие подданные Гобляндии стремились подражать своему неугомонному принцу, и Сварзи явно входил в их число.
Аравай-аба совсем недавно окрасил свои ногти в черный цвет, что эффектно смотрелось на белых руках, но, как оказалось, и зеленолицые были не прочь следовать авангардной затее.
Фольк дружил с принцем с тех самых пор, как открылся аква-портал. Аравай-аба, войдя в долю в новом казино, помог подобрать надежный персонал. Поначалу лорд Ракон удивился, заметив, что штат сплошь, если не считать нэда Сварзи, состоит из женщин, но позже оценил затею – расчет принца полностью оправдался. Гоблинши просто потрясали своими размерами: огромные, мускулистые, будто вырубленные из камня, они на раз могли разделаться с любым разбуянившимся посетителем.
Сейчас, стоя перед шеренгой служительниц зала номер три, выряженных в короткие юбки, немаленький лорд Ракон чувствовал себя блохой.
– Кто из вас обслуживал гномку?
– Я! – вперед вышла гоблинша с нашивкой десятки черви. Ее глаза возбужденно поблескивали, ноздри широко раздувались при каждом вдохе, руки непроизвольно сжались в кулаки. Вызов на ковер к начальству ничего хорошего не сулил.
– Матти, ничего страшного не произошло. Просто расскажи, как она выглядела, – мягко успокоил ее Сварзи.
Гоблинша подняла глаза к потолку.
– Ну, гномка была вся такая скукоженная, точно высушенная слива. И маленькая. Очень маленькая. Для нее даже пришлось принести из семейного ресторана детское кресло. Я боялась, что ее затрут.
– Она была одна? – лорд Ракон сцепил за спиной руки, чтобы не выдавать волнения.
– Да. Судя по одежде, она не из влиятельной семьи. Шерстяная юбка, потертая курточка, туго заплетенные в две косы волосы. Таким охрана не по карману. Сначала ее ставки были невелики, но потом старушка вошла в раж и с криком: «Эх, была не была!» хлопнула на стол эту брошь, – кивком Мати указала на коробку с ювелирным украшением. – Я посчитала нужным сообщить о ставке своей начальнице.
Стоящая здесь же гоблинша с нашивками валета черви солидно качнула головой. Ее юбка была чуть длиннее, чем у ее подчиненных, но крепкие рельефные ноги все равно производили впечатление.
– Гномка выиграла? – Фольк старался не смотреть вниз, но и задирать голову ему было неудобно. Поэтому пришлось остановить взгляд на уровне груди Матти, туго обтянутой курточкой. «Как будто гантели туда сунула», – на минуту мысли вильнули не в правильную сторону. Пришлось перевести взгляд на шею гоблинши.
– Нет. Но ушла старушка тихо, без скандала. Словно нашкодившая мышь.
– Спасибо, Матти.
Обладательницы масти червей на нашивках по поднятой брови шефа поняли, что разговор окончен, и покинули кабинет.
Фольк с облегчением выдохнул. Чувство, что тебя вот-вот раздавят, ушло вместе с гоблиншами.
– Ваша Светлость, не поделитесь, к какому заключению вы пришли? – Сварзи склонил лысую голову набок.
Герцог вполне мог промолчать, но гоблин был не из тех, кто болтает, а потому Фольк решил приоткрыть завесу тайны давно утерянного родового клада.
– Сдается мне, что мифическая сокровищница моего пра-пра-прадеда найдена, и кто-то бессовестно пользуется ее содержимым.
– Всего лишь одна, пусть и чудеснейшая вещица, и вы пришли к такому выводу?
– Сварзи, я последний, кто поверил бы в легенду об утерянном кладе. Видишь ли, Драконий лютик упоминался в документах лишь раз, и то в качестве приписки на полях домовой книги. Мол, булавку достали из сокровищницы, чтобы запечатлеть ее на портрете первого герцога Хариима.
– Милорд, а почему вы думаете, что найден весь клад? Вполне возможно, что брошь в сокровищницу просто не вернули?
«Вот ведь умеет изъяснять свои мысли без витиеватости», – отметил лорд Ракон и пояснил:
– В той же книге неделю спустя указано, что булавка «Драконий лютик» возвращена на прежнее место.
– И что теперь? – гоблин забыл об испорченной рубашке и расстегнул сюртук. Ему будто не хватало воздуха.
– Теперь придется приглядеться к гномам. В свете сегодняшнего открытия факт их переселения в Мрачные горы выглядит совсем иначе.
– Вы думаете, они перебрались ближе к сокровищнице?
