Слово из трех букв

– Жаль человека…

– Был бы человек, было бы жаль, – махнул рукой Кирилл Кириллович. – Не иначе Господь наш того мишку надоумил…

– Зачем же вы так?

– Не люблю ябед и кляузников. А покойничек сей на этом карьеру и сделал…

Отдохнув с дороги, Ксения утром вместе с дядюшкой посетила испытательный полигон, где вовсю распоряжался правнук Кирилла Кирилловича. Представив правнуку заехавшую в гости тетушку, великий князь предложил племяннице отставить пока разговоры и пройти в укрытие, из которого удобно и безопасно наблюдать испытание привезенного недавно с материка ракетного двигателя. Зрелище испытания было, конечно, впечатляющим. Закрепленный на открытом стенде двигатель ревел так, что уши заложило. А голоса рядом стоящих людей были еле слышны. Впечатлял и поток пламени, вырывавшийся с огромной скоростью из сопла. Видно было, как полетели прочь попавшие под мощный поток воздуха камни. Когда прекратился рев и все стихло, Кирилл Кириллович предложил вернуться в городок.

– Больше ничего для тебя интересного нет. Володька остается со своими служителями разбираться в том, что из всего этого вышло.

– А на материке нельзя проводить такие испытания?

– Пока нельзя. Тут я сам себе хозяин. А там набежит чертей со всех волостей на предмет экологии. Да ладно свои, хотя эти тоже не подарок. Так ведь и европейцы за ними притащатся. Уж лучше здесь, у меня.

– Долго вы тут будете еще возиться?

– Боюсь, что долго. Много проблем у инженеров. Та же камера сгорания… Не помогают нам никакие теоретические расчеты. Нет нужных формул у нас, оказывается. И закономерности непонятны моим умникам. Показал мне Володька формулы, так я за голову схватился. Ничего не понимаю… Математики наши вроде и не дураки, но логические формулы вывести не могут. Сплошь и рядом эмпирические. Вот и приходится вместо расчетов опытным путем истину находить… Я понятно объясняю?

– Я поняла только, что у вас идет тупой подбор вариантов. Пойдет – не пойдет.

– Где-то так и есть. Хоть бы Орден в чем помог! А то не доживу я до первого пуска.

– Не поможет нам Орден ничем. Это я тебе точно говорю. Похоже, что они и сами не все знают. Они, как те моряки, которые на берег выбрались после кораблекрушения, встретили дикарей и пытаются с помощью тех построить новый корабль. А знаний… Тут помню, тут не помню, а это совсем не знал.

– Уверена?

– Не совсем… Я тебе тут один документ привезла, чтоб ты его почитал. Там не очень много, до ужина справишься.

– Тогда пошли обедать. А после обеда гляну, что за мысли тебе в голову пришли.

После обеда дядюшка ушел к себе, изучать привезенный ему для изучения Меморандум Якуповой, ну а Ксения Александровна ушла в свой гостевой дом и стала скучать. Делать оказалось абсолютно нечего. И это посреди поселка, обитатели которого были по горло заняты делами! В прошлый ее приезд здесь было сонное царство. Теперь же гарнизон действительно походил на муравейник, или, если угодно, пчелиный улей. И посреди этого царства тружеников нашелся человек, которому абсолютно нечего делать! Только ждать. С горя Ксения Александровна спросила смотрителя гостевого дома о развлечениях. Оказывается, они имелись. Сегодня, например, в офицерском собрании будет бал. До самого утра. Почему до утра? Медведи, ваше высочество! Опасно возвращаться.

Да уж, Россия-матушка! Сразу вспомнился случай, когда одному немецкому принцу, прибывшему с визитом, во время прогулки в Павловском парке вдруг встретилась идущая по своим делам медведица с медвежатами. Как она могла там оказаться, даже егермейстер не мог сказать. Увидев зверей, принц не испугался, а мужественно достал из кармана сотовый телефон и позвонил в полицию, сообщая о замеченном непорядке. И очень возмущался тем, что полиция не стала принимать меры. И ведь не успокоился, а позвонил лично императору, чтобы пожаловаться на отвратительную работу российской полиции. Шутливое объяснение брата о том, что в России медведь главней императора, особенно, в некоторых местах, а потому вправе разгуливать, где ему заблагорассудится, немец воспринял с полной серьезностью. И ведь поверил! Раз у русских такой порядок, то так тому и быть. Ведь почитают индусы обычную корову священной особой, так почему бы русским не поклоняться медведю? Чем русские лучше индусов?..

Раз приходится скучать, то почему бы не развеяться слегка и не сходить на бал? Конечно, собравшись сюда, Ксения не озаботилась подходящими к такому случаю нарядами. Но ведь здесь не Версаль, а глухой гарнизон. Скромненько и со вкусом – самое то. Нищенкой не выглядит, но и за важную особу не сойдет. А вот в том, что она не привлечет к себе внимания, великая княгиня ошиблась. Просто потому, что плохо знала Россию. После того, как пригласивший на танец кавалер представил ее по окончанию танца местным дамам, Ксения много чего нового о себе узнала. Августейшую особу в ней никто не распознал, даже после того, как пришлось полностью, но без указания титула представиться. Мало разве в России полных тезок? Местные дамы, увешанные украшениями на манер новогодних елок, сочли ее женой обер-офицера, недавно переведенного сюда служить. Почему так? Оценили возраст и наряд. В таких глухих гарнизонах даже скромная учительница или бухгалтер сочтет неприличным не выставить напоказ имеющиеся у нее украшения. В обыденной жизни она может одеваться скромно, но идя на бал – ни за что! Разве она нищенка? А насчет незнакомки дамы просто решили, что она тут служит недавно и ее багаж с вещами еще не прибыл. Почему решили, что служит? Когда она о том спросила, на нее посмотрели с удивлением.

– Дорогая, это супруга молодого субалтерна, только окончившего училище, станет говорить, что ее муж служит. А вообще в таких местах говорят иначе. Видимо, вы недавно вышли замуж и потому так говорите. Мы ведь здесь не просто живем. Мы служим! – Последние слова жена флотского ревизора подчеркнула особенным тоном.

Опыт светской жизни все-таки выручил гостью. Такой опыт – это прежде всего умение быстро входить в любую компанию. Спустя короткое время она перестала восприниматься как белая ворона и довольно весело провела время. Отсутствие супруга объяснять не пришлось. То, что он на дежурстве, считалось само собой разумеющимся.

Утром, когда великая княгиня возвращалась к себе, ее внезапно посетила одна мысль: «Сегодня в разговорах я часто слышала фразы типа: „Когда мы с мужем служили там-то…“ или „Когда мы с папой служили. Такое здесь произносят даже не задумываясь, автоматически… А как там дела обстоят с нашей маленькой ведьмой? Якупова в своем меморандуме отмечала необычную легкость и естественность ее поведения в офицерской среде. Ее поведение нашими офицерами воспринимается не просто нормально, но и как должное. Значит, и словечки она должна произносить соответствующие, даже не задумываясь. Вполне возможно, что и в здешней дамской компании она не выглядела бы инородной. Только как это проверить? Разве что сюда ее затащить да понаблюдать за поведением? Если я права, то это многое прояснит в ее отношении. Придется попросить дядюшку об этом. Без его согласия никто из посторонних сюда не попадет».

Придя в гостевой дом, Ксения Александровна, прежде чем принять ванну и переодеться к предстоящему визиту, вызвала шифровальщика и набросала ему текст депеши для Якуповой.

– Что я могу сказать о почеркушках твоей Якуповой? Только то, что у меня точно такие же мыслители имеются. И выводы они сделали похожие, – высказал свое мнение Кирилл Кириллович, когда они уединились в его рабочем кабинете.

– Значит, выводы совпали?

– Совпасть-то совпали, но не у всех. Кое-кто пришел к иным выводам. И что интересно, тоже логичным.

– Я могу с этими выводами ознакомиться?

