Дронго молчит, или Охота на человека
- -
- 100%
- +
Сидевший в «Фиате» агент Интерпола еще полчаса кружил по городу, проверяя, нет ли посторонних наблюдателей, но, кроме темно-красной «Тойоты», присоединившейся к ним в районе Северного вокзала, подозрительных автомобилей не было. Без десяти минут семь «Фиат» и «Тойота» проследовали по мосту на противоположный берег Дуная, направляясь в район Флорисдорфа.
На одной из тихих улочек «Фиат» мягко остановился, и Саундерс, кивнув на прощание, быстро вышел из автомобиля, пересаживаясь в другой «Фиат», стоявший рядом. Сидевший за рулем агент Интерпола молча вышел из автомобиля, уступая свое место Ричарду. На заднем сиденье находился еще один человек. Это и был неизвестный представитель.
Саундерс завел «Фиат», и автомобиль мягко тронулся.
– Добрый вечер, господин Батрес, – негромко сказал Ричард, проверив включение скэллера, – вы хотели поговорить с представителем президента Интерпола. Он перед вами. Я готов выслушать ваши предложения и уполномочен заплатить вам заранее оговоренную сумму.
При упоминании своего имени неизвестный судорожно дернулся.
– Откуда вы знаете мое имя? – испуганно спросил он.
– Вы недооцениваете Интерпол, господин Батрес, – мягко произнес Саундерс, – вы ведь уже разыскивались нашей организацией три года назад, и все сведения на вас заложены в наших компьютерах. А вчера, – продолжал Ричард, – когда вы встретились с нашими сотрудниками, мы успели сделать ваши фотографии – все остальное было уже несложно.
Батрес молчал, внимательно разглядывая Саундерса.
– Вы действительно из Интерпола? – спросил он тихо.
– Если вы сомневаетесь, давайте прекратим наш разговор, – предложил Ричард.
– Нет-нет, не надо, – слишком поспешно сказал Батрес, – я давно хотел встретиться с вами… – от волнения он стал заикаться.
– Успокойтесь, успокойтесь, – подбодрил его Саундерс, – здесь вы в безопасности.
– Нет, – покачал головой Батрес, вытирая платком мокрые губы, – я уже обречен. У меня нет никаких шансов на спасение. Этот «Легион» доберется до меня и здесь, в Вене. Я могу только отсрочить исполнение приговора.
Саундерс молчал. Бросив взгляд на зеркало, он убедился, что темно-красная «Тойота» по-прежнему идет следом.
– Меня уже ничего не спасет, – судорожно всхлипнул Батрес, – это организация профессиональных убийц, они найдут меня в любой точке мира, где бы вы меня ни спрятали.
– Тогда почему вы решили их выдать? – спросил Ричард, следя за выражением лица Батреса в зеркале заднего обзора.
– У меня не было шансов, – вздохнул Батрес, – я давно хотел выйти из игры. И работал лишь экспертом по производству героина в подпольных лабораториях в Мексике. Но, когда взяли Хоффмана, мафия решила, что это именно я выдал ее людей. Знаете, полиция иногда специально натравливает организацию на отдельных членов мафии, чтобы у нас не осталось никаких шансов. У меня так и получилось, – негромко сказал Батрес. – Мексиканская полиция уверила наших руководителей, что именно я выдал лабораторию Хоффмана, и мне ничего не оставалось, как бежать из страны. Тем более после того, как Хоффман согласился сотрудничать с полицией.
– А почему за вами охотится именно «Легион дьявола»? – спросил Саундерс. – Ведь это организация наемных убийц.
– Они контролировали наши лаборатории, – торопливо произнес Батрес, – кроме того, я несколько лет был связным между Мексикой и другими странами Латинской Америки и сумел узнать некоторые подробности об этой организации. Уверяю вас, что это ужасные люди. Они убьют любого, за кого им заплатят деньги. Будь это хоть английская королева или папа римский. У этих людей нет ничего святого. Ничто не может остановить их. Это настоящие профессиональные убийцы, палачи, мастера своего дела.
– Много людей входит в этот «Легион»? – спросил Саундерс, внимательно следивший за Батресом, вернее, за выражением его лица.
– По моим наблюдениям, около трехсот человек, – вновь поспешно проговорил Батрес, – но для некоторых операций привлекаются и дополнительные силы.
– А почему в организации оказался Хоффман – немец по национальности? «Легион», как я понимаю, в основном латиноамериканская организация?