– Я думаю, что старушка была совсем непроста. Нет, сегодня не судьба попасть домой. Придется наведаться в «Нору».
– Вам дать с собой охрану? Мало ли как поведут себя гномы? Отряд, возглавляемый дамой пики, легко перекроет все выходы из крысятника.
– Нет, спасибо, я сам справлюсь. И, если чутье меня не подводит, гостиница к моему приезду будет пуста.
Герцог оказался прав. Исчезли все гномы, приехавшие на праздник Сотворения первого молота.
– Говори, куда они подевались? Гномы не могли так быстро покинуть остров, – лорд держал за горло полукровку – управляющего «Норой». Гномы весьма редко разбрасывали свое семя, но герцог понимал, как мог появиться подобный «казус», что сейчас сучил ногами по стене. Перед нимфой, коли уж она возжелала «породниться», пусть даже с гномом, мало кто устоит. Правда, сам герцог брезговал якшаться с подобными женщинами, а потому судил о нимфах лишь понаслышке.
– Сразу после того, как в гостиницу прибежал в одной простыне Ульрих Большие яйца, гномы вдруг изменили развлекательную программу, – управляющий сипел. Его красивое лицо, доставшееся от матери, заканчивалось коротконогим телом – подарком отца. – Вместо того, чтобы отправиться в парк «Убей монстра», для которого еще с вечера точили топоры, они купили весьма дорогие билеты в аква-порт.
– В какой мир сегодня открывается портал? – чтобы мозги у полукровки работали лучше, Фольк перестал его душить и позволил стоять самому.
Управляющий «Норы» потер шею, где отпечатались пальцы герцога.
– В мир вампиров, – он глянул на наручные часы и с сожалением покачал головой. – Уже пятнадцать минут, как портал захлопнулся.
«Это как надо было испугаться, чтобы кинуться к вампирам, лишь бы не оставаться на острове!» – Фольк, вернувшись в бричку, в сердцах хлопнул венком по бархатной обшивке повозки и едва окончательно не развалил его.
Только на следующий день герцог узнал, что гномы и здесь провели его. Они не пересекли портал, а полюбовавшись на рыбок, покинули аква-порт сразу после закрытия перехода к кровососам и по подводному тоннелю перешли на пристань, где их уже поджидал корабль.
– Несколько гномов унес крылолет, – таможенник из ночной смены приглушил зевок.
«Красные глаза, измятая форма, щурится от яркого света – явно смена выдалась беспокойной. А тут еще целая ватага бегущих гномов».
– Среди них была старушка, похожая на высохшую сливу? – сравнение гоблинши как нельзя лучше описывало гномку.
– Так точно.
– Да кто же она такая? – герцог смял список пассажиров, спустившихся три дня назад с борта «Ветреной Розы», не найдя сколько-нибудь выдающегося имени.
– По документам никто. Самая обыкновенная гномка из народа.
Глава 7. О вреде подслушивания
– Запомни, строжайший учет и экономия, – вещала нэн Хосефина, открывая очередной шкаф, на этот раз с рядами отутюженных рубашек. – Твоя задача не допустить, чтобы к хозяину замка попали вещи, не подобающие его статусу.
– А какие вещи соответствуют статусу милорда?
– Только идеальные. Ни малейшего пятна, ни потертости, ни складки там, где ее быть не должно. Кроме того в нашу с тобой обязанность входит обеспечение милорда всем необходимым. Чтобы на любой его приказ что-либо подать, это «что-либо» немедленно обнаруживалось в шкафах и приносилось, – тут экономка пальцем заставила Васю повернуть голову и посмотреть в глаза, чтобы старушенция убедилась, что она сделала глубокую зарубку в памяти. – Запомни, Его Светлость никогда не снисходит до просьб, он приказывает, а мы выполняем.
– Ес, – ответила Василиса, для себя определяя, как будет мысленно звать «Его Светлость». Красавец-принц положил начало игре по сокращению имен, так почему бы Васе такой же гребенкой не причесать самого хозяина замка?
– Что? – ноготь экономки впился в нежную кожу под подбородком.
– Ес – это в моем мире означает «да», – Василисе пришлось опустить глаза.
О том, что ее купил герцог, она уже была извещена. На вопрос, кем является пепельноголовый, посмевший приклеить к ней имя Ги, Хосефина в очередной раз поморщилась.
