- -
- 100%
- +
Около пяти он вошел в здание, реконструированное к международной выставке «Экспо-92». Дорожки эскалаторов вели наверх, на второй уровень, откуда можно было выйти в город.
Севилья не только один из самых красивых городов Испании. Ее история делает честь этому прекрасному городу. Она была основана иберами еще до того, как сюда пришли римляне, тогда город назывался Испалисом. Но только в середине первого века до нашей эры легионы Юлия Цезаря овладели городом, который теперь носил название Колония Юлия Романа. В течение нескольких веков он находился под властью Рима, а затем на полуострове появились вестготы и вандалы, и город пережил нашествие варварских племен.
Позднее, в начале восьмого века, город пал под ударами мавров, которые назвали его славным именем Исквилия. Именно в правление мавров начинается блистательный расцвет юга Испании, когда слава Кордовского халифата распространилась по всему миру, а Гранада, Малага и Валенсия превратились в крупные европейские города. В этом ряду Севилья становится одним из крупнейших центров этой части света. Городом поочередно правят династии Аббасидов, Альморавидов, Альмохадов. И наконец, в тысяча двести сорок восьмом году Севилья была завоевана королем Фердинандом Третьим Святым. В этом городе он и был похоронен.
Реконкиста для Севильи закончилась в середине тринадцатого века, и в течение двух веков произошло невиданное прежде возвышение города.
Открытие Колумбом Америки и многочисленные экспедиции, отправлявшиеся из Севильи на поиски новых земель для испанской короны, сделали славу этого города поистине всемирной. Отсюда на пяти кораблях ушел Магеллан в свое бессмертное кругосветное путешествие. Сюда вернулся капитан Эль Кано с экипажем в восемнадцать человек, которые раз и навсегда доказали истину, что Земля круглая.
В городе начинается расцвет искусства и культуры. Севилья дала миру двух величайших гениев – Веласкеса и Мурильо, которые прославили Испанию своим творчеством.
Но слава Севильи оказалась недолговечной. Другие приморские города занимают более выгодное географическое положение, и начинается медленный закат некогда великого города. К началу двадцатого века Севилья постепенно превращается в типичный провинциальный центр южного захолустья, для жителей которого нет ни работы, ни перспектив. Проведение Всемирной выставки в двадцать девятом году несколько оживило жизнь Севильи, но начавшаяся гражданская война и диктатура Франко надолго затормозили развитие города.
Лишь после падения диктатуры и установления монархии Севилья опять начинает возрождаться. Премьер-министром Испании и лидером социалистов становится уроженец города Фелипе Гонсалес. Именно по его предложению в девяносто втором здесь проводится Вторая всемирная выставка. И на этот раз успех более чем очевиден. Кроме новых павильонов, построенных к выставке, в городе обновлены старые здания, отремонтированы дороги, реставрированы дворцы и храмы. Дан новый толчок развитию промышленности города, построена новая скоростная магистраль между столицей и Севильей, ставшей к тому времени четвертым городом страны.
Кроме того, в девяностые годы интенсивно развивается туризм, и Севилья становится центром притяжения для многочисленных туристов.
В Севилье находится третий по величине христианский храм в мире. После собора Святого Петра в Риме и собора Святого Павла в Лондоне это самый большой храм, построенный к тому же намного раньше.
Дронго знал историю Севильи и бывал в потрясающем воображение храме, где был похоронен Христофор Колумб. Уже сидя в такси по дороге в отель, Дронго подумал, что, если все закончится благополучно, он вызовет сюда Джил. Нужно только продержаться три дня, пока будут идти съемки, и дождаться отъезда группы. Только три дня. Три дня в Севилье.
Группа прибудет в город завтра утром. Неужели маньяк, который облил кислотой Ингеборгу и угрожал Ингрид Грайчунайте, находится в группе и завтра рискнет появиться в городе?
Испанская сторона забронировала для них отель «Альфонсо Тринадцатый», один из самых роскошных отелей не только в Севилье, но и во всей Испании.
Здание было построено в восемнадцатом веке на месте дворца, принадлежавшего халифам, и затем переоборудовано в девятнадцатом в неомудехарском стиле. И в девятнадцатом веке это был один из красивейших дворцов испанского королевства. С тысяча девятьсот двадцать восьмого года он становится роскошным отелем, о котором слагаются легенды.
