Лето двух президентов

Глава 1

До окончательного выдвижения остается только несколько дней. И с каждым днем срок стремительно сокращается. А решение до сих пор не принято. Возможно, самое главное решение из тех, которые он принимал в своей жизни. Вспомнив об этом, он сокрушенно вздохнул, поднялся с кровати и, пройдя в кабинет, сел за стол. Он всегда отвечал только за себя, всегда рисковал своей карьерой и своим положением. А сейчас впервые в жизни должен выбрать себе напарника, подходящую кандидатуру на должность вице-президента республики, чтобы вместе с ним идти на выборы. Вице-президента самой большой страны в мире.

Мартовский референдум в России отвечал на два вопроса: о сохранении Союза и о введении должности президента в республике. В Москве и Ленинграде был еще и третий вопрос – хотят ли избиратели этих городов иметь своих выборных руководителей? А в Ленинграде даже поставили вопрос о переименовании города. На все вопросы были получены утвердительные ответы, и теперь следовало выбрать человека, с которым он должен был идти на эти всенародные выборы. Первые всенародные выборы в России. Это не просто самые важные выборы в его жизни. Это еще и вызов союзному руководству.

Первый президент Советского Союза Михаил Сергеевич Горбачев был избран на съезде народных депутатов. Он не захотел проходить через горнило всенародных выборов. Возможно, побоялся за свой рейтинг, возможно, не решился подвергать себя подобному испытанию. Теперь следовало на собственном примере доказать торжество демократических выборов. Он не сомневается в своей победе. Более того, некоторые считают, что он может победить уже в первом туре. Это была бы грандиозная победа и демонстрация его влияния в России.

Ему только недавно исполнилось шестьдесят лет. Борис Николаевич Ельцин – председатель Верховного Совета РСФСР. Он идет на эти выборы, чувствуя массовую поддержку всего народа. Референдум показал, что люди не просто готовы к выборам президента, но и охотно проголосуют за него. Ведь все понимали, для кого и для чего выносится такой вопрос на референдум. Но через несколько дней закончится регистрация кандидатов, и ему нужно назвать имя вице-президента, с которым он пойдет на выборы. Это должен быть достойный кандидат, и здесь важно не ошибиться. Горбачев выбрал себе в напарники ничтожного Янаева, которого прокатили на съезде народные депутаты, не пожелавшие утвердить его в качестве вице-президента. Бывший руководитель Комитета молодежных организаций, просидевший там двенадцать лет, Янаев потом успел поработать в Обществе дружбы с зарубежными странами и в начале девяностого стал председателем ВЦСПС, то есть главным профсоюзным руководителем. Его почти никто не знал. Он не только не усилил позиции президента страны, а, наоборот, серьезно ослабил их. Янаев не пользовался уважением ни в партии, ни в государстве, ни в обществе, хотя и являлся формально вторым человеком в государстве. С другой стороны, у вице-президента всегда очень четко очерченные представительские функции. С самого начала нужно будет дать понять будущему российскому вице-президенту, кто бы он ни был, что он не является заместителем президента. Тогда придется выбирать такого, как Янаев, а это может сказаться и на итогах выборов. Да, здесь очень важно не ошибиться. Он поднялся и зашагал по кабинету, стараясь немного успокоиться.

Только недавно съезд народных депутатов России согласился предоставить дополнительные полномочия своему председателю. Все эти согласования и голосования отнимают много времени и не вызывают ничего, кроме раздражения. Ельцин нахмурился, вспомнив, как прошел в председатели лишь после третьего тура голосования. Сколько усилий потратили коммунисты и лично Михаил Сергеевич, чтобы не допустить его избрания. Пришлось договариваться с разными фракциями, и все равно только с третьей попытки. А два года назад он вообще не прошел в Верховный Совет СССР, его откровенно прокатили, и тогда профессор Омского университета Алексей Иванович Казанник согласился уступить ему свое место. Все эти детали забыть невозможно. Сопротивление было достаточно ожесточенным, чего стоит письмо, которое подписали его заместители и руководители палат, дружно выступившие против него. Один только Руслан Хасбулатов, его первый заместитель, отказался подписывать этот выпад против Ельцина.