– Тебе бы, нэнни, обучиться манерам. Ты все-таки в приличном месте, а не в компании грузчиков. О «пепельноголовом», даже в его отсутствие, следует говорить только как об Их Высочестве…
– Я запомню, нэн Хосефина, – тут же откликнулась Василиса, ругая себя за излишне проявленное любопытство. Не у того человека она попыталась выудить важные сведения о принце. Тут же вспомнились ироничная улыбка Их Высочества и забирающий душу взгляд и сладко засосало под ложечкой.
– Лорд Аль-Лель гостит в доме Его Светлости долгие годы, и не смей со своим смазливым личиком влезать между ними, – будто почувствовав, о чем думает новенькая, Хосефина погрозила ей пальцем. – Их связывает не только дружба, но и деньги, и беда тому, кто попытается их рассорить. Попользуются и выбросят.
– Были случаи?
Хосефина не ответила. Высоко задрала нос и перешла к следующему шкафу, где хранились ровные стопки накрахмаленного постельного белья.
– Запомни, на простынях милорда в углу вышиты лютики, а у Их Высочества единороги. Не перепутай! – Хосефина строго взглянула на пытающуюся не рассмеяться Василису. – Что такое? Я сказала что-то смешное?
– Цветочки и единорожки – это так по-мужски!
– Не смейся! Лютик – символ рода Хариим. Он везде, – нэн ткнула пальцем в потолок и насладилась зрелищем: Вася открыла рот, настолько был прекрасен вырезанный из камня лютик-розетка, служащий основой для люстры. – Наш милорд поддерживает древние традиции, и когда при ремонте замка ему предложили сменить деревянные панели, он отказался, поскольку на них сохранилась тончайшая резьба – венец из лютиков.
Василиса мазнула взглядом по панелям, где по багету шла самая настоящая кружевная вязь – сплетение изящных веточек и распустившегося лютика.
– В этом шкафу нижнее белье. Убедись, что прачки не перепутали вещи милордов.
– На них тоже вышиты лютики и единороги? – Вася провела пальцем по шелковому цветку, крохотному, но хорошо заметному на тончайшем белье. – Вещи милордов хранятся вперемешку?
– Нет, это не допустимо. Поэтому и предупреждаю. У лорда Индиса есть свои шкафы.
Посплетничать о хозяине замка и его гостях удалось только во время ужина. Прислуге накрыли в помещении, примыкающем к кухне – длинном и плохо освещенном, поскольку окна находились под самым потолком. Правда, почти тут же зажгли лампы, и Василиса с удовольствием убедилась, что непривычных для нее блюд нет. Есть очень хотелось, и она в любом случае отважилась бы испробовать все предложенное, лишь бы не лечь спать с пустым желудком. В последний раз ей удалось перекусить лишь на постоялом дворе.
Пока во главе стола сидела чопорная нэн Хосефина, в комнате хранилось молчание, но стоило ей уйти, как атмосфера разрядилась. Послышались разговоры и смешки. Даже ложки принялись стучать громче.
– Новенькая! Эй, Гражданка! А можно я тоже буду называть тебя Ги? – лакей, что стоял в дверях во время прибытия Василисы в замок, кинул в нее скатанный кусочек хлеба. Тот плюхнулся в жаркое, и Вася прекратила есть.
– Что позволено Юпитеру не позволено быку, – Василиса отложила вилку.
– Да ладно, не обижайся! Сам не ожидал, что попаду в тарелку, – вряд ли парень с лицом хорька понял, что произнесла Вася, но хорошо хоть поспешил оправдаться. – Просто ты сидела с таким мрачным видом…
– Ну, теперь она определенно выглядит веселее, – хмыкнув, заметила соседка по столу – та самая, что шепнула фривольную шутку об отсутствии желающих польститься на панталоны нэн Хосефины. – Меня зовут Марисоль или просто Мари, – чуть наклонившись сообщила она. – Не слушай Тьяго, он тот еще завистник.
– Чему здесь завидовать?
– На тебя положил глаз лорд Индис, и теперь Тьяго не смеет даже подступиться к тебе. А еще ты красивая. Кожа белая, лицо светится, особенно когда улыбаешься. И волосы как у эльфов, только у них они шелковые и совсем прямые, как льющаяся вода.
– А лорд Индис – эльф? – заподозрила Василиса и попала в яблочко. – Эльф?! Вот здорово! Никогда прежде не видела ушастый народ!
– Тише! Для них оскорбительно услышать о себе такое. Хотя да, уши у них выдающиеся во всех отношениях! – Мари покраснела от потуг не рассмеяться. – И очень чувствительные. Стоит женщине подуть туда, и эльф уносится в небеса.
– Откуда такие сведения? Ты сама, что ли, дула?
– Нет, что ты. Где эльфы и где я! – Мари сдвинула вьющуюся прядь волос и обнажила небольшой, но круто загнутый рог. – На девушку с Ахтыбарана ни один господин не посмотрит. Мы признанные слуги. Вон даже Тьяго брезгует меня под руку взять, когда мы по праздникам всей гурьбой ходим в парк развлечений, что уж говорить об эльфах – самых красивых мужчинах во всех Тридевятых мирах?
– А с чего ты решила, что лорд Индис положил на меня глаз?
– Разве не заметила, как он на тебя смотрел? А уж то, что принц впервые спустился на кухню и вовсе удивительно! Только будь с ним поосторожней: замуж все равно не возьмет, а хорошее место потеряешь.
– Я вовсе не собираюсь с ним любезничать. Мне бы осмотреться да деньжат накопить, чтобы выкупить себя.
– А зачем тебе свобода?
– Как зачем?! Хочу самой себе быть хозяйкой.
– Фи! Видела я эту свободу. Семья из десяти ахтыбаранов, вещи носишь после трех старших сестер, круглые сутки приглядываешь за младшими и ешь от силы два раза в день. Нет, здесь намного лучше. Нас кормят и одевают, по праздникам дают бесплатный билет в парк развлечений. А там уж кто куда: кому на качели, кому кости охота в казино бросить, а некоторым так и вовсе в «Улыбку русалки» наведаться… Ну, ты понимаешь… – Мари многозначительно подвигала бровями. – Туда обычно только мужчины ходят.
– Бордель?
– Тшшш… О таких вещах громко не говорят, – Мари вытерла руки о край скатерти, и Василису затошнило. При всем при том, что простыни милорда хрустели от чистоты, о скатерть, судя по пятнам, вытирались не меньше недели.
«Неужели так трудно простирнуть лишний раз или завести салфетки?»
– А после ужина вы чем занимаетесь? Вас отпускают в город? Хотя бы просто погулять?
Мари посмотрела на подругу как на умалишенную.
– А кто работать за тебя будет?
– Но день вроде кончился? – Вася обернулась на окно, за которым сгущались сумерки.
– Мы работаем до первой луны.
– А подъем?
– С рассветом.
– Нет, точно нужно деньги копить, – Вася была настроена решительно. Из прекрасного далека ей улыбнулась Роза Люксембург.
– А сколько за тебя заплатили? – Мари махнула рукой ждущей ее у дверей служанке, мол, погоди, дай завершить разговор. Та нахмурилась и осуждающе покачала головой.
– Две тысячи драков.
– Ха! – вырвалось у Марисоль. – Да тебе и полвека не хватит, чтобы заработать такие деньжищи. А я уж испугалась! Ну все, Ноа, иду-иду! – служанка с грохотом отодвинула стул и направилась к ждущей ее «сотруднице». Вася только отмерла, осознав, как много за нее заплатили, когда Мари вдруг вернулась. – Мой совет: попробуй выкачать деньги из лорда Индиса. Просто так ему не отдавайся, – и добавила, скептически оглядывая фигуру подруги: – Хотя кто тебя будет спрашивать?
***
Василиса сортировала постельное белье, когда в соседней комнате зажегся свет – его яркая полоска выявила вторую дверь, о существовании которой Вася не догадывалась. Ее больше занимали подсчеты белья и сожаление, что в этом мире записи все еще ведутся в большой канцелярской книге, а не на компьютере.
«На тебе книгу, на карандаш! Потом, как проверю, перепишем начисто!» – напутствовала ее нэн Хосефина.
С непривычки Василиса все время сбивалась и уже подумывала о том, чтобы вытащить из шкафа все простыни и пересчитать их по одной, но мужские голоса, наполнившие соседнее помещение, прервали занятие.
– Ты где пропадал? Я уже собирался отправиться на поиски!
«Их Высочество эльф», – догадалась по голосу Вася и замерла, будто мышь, услышавшая крадущегося кота.
– Помощницу для экономки покупал, – и этот голос Василисе был знаком – именно он предложил за «нимфу» две тысячи драков. «Права оказалась бабушка: если ты не можешь видеть, обостряется слух». – И дернул меня демон самому тащиться на Торги!
Шелест одежды и гулко льющаяся вода в явно немаленький водоем заставили насторожиться. В гардеробную Василиса зашла через противоположную дверь и не удосужилась проверить, существуют ли иные выходы и что прячется за ними.
– Аукцион оказался неудачным? – эльф говорил с ленцой, растягивая слова. – Хотя нет, в замок прибыла какая-то девица. Я заметил ее только потому, что ждал тебя.
