- -
- 100%
- +
Возможно, это вообще проблема всех одиноких женщин. Как красиво воспевать подвиг Пенелопы, которая двадцать лет ждала своего Одиссея! Интересно, что бы делала другая женщина на ее месте? Я говорю о нормальной женщине. Рядом вырос сын, который уже все понимает и видит. Рядом полно родственников и друзей. Встречаться с кем-то из пришедших «женихов» невозможно. Изменять мужу, известие о смерти которого так и не получено, невозможно. Она же царица, а не шлюха. Вот и сидит одна целых двадцать лет на небольшом острове в окружении целой группы «женихов», которые домогаются не ее, а богатств ее мужа.
Можете себе представить мужчину, который двадцать лет ждет уплывшую куда-то жену? Сразу начнете смеяться. Обидно, конечно, но, видимо, мы так устроены. И еще не забывайте, что у меня уже взрослый сын. Ему исполнилось одиннадцать, и он начинает все понимать. Ради него я должна вести себя достаточно выдержанно и солидно. А как тогда найти подходящего мужчину, вообще непонятно. Определять по внешнему виду? Одного я уже пыталась так «определить». Что произошло из моих встреч с Вугаром, вы уже знаете.
– Чем могу быть полезна? – спрашиваю у мистера Финли.
– У нас готовится соглашение о партнерстве, на двух языках – английском и арабском, соответственно. Наши юристы уже две недели работают над проектами этих договоров. Наш гость хотел бы познакомиться с городом, узнать немного больше о Баку и его жителях. Их компания собирается открыть здесь свой филиал. Я надеюсь, вы познакомите господина Омара Халеда со всеми достопримечательностями вашего города и ответите на все его вопросы. Мы собираемся тесно сотрудничать с их компанией.
Понятно, почему нам так нужны арабы. После того как у нашей компании произошел сбой в Мексиканском заливе и американцы предъявили нам кучу исков на многие миллиарды, нам нужны богатые соинвесторы. Очень богатые. А где искать богатых, как не среди арабов? Если бы авария произошла где-нибудь у побережья Африки, Азии или Латинской Америки, вряд ли какая-нибудь другая страна смогла бы добиться тех же выплат, как Соединенные Штаты. Понятно, что с Вашингтоном наши руководители спорить не могут. Да и не хотят. А другие правительства или государства просто не смогли бы одолеть такой гигант, как «Бритиш Петролеум». Наши сразу выставили бы лучшую команду юристов, которые смогли бы легко доказать, что произошел форс-мажор и компания не должна платить по счетам. Но с американцами такой номер не проходит. Во-первых, они давят на британское правительство, а во-вторых, могут просто задавить и нашу компанию, они для этого слишком сильны и нам явно не по зубам. Поэтому теперь мы охотно принимаем деньги от всех, кто готов вкладываться в наши проекты.
– Мы можем пройти в мой кабинет и обсудить все детали предстоящей работы, – предложила я гостю.
Тот согласно кивнул и, поднявшись, последовал за мной. Запах его парфюма меня буквально убивал. Честное слово, я начинала понимать эти дикие американские сцены, когда мужчина и женщина занимаются сексом прямо на рабочем столе. У меня кабинет небольшой, но отдельный, и, если он неожиданно предложит мне нечто подобное, я, возможно, не откажусь. Хотя, конечно, я все придумываю и обманываю сама себя. Если он даже позволит себе недвусмысленную шутку, я его обязательно одерну. А насчет всего остального лучше вообще не мечтать. Когда речь идет о многомиллиардных контрактах, мужчины и женщины сразу теряют свой пол, превращаясь в бесполых существ. Деньги важнее всего, а в таких солидных компаниях никто не позволит срывать важный контракт из-за каких-то сексуальных проблем. Вас мгновенно уволят, а потом никогда не возьмут ни в одну серьезную компанию.
Мы вошли в мой кабинет. Я села в кресло и показала Омару на стул. Он улыбнулся и сел напротив меня, блеснув запонками на рубашке. Это уже приятно. Обожаю, когда мужчины носят запонки. Костюм у него из дорогого материала, хорошо сшитый. Наверное, на заказ, по фигуре, которая тоже весьма неплоха.
– Вы долго пробудете в нашем городе? – обратилась я к нему по-арабски.
– Пока не подготовим соглашение, – пояснил Омар. – Меня собираются прислать в вашу страну в качестве руководителя филиала нашей компании.