Хасбулатов вообще производит приятное впечатление. Профессор, доктор наук, окончил юридический факультет МГУ. Кроме того, он с Кавказа, а этот фактор нельзя недооценивать. Все кавказские народы будут считать его своим. С одной стороны, это усилит их связку. А с другой? Хасбулатов очень умело руководит Верховным Советом в отсутствие самого Ельцина. Такого человека можно оставить вместо себя руководителем парламента. И это будет по-настоящему надежный союзник. Конечно, Хасбулатов ждет, что именно его Ельцин предложит на должность вице-президента. По логике, так и должно произойти, он уже доказал свою преданность демократическим процессам. Его поддерживают многие национальные республики, особенно кавказские автономии. Кроме того, ему удалось сформировать в Верховном Совете большую группу единомышленников, обзавестись собственной охраной из земляков, которая часто выполняет различные деликатные поручения. Но нельзя выдергивать его из Верховного Совета, особенно сейчас нельзя. И конечно, нужно учитывать, что в стопятидесятимиллионной России желательно иметь русского по национальности вице-президента. Этот фактор тоже достаточно важен. Но кого взять себе в напарники?

Руководителем избирательной кампании, конечно, будет Бурбулис – достаточно хороший организатор, умеющий работать с документами. В Свердловске он даже организовал клуб «Дискуссионная трибуна», который пользовался достаточно большой известностью и популярностью. Бурбулис, безусловно, рассчитывает занять место вице-президента. Но здесь тоже есть ряд негативных моментов. Почему-то он вызывает резкое неприятие у многих людей, даже союзников. Его подчеркнуто отстраненная манера общения, холодность, некоторое высокомерие, даже голос и внешность вызывают мгновенное отторжение. Не замечать этого почти невозможно. Бурбулис – идеальный исполнитель, но не публичный политик. А его литовская фамилия может сыграть достаточно отрицательную роль, отпугнув часть избирателей. С этим тоже все понятно.

Ельцин прошел по кабинету. Взглянул на часы – пятый час утра, нужно немного поспать. Но завтра все равно придется выбирать, откладывать далее невозможно. Может быть, попросить вернуться Петрова? С Юрием Владимировичем они работали вместе в Свердловском обкоме партии, и именно Петров стал первым секретарем, оставшись вместо Ельцина. Через три года его отправили послом на Кубу. Было понятно, что из крупнейшей области убирают возможного союзника Ельцина, которого именно в это время сняли с должности первого секретаря Московского горкома и вывели из Политбюро, где он был кандидатом. Петров сидит на Кубе уже два года. Можно вернуть его и предложить на должность вице-президента, но вопрос придется согласовывать с руководством страны. Посол – это их номенклатура, а Горбачев и его команда, воспользовавшись этим обстоятельством, могут и не разрешить Петрову вернуться в Москву в положенный срок. Так нельзя рисковать. Значит, этот вариант тоже отпадает.

Может, Лобов? Он тоже работал в Свердовском обкоме партии, был вторым секретарем, а потом его выдвинули председателем свердловского облисполкома и в восемьдесят седьмом даже сделали заместителем председателя Совета министров РСФСР. Но уже в восемьдесят девятом его убрали из Москвы, предложив должность… второго секретаря ЦК компартии Армении. Ничего более глупого невозможно себе представить. Компартия Армении проиграла выборы, и она уже давно не правящая партия в республике. Более того, армянский парламент даже принял недавно решение о национализации имущества компартии. Лобова, конечно, нужно вернуть в Москву и рекомендовать первым заместителем председателя Совета министров РСФСР. Так будет правильно. Но в вице-президенты он не годится, не тот масштаб. Тогда кого?

Он услышал шаги за спиной и обернулся. Это была младшая дочь Татьяна, которая жила вместе с ними.

– Что-то не так? – спросила она, взглянув на отца.

– Все нормально. Иди спать, – сказал он.

– Может, сделать тебе чай или кофе? – предложила дочь.

– Нет, спасибо. Иди спать, – снова повторил он.