Машина въехала во двор. Дронго вышел из машины. Предупредительный швейцар уже достал чемодан. Дронго поднялся по крутым ступенькам в холл отеля. Он впервые остановился в этом отеле и поэтому с любопытством осматривался.
Стойка портье находилась слева от входа. Справа бросалась в глаза вывеска магазина известной фирмы «Прада». В глубине виднелся атриум, внутренний дворик, в котором располагался ресторан.
Дронго обратился к портье:
– Для меня заказан номер.
– Будьте любезны, вашу кредитную карточку, – попросил портье.
«Надеюсь, здесь ничего не случится», – в который раз подумал или пожелал себе Дронго, протягивая кредитную карточку.
Он даже не мог себе представить, что завтра к исходу первого дня один из прибывших будет убит.
Глава четвертая
Дронго не любил спускаться к завтраку. И вообще не любил вставать по утрам, и в Европе тоже. Но в первые дни его пребывания в европейских странах, и особенно в Америке, сказывалась разница во времени, поэтому он обычно просыпался там раньше.
В Японии или в Китае подобного феномена не бывало, потому что время смещалось там в другую сторону и рассвет наступал раньше.
Именно поэтому Дронго проснулся в первый день своего пребывания в Севилье необычно рано и довольно долго лежал в постели, глядя в высокий потолок своего большого номера, выходившего окнами на проспект Сан-Фернандо.
Приняв душ и побрившись, он спустился вниз. На часах было около десяти, когда он вошел в ресторан.
Посетителей было немного. Он не любил плотно завтракать по утрам и поэтому, взяв булочку с сыром, прошел к столику и попросил официанта принести ему чашку чая. Проходившая мимо молодая женщина восхищенно обернулась и, улыбнувшись ему, прошла дальше.
«Фаренгейт», – понял Дронго.
По утрам запах парфюма бывал особенно сильным. Дезодорант, крем для бритья, лосьон после бритья и сам парфюм были одноименной фирмы, и в сочетании они создавали волну аромата, плотно окружавшую его по утрам.
Другие парфюмы он не любил, за исключением мужской «Дюны», которую позволял себе по ночам. Но «Фаренгейт» он применял в течение многих лет и не собирался его менять, даже рискуя вызвать к себе повышенное внимание по утрам представительниц прекрасного пола.
К соседнему столику подошел мужчина лет пятидесяти. Он был чуть выше среднего роста, полноват, с несколько одутловатым лицом, большими мешками под глазами, в роговых очках, давно вышедших из моды. На нем была темная мятая шелковая рубашка и такие же мятые светлые брюки. Он попросил официанта принести ему кофе, после чего отправился к стойке с закусками и основательно нагрузил поднос едой. Когда он вернулся к своему столу, в зал вошла высокая женщина. На ней был светло-серый брючный костюм, в руках она держала темно-серую сумочку. Такого же цвета были и туфли. Видно, она понимала толк в моде. Положив на тарелку несколько ломтиков сыра и фрукты, женщина прошла к столу, за которым сидел незнакомец.
Дронго внимательно следил за обоими. Он понял, что перед ним режиссер Витас Круминьш и коммерческий директор Рута Озолиня. Очевидно, они уже успели приехать, разместиться в номерах и решили позавтракать.
– Доброе утро, – сказал по-русски Круминьш. Он учился в Москве, долгое время жил в Ленинграде и вообще предпочитал говорить по-русски, даже в Риге.
– Доброе утро, – сказала по-латышски Рута Юльевна. Несмотря на тяжелый переезд, она выглядела достаточно отдохнувшей. Дронго отметил, что у нее тщательно уложенные волосы. Очевидно, коммерческий директор считала, что умение хорошо выглядеть и быть подтянутой в любое время суток – часть имиджа.
– Я совсем не спал, – угрюмо буркнул Круминьш опять по-русски, – этот переезд меня чуть не убил. А сейчас я еще должен возиться с вашими дешевками.
– Говорите тише, – предупредила его Рута Юльевна. По-русски она говорила с заметным акцентом. – Вас могут услышать.
К ним подскочил официант.
– Вы говорите по-немецки? – строго спросила его Рута Юльевна.
– Немного. – В Испании большинство служащих высококлассных гостиниц говорит по-английски и по-немецки.
– Принесите мне кофе и молоко, – так же строго потребовала Рута Юльевна. Ей было не больше сорока, и было видно, что она умеет ухаживать за своей кожей. И умеет отдавать приказы.
Официант бросился выполнять ее указание. Круминьш устало пожал плечами.
– Говори или не говори, все одно и то же. Вместо того чтобы заниматься делом и снимать фильмы, я мотаюсь по Европе, чтобы сделать несколько кадров ваших дешевок, которые все равно потом уедут в какую-нибудь другую страну.
– Вам не нужно было столько пить в самолете, – укоризненно произнесла Озолиня, – я вас просила…
– Ладно, – зло отмахнулся Круминьш, – хватит меня просить. Я не мальчик, и не нужно мне объяснять, как себя вести. И учтите, Рута, что я в последний раз согласился поехать с вашей группой. С меня хватит ваших девочек, ваших придирок, этого идиота Медниса. Ему в баскетбол нужно играть, а он заделался оператором. И считает себя крупным специалистом в этой области. Настоящий кретин…
– Перестаньте, – разозлилась Рута Юльевна, – вам лучше отсюда уйти. Скоро прибудет представитель встречающей стороны.
– А мне все равно… – огрызнулся Круминьш, – и хорошо мне уже никогда не будет. С тех пор как я перестал снимать фильмы, мне не может быть хорошо. Я уже десять лет ничего толком не снимаю. Только делаю халтуру. Да еще мне дают такого оператора, как Меднис. Я теряю квалификацию, работая с этим криминальным типом.
От возмущения Рута Юльевна перешла на латышский язык. Очевидно, она выговаривала режиссеру, который сидел и слушал, мрачно кивая головой. Закончила коммерческий директор только тогда, когда официант принес ей заказанный кофе и молоко.
Рута Юльевна сама смешала кофе с молоком и принялась неторопливо пить, осуждающе глядя на режиссера. Тот молча ковырял вилкой в тарелке.
– Вы знаете, что мне тоже не нравится Эуген Меднис, – перешла на русский язык Рута Юльевна, – но ему осталось работать только несколько дней. Потом мы с ним расторгнем контракт. Он слишком часто нас подводил. И я всегда говорила Андрису, что он может подвести нас в любой момент. И когда пропали деньги, я тоже ему говорила…
– Какое мне до этого дело. Он спортсмен, а не оператор, – отмахнулся Круминьш. – Может, вы еще пожалуетесь вашему костолому Балодису, чтобы он переломал мне кости, как он сделал это в Ницце в прошлом году с…
Рита Юльевна перебила его, снова заговорив по-латышски. Круминьш слушал целую минуту, а затем вдруг махнул рукой.
– Ладно, – вздохнул он, – может, вы и правы. Пойду приму душ. – Режиссер тяжело поднялся. – Я хотел поплавать в бассейне, но кто-то оставил эспандер на краю бассейна, и тот упал в воду. Теперь чистят бассейн. Не нравится мне здесь.
Круминьш вышел из зала. Рута Юльевна осталась завтракать в гордом одиночестве. Через несколько минут в ресторан вошла высокая блондинка в легком белом платье. Дронго сразу узнал Елену Доколину. Спутать ее с кем-либо было трудно. Он невольно залюбовался молодой женщиной. Высокого роста, с идеально правильными чертами лица, рассыпанными по плечам волосами. Немного узкие губы не только не портили ее, но и придавали ей некоторый шарм. Доколина была не просто красивой женщиной, она была одной из тех самок, глядя на которую мужчины теряют голову. На нее сразу обратили внимание несколько мужчин, сидевших в разных концах зала, словно по ресторану пробежала искра. Доколина огляделась. Дронго заметил, как нахмурилась Рута Юльевна, которая сразу почувствовала изменение в энергетике зала.
Доколина увидела наконец знакомое лицо и направилась к ней. Проходя мимо Дронго, она невольно оглянулась, почувствовав аромат «Фаренгейта». И лишь затем прошла к столу, где сидела коммерческий директор.
– Здравствуйте, – вежливо сказала Доколина, усаживаясь рядом с Рутой Юльевной. Место напротив занимал ушедший Круминьш, и там еще не успели поменять тарелки.
– Вы успели отдохнуть? – поинтересовалась Озолиня.
– Конечно, – восторженно сказала Лена, – здесь так красиво, – она посмотрела по сторонам, – я никогда не была в Европе. Только в Витебске и в Шауляе.
– Значит, тебе повезло, – резонно заметила Рута Юльевна, – первый раз в настоящей Европе. И еще в Испании. Этот отель один из самых лучших в мире. Будешь рассказывать своим внукам, что однажды здесь останавливалась. – Она чуть понизила голос: – Конечно, если не будешь дурой, то сумеешь сделать так, что всегда будешь останавливаться в таких отелях. Всю жизнь…
Доколина снова посмотрела по сторонам.
– Интересный мужчина, – показала она в сторону Дронго, не подозревая, что тот понимает по-русски.
Рута Юльевна оглянулась, чтобы разглядеть незнакомца. Она сразу отметила и его костюм от «Валентино». И его галстук. И платок в нагрудном кармане. И его обувь.
– Да, – кивнула она, соглашаясь с Доколиной, – вот такие мужчины и добиваются успеха. Ему лет сорок пять, он наверняка достаточно богат, независим, возможно, не женат. Но он не бизнесмен, – сказала она с некоторым сожалением, – возможно, богатый человек, но не обольщайся на его счет.
«Почему она сказала «сорок пять», – несколько обиженно подумал Дронго, – ведь мне только сорок два. И к тому же как эта стерва определила, что я не бизнесмен? Кажется, у меня появился соперник по аналитическому мастерству. Хорошо еще, что они не догадываются, кто сидит рядом с ними. Кажется, Зитманис говорил, что она кандидат психологических наук. Видимо, ее неплохо учили. Она наблюдательный человек и достаточно умна».
– Почему не бизнесмен? – услышал он голос Доколиной.
– Они по утрам обычно читают газеты, чтобы не тратить времени зря, – объяснила Рута Юльевна, – для них знакомство с финансовыми новостями необходимое упражнение, как зарядка. Бизнесмен не стал бы так спокойно завтракать, если он, конечно, не в отпуске. Но такой представительный мужчина не остановился бы в таком отеле без подруги. А раз он не читает газету и спокойно завтракает, никуда не торопится, значит, он все-таки не бизнесмен. Может быть, он режиссер, только классом повыше, чем Круминьш. Может, крупный чиновник и приехал сюда по делам. А может, шпион? – вдруг предположила Озолиня. – У него широкие плечи, умные глаза. Но для разведчика он слишком хорошо одет. Нет, он, наверное, менеджер компании и приехал сюда на встречу.
Когда к ним в очередной раз подошел официант, она приказала ему принести кофе с молоком и для Доколиной, даже не поинтересовавшись ее мнением.
– Пойди возьми себе что-нибудь поесть, – предложила она девушке, – но учти, что тебе нельзя есть яйца, масло, жирный сыр, колбасы, мясо, сосиски, в общем, все, от чего полнеют. Тебе нужно держать себя в форме.
– Там столько вкусного, – вздохнула Доколина.
– Не смей даже думать, – ядовито улыбнулась Рута Юльевна, – превратишься в бабу, на которой будут лопаться корсеты. Только фрукты и нежирный сыр. Можешь взять творог, маслины, маринованные абрикосы, там большой выбор.
Доколина поднялась и пошла к стойке с закусками. Было очевидно, что ей предстоит трудный выбор. Когда она вернулась, Рута Юльевна посмотрела на ее тарелку и удовлетворенно кивнула.
– У нас сегодня съемки, – напомнила она, когда Лена начала завтракать, – скоро приедут испанцы. Учти, что твоя съемка первая. Мы с трудом уговорили испанцев согласиться на замену. Если бы не этот несчастный случай с Ингеборгой…
– Я знаю, – очень тихо сказала Доколина.
– Конечно, знаешь, – согласилась Рута Юльевна, – но ты должна всегда помнить, благодаря кому ты сюда попала…
– Я знаю, – снова повторила Доколина.
– Не перебивай меня, – строго заметила коммерческий директор, – лучше слушай внимательно. Нужно очень много работать, чтобы получить от жизни все, что хочешь. Нужно много отдавать, чтобы получать, – со значением подчеркнув последние слова, сказала Рута Юльевна.
Доколина молчала, уже не отвечая своей собеседнице.
– И будь построже с этим Эугеном, – напомнила Рута Юльевна, – он к тебе пристает, я знаю.
Молодая женщина вспыхнула, пытаясь возразить, но коммерческий директор ее строго прервала:
– Не нужно ничего говорить, я знаю, что он к тебе приставал. И учти, что он не тот человек, с которым тебе нужно встречаться.
Дронго подумал, что оставаться дальше в ресторане уже неприлично. Ему все равно нужно познакомиться со всей группой, и будет неловко, если они решат, что он специально подслушивал в ресторане. Он поднялся из-за стола и вышел из зала.
В холле отеля Дронго увидел сидевших на диване Балодиса и незнакомую молодую женщину. Вернее, он увидел только Балодиса и колени молодой женщины, одетой в темное платье. Они не видели его, так как он стоял за колонной, а Дронго слышал их разговор. Они говорили по-латышски и несколько раз упоминали фамилию Зитманиса. Балодис убеждал в чем-то женщину, а она с ним не соглашалась. Через некоторое время она поднялась и быстро прошла мимо Дронго в ресторан. Дронго узнал Ингрид Грайчунайте, занявшую первое место в конкурсе.
Девушка была по-своему красива. Дронго она казалась даже лучше Елены Доколиной. Если у Доколиной были идеальные черты лица, то у Ингрид – большие темные глаза, нос неправильной формы, чувственная линия губ, небольшой подбородок. Она была, на взгляд Дронго, гораздо интереснее Елены Доколиной. Но если привлекательность Ингрид заключалась в несимметричных чертах лица, то Доколина как раз и отличалась идеальными пропорциями лица.
Дронго проводил взглядом Ингрид и заметил, как к кабинам лифта подошел Балодис. В холле было два лифта. И хотя в здании было только три этажа, если не считать первого, тем не менее два лифта исправно доставляли посетителей на верхние этажи. Здесь были очень крутые лестницы и невероятно высокие этажи в пять-шесть метров. Кабины лифтов были отделаны красным деревом и украшены зеркалами.
– Доброе утро, Ионас, – поздоровался Дронго.
Балодис замер, резко обернувшись к нему. Было заметно, что он смутился.
– Вы уже приехали? – несколько растерянно спросил он.
– Да, вчера вечером, – кивнул Дронго.
– А мы рано утром, – пояснил Балодис. – И только сейчас все пошли завтракать.
– Я знаю, – кивнул Дронго, – я видел кое-кого из вашей группы в ресторане. А вы разговаривали с Ингрид?
– Вы слышали наш разговор? – скорее испугался, чем удивился Ионас.
– Нет. Я только сейчас вышел в холл, – пояснил Дронго, – но видел, как вы расстались с красивой молодой женщиной. Трудно перепутать Ингрид с кем-нибудь еще. Она очень красива.
– Да, – растерянно согласился Ионас, – она красивая. А вы знаете латышский язык? – почему-то спросил он.
– Нет, – улыбнулся Дронго, – к сожалению, не знаю. Я вас задерживаю? Наверное, вы хотите позавтракать?
– Нет-нет, – смутился Ионас, – я поднимусь к себе переодеться. Испанский представитель приедет к одиннадцати часам утра. На юге поздно встают, – почему-то добавил он.
Дронго кивнул ему на прощание. Он увидел, что Ионас Балодис вошел в кабину лифта, и дверь за ним медленно закрылась.
«Странно, – подумал Дронго, – кажется, Зитманис ошибается. У его верного телохранителя есть какая-то тайна, о которой он явно не собирается сообщать».
Он повернулся, прошел к ресторану и заглянул внутрь. Дронго увидел странную картину. Ингрид Грайчунайте завтракала в одиночестве. Рута Юльевна и Лена Доколина так и сидели за своим столом, а рядом стоял чистый прибор.
«Очень странно, – еще раз подумал Дронго, – кажется, в этой группе у каждой женщины своя тайна».
Глава пятая
Без десяти одиннадцать Дронго ждал в холле, рассматривая картины на лестнице. Мимо проходили клиенты отеля, собралась группа американцев, которые резко выделялись среди остальных постояльцев самоуверенным видом, громкими голосами и тучностью.
Дронго пересек холл и вышел на улицу. Окружавший отель сад с высокими пальмами и густым кустарником был обнесен высокой оградой. Рядом с отелем останавливались роскошные «Мерседесы» и «БМВ».
Подъехал «Пежо», из которого, задыхаясь, вылез полный испанец в полосатой майке, светлых брюках и темно-синей кепке «Пума». Он передал ключи швейцару, приказав ему отпарковать автомобиль в сторону, и сделал знак шоферу подъехавшего за ним микроавтобуса взять немного правее. Шофер, очевидно араб, кивнул и проехал немного дальше входа в отель. Испанец оглянулся по сторонам, было очевидно, что он кого-то ждал.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.