– Да, – кивнул Батрес, – Хоффман попал туда случайно. Ему просто нужны были деньги.
– Кого из руководителей «Легиона» вы знаете лично?
– Эскобара, – охотно ответил Батрес, – одного из основателей «медельинского картеля».
– «Картель» входит в «Легион»? – удивленно спросил Ричард.
– Конечно, более того, даже направляется «Легионом». По существу, это одни и те же люди. Просто «картель» обеспечивает локальные задачи, а «Легион» – международная организация.
– Ясно. Кого еще вы знаете из руководителей «Легиона»?
– Роберто Суареса.[4] Он один из создателей «Легиона».
– Странно, – покачал головой Саундерс, – по нашим сведениям, Суарес не имел прямого отношения к «Легиону». Кстати, сколько стоит обычное убийство в этом «Легионе»?
– От десяти тысяч долларов и выше. За особо трудные убийства цена достигала сотен тысяч долларов.
– Покушение на жизнь Шульца в Боливии тоже организовал «Легион»?
– Я про это ничего не знаю, – чуть виновато произнес Батрес, но, тут же спохватившись, добавил: – Но я знаю про массу других покушений. У меня есть списки, – повторил он, словно опасаясь, что его собеседник не захочет иметь с ним дела.
– Значит, так, – твердо сказал Саундерс, – я приблизительно понял ценность вашего материала. Сколько вы за него хотите?
– Три миллиона долларов и паспорт на чужое имя с визами на жительство где-нибудь в Новой Зеландии.
– Хорошо, я передам ваше предложение. Но учтите, что материалы мы будем строго проверять.
– Разумеется, – согласился Батрес, – но сначала заплатите аванс – миллион долларов. И обеспечьте мою безопасность. Кстати, где я буду жить? – быстро спросил Батрес.
– Под охраной наших агентов, – успокоил его Саундерс. – Я хочу посоветовать вам несколько сбавить цену. В вашем положении нельзя торговаться, выставляя такую большую сумму. Подумайте над моим предложением.
Батрес промолчал. Еще минут пять они ехали молча. Наконец на окраине Вены Саундерс остановил автомобиль, вышел из машины. Из затормозившей позади «Тойоты» быстро вышел агент Интерпола, занявший его место. Ричард проводил долгим взглядом отъезжавшую машину. Затем, подойдя к «Тойоте», сел на переднее сиденье.
– Добрый вечер, Сэй, – улыбнулся он водителю.
Инспектор Интерпола Сэй Гомикава был давним знакомым Дронго. Он улыбнулся в ответ, протягивая руку.
– Как дела, мистер Саундерс? Вам понравился этот тип?
– Очень. Он дал много ценной информации.
– Вы ему поверили? – удивился Гомикава.
– Конечно, нет, – усмехнулся Дронго, – все, что он сказал, была абсолютная ложь. И именно это устраивает меня более всего. Поехали в «Хилтон».
Еще через полчаса Ричард Саундерс входил в ресторан «Принц Евгений», где его ждала Моника Вигман. Увидев своего шефа, она мягко улыбнулась.
– Удачно съездили?
– Можно сказать, да, – сказал он, усаживаясь за столик. – А вы заказали что-нибудь для меня?
– Я еще не успела узнать ваш вкус и не решилась сделать заказ.
– О-о-о, все, что вы хотите. Я очень голоден.
Моника кивнула официанту, и тот бросился выполнять заказ.
– Вы хорошо выглядите. – Ричард исподлобья смотрел на своего «телохранителя». На женщине было темно-синее с короткими рукавами платье, выгодно подчеркивающее ее фигуру. Подобранные в тон косметика и бижутерия только дополняли изящество и красоту женщины.
– Вы говорите комплименты всем агентам Интерпола? – спросила Моника без тени улыбки.
– Тем, кто меня охраняет, обязательно. Иначе они бросят меня, – так же серьезно ответил Ричард. – Кстати, вы напрасно носите пистолет в сумочке. Каким бы он маленьким ни был, все-таки он несуразно большой и совсем не подходит к вашему наряду.
Женщина вспыхнула:
– Позвольте мне самой судить, что именно мне подходит.
Оба рассмеялись, и она решительно отодвинула сумку.
– Идемте танцевать.
В свою гостиницу они вернулись поздно ночью. Их номера были рядом, и Ричард поцеловал на прощание руку миссис Вигман.
– Спите спокойно, Моника, у нас завтра много работы.
– Спокойной ночи, Ричард, – пожелала она, закрывая за собой дверь.
Внизу у отеля в это время остановился белый «Ситроен». Из отеля торопливо вышел неизвестный и, подойдя к автомобилю, плюхнулся на заднее сиденье, громко и зло хлопнув дверью.
– Они оба прошли к себе в номера. Черт бы его побрал. Наверняка он встречался с Батресом.
– Они что, спят в разных номерах? – удивился сидевший за рулем. – Напрасно, девочка что надо.
– Идиот, – выругался сидевший сзади, – нам голову оторвут за то, что мы упустили его сегодня вечером. К телефонам хоть подключились?
– Конечно. Энрико сказал, что все в порядке.
– Тогда поехали.
«Ситроен» тронулся с места. Стоявшие в ста метрах от него два голубых «Фиата» медленно последовали за ним.
В половине четвертого Ричарда Саундерса разбудил телефонный звонок.
– Мистер Саундерс? – спросил незнакомый голос.
– Да, это я, – недовольно подтвердил он, бросив взгляд на часы.
– С вами говорят из регионального отделения Интерпола. Нам только что сообщили из полиции: на квартиру, где жил Освальдо Батрес, совершено нападение. Двое наших агентов убиты. Сам Батрес исчез. Нас предупреждали, чтобы мы беспокоили вас в крайнем случае. Но мы решили позвонить вам именно сейчас.
Он медленно опустил трубку. Пока все шло нормально.
Совершенно секретно
Литера «В»
ПРЕЗИДЕНТУ ИНТЕРПОЛА
ОТ НАЦИОНАЛЬНОГО БЮРО В АВСТРИИ
Объект Х исчез. Двое наших агентов убиты. На квартиру совершено нападение неизвестными. Дронго находится под нашим наблюдением. Подробности сообщим дополнительно.
Особое сообщение
Литера «В»
ПРЕЗИДЕНТУ ИНТЕРПОЛА ОТ НАЦИОНАЛЬНОГО БЮРО В АВСТРИИ
Объект Х находится под наблюдением наших сотрудников. Его встреча с Дронго подтвердила наши подозрения. За визитерами ведется круглосуточное наблюдение. Операция проходит нормально.
Вена. Отель «Империал»
13 ноября 1988 года
В половине шестого утра он тихо начал одеваться. Стараясь не шуметь, открыл дверь и прошел к запасному выходу. Из отеля он вышел через гараж, сумев остаться незамеченным. Внизу его уже ждала «Тойота» с двумя сотрудниками Интерпола. Он сел в автомобиль, который тут же тронулся с места. Только проехав два квартала и проверив включение скэллера, Саундерс тихо спросил:
– Как дела, ребята?
– Все в порядке, – кивнул Гомикава, сидевший за рулем
– Я рад вас видеть, мистер Саундерс, все прошло спокойно, – это был голос Марка Ленарта, инспектора технического отдела Интерпола, – как мы и предполагали, они все подслушивали.
– Рассказывайте, – требовательно сказал Дронго, – вы прослушивали всю ночь?
– Мы подключились к обоим телефонам еще вчера, часов около семи. В то время как вы ездили по городу с Батресом, эти ребята из «Легиона» сумели подключиться к вашим телефонам. Но мы их почти сразу засекли и через пятнадцать минут уже установили их квартиру. Это в районе Зиммеринга. Оперативная группа Интерпола уже размещена в соседнем доме. Этих ребят оказалось четверо. Один все время в квартире, прослушивает ваши телефоны, двое следят за вами, а еще один дежурит сейчас в отеле. После того как вы и миссис Вигман вернулись в свои номера, они, оставив этого дежурного, уехали к себе. В половине четвертого, как и было условлено, один из моих сотрудников позвонил вам и передал известие о похищении Батреса. Этот наш звонок они сразу засекли и совершенно четко зафиксировали весь разговор. Сразу после этого звонка один из них, очевидно старший, позвонил в район Аугартена. Если вы разрешите выключить скэллер, я поставлю кассету.
Саундерс кивнул головой. Ленарт достал кассету из кармана пиджака и включил магнитофон. Раздались телефонные гудки, и голос с явным немецким акцентом недовольно спросил по-английски:
– Kто это?
– Это я, мистер Раух. Простите, что беспокою вас так поздно. У мистера Саундерса только что был разговор с его друзьями.
– Ну и что? Обязательно будить меня в четыре часа ночи? – тем же недовольным тоном произнес мистер Раух.
– Простите еще раз. Но дело чрезвычайно срочное. Ему только что передали – наш подопечный исчез. А двое его друзей серьезно пострадали. Вы меня слышите, мистер Раух?
– Не может быть, – раздался растерянный голос, – этого не может быть! Мы ведь не знали, где находится этот тип. Кто его мог похитить, для чего? Вы ничего не напутали?
– Ему звонили десять минут назад. Я передал вам весь разговор. Что нам дальше делать?
– То же самое, что и раньше. Ведите наблюдение. Я постараюсь связаться с вашими людьми. Возможно, что нашего подопечного увезли конкурирующие фирмы. Хотя все это очень странно. Ни в коем случае не отключайтесь. Меня интересует не только Саундерс, но и его подруга. Вы меня поняли?
– Конечно. Я все понял, мистер Раух.
– Если вдруг узнаете еще что-нибудь, звоните немедленно. В любое время ночи. Я постараюсь приехать к вам часа через три. Будьте все на месте.
Раздались короткие гудки.
– Это все? – спросил Саундерс.
– Да, – кивнул Ленарт, – но нам удалось установить и этот телефон. Он принадлежит Вольфгангу Груберу, представителю одной из парагвайских компаний. Ему 58 лет. Он женат. Имеет двоих детей. По данным Интерпола, этот тип не проходит в нашей картотеке.
– Довольно оперативно. – Ричард взглянул на часы. – Сейчас шесть часов утра. Вы успели все узнать за два часа. Вот это работа, Ленарт! Поздравляю вас.
– Это еще не все, мистер Саундерс, – улыбнулся Ленарт, – мы сумели записать еще один разговор. На этот раз Грубер звонил в Мадрид. Мы, правда, пока не узнали, с кем именно он говорил. Но наше местное отделение в Испании уже занимается этим вопросом.
– Прекрасно. Вы хороший специалист, Марк. Честное слово, я получаю удовольствие, работая с вами.
Ленарт улыбнулся, доставая другую кассету. На этот раз разговор шел на испанском.
– Мистер Торнер, вас беспокоит Грубер. Я звоню из Вены.
– Что случилось, Грубер? – спросил характерный хриплый голос.
– Дело в том, что наш друг, приехавший из Мексики, встретился со всеми родственниками, которые повезли его к себе домой. Мы не успели поехать вместе с ними. А как только он уехал, мы смогли подключиться к нашим друзьям. Только что нам стало известно, что наш друг уехал от родственников, не предупредив никого. При этом двое его родственников сильно на него обижены.
– Карамба, – прогрохотал на испанском ругательство голос из Мадрида, – черт бы вас побрал, Грубер, с вашей конспирацией. Я всегда знал, что вся эта затея с кретином Батресом не выйдет. Вы даже не научились нормально говорить по-испански. Скажите конкретно, что случилось с Батресом?
– Он исчез, и мы не можем его найти.
– А те, другие, нашли его? Он исчез после встречи или до?
– После. Они встретились с ним, и потом он исчез. При этом пострадало двое их людей…
– Выбросьте это из головы. Ищите Батреса. Срочно найдите его. Выясните, что с ним случилось. Завтра я жду вашего звонка.
Раздался громкий щелчок.
– После этого других звонков не было? – спросил Саундерс, внимательно слушавший весь разговор.
– После этого нет, – сказал Ленарт, – наши люди следят за Грубером и за его «легионерами».
– Следить за ними надо постоянно, – напомнил Саундерс, – все их разговоры тщательно фиксировать. Каждое слово. Вечером доложите мне. Если случится что-нибудь срочное, докладывайте немедленно. И обязательно посадите одного нашего сотрудника в моем отеле. «Легионеры» могут заподозрить неладное, если, кроме миссис Вигман, у меня не будет никакой охраны. Пусть они видят, что есть еще один человек. А этот агент не должен особенно скрывать свой интерес к нам. Батресу ничего не говорить. Пусть сидит на квартире. Но охранять тщательно.
Гомикава кивнул головой.
– Все понятно.
Через десять минут они были уже у гостиницы. В свой номер Саундерс вошел в восемь часов утра, а еще через пять минут к нему постучалась миссис Вигман.
– Что-нибудь случилось? – спросила она, заходя к нему в номер.
– Да, – коротко ответил Саундерс, кивнув на телефон, – убито двое наших сотрудников, похищен Батрес.
Моника была опытным полицейским агентом, прошедшим большую школу. Она сумела поймать выразительный взгляд Ричарда, брошенный на телефон, и сдержала готовый сорваться вопрос.
– Какой ужас, – медленно произнесла она ровным, спокойным голосом.
Саундерс показал на дверь.
– Может, спустимся вниз – позавтракаем? Там я вам все расскажу, – предложил он.
Они вышли из номера.
– Что случилось? – спросила она. – Где вы пропадали?
– Наши телефоны прослушиваются, – вместо ответа сказал он, – поэтому я предложил вам спуститься вниз. Я не могу исключить, что у нас в номерах стоят аппараты прослушивания.
– Опять «легионеры»? – догадалась Моника.
– Они, – кивнул Саундерс, – идемте вниз. Батреса, разумеется, никто не похищал. С нашими сотрудниками все в порядке. Это липа для наших наблюдателей.
– А где вы были сегодня ночью? – спросила миссис Вигман, когда они зашли в лифт. Створки лифта мягко захлопнулись.
– У себя в номере, – попытался сделать невинное лицо Ричард.
– Если в следующий раз вы захотите уйти, предупреждайте меня заранее. Я стучалась к вам полчаса назад. Если вы будете так много врать, я могу заподозрить, что вы часто бываете неискренним, – напомнила она его слова.
Он рассмеялся:
– Один—ноль в вашу пользу, Моника. Я действительно выходил из номера сегодня ночью, чтобы узнать эти сведения. Батрес – подставное лицо. «Легионеры» понимали, что Интерпол все равно узнает о готовящейся операции, и решили подставить нам Батреса. Пока мы будем проверять его версии, они осуществят задуманную операцию в «день Х». Довольно оригинальное решение вопроса. Меня только поражает их нахальство.
Они вышли из лифта. Саундерс посторонился, пропуская миссис Вигман, когда к ним шагнул неизвестный. Моника быстро переложила сумку в левую руку.
– Все в порядке, Моника, – негромко сказал Ричард, – это представитель Интерпола.
Агент вытянулся перед Саундерсом.
– Мистер Саундерс, меня послали к вам.
– Он что, ненормальный? – тихо спросила Моника.
Саундерс улыбнулся.
– Ждите нас в холле, – громко сказал он агенту. Тот щелкнул каблуками и направился в холл.
– Не беспокойтесь, Моника, – тихо произнес Ричард, – все в порядке. Эта комедия придумана вон для того молодчика.
Справа у колонны за ними внимательно следил молодой парень лет двадцати пяти. Моника узнала в нем одного из вчерашних посетителей кафе. Но оба не заметили еще нескольких пар внимательных глаз, следивших за всем происходящим на этаже. Сотрудники Интерпола ни на секунду не выпускали Дронго из-под наблюдения.
Вена
13 ноября 1988 года
Для того чтобы оторваться от наблюдения, ему не пришлось ничего придумывать. Он просто прошел проходным двором к улице, где его ждал в своем автомобиле Гомикава. Саундерс представил себе лица своих преследователей и усмехнулся. Еще минут двадцать они колесили по городу, пока наконец не подъехали к дому, где находился Освальдо Батрес.
Гомикава дал три условных звонка, подождал, пока откроют дверь, и, пропустив вперед Саундерса, вошел вслед за ним. Увидев их, Батрес попытался встать, но Саундерс, мягко махнув рукой, опустился на диван, стоявший рядом с креслом, в котором сидел Освальдо. Гомикава сел напротив.
– Итак, мистер Батрес, – сказал Саундерс, с любопытством разглядывая своего «информатора», – мы решили принять ваши предложения. Когда вы можете передать нам необходимые документы?
– Когда угодно, хоть завтра. Я укажу, откуда их можно будет изъять.
– Это очень хорошо. – Саундерс не сводил глаз с Батреса. – Но, может быть, вы сумеете рассказать нам, что именно вам поручили сделать в «Легионе»?
– В каком смысле? – спросил Батрес.
– Чтобы ввести нас в заблуждение и направить по ложному следу, – спокойно произнес Саундерс, – разве нет?
В лице Батреса что-то дрогнуло.
– О чем вы говорите? – Глаза уже выдавали его, в них нарастал страх. – Я не понимаю, о чем вы?
– Вы все прекрасно понимаете, Батрес. Поверьте, будет лучше, если вы сами расскажете об этом. Здесь нет телефона, и вы не сумеете посоветоваться с мистером Россетти и его людьми, которые давно уже ждут вас.
У Батреса была неплохая реакция. Он уже успел вскочить с кресла. Но у Гомикавы реакция была еще более отменной. Ударом правой ноги он отбросил нападавшего от Саундерса.
– Напрасно вы так волнуетесь, мистер Батрес, или как вас на самом деле зовут.
Батрес стонал на полу, скорчившись от боли.
– Вставайте, вставайте, мистер Батрес. У меня мало времени.
Гомикава помог Батресу подняться и сесть.
– Они меня убьют, – тихо стонал Батрес, – они меня убьют.
– Вы неплохой актер, Батрес, но на этот раз вы совершенно правы. «Легионеры» не простят вам такой осечки. Если вы откажетесь сотрудничать с нами, можете считать себя покойником. Мы просто отпустим вас, мистер Батрес, и тогда у вас не будет вообще никаких шансов.
– Что мне делать? – обреченно поднял голову Батрес. На этот раз в глазах его была смертельная усталость.
– Говорить правду, – посоветовал Саундерс, – и прежде всего объяснить, для чего «Легиону» понадобился этот трюк?
– Они боялись, что вы можете выйти на их человека в вашем шифровальном отделе…
– И пытались отвлечь нас от задуманной акции в «день Х»?
Батрес судорожно всхлипнул:
– Я ничего не говорил вам. Это вы сами, сами узнали.
– Я был прав? – требовательным тоном поинтересовался Саундерс.
– Да, – наклонил голову Батрес.
– Что это за акция?
– Я ничего не знаю. Клянусь вам, – прижал руки к груди Освальдо. – Мне действительно известно только название этой операции.
– В это я верю. Освальдо Батрес ваше настоящее имя?
– Нет. Меня зовут Хуан Рубио. Я из Боливии.
– Давно в «Легионе»?
– Пятый год.
– Что с настоящим Батресом?
– Его убили. После того как мы узнали о его встрече с Хоффманом.
– Кроме Грубера, кто еще находится в Австрии?
– Группа стрелков из «Легиона». Их четверо. Они должны были прикрывать.
– Где находится главный штаб «Легиона»?
– Этого я не знаю. Подозреваю, что такого вообще не существует, а руководители встречаются друг с другом где-нибудь в нейтральной стране, обсуждая главные проблемы. Хотя в последнее время эти встречи чаще проходили в Чили или Парагвае.
– «Медельинский картель» действительно входит в «Легион»?
– Конечно, нет. Мы хотели направить вас по ложному следу. Столкнуть с мафией Колумбии. А пока вы будете отрабатывать этот след, «Легион» сумел бы провести задуманную акцию.
– Выдумка насчет Суареса тоже для этого?
– Да, – кивнул Рубио, – Роберто не имел к нам никакого отношения.
– Покушение на жизнь Шульца организовал «Легион»?
– Насколько я знаю, наши представители консультировали боливийцев, но в последний момент там произошла какая-то осечка.
– Кого из руководителей «Легиона» вы знаете лично?
– Эриха Вебера, он руководитель нашего оперативного отдела.
– Кого еще?
– Мануэля Рабинада, одного из самых богатых людей Бразилии. Он помогает «Легиону» проводить финансовые операции. Больше никого. «Легион» слишком законспирированная организация, – чуть виновато произнес Рубио.
– А где проживает Вебер?
– Не знаю. По-моему, этого не знает никто. Но он часто бывает в Чили, там южнее Сантьяго есть немецкая колония «Дигнидад». Я бывал там. Это самый настоящий концлагерь. Его основатель Пауль Шэфер – близкий друг Вебера.
– Кто такой мистер Торнер?
– Не знаю. Впервые слышу эту фамилию.
– Много «стрелков» и агентов «Легиона» вы знаете?
– Около пятидесяти, всего в организации, по-моему, более трех тысяч человек, но точного числа я не знаю.
– Хорошо, – поднялся с дивана Ричард Саундерс. – Я попрошу дать вам бумагу, чтобы вы более подробно рассказали обо всем, что вам известно. Только факты, никаких домыслов. Может быть, мне удастся спасти вашу жизнь. Но только в обмен на правду. Если хоть один из сообщенных вами фактов не подтвердится, можете искать себе других покровителей, мистер Хуан Рубио.
Тот кивнул головой в знак согласия.
Уже выходя из комнаты, Саундерс, обернувшись, добавил:
– И не забудьте указать подробно все инструкции, которые вы получили в «Легионе».