– Вы впервые в нашем городе?
– Нет. Уже был несколько лет назад. Но ваш город так стремительно меняется… Просто поразительно. Он превращается в настоящую европейскую столицу. Мне очень нравится гулять по нему. Здесь такое сочетание старых построек и новых современных зданий. Особенно нравится ваш бульвар у моря.
– Говорят, что наш бульвар напоминает Неаполь, – согласилась я. Действительно, главная достопримечательность нашего города – это большой широкий бульвар, протянувшийся на несколько километров полукругом вокруг бакинской бухты. Многие считают, что такая линия напоминает Неаполь с его изогнутой береговой полосой.
– Я был в Неаполе, – заметил Омар, – но он не такой красивый, как ваш Баку.
– Спасибо, если хотите, мы можем проехать по городу. У вас есть время?
– Я в вашем полном распоряжении, – улыбнулся он. – Даже не мог представить, что у меня будет такой приятный гид. Нужно только предупредить нашего юриста, что я уеду с вами. Увидимся внизу.
Он вышел из моего кабинета, я почти бегом отправилась к шефу и сообщила ему, что готова показать гостю наш город. Вы бы видели, как он обрадовался.
– Нам очень важно заключить соглашение именно с их компанией, – доверительно прошептал мистер Финли, – будьте с ним любезны и покажите ему город. Можете пригласить и в местный ресторан. Все расходы я вам оплачу, только не забудьте взять счет.
Вот такой типичный бухгалтер. Все расходы оплатит, но на всякий случай их проверит. А как буду выглядеть я, оплачивая в Баку ресторанный счет и забирая его у официанта? Тут даже идиот догадается, что за меня платит компания. Во-первых, у нас не принято, чтобы женщина платила за мужчину, какие бы они ни были, наши мужчины еще не опустились до такого состояния. А во-вторых, если беру счет, значит, для отчета. У нас не принято требовать счет у официанта. Здесь верят на слово и прекрасно знают, сколько составляет примерный счет в том или ином ресторане.
Но я согласно кивнула шефу и быстро вышла из его кабинета. Деньги у меня с собой есть, так что особых проблем не будет. Я еще раз смотрю на себя в зеркало. Где были мои мозги, когда я так поправлялась? Я бегу к лифту. Внизу, в холле, меня уже ждал Омар Халед. Выйдя на улицу, я увидела припаркованный рядом с моей машиной его белый «шестисотый» «Мерседес», у которого стоял водитель. Моя «Хюндай Соната» выглядела бедным родственником рядом с таким великолепием.
– Поедем, – предложил Омар, показывая на «Мерседес». – Я заказал машину через наше посольство.
– Конечно, – согласилась я и, обернувшись, увидела нашего охранника Зейнала. – Буду после перерыва, – прошептала я, отдавая ему ключи от своей машины. Когда мы отъехали, я попыталась объяснить дорогу, но Омар перебил меня:
– Водитель из местных и хорошо знает город.
– Тогда давайте сразу на проспект Нефтяников, на наш бульвар.
Через несколько минут мы уже выехали на набережную, к бульвару. Я начала рассказывать о нашем городе, и Омар внимательно слушал, чуть наклонив голову. От него так приятно пахнет. И у него красивые ровные зубы. Возможно, что не настоящие, но все равно приятно. Судя по его виду, ему должно быть не больше сорока. Просто идеальный возраст для меня. Нужно незаметно узнать, он женат или нет, но сделать это достаточно тактично. Я продолжаю рассказывать, показывая на здания, мимо которых мы проезжаем.
– На площади Независимости, которая раньше называлась площадью имени Ленина, сейчас заканчивают строить сразу два отеля. С правой стороны будет «Мэриотт», а с левой «Хилтон».
– Прекрасно, – улыбнулся Омар. – А я остановился в «Парк Хайятт».
– Тоже хороший выбор, – согласилась я. – На другом конце бульвара уже почти закончен отель «Фор Сизон». Как видите, у нас представлены почти все известные системы отелей в мире.
– Я в этом даже не сомневался, – заметил Омар. – У вас большие доходы от продажи вашей нефти и газа.
– У нас в городе многое меняется, – продолжала я, показывая на новостройки, – но самым лучшим проектом будет реконструкция нашего бульвара. Говорят, что он протянется на двадцать семь километров и будет одним из самых красивых и протяженных в мире.
Мы ехали мимо музея ковров, и я сказала, что раньше здесь был музей Ленина. Омар поинтересовался, бывал ли Ленин в Баку. Конечно, не бывал, но музеи Ленина имелись во всех советских республиках.
– Зато Сталин много раз бывал в нашем городе, – сообщила я гостю, – даже сидел в нашей Баиловской тюрьме.
– Это тюрьма еще сохранилась? – оживился Омар.
– Нет, ее недавно снесли, там сейчас площадь Национального Флага. Но все помнят, что Сталин много раз бывал в нашем городе, хорошо знал местные обычаи, порядки, неплохо понимал азербайджанский язык.
– Сталин помогал своим бывшим друзьям?
– Насколько я знаю, никогда. Как раз наоборот. Очень многие, кого он лично знал, были арестованы и репрессированы. Возможно, он лучше всех знал их недостатки. А вот здесь находится театр кукол для самых маленьких, – решилась я на маленькую хитрость. – В следующий раз можете привести сюда своих детей.
– Не смогу, – улыбнулся Омар, – у меня нет детей. И я пока не женат.
Он даже не представляет, как воодушевил меня этот ответ. Я была готова ездить с ним по городу весь оставшийся день, вечер и всю ночь до утра. Я широко улыбаюсь. Откуда мне, дуре, знать, что уже завтра Омара не будет в живых?
Глава 3
Обедали мы в «Фаэтоне». Это такой уютный ресторан, находящийся недалеко от бульвара. Подвальное помещение, но с прекрасной бакинской кухней и хорошим персоналом, стилизованное под старый Баку начала века. Омару там очень понравилось. Я заказала национальные фирменные блюда. Еще не встречала человека, которому бы они не понравились. Баранина с курдючным салом, завернутая в виде своеобразного пирожка, или запеченное куриное мясо с гранатами и луком внутри. Мне они тоже очень нравятся, но как только я позволяю себе лишнее, сразу перестаю влезать в юбки, и после этого приходится неделями сидеть на диете. Ненавижу свой организм: стоит несколько дней не последить за собой, сразу превращаюсь в корову. Есть счастливицы, которые жрут в сто раз больше меня, но не поправляются. Я к таким не отношусь.
В ресторане днем почти никого не было. Мы мило беседовали, Омар в основном рассказывал о своих путешествиях. Он бывал в Марокко и уверял меня, что это настоящий рай для художников. А как он восхищался арабской архитектурой! Вы бы слышали, с каким восторгом Омар говорил о строительстве новых современных зданий в Арабских Эмиратах, Катаре, Кувейте, Саудовской Аравии! Ему несколько раз кто-то звонил, и в очередной раз он пообещал еще раз заехать к мистеру Финли, очевидно, нужно было согласовать какие-то дополнительные детали контракта. Наконец он посмотрел на часы, вздохнул и виновато взглянул на меня.
– Нам надо вернуться в ваш офис, кажется, возникли кое-какие размолвки. Есть расхождения по двум пунктам договора.
– Никаких проблем. – Я видела, как ему не хочется уходить, и мне это было очень приятно.
– У меня к вам предложение, – неожиданно сказал Омар. – Может, мы встретимся еще раз сегодня вечером и вместе поужинаем? Как вы к этому относитесь?
Я могла только мечтать об этом. Но нужно сохранять хладнокровное выражение лица, не дергаться и сразу не соглашаться. Я посмотрела на часы, о чем-то вроде думая, но стараясь не перегибать палку и не тянуть слишком долго с ответом, и уточнила:
– В котором часу?
– Часов в восемь, – улыбнулся он.
Вы бы видели его улыбку и его зубы, наверняка он их специально отбеливает. Такие приглашения – это уже серьезно, обычно они перерастают в нечто большое. Романтический ужин в восемь часов вечера… Неужели получится?
– Где мы встретимся? – Мой вопрос был равносилен согласию, и Омар все прекрасно понял.
– Где угодно. – Он положил свою ладонь на мою, и меня чуть током не ударило. Страшным усилием воли я заставила себя не дергаться, даже сумела улыбнуться ему.
– Тогда я приеду к вам в отель. – Не обязательно, чтобы он узнал, где я живу, в первый же день нашего знакомства.
– Конечно, – согласился Омар, все еще не убирая своей руки.
– Я найду хороший ресторан, – пообещала я ему, осторожно высвобождая свою ладонь. – Давайте поедем в «Топгапы».
– Хорошо, – сразу согласился он. – Надеюсь, мой водитель найдет этот ресторан.
– Там дают прекрасную рыбу и есть много отдельных кабинетов. – Я слегка покраснела. Кажется, слишком рано себя выдаю. Но Омар сделал вид, что не услышал моей последней фразы.
Потом он подозвал официанта и расплатился, даже не глядя на счет и оставив хорошие чаевые. Ненавижу жадных мужчин. Это мелкие и ничтожные люди. Каждый раз вспоминаю Вугара, как внимательно он просматривал все счета и почти никогда не оставлял чаевых, за исключением копеечной мелочи. Омар же был щедрым и великодушным, это очень хорошо.
Мы возвращались в офис в его автомобиле, и я, на всякий случай, отодвинулась от него ближе к дверце. Но, выходя из машины, он взял мою руку и нежно поцеловал, прошептав по-арабски «до встречи». Можете себе представить, что именно я чувствовала в этот момент? Омар поднялся в кабинет к нашему боссу, а я поспешила в свой «закуток». Значит, сегодня в восемь часов вечера… Господи, сейчас уже третий час дня, а меня раньше шести с работы точно не отпустят. Чтобы они все сдохли со своими порядками! Отпрашиваться нельзя, уйти с работы пораньше просто невозможно, это ведь не местная фирма, где вообще можно отпроситься на несколько дней, если у тебя хорошие отношения с хозяином, это филиал всемирно известной английской компании.
Не хочу вдаваться в подробности, но слишком много моих знакомых и знакомых моих знакомых работают в местных компаниях. Если у вас есть защита в лице отца, мужа, брата, родственника или даже любовника, тогда все нормально. Вас устраивают на работу, проявляют снисходительность к вашим слабостям и даже иногда выдают премии. Но горе вам, если вы не имеете таких защитников и, как одинокая или, еще хуже, разведенная женщина, устраиваетесь на работу в какую-то фирму. Для начала вам сразу объяснят, что вы должны выполнять не только служебные поручения шефа, но обязательно удовлетворять все его интимные прихоти. В одной фирме шеф предлагал своим работницам обслуживать на дому его гостей, предлагая им чай. Не обязательно интим, но это так унизительно. В другой фирме сразу говорили, что молодая женщина должна удовлетворять все прихоти своего начальника. В третьей просто не брали на работу. Не думайте, что так сложилось только у нас в Баку. Ничего подобного, везде одно и то же. Просто в мусульманских государствах к работающим женщинам всегда относятся немного настороженно. Карьеру делаешь либо за счет влиятельных родственников, либо за счет собственной… хм… Прошу прощения за грубость, но это правда жизни.
Хотя бывают и исключения. Помните, Тансу Чиллер в Турции или Беназир Бхутто в Пакистане? Две красивые женщины-мусульманки в креслах премьер-министров мусульманских стран. С одной поправкой, что обе были из очень влиятельных семей, а их родственники, пользуясь положением обеих дам, довольно основательно «щипали» государственный бюджет.
Но сейчас я думаю об этом меньше всего. Значит, доеду до дома в половине седьмого или чуть позже, если не будет обычных пробок, которые в последнее время доводят меня до истерики. Получается, что у меня не больше часа на подготовку. В парикмахерскую точно не успею. Черт возьми, позвоню моему стилисту, чтобы успела меня хотя бы причесать. С этим определились. Поеду в ресторан на такси, это тоже понятно.
Теперь нужно подумать насчет одежды. У меня есть новое платье от «Этро», достаточно свободное и хорошо на мне сидит. Обувь, конечно, «лабутаны» – Омар достаточно высокого роста, чтобы я позволила себе эту обувь на высоком каблуке. Когда встречалась с Вугаром, предпочитала носить балетки. Он лишь чуть выше меня, и когда я надевала обувь на высоких каблуках, то сразу ощутимо возвышалась над своим спутником. А у Омара рост, наверное, под метр девяносто. Очень прилично.
Пойдем дальше. Обязательно темные колготки. Шарф от «Эрмеса» на шею. Макияж будет незаметным, из украшений только небольшие серьги. У меня есть хорошие серьги – свадебный подарок моей бывшей свекрови, чтоб она сдохла! Нельзя желать такого бабушке своего сына, но почему она не следила за собственным чадом? Как могла допустить, чтобы ее сын прочно подсел на эту проклятую анашу? Я бы убила своего ребенка, если бы только почувствовала, что он проявляет подобный интерес. Моя свекровь больше думала о бриллиантах, которые ей дарил муж, чем о воспитании собственных детей.
Много драгоценностей надевать нельзя. Иностранцы не понимают нашего стремления украшаться драгоценностями и выглядеть как новогодняя елка. С этим все понятно. Теперь нижнее белье. У меня есть неплохой набор от «Ля Перлы». Трусики и лифчик, черные и стильные, я их купила в прошлом году в Лондоне. Увидела на манекене и сразу купила. Манекен был чем-то похож на меня – такие же раскосые глаза, собранные волосы, узкое лицо, высокие скулы. Типично южноазиатское лицо, местная красавица. Хотя местные красавицы круглолицые и большегрудые. Вы не поверите, если я скажу, что каждая вторая азербайджанская женщина имеет большие проблемы с желчным пузырем, вернее с камнями в пузыре. Жирная и острая пища бьет особенно сильно по женщинам. У моей мамы пузырь удалили еще лет двадцать назад, у тети – четыре года назад, а у бывшей свекрови, матери Эльдара, восемь лет назад в Турции. К сорокам годам наши красавицы стремительно округляются в талии и становятся похожими на русских матрешек. Не все, конечно, но девяносто девять процентов. Что поделаешь, вкусная еда, мясные и мучные блюда, восточные сладости превращают нас в дородных женщин с картин Рубенса. Очень немногим удается следить за своей фигурой после сорока. Не знаю, какой я буду в этом возрасте, но пока держусь изо всех сил.
С бельем все понятно. Темные колготки довершат мой образ. А теперь догадайтесь с первого раза, о чем я думала оставшиеся три часа. Любая женщина сразу догадается. Самая большая проблема состояла в том, что я не представляла себе, как себя вести, если после ужина он меня куда-то пригласит. Вы уже поняли, о чем я говорю? Конечно, об интимной встрече.
Я знаю, что во время первого свидания нужно вести себя строго и достойно. Немного помучить мужчину, разжечь его любопытство, приковать к себе внимание. Если вы услышите подобные советы от своих подруг, сразу бегите от них. Они были хороши для женщин Викторианской эпохи в девятнадцатом веке. Тогда все проходило неспешно и благочинно. А сейчас? Если он прилетел в наш город только на один день, рассказывать ему сказки о нашей следующей встрече? Любой нормальный мужчина просто потеряет к вам интерес, решив, что вы недотрога. Сейчас все гораздо проще и совсем иначе. Если вы нравитесь мужчине, он сразу дает вам это понять, и вы сразу должны принимать решение. Либо говорите «да», и ваши отношения продолжают развиваться по восходящей, либо отвергаете его, и отношения не перерастают в нечто большее. Честный, достаточно независимый и современный подход. Кокетничать, изображая из себя смущенную мадам Бовари, можно было еще в двадцатом веке. В наше время такие «мадам» обычно остаются старыми девами и вообще не выходят замуж.
У моей сестры в больнице есть замечательная подруга. Высокая, стройная, большая умница, кандидат наук, скоро защищает докторскую. Ей уже тридцать три, и она не замужем. В тридцать три выйти замуж уже проблематично. Наши мужчины хотят молоденьких двадцатилетних студенток и не согласны иметь рядом с собой без пяти минут доктора наук. Во-первых, ей нужно интеллектуально соответствовать, во-вторых, вести себя таким же образом, чтобы ей понравиться. А это сложно. Вот она и сидит в старых девах. И боюсь, что просидит так до конца жизни. Просто встречаться с мужчиной она не может, так ее воспитали, а замуж не берут – слишком умная и независимая. Хорошо, если в течение нескольких лет найдет какого-нибудь пятидесятилетнего друга-вдовца, и то, если решится на такие отношения. Как правило, не решаются и остаются одни.
Как же мне себя вести? В мире написаны тысячи книг о сексуальных отношениях, о том, как правильно выбирать себе партнера, но ни одна не советует женщинам, как вести себя в подобной ситуации. Мне уже тридцать пятый год, но все мои «сексуальные опыты» ограничиваются общением с моим мужем и подлецом Вугаром.
Начнем с бывшего мужа. Эльдар был неплохим парнем, хотя его губило это пристрастие к анаше. В постели он был достаточно вялым и не очень изобретательным. Даже в двадцать первом веке семейные мужчины и женщины в основном выполняют свой супружеский долг. Конечно, сейчас молодые пытаются придумывать разные вариации, но основная установка не меняется. Жена – это святое. Вы спите с ней для создания семьи, для рождения и воспитания детей. Мать ваших детей не должна знать о сексе больше, чем полагается приличной женщине. Любое отклонение от нормы считается вопиющим нарушением семейных ценностей. И не говорите мне, что я ханжа. Помните один из фильмов с участием Де Ниро, который говорил о своей супруге, рассказывая, что никогда не занимался с ней никаким сексом, кроме позы монаха? Оральный или анальный – это уже оскорбление. Она ведь мать его детей. И любая неприличная поза просто невозможна по определению. Так и у нас. Вы можете посчитать меня полной идиоткой, но многие замужние женщины, живущие в браке десятки лет, никогда не позволяют себе появляться голыми перед своими законными мужьями, считая это неприличным.
Так что с Эльдаром у меня был только «семейный секс», какой и может быть между мужем и женой в нашем обществе. Даже после рождения ребенка мы не позволяли себе ничего лишнего. Хотя нет, во время «медового месяца» мы позволили себе несколько раз вместе искупаться в джакузи. Вот такой немыслимый разврат с собственным мужем. А потом я просто ушла от него.
Вугар тоже был человеком без фантазии. Он справедливо считал меня бывшей замужней женщиной, которая не может и не должна мечтать ни о каких особых позах. Кроме того, он искренне собирался на мне жениться. Это уже потом я поняла, что ему нужны были связи моего отца, брата и других родственников. А женщина, на которой собираешься жениться, – почти святая.
Я иногда позволяла себе помечтать о каких-то вольностях, понимая, что никогда в жизни не позволю себе подобных упражнений. Сначала я была замужняя женщина, потом готовилась стать замужней. Весь мой сексуальный опыт сводился к двум мужчинам, каждый из которых меня очень уважал. Лучше бы они меня меньше уважали и больше любили. Но все получилось так, как получилось. Только не считайте меня недоразвитой дурочкой. И не говорите, что я несовременная женщина. Наоборот, я слишком эмансипированная и современная. В моем возрасте женщины имеют одного мужа и считают свою миссию выполненной. После сорока наступает ожидаемый климакс, муж заводит молодую любовницу, а вы занимаетесь внуками и внучками, уже не думая о сексе.
Но я о нем как раз думала. Как себя вести, если мы окажемся одни? Быть раскованной? Омар сразу почувствует фальшь, поймет, что играю. Сделать вид, что я «синий чулок»? Он может просто потерять ко мне интерес. Я чувствовала, как стучит мое сердце. Неужели я могу решиться на такую гадость, как оральный секс. Никогда в жизни, мне даже подумать страшно. А сейчас некоторым женщинам нравится, когда мужчины в ответ… Ой, об этом я даже думать не могу, меня сразу бросает в дрожь.
Когда я думаю, как себя вести, меня просто колотит от страха. Это будет мой первый опыт общения с иностранцем. Говорят, что они не любят предохраняться. Какой кошмар! Я же не могу обидеть его своим недоверием на первом же свидании, заставить предохраняться. А если ему это не нравится и он откажется? В результате я могу заболеть какой-нибудь гадостью. Нет, нет! Я вообще никуда с ним не пойду. Мы поужинаем, и я уеду домой. Я – порядочная женщина, нашу семью знает весь город, моего брата знают все юристы нашей страны, моего отца помнят в правительстве. Нет, нет, никаких интимных свиданий с иностранцами! Только этого мне не хватает.
Хотя, с другой стороны… Интересно, как он ведет себя в постели? Омар такой симпатичный, от него так вкусно пахнет, он так изысканно одет… Когда я представляю нас вместе, у меня начинает кружиться голова от волнения. Не забывайте, что я молодая женщина и уже достаточно долго ни с кем не встречалась. Это такое ханжество – наше общество. Если мужчина развелся и гуляет напропалую, то его все уважают и даже завидуют. Если женщина позволит себе появиться два раза в ресторане с двумя разными мужчинами, то она шлюха и непорядочная женщина. Ужасно обидно. Нам до реального равноправия еще расти и расти.