– Читать этот материал я тебе не дам. Ты уж не обессудь. Там много чего такого, что я отношу к своим персональным тайнам. А вот то, что относится к этой ведьме, расскажу.

– Готова слушать.

– В общем, есть среди моих неясытей офицер, при котором Миронова проговорилась. Позволила себе обратиться к нему так, как ей по чину не полагается. Вот он и насторожился. А насторожившись, этого дела так просто не оставил. Изучил всю ее жизнь в подробностях. Там вроде и зацепиться было не за что. А подозрения все равно остались. Причем такие, от которых не отмахнешься. Эта девица почему-то не считала нужным скрывать некоторых своих привычек. Они прямо перли из нее!

– И что это за привычки?

– Такие, которые не могут возникнуть у дочери мелкого партикулярного чиновника, зато у дочери полковника, всю жизнь жившей в дальних гарнизонах у черта на куличках, вполне могли появиться. Проверили родню – сплошь мирные разночинцы. Нет у нее в роду военных!.. Вот только привычки офицерской дочери – это одно. Там и другие странные привычки нашлись!

– А какой окончательный вывод?

– Албазинка она! Белая албазинка. Такой вывод сделали очень серьезные люди. Потому и следа не нашли, что прятались эти следы умело.

– Погоди, дядюшка! Я перестаю тебя понимать. Что за албазинка, да еще белая, и чем они от черных отличаются?

– Выходит, не знаешь про это? Напрасно. Черных албазинцев в природе нет. Они были либо белыми, либо желтыми. А потом исчезли и те, и другие. Это мы раньше так считали. Оказалось, нет. Таились они где-то все это время. Зато сейчас на божий свет вылезли. Видимо, сил набрались.

Ничего не понимая из сказанного дядюшкой, Ксения не стала скрывать своего недоумения. Честно говоря, она впервые в жизни слышала это слово и ведать не ведала, что же оно значит. Кирилл Кириллович, видя непонимание племянницы, горестно вздохнул и начал ей рассказывать о том, что давно уже забыли русские цари, но помнили архивы секретных служб.

– Откуда взялись албазинцы и что с ними было до восстания «боксеров», ты в открытых источниках найдешь. А дальше про них ничего достоверного нет. Мол, были, да сплыли. А на деле там не все так просто. Когда всем Священным Союзом давили «боксеров», наша армия фактически спасла их и местных христиан от истребления. А дальше перед нами встал вопрос: что делать с империей Цин? Никто не сомневался в том, что наступившее после подавления бунта спокойствие продлится сколь-нибудь долго. Китай продолжал бурлить, и сил для новых смут у него было в избытке. Рано или поздно, но погромы повторятся, и никто из выживших не верил, что власти сумеют от них защитить. Глупо было служить власти, которая имела все возможности защитить их, но вместо этого предала. У примкнувших к остаткам албазинцев православных христиан осталось два выхода из создавшегося положения: либо присоединиться к какой-нибудь другой силе, либо самим стать силой. Собравшиеся на совет предводители приняли решение идти сразу двумя путями. Первый путь – стать союзником Российской империи.

Она, конечно, как союзник была не идеальна, но, в отличие от Китая, хотя бы не истребляла служивших ей. К тому же она являлась единственной страной, откуда можно было получить пополнение людьми. Но чтобы она стала действительно союзником, а не нанимателем, ей требовалось что-то предложить. А что, кроме самих себя, могли предложить албазинцы? В качестве небольшого воинского отряда они не очень-то и нужны были нам. У России своих сил хватало. А вот в качестве шпионов – очень даже могли пригодиться.

– Вы, дядюшка, про китайскую революцию хотите мне рассказать?

– А что тут рассказывать? Написано про нее достаточно. Тут важно то, что, заключив союз с албазинцами, мы впервые получили в свое распоряжение тайную службу, которая была даже лучше английской. Желтые албазинцы шпионили среди китайцев, а белые – за европейцами присматривали. Потом надобность в них пропала. А пропала она, когда Китай потерял свои окраинные владения и был поделен на сферы влияния. Вот тогда и остались они не у дел. Настал конец и им, и их надеждам на будущее… Во всяком случае, так считается. Как только исчезла острая нужда в их помощи, албазинцев попытались сделать частью государственных секретных служб. Но тут нашла коса на камень. Помня о том, как их при случае предавало и Русское государство, и империя Цин, они не испытывали желания опять становиться чьими-то слугами. А потому отвергли заманчивые предложения, переданные им российскими офицерами связи.

– Погодите, но ведь ни они, ни китайцы особыми знаниями не обладали…

– Смотря в чем. Китай, конечно, до сих пор страна отсталая, но торговцы китайские нос свой куда только не совали. Было время, когда они по всей Сибири контролировали нелегальную добычу золота и о золотых месторождениях знали больше, чем наши геологи. Те же албазинцы занимались не только шпионажем и диверсиями. Коммерсанты среди них тоже имелись. Они даже банк свой умудрились создать. И золото для своих целей откуда-то брали. Это неплохо объясняет осведомленность Мироновой про вилюйские алмазы.

– Эта версия не подходит… Что они могли знать про космос? Чтобы мне подсказать идею с использованием отходов от добычи руды даже современных нам знаний недостаточно. Я наводила справки: рений был получен, когда мир про эту шпионскую секту давно и прочно забыл.

– Ничего. Согласен с тобой. Но, понимаешь, Ксюха, все версии, которые родили наши умники, основаны на доказанных фактах. И выводы основаны на логике. Остается только понять, какая из них ближе к истине?

– Кажется, я поняла вас. Хотите все версии в одну соединить?

– И твою догадку тоже.

Стоило это произнести, как новая версия у них сложилась сама собой. Корабль неких высокоразвитых существ терпит катастрофу, но экипаж спасается на Земле. Что делать дальше – непонятно. Возможности землян недостаточны для того, чтобы оказать помощь в строительстве нового корабля. Чтобы это сделать, нужно их сперва развить. Но тут проблема: сил на то, чтобы принудить к этому, у инопланетян нет. Договариваться? А с кем? Общественное сознание таково, что их скорее поселят в зоопарке на потеху зрителям. Значит, нужно действовать тайно и осторожно.

– Погоди дядюшка, но ведь в теле Мироновой сидит старуха! Кто их станет включать в состав экипажа?

– В экипаж – нет, зато в качестве пассажира старуха вполне могла быть. Или… или они уже давно пребывают на Земле. Кстати! Взрыв на Подкаменной Тунгуске! Но это давно было… Хотя мы не знаем о том, сколь долгий век им отмерен.

– Хорошо, пусть давно. Спаслись они, выжили, а дальше что?

– Могли наткнуться на диких старателей. А через них на китайских скупщиков. Если албазинцы баловались нелегальной добычей, то нет ничего удивительного в том, что пришельцы с ними встретились.

Дальнейший ход рассуждений был таков: пришельцы, обладавшие знаниями, и аборигены, имевшие инструмент воздействия на ситуацию. Союз между ними просто обязан был возникнуть. Имея навыки тайной деятельности и связи в России и Китае, албазинцы вполне могли организовать и вывоз остатков инопланетной техники в более безопасные места. Причем сделать это скрытно. Вот и сложился тот самый Орден! Прошло время, необходимое для притирания друг к другу, а затем ГТО послал Вестницу.

– С долгожительством не все ясно, – придралась Ксения Александровна. – Целый век прошел с момента Тунгусского взрыва. Они ведь отрезаны не только от своего народа, но и от своей медицины.

– Значит, они обошли эту проблему. Якупова ведь четко тебе доложила: в теле девицы живет старуха! Сознание ведь можно сохранить, используя чужое тело в качестве носителя.

– Теоретически – да. На практике – не знаю.

– Ладно, хватит гадать. Кажется, ты хотела на эту ведьму глянуть? Предлагаю пригласить ее сюда. Заодно и покажем ей полигон. Если мы не правы, то для нее наши железки как темный лес. А если правы… В общем, здесь найдутся у нее свои ценители.