Подработка на том свете
- -
- 100%
- +
Она уступила дорогу байкеру, который поставил чемодан на специальную подставку у шкафа.
– Хорошо, спасибо, я скоро, – пролепетала я, отступая вглубь комнаты. Стоило Ви войти в помещение, как оно показалось мне до невозможности крохотным.
– У меня кровать гораздо шире, – оценил он обстановку. – И окно выходит на лес, а не на…
Я видела, как тетушка Лидия пнула здоровяка и как тот моментально прикусил язык.
– Вид на холмы ничуть не хуже, – произнесла она, выталкивая байкера за дверь. – Потом, милочка, полюбуешься. Сейчас поторопись переодеться. Мне еще нужно успеть передать тебе дела.
– А когда я увижу хозяина гостиницы? – я кинула шляпу на стол – той тоже не мешало просохнуть.
Мой вопрос заставил байкера и старушку замереть.
– Внизу поговорим, – Лидия аккуратно прикрыла за собой дверь.
Я выдохнула и, щелкнув дверной задвижкой, потянула подол платья вверх. Снималось оно, мокрое, на самом деле трудно. К тому же я основательно продрогла. Только сейчас поняла, что меня сотрясает озноб. Найдя в шкафу плечики, я повесила на них свой самый лучший наряд и пристроила на крюке в ванной комнате.
Открыв чемодан, вытащила джинсы и розовый свитер. Остальное решила разложить, вернувшись после инструктажа. Немного помялась, выбирая обувь: кроссовки или лодочки? В ущерб офисному стилю я предпочла удобство. Достаточно было вспомнить, что на ногах Лидии сидели вовсе не балетки.
Расчесавшись и оценив себя в большом зеркале, вытащила из косметички зеркальце, пудру и помаду. Чтобы подправить пострадавший после дождя макияж при дневном свете, распахнула шторы на окне. Приятно удивилась, поняв, что это двери, ведущие на навесной балкон. Любопытство заставило шагнуть вперед. Дождь уже прекратился. Ветер с покрытых зеленью холмов тут же запутался в волосах. Я вдохнула полной грудью и окинула величественную панораму взглядом. Лучше бы я не смотрела вниз.
– Вот же ж! – выругалась я, поразившись неожиданному виду на… кладбище.
От неожиданности я села на кровать. Нет, мне совсем не нравилось место, в которое я попала. Бежать-бежать-бежать!
Увиденное под балконом встряхнуло. Если до того я плыла по течению, как-то отстранено принимая и странный дом, и необычный интерьер, а главное, намеки на нечто, не свойственное внешнему миру, то теперь словно прозрела. Мистика – это не то, с чем я хотела бы столкнуться. А уж застрять на десятки лет в чуждом мне мире и вовсе не планировала. Может, Лидией и двигал интерес отхлестать по щекам гулящего мужа, осуществляя давнюю угрозу: «Ты еще приползешь ко мне на коленях!», то у меня не существовало ни повода для мести, ни любимого человека. Я даже рассмеялась, представив, как раздаю затрещины всем, с кем была в отношениях и кто имел несчастье обидеть меня. Начиная с детсадовского романа, оборвавшегося, когда мальчик на утреннике выбрал в пару не меня, заканчивая недавним флиртом с Никитой с параллельного потока. Я надеялась, что после тесных танцев в кафе Кит пригласит меня на свидание, но он ушел с Петровичевой. На следующий день в группе шептались, что эти двое переспали. Если только взять за основу то, что я оскорбилась, то да, месть требовалась. Вот уж с кем я на самом деле распустила бы руки. Даже попинала бы гада немного. Зачем лезть целоваться к одной, а потом исчезать с другой? Но остаться ради такого триумфа в забытой богом дыре?
Хорошо, что не разбирала вещи. Зеленое платье скомкала и сунула в чемодан. Шляпу нахлобучила на голову и решительно дернула задвижку.
– И куда собралась? – от стены отлип Ви. Его внимание привлек чемодан в моей руке. – Вид на кладбище не понравился?
– Слишком навязчивые соседи, – буркнула я и поспешила обойти непредвиденную помеху.
– Ты не можешь уйти, – байкер преградил мне дорогу.
– Почему? – я дерзко вскинула голову.
– Я вижу по крайней мере две причины, – он выставил перед моим носом пальцы в виде знака «V», будто заранее знал, что наш спор закончится его победой. – Во-первых, ты подведешь тетушку Лидию, она ждала сегодняшнего дня десять лет. Ты не имеешь права портить его. Место администратора не должно пустовать.
– Почему? – я, словно баран, твердила одно и то же, буравя рыжего детину злым взглядом.
– Нарушится равновесие. Лидия вынуждена будет остаться, и ее муж уйдет без нее.
– Разве нельзя временно пригласить на это место кого-то из постояльцев?
– Нет. Никто из них не подходит.
– Хорошо, – кивнула я, – если я все же окажусь бессердечной тварью и сорву встречу Лидии с мужем, то я хотела бы знать вторую причину.
– Ты подписала контракт.
– Когда это я успела подписать контракт? – мои брови подпрыгнули. – Я до ручки на стойке администратора даже не притрагивалась.
– Вспомни письмо, которое было отправлено тебе, – Ви подался вперед. Теперь он нависал надо мной, как готовая придавить скала. Его вкрадчивый голос не обещал ничего хорошего. – Я могу процитировать его слово в слово. «Единственное условие, которому вы должны следовать – контракт нельзя разрывать раньше оговоренного срока. Если вы согласны, найдите в конверте карточку с нашим адресом». Главные слова здесь «Если вы согласны». Ты вытащила карточку, чем и подтвердила свое согласие.
– Но карточка не есть контракт! Любой вытащил бы карточку, чтобы посмотреть на нее.
– Посмотрела? На задней стороне условия договора видела? Кровь, как доказательство согласия, оставила? – каждый вопрос здоровяка заканчивался шагом вперед и моим отступлением назад. Не желая того, я вновь оказалась в выделенной мне комнате.
– Да не видела я ничего! И тем более кровь не оставляла! – от такой несправедливости готовились хлынуть слезы. Голос срывался на петушиный. А Ви все наступал и наступал. Мне пришлось выставить перед собой чемодан. – Моя квартирная хозяйка вскрыла конверт, она же порезалась о карточку, а потом попыталась отмыть ее от крови! При всем моем желании я не сумела бы разглядеть на ней не только договор, но и точный адрес. Ехала сюда наобум!
– И тебя нисколько не смутил странный вид автобуса?
– Ничего странного, – сзади коленки подперла кровать, и я села на нее. – Автомобиль старого образца никого не удивит.
– А то, что сиденья в нем в два ряда и слишком широкий проход между ними, тебе ничего не напомнило? – Ви наклонился так низко, что мне пришлось лечь, лишь бы не чувствовать его дыхание на лице.
– Катафалк? – пискнула я, наконец, понимая, на каком транспорте меня довезли до Фонарной улицы. – Но зачем водитель останавливался на каждой остановке?
– Были и другие пассажиры. Просто тебе не дано их увидеть.
– Почему? – я вытаращила глаза.
– Души материализуются только в этом доме.
– Боже!!! – я закрыла лицо ладонями, но Ви продолжал мне выговаривать.
– У тебя было несколько возможностей отказаться от своей затеи, но ты упорно не видела знаков и шла вперед. Единственный фонарь среди темного леса, но ты оказалась сноровистой и сориентировалась по проводам. Темный дом на пустыре…
– На верхних этажах горел свет! – взвизгнула я.
– Гром и молния, начался дождь, но нет, ты не укрылась в лесу, а побежала к дому…
– В лесу было темно и страшно! – я злилась, что меня тычут носом в мою же глупость.
– А название? «Последний приют» – не слишком ли мрачно для гостиницы, где должны жить люди? Тебе даже дверь не сразу открыли, но ты же у нас усердная. Дергала за веревку, оглушая трезвоном весь дом.
Я все-таки разревелась. Лежала на кровати, придавленная собственным чемоданом, и чувствовала себя полной дурой.
Глава 3
Ви снял с меня чемодан и сел рядом. Положил руку на живот. Я хотела скинуть ее, но рыжий верзила не позволил.
– Сейчас будет легче.
Я перестала упиваться горем, а прислушалась к теплу, которое разливалось по всему телу. Тепло вытесняло страхи. Высохли слезы, пропало желание бежать. Через мгновение я даже почувствовала себя счастливой. Как человек, принявший не одну рюмку крепкого пойла. Когда море по колено.
– Что ты со мной делаешь? – я скосила глаза на Ви.
– Возвращаю тебя к жизни, – он был серьезен.
– Так я все-таки умерла? – внезапно пришедшая мысль опалила мозг. Как я не подумала, что в такое место попадают не просто так? Вдруг меня еще вчера, до встречи со Светиком-Семицветиком, сбил автомобиль? Или подавилась съеденной на ходу булочкой? А остальные события – это сценарий, разыгрываемый для оставивших белый свет? Тринадцатый маршрут, оказавшийся катафалком…
– Нет, место администратора может занимать только живой человек.
Эти слова немного успокоили: Лидия – живой человек. Но кто тогда Ви?
Байкер убрал руку и одернул свитер. Выходит, его ладонь лежала на моем голом животе, а я даже не дернулась.
– А все остальные – призраки? – я села. – Те, кто ехали со мной в автобусе, и все живущие в гостинице?
– Мы называем их душами. Заплутавшими душами, которые не могут покинуть мир только из-за того, что их держат нерешенные проблемы. Здесь их последний приют перед тем, как отправиться…
Ви сделал паузу, чтобы я сама догадалась, куда отправляются мертвые.
– На небеса?
– Не всегда. Грехи тянут вниз.
– Ты сказал «мы». Кто мы?
– Я и братья Кристофер.
– Боже, а это еще кто? – я перевесилась через кровать, чтобы поднять с пола шляпу. Придвинула ближе к себе чемодан. Я еще не отказалась от идеи покинуть логово беспокойных душ. Да, Ви немного прояснил ситуацию, но я получила не все ответы. Поэтому личное имущество предпочитала держать рядом.
– Хозяева гостиницы, – здоровяк наблюдал за моими телодвижениями.
– Я могу с ними обсудить контракт? – правильно сказал Ви, я смекалистая и сразу поняла, что байкер всего лишь охранник, которому велено «не пущать». Важные вопросы лучше решать с боссами. – Я хотела бы опротестовать свой трудовой договор, поскольку не читала его и не подписывала. Считаю свое удерживание здесь незаконным.
– Ну что ж, – Ви поднялся, – так и сделаем. Дождемся братьев. Они сейчас отсутствуют, но скоро прибудут. Поэтому давай перестанем кочевряжиться и спустимся вниз. Лидия заждалась.
– Скоро – это когда? – я больше не допущу промашек. Все эти туманные словечки лучше сразу уточнять. – Я должна знать точное время.
– Здесь времени нет, – обрадовал меня рыжий детина.
– А солнце? – я кивнула на распахнутую дверь на балкон.
– Это твои внутренние часы. Ты думаешь, что сейчас день, поэтому видишь солнце.
Пока Ви нес чушь, я вытащила из сумки мобильник. Он так и показывал 7:53. Я запустила перезагрузку. Байкер усмехнулся.
– Представь, что сейчас ночь, – попросил он. – День завершился, и ты готовишься ко сну. На темном небе высыпали звезды…
Тут усмехнулась я.
– Не выйдет. Я еще не обедала и не ужинала. А я не привыкла ложиться спать на голодный желудок.
– Раба привычек.
– Без соблюдения ритуала мои внутренние часы тоже начнут сбоить, – я показала ему перезагрузившийся мобильник. На циферблате светились цифры начала времен – 00:00.
– Хорошо, пошли вниз, – Ви протянул руку. – Проводим Лидию, и я тебя покормлю.
Обещание еды подкупило. Я – живая и мне следовало поддерживать в себе это убеждение.
Автоматом вложила пальцы в ладонь байкера. Это было ошибкой. Легкомысленность и приподнятое настроение тут же вернулись. Роящиеся в голове вопросы сдуло ветром. Я шла за Ви чуть ли не вприпрыжку. Лестницу преодолела, едва сдерживая себя, чтобы не съехать по перилам верхом. Лидия нас ждет!
– О, вот, наконец, и вы! – старушка, выбираясь из кресла, перевела взгляд на наши сцепленные ладони. – Чем же вы так долго занимались?
Я смутилась и отпустила мужскую руку. Счастливая улыбка моментально слетела с моего лица. Надо запомнить, что прикосновения Ви превращают меня в жизнерадостную дурочку.
– Пришлось провести с Красной шапочкой воспитательную работу, – Ви подтолкнул меня к стойке администратора.
– Надеюсь, не в кровати?
Старушка оказалась язвой. Еще бы ей не язвить, у нее каждая минута на счету, а я тут со своими истериками.
– В кровати, – вздохнул Ви. Мое лицо загорелось. Гад, какой же гад! Губы здоровяка раздвинулись в улыбке, и он сделался похожим на довольного кота. – Я разве соврал?
– Показывайте, что входит в мои временные обязанности, – прервала я неловкую паузу. И намеренно указала, на что согласилась.
– Ничего особенного, – Лидия присоединилась ко мне. Раскрыла «гроссбух» на пустой странице и пододвинула ближе. – Вот здесь, – она ткнула ноготком в линованную строку, – поставишь порядковый номер и передашь книгу гостю. Он впишет свои данные. Имя, дату, когда покинул мир, обстоятельства смерти.
Я перевернула страницу, чтобы посмотреть предыдущие записи, но они отсутствовали. Даже в самом начале книга оставалась девственно чистой.
– Начинай свои записи отсюда, – Лидия упрямо вернулась на ту страницу, где указывала строку ногтем.
– Но почему не сначала? – я хотела понять. – К чему оставлять столько пустого места?
Ви, расположившийся по другую сторону стойки, с интересом наблюдал за нами. Заметив, что мы обе нервничаем, перевесился и накрыл ладонью руку старушки.
– Тетушка Лидия так давно работает, что забыла – непосвященные не видят записей.
– Ах, да! – ее щечки сделались румяными. – На самом деле забыла, что прежде всего нужно тебя посвятить.
Лидия расстегнула брошь, украшавшую воротник, и попыталась прицепить ее к моему свитеру. Я увернулась.
– Сначала я должна переговорить с хозяевами, – шаг за шагом я отступала к стене, но старушка продолжала надвигаться. – Мне еще не ясны условия контракта.
Лидия неожиданно зло топнула ногой.
– Да сколько можно издеваться надо мной?!
Я растерялась. Открыла рот, не зная, что ответить. Ее раздражение было объяснимо, но моя судьба волновала меня ничуть не меньше. А вдруг, соглашаясь, я делаю роковой выбор? Одно дело – рисовать порядковые номера в журнале регистрации, совсем другое – проходить посвящение.
Лидия воспользовалась моей растерянностью. Она резко бросилась вперед и, стукнув меня спиной о стену, все-таки навесила брошь. Я вскрикнула, машинально отталкивая человека, сделавшего мне больно.
– Вы меня укололи!
– Дело сделано, милочка, – старуха отряхнула руки, словно только что занималась грязной работой. – Застегни замочек, чтобы не потерять Око. Не забывай забирать его с собой, когда будешь спускаться вниз.
Я перевела испуганный взгляд на Ви.
– Что вы только что со мной сделали?!
– Ничего особенного, – тот пожал плечами. – Теперь ты можешь видеть то, что прежде было недоступно.
Он кивнул себе за спину. Я ахнула. В холле сидели и стояли люди. Самые настоящие, не призрачные.
– Часть из них прибыла с тобой, – Лидия подтолкнула меня к книге. Она была густо исписана. – И все время, пока ты капризничала, бедняги ждали регистрации.
Я пялилась на страницу, постепенно осознавая, как много душ прошло через гостиницу – каждый месяц начинался с новой нумерации, и заканчивалась она трехзначной цифрой.
Тем временем старушка выдвинула ящик и достала оттуда деревянную шкатулку.
– Это лупа, которая поможет тебя понять, кто из гостей мошенничает. Чернила изменят цвет, – она откинула крышку и вытащила увеличительное стекло в металлической оправе. Явно старинной. Почерневшей от времени, но по-прежнему красивой. Я невольно потянулась за ней – вещица оказалась тяжелой.
– Направь на любую запись, – Ви мягко улыбался. Похоже, все мои мысли сразу же отражались на лице. Никогда не умела делать непроницаемый вид. Наверное, поэтому вся группа мне сочувствовала, когда Никита выбрал другую девушку.
Я повела лупой над страницей и неожиданно для себя увидела, как одна из строк загорелась красным. Вечно я делаю одно, а думаю совсем о другом. Кровавые буквы свивались в непонятную вязь и выглядели так, словно их писали дрожащей рукой. Вокруг кляксы и грязь.
– Нечитаемо, – я подняла взгляд на Ви.
– В них нет истины, – ответил тот лаконично.
– Что делать с вруном? Попросить написать правду?
– Раз солгавший солжет снова, – Ви со значением посмотрел на меня, и я ощутила, как по позвоночнику прошелся холод. Вроде и не врала еще, а уже чувствовала за собой такой грех. – Мы отказываем таким.
– Поэтому ты должна предупреждать каждого, что следует писать истину, иначе убежища у нас не видать, – наставительно произнесла Лидия. Она приводила одежду в порядок. Наша небольшая стычка растрепала ее.
– Что случится с врунишками дальше?
– Им не будет покоя, милочка. Бродить века среди людей, которые их не видят, не слишком увлекательное занятие.
Я передернула плечами. Сколько таких, неуспокоенных, мучается в мире живых?
– А что происходит с теми, кто прошел регистрацию? – я посмотрела на смиренно ждущих постояльцев.
– Мы им помогаем, – ответил рыжий здоровяк. – В основном хозяева занимаются этим.
Лидия с беспокойством посмотрела на Ви.
– Она не знает? – спросила она шепотом.
Байкер покачал головой.
– Что я должна знать? – я уже поняла: не спросишь – не получишь ответ. Однако в этот раз формула успеха не сработала.
– Всему свое время, – философски заметил Ви и уступил место страждущей зарегистрироваться душе.
Процедура регистрации на самом деле оказалась несложной. За стойкой находились самые обыкновенные люди. Ни пятен крови, ни петли на шее, ни трупного запаха.
Сначала мои пальцы тряслись, и очередная цифра 78 вышла настолько кривой, что хотелось плакать, но подоспел на помощь Ви. Он встал за мной и, положив ладонь на спину, унял все страхи. Когда я в четвертый раз повторила, что гость должен сообщать о себе правду, только правду и ничего, кроме правды, выяснилось, что новоприбывших больше нет – толпящиеся в холле уже являлись постояльцами.
– Почему они здесь собрались? – тихо спросила я у Ви, оттирая пальцы от чернил. Не умея пользоваться перьевой ручкой, умудрилась испачкаться. – Им нечем заняться?
Мне не хотелось, чтобы они торчали в холле целый день. Еще не привыкла, что вокруг меня одни мертвецы, и было не по себе.
– Постепенно ты во всем разберешься. Я первое время тоже ходила сама не своя. Как вспомню, что страдальцы пишут в журнале, так в слезы. Потом привыкла.
Лидия смотрелась в крохотное зеркальце и рисовала себе губы. Женщина в любом возрасте остается женщиной. Тюбик помады в ее руках плясал – то ли от неловкости хозяйки, потерявшей навык краситься, то ли от волнения перед встречей с мужем.
Я нахмурилась. Я так переживала, что даже не подумала вчитываться в рассказы постояльцев, лишь проверила их с помощью лупы на правдивость. Ви снова положил ладонь мне между лопатками, и желание немедленно открыть книгу, чтобы узнать истории бед наших постояльцев, исчезло. Я благодарно улыбнулась рыжему верзиле – у меня появился помощник, который убережет от ненужных страданий. Кстати, с удивлением заметила, что назвала постояльцев гостиницы «нашими».
– Вы, дорогая тетушка Лидия, были сама не своя не потому, что прониклись судьбами людей. Вы их страданиями забивали свои, – Ви оставил заботу обо мне, дернув на прощание за локон, и обнял Лидию. Пришел ее черед получить успокоительное. – Я помню тот день, когда вы появились на нашем пороге. Измученная, потерянная, жалкая.
– Я любила Георгия. Да. Больше жизни. Поэтому его слова «Прости, но у меня есть другая» приняла как смертный приговор. Я бы даже смирилась с наличием любовницы, честно, – Лидия посмотрела на меня, – лишь бы Гриша не уходил… Но муж отцепил мои пальцы от своей одежды и закрыл за собой дверь. Спасибо Радису, он вытащил меня из петли. А ты, милый, – Лидия положила ладонь на широкую грудь Ви, – напомнил, что жизнь прекрасна. Я всем вам благодарна. Даже Феру. За то, что, вопреки правилам, позволил уйти вместе с мужем. Жаль, не успела с ними толком попрощаться. Кто же знал, что долгожданный день настанет именно сегодня?
– И мы благодарны вам, – Ви гладил Лидию по спине. – Вы были для нас матерью.
– Скажешь тоже, – старушка хлюпнула носом.
Байкер, ласково глядя на поднявшую голову женщину, разомкнул объятия и вытер ее мокрые щеки большими пальцами.
– Дай мне смелости, – попросила она.
– Вы можете остаться с нами.
«Да!» – крикнула я мысленно, понимая, что многие проблемы сразу решились бы.
– Я прошу смелости, а ты предлагаешь отказаться от мужа, – с обидой в голосе произнесла Лидия.
– Закрой глаза, – Ви вдруг перешел на «ты».
Старушка выполнила приказ. Я слышала, как изменился голос байкера – в нем гремела далекая гроза. И без того бледная радужка глаз сделалась вовсе прозрачной. Как у слепца. Движения приобрели странную тягучесть, словно растянулось само время. Теперь Ви мало походил на человека.
Я запечатала рот ладонью, боясь нечаянным вскриком выдать свой страх.
Ви потянулся к голове Лидии, зарылся пальцами в ее волосы, нарушая порядок и заставляя шпильки осыпаться на пол. Медленно наклонился и прижался губами ко лбу женщины. Я не знаю, сколько они так стояли. Трудно определить время, когда сама находишься в оцепенении.
– Все. Иди. Тебе больше нечего бояться.
– Теперь я это вижу, – побелевшими губами произнесла Лидия. По ее щеке поползла одинокая слеза. – Гриша уже здесь?
Получив утвердительный кивок, тетушка сняла очки и положила их на стол. Волосы собирать не стала, лишь вытащила из петли верхнюю пуговку. Без тяжелой броши не было нужды застегивать ворот под самое горло.
Не прощаясь и не оглядываясь на нас, Лидия направилась к входной двери. Недавняя наставница забыла о моем существовании. Прямая спина, сжатые в кулаки пальцы. Люди потянулись за ней на улицу. Я тоже тронулась с места, но Ви меня остановил. Он вновь был рыжим байкером.
– Не думаю, что ты захочешь это увидеть.
Я, не понимая, свела брови к переносице.
– Лидия должна выполнить некий ритуал, – пояснил он. – Как условие, чтобы уйти с Григорием.
– Неприятный ритуал?
– Да. Дорогу в Ад тоже нужно заслужить.
– Лидия идет вслед за мужем в Ад? – у меня пересохло во рту.
– Она сама выбрала этот путь.
– И никак нельзя отправить ее туда, куда положено? Она ведь хорошая, ты сам это знаешь!
– Его грехи велики, – лаконично ответил рыжий. – А разлучаться она не хочет.
Я оттолкнула Ви, преградившего мне путь к двери. Я хотела остановить Лидию. Нельзя из-за желания быть с любимым идти на непростительный поступок. Даже находясь в отчаянии, нужно оставаться человеком.
Я плохой знаток Заповедей, помнила лишь основные, что чаще всего были на слуху. Не убий, не прелюбодействуй, не укради. Что из десяти «не» выберет Лидия, чтобы сделаться «достойной» Ада?
Когда я выскочила на крыльцо, то увидела быстро удаляющуюся Лидию. Она решительно направлялась к человеку, застывшему в центре пустыря. У кромки леса виднелся черный катафалк, запряженный черной же лошадью.
– Что у нее в руках? Трость? – Лидия была слишком далеко, чтобы я разглядела неизвестно откуда взявшийся предмет.
– Меч.
– Значит, убийство, – я не могла поверить, что Лидия отважилась нарушить самую страшную из Заповедей.
– Ритуальное. Григорий Васильевич Рогов уже несколько дней как мертв. Был отравлен женой.
– Той самой любовницей? – я повернула голову к Ви, вставшему рядом со мной. Влажный ветер раздувал его рыжие волосы. Густо пахло свежескошенной травой.
– Он мешал ей. Желчный старик, пусть и сидящий на куче денег, не идет ни в какое сравнение с молодым любовником.
– За что боролся, на то и напоролся, – выдохнула я.
Глава 4
Мне не было жалко предателя. Как не стала бы я плакать по решившейся на преступление отравительнице – она своими руками приблизила к себе Ад. Я не понимала Лидию, которая десять лет ждала возвращения Григория. Да, он вернулся к ней, но только мертвым.
– Стоит ли ради такого человека обрекать себя на вечные муки?
– Любовь порой принимает весьма причудливые формы, – философски заметил Ви.
Лидия между тем дошла до опустившейся на колени фигуры. Старик склонил голову, понимая, что его ждет. Его серебристые тонкие пряди трепал ветер. Виноват Гриша, кругом виноват. Измучил своих женщин до отчаяния. Одна отравила, лишь бы не видеть больше, другая собирается совершить пусть и ритуальное, но убийство.
– Я не думаю, что Лидия любит мужа, – я вдруг поняла, что происходит в душе бывшей жены. – Она идет за ним в Ад, чтобы видеть, как он будет мучиться. Она жаждет убедиться, что ее Гриша получил сполна. Ею движет месть.
– Человек наделен страстями, – Ви был спокоен.
Лидия замахнулась.
– Нет!!! – закричала я, и одновременно с моим отчаянным воплем меч рассек воздух.
Только воздух.
Лидия все же не смогла обрушить оружие мести на виноватого. Она отбросила меч в сторону. Старик, увидев, что его палач закрыл лицо руками, поднялся с колен и обнял рыдающую жену.