Громкий бултых ненадолго прервал беседу.
– О, я успел о ней забыть, – хозяин замка отфыркивался. Эхо, отражаясь от воды, легко подхватывало и разносило любой звук. – Надо бы распорядиться, чтобы девице подыскали место. Демон его знает, чем в доме, набитом техникой, может заниматься нимфа.
– Нимфа? Ты уверен? – Вася перестала дышать, услышав сомнение в голосе эльфа. – Я что-то не заметил на ней венок… Ты знаешь, что нимфы не обходятся без венка?
– Венок есть, я нечаянно его у себя оставил.
– И все равно не верю. Прямо самая-самая настоящая нимфа? – продолжал допытываться эльф.
– Не веришь, посмотри бумаги. Лот номер семь. Гражданка Иванова, полового контакта с предыдущим хозяином не имела, поцелуй пережила один… то есть уже два. Хотя неизвестно, к кому из нас больше подходит слово «пережил» поцелуй.
– Точно, – задумчиво протянул эльф. – Она так и представилась – Гражданка Иванова. Не могу поверить, что ты приволок в наш дом нимфу!
– Это мой дом, не забывай. Кого хочу, того и волоку.
Но принц будто не слышал, что ему говорят.
– А я-то думаю, почему меня так к ней тянет! Только дотронулся и едва голову не потерял. Ты знал, что нимфы распространяют особые флюиды, от которых такой стояк, что задолбаешься его с какой-либо другой женщиной снимать? Волшебницы… Слушай, продай мне ее!
Послышались бурный всплеск воды и смех, что эхом взлетел к самому потолку.
– Ты что творишь, Фольк? Я едва не захлебнулся! И жилет жалко, сегодня первый раз надел.
Эльф, кряхтя, выбрался из воды. Снимаемые вещи с хлюпающим звуком шмякались на пол. Вася вздрогнула, когда какой-то тяжелый предмет ударился о дверь. Потом в нее прилетел второй.
– Пропасть! Сапоги жалко. Особая выделка. Теперь пропали, их мочить нельзя.
– Купишь себе другие. Я заплачу, – судя по плеску и шлепанью босых ног по мокрому, из воды выбрался хозяин замка. – Эй, не трогай мою простыню! Возьми в гардеробной другую!
– Демон тебя подери, – раздалось совсем рядом. Вася заметалась. Дверь распахнулась на полпути ее забега до противоположного выхода. Ее застали врасплох как раз там, где она могла разглядеть картину явления двух голых мужчин целиком.
– О! Нимфа! – воскликнул эльф и в удивлении растопырил руки. Второй лорд сделал совершенно противоположное – сомкнул ладони, чтобы очумевшая Вася не пялилась на его прелести.
Василиса закрыла лицо руками.
– Видишь? – ничуть не смутился эльфийский принц. – Только посмотрел на нее, и на те вам его величество стояк. Продай нимфу, а? Сколько ты за нее заплатил? Плачу вдвое больше и забываю об испорченных сапогах и жилете.
– Две. Тысячи. Драков, – отчеканил герцог, бросая подобранную с пола простыню в лицо другу. Если бы Вася не загородилась ладонями от всего мира, она и у герцога заметила бы последствия волшебного присутствия нимфы. Вот только как объяснить высоким господам, что к народу Нимфеи она не имеет никакого отношения?
– Так дорого?! С ума сошел?
Василиса не выдержала. Зажмурившись, побежала к противоположной двери и ожидаемо врезалась в косяк.
– В рассрочку отдашь? Через два года полностью рассчитаюсь, – эльф присел рядом и убрал с лица валяющейся на полу нимфы волосы. На ее лбу наливалась огромная шишка.
– Не надоест? У тебя подруги больше полугода не держатся… – Фольк сдернул с ближайшей полки простыню и обмотал вокруг бедер.
– Такая? Нет.
Глава 8. Бои без правил: эльф против старой девы
– Какой демон так поиздевался над несчастной? – над кроватью с больной, на лбу которой наливалась красками вторая голова, стояло четверо:
– оба милорда, закутанные лишь в простыни и не испытывающие по этому поводу никакого беспокойства;
– совершенно не сконфуженный видом господ доктор – он с умным видом щупал пульс и сверялся с показаниями на часах, пристегнутых цепочкой к кармашку на жилете;
– прибежавшая на крики нэн Хосефина, которая в данный момент пребывала в том состоянии, когда неизвестно, что в первую очередь угробит ее: сердечный приступ от вида хозяина замка и его друга или апоплексический удар от беспокойства за свою подопечную.