Она согласно кивнула и вышла. А он, глядя ей вслед, улыбнулся. Почему-то с этой девочкой у него сложились особые, доверительные отношения. Может, потому, что она жила с ними, или потому, что он так мечтал о сыне, когда они ждали второго ребенка. Но родилась Таня. Разочарование было большим, но она постепенно стала самым близким и самым любимым человеком в их семье. Их связывал и еще один, почти невероятный, случай, происшедший в их жизни. Когда заболела воспалением легких Наина Иосифовна, положение осложнилось настолько, что супругу Ельцина пришлось отправить в больницу. В доме оставалась Таня, которой было только несколько месяцев. Отец решил отвезти ее к бабушке. Из Свердловской области в соседнюю – Пермскую – нужно было ехать более суток. В дороге ребенок начал плакать, захотел есть. Отец обегал весь поезд в поисках кормящей матери, но никого не нашел. Тогда он завернул хлеб в тряпку и дал дочери, но она не приняла эту своебразную соску. Он давал ей воду, даже собственный палец, но ребенок плакал все сильнее и сильнее.

Соседи уже начали перешептываться. Нужно было сходить с поезда и срочно искать подходящую кормилицу. Но молодой отец проявил находчивость. Он снял пиджак, растегнул рубашку и прижал девочку к собственной груди. Ребенок нащупал сосок и, причмокивая, затих, а потом и заснул. Спустя много лет сам Ельцин будет вспоминать, как плакали некоторые женщины в вагоне, увидев эту невероятную сцену. Но ребенок уснул, и он благополучно довез ее до бабушки. Сама Татьяна никогда не верила в эту историю, когда отец рассказывал ей об этом.

Итак, нужно выбирать подходящего кандидата. С самого начала был один кандидат, которому он предложил идти на выборы с ним в одной паре. Уже ставший известным на всю страну народный депутат СССР, профессор Анатолий Александрович Собчак – председатель Ленинградского совета народных депутатов, прекрасный оратор, толковый юрист. Именно Собчак возглавил комиссию по проверке событий в Тбилиси. Именно он считался одним из наиболее известных демократов среди депутатов СССР. Но он отказался. Это было неожиданно и унизительно. Ельцин понимал, что он не хочет связывать себя с бывшим партократом, бывшим крупным партийным чиновником. Возможно, у Собчака были и собственные амбиции – он уже официально объявил, что собирается идти на выборы мэра Санкт-Петербурга, и ему совсем не хотелось занимать декоративный пост вице-президента. Собчак всегда немного отстранялся от бывших партаппаратчиков, хотя сам недавно вступил в партию, тогда как Ельцин вышел из нее еще в прошлом году. Может, это и к лучшему, что Собчак отказался идти в одной паре на выборы. Во всяком случае, Ельцин тоже не особенно доверял этому профессору из Ленинграда, вообще не любил краснобаев и златоустов.

Он снова прошел к столу, заставил себя сесть. Нужно, чтобы выбор был достаточно верным. Не ошибиться, усилить свои позиции, а не ослаблять их. Ему уже подобрали несколько кандидатур, но, конечно, Хасбулатов и Бурбулис считают, что именно из этой пары он должен сделать свой выбор, и оба напряженно ждут, кто же в конце концов станет его напарником. И каждый из них будет обижен, если выбор падет на другого. Значит, нужно выбрать кого-то не из этой двойки.

Если бы требовалось выбирать просто помощника, он бы не сомневался ни секунды. Идеальным помощником был Виктор Васильевич Илюшин, с которым он работал еще в ЦК КПСС, затем в горкоме партии, а сейчас Илюшин является заведующим секретариатом председателя Верховного Совета РСФСР. Или Лев Евгеньевич Суханов, его помощник еще в Госстрое. Оба – идеальные кандидатуры для любой работы, и он им доверяет больше остальных, но нужна публичная фигура. Нельзя предлагать своего помощника на пост вице-президента самой большой страны в мире. Это должен быть человек, которого можно «подать» населению.

Очень важно не просто выбрать подходящую кандидатуру. После провала его поездки в Европарламент, где европейские депутаты просто не захотели с ним разговаривать, он сделал нужные выводы. Горбачев все еще пользуется колоссальным авторитетом в мире, тогда как его авторитет в Союзе и в России катастрофически тает. Но европейские парламентарии пока об этом не знают. Или не хотят знать. После объединения Германии и распада Восточного блока в мире началось настоящее сумасшествие. Все преклоняются перед «Горби», считая его освободителем, сумевшим разрушить Берлинскую стену, давшим свободу народам и повернувшим свою страну на путь демократии. Ельцин никогда так не считал. Он не доверял Горбачеву, особенно после того, как тот подверг его публичной порке на пленуме Московского горкома партии, откуда Ельцина просто вышвырнули. Именно тогда Михаил Сергеевич произнес свою знаменитую фразу: «Я тебя в политику больше не пущу». Его перевели в Госстрой, где в первые несколько дней не звонил ни один телефон. Депрессия была ужасной, состояние более чем подавленное, настроение ни к черту. Гордый, самолюбивый, амбициозный человек, который всю свою жизнь так успешно шел по служебной лестнице, внезапно оказался в вакууме, словно его отрезали от реальной жизни и реальной политики. Ему тогда было настолько плохо, что однажды он даже ударил себя ножницами. Думал ли он серьезно о самоубийстве? Похоже, что нет. Но это был жест отчаяния сильного человека, который не хотел мириться с обстоятельствами. Этого Горбачеву он никогда не простит. На пленуме горкома, а потом на пленуме ЦК ему устроили публичное аутодафе. Хотя все могло закончиться гораздо хуже. Его могли просто отправить на пенсию или выслать в какую-нибудь африканскую страну в качестве посла. И забыть о нем навсегда.

Эти европейцы просто не понимают процессов, которые происходят в Союзе. Поэтому и боятся поддержать прибалтийские страны, не готовы признавать их независимость. Их пугает распад такого монстра, как Советский Союз. И конечно, Горбачев кажется им не просто демократом, а настоящим мессией, освободившим мир от угрозы мировой войны. И еще Нобелевская премия, которую ему так услужливо вручили. Хасбулатов сумел узнать, что в начале июня Горбачев полетит в Норвегию выступать там с нобелевской лекцией. После этого он будет на такой высоте, что с ним уже никто не сможет тягаться. А ведь двенадцатого июня должны состояться выборы первого президента России… Ельцин стиснул кулаки. У европейцев совсем другое мышление. Ему показали, какие отклики были в газетах на его визит в Страсбург. Это настоящая катастрофа! Илюшин и Суханов оказались правы, визит нужно было тщательно подготовить, а он посчитал, что можно взять одним напором, одним своим появлением в Страсбурге. На этот раз не вышло. Нужно сделать надлежащие выводы и ослабить конфронтацию с Горбачевым. Западные страны ясно дали понять, что его не поддержат в этом противостоянии. Пока не поддержат.

Шестой час утра. Надо хоть немного отдохнуть, а утром еще раз посоветоваться со своими помощниками, чтобы сделать окончательный выбор. Но решение придется принимать ему самому, и в конечном итоге только он ответствен за этот выбор. Ельцин поднялся из-за стола и отправился в спальню.

«Приехав в Страсбург, Ельцин должен отметить, что здесь признают только одного русского – Михаила Горбачева. Особенно неприятным для Ельцина стал понедельник, когда его подвергла суровому испытанию группа социалистов Европарламента. Ельцин явно не ожидал, что его будут называть «демагогом» и «безответственным человеком», а председатель группы социалистов Жан-Пьер Кот упрекнет его в том, что он «представляет оппозицию Горбачеву, с которым европейцы чувствуют себя увереннее».

«Депутаты Европарламента заняли четкую позицию. В очень недипломатичных выражениях они дали понять главному сопернику Михаила Горбачева, что его единоборство с президентом СССР не находит понимания. Его стремление установить прямые отношения между Европарламентом и российским парламентом было отклонено. Развалившийся на части Советский Союз полностью дестабилизировал бы ситуацию в Европе и мире».

«Необходимо помнить следующее: