УПС. 33 несчастья

– Ты не убивала старуху, – кивнул он. – Во-первых, ни одна ведьма не подпустила бы к себе малознакомого человека со спины. Она знала убийцу и доверяла ему. А для того, чтобы свернуть шею, нужно было подойти к ней сзади. Во-вторых, ты правша, я это заметил еще на лекции, когда ты сама с собой играла в крестики-нолики.

Мое лицо сделалось малиновым.

– А потому, как ей свернули шею, понятно, что действовал левша. Ее голова лежала не на том плече, куда бы ее уложил владеющий правой рукой. Ну и в-третьих, ты права, у тебя не хватило бы сил. Убийца в одиночку вынес и спрятал труп.

– А шарф? Как он сумел подложить шарф, если один ключ у меня, а другой у вас? Я ни на минуту не сомневаюсь, что вы воспользовались им, чтобы осмотреть мою комнату.

– Существует запасной ключ, который всегда находится у коменданта. На случай пожара или непредвиденных ситуаций. Убийца, подложив тебе шарф, вернул ключ на место.

– Уф, как хорошо, что всему есть объяснение, – я расслабилась. Устав держать прямо спину, легла на спинку стула. – Одно непонятно, почему он действовал так небрежно?

– Это говорит о том, что он не готовился к убийству. Что-то подтолкнуло его решиться на преступление.

– Или он великий наглец, наперед знающий, что ему все сойдет с рук. Чужие же здесь не ходят? – я поболтала ногами, как маленькая девочка.

Всегда так делала, когда получала нечаянную похвалу от учителя. Своеобразное проявление радости. А тут меня внезапно оправдали, хотя начиналось все очень страшно. Есть повод повеселиться. Заметив взгляд Турэля, я смутилась. Я веду себя странно, на что не раз указывала мама, и эту странность замечают.

– Постойте! – я села ровно. – А что тогда с утверждением, что мертвецы не врут?

Мы уставились друг на друга, словно внезапно осознали свою ошибку.

– М-да, не врут, – эльф бросил карандаш, и тот покатился со стола на пол.

– Так могла я убить старуху или нет? – моя спина вновь сделалась напряженной. Я уже ничего не понимала.

– Разберемся.

Прозвучал гонг, означающий конец занятий и приглашение в столовую.

– Куда мне сейчас идти? – я с тоской посмотрела на сумку и торчащие из нее учебники. – Учусь я еще в УПС или нет?

– Пока не доказано твое участие в преступлении, учишься, – эльф поднялся. – Иди обедать. Здесь не надо бояться поправиться.

– Да, в настоящей тюрьме лишний жирок не помешает, – я вздохнула и слезла с высокого стула.

– Иди в столовую, в библиотеку или куда еще нужно. В общем, веди себя как прежде… – произнес он дежурную фразу, но тут же поправил себя, вспомнив, что произошло, когда я вела себя «как прежде». – Постарайся больше никуда не вляпаться. Мы еще вернемся к нашему разговору. Я должен понять, что стало причиной твоих несчастий.

– Когда мы с вами встретимся? – я уже мысленно составляла план действий, помня, что нужно сотворить фамильяра. Наш договор с Труэлем о помощи распространялся только на «внеурочную» деятельность, поэтому опозориться на занятиях не хотелось.

– Как стемнеет, – декан потянулся за «Книгой Проклятий». Сунув ее под мышку, протянул руку в выпроваживающем жесте, предлагая выйти за дверь. – Другого времени у меня, к сожалению, нет.

Я подхватила свою сумку и переступила порог. В коридоре стояла знакомая мне некромантка. Ее глаза были заплаканы.

– А, леди Шадди. Вы ко мне? – эльф остановился. Некромантка кивнула. – Заходите.

– Извините, а как мне быть с моими однокурсниками? – я вспомнила о важном и с мольбой посмотрела на Труэля. – Они же теперь считают меня…

Эльф не дал договорить. Щелчком пальцев шмякнул мне на рот что-то вязкое. Я потрогала онемевшие губы, но ничего не обнаружила, хотя открыть их не смогла.

– Об однокурсниках не переживайте, – он улыбался, видя, как я оттопыриваю губы и строю гримасы, пытаясь снять проклятие. – Ректор наверняка уже принял меры.

Какие меры принял ректор, я узнала позже, когда посетила столовую. Онемение губ прошло сразу же, как декан некромантов закрыл дверь в кабинет. Верная своей привычке, я прижала ухо к полированному полотну, но случился внезапный болезненный прострел, и теперь у меня в голове шумело. Пусть лорд Труэль недавно занял пост декана, он знал, на что толкает студентов любопытство. Жаль. Мне страсть как хотелось услышать, почему леди Шадди плакала.

– Эй, Амари, иди к нам! – в столовой меня окликнул Фейр.

Это было неожиданно. Хотя, если вспомнить, как он мня зауважал после убийства ведьмы, было объяснимо. Но нет, о преступлении он не обмолвился ни словом. Похлопав по стулу рядом с собой, спросил:

– Ну как? Тебе лучше?

Я похлопала глазами, не зная, что ответить. На меня с сочувствием смотрели его товарищи.

– Да ладно, не смущайся. Когда я впервые увидел труп, меня вывернуло прямо на него. Мастер Паллори был в бешенстве. Заставил убирать за собой. Жаль, что ты ушла, мы задавали мертвецу вопросы о своем будущем. Он выдавал интересные пророчества.

– Угу, Фейр спросил, продержишься ты на Лекарском хотя бы семестр или сбежишь? – хихикнул однокурсник, сидящий на противоположной стороне стола.

– И что она ответила? – у меня похолодели руки. У мертвой ведьмы не было языка. Выходит, они вызвали ее душу?

– Не она, а он, труп был мужской, – поправил сосед слева.

Я открыла рот. Даже так? Молодец ректор, полностью изменил воспоминания. Ведьмы будто и не было?

– Мертвец сказал, что ты добьешься всего, к чему стремишься. Правда, ценой расторжения помолвки. Прости, мне жаль, – Фейр накинул куртку на мои плечи, видя, как меня трясет. – Ты девчонка симпатичная. Наплюй. Любой из нас согласится взять тебя в жены. Правда, парни?

– Да! Да. Да-да, – понеслось «успокоительное» со всех концов.

– У эльфов запрещены смешанные браки, – буркнула я, теребя на руке браслет.

Я соврала. Случались союзы с иной расой, но они не приветствовались. Меня волновало другое. Как же так? Мне было больно и обидно. Совсем недавно я горячилась, считая, что брак без любви – это тирания, а теперь жалею, что красавчик с портрета не станет моим мужем. И вовсе он не холодный. И целовался, наверное, умело.

– А если я сделаю себе такие же уши, полюбишь меня? – Фейр улыбался, но улыбка из-за перекошенной половины лица выглядела ужасно. – Смотри, я тоже блондин и глаза голубые, чем не эльф?

Он повернулся ко мне здоровой половиной лица, и я убедилась, что глаз действительно был голубой.

– Ерунда все это, а не пророчество. Разве можно верить какому-то мертвецу? – я обиженно поджала губы.

– Ты чего? Мертвецы не лгут, это всем известно, – Фейр неосознанно подтвердил то, о чем говорил Труэль.

«Ну тогда я – убийца. И теперь понятно, почему от меня откажется княжеский сын», – я скинула с себя куртку и пошла к раздатчицам еды. В тюрьме лишний жирок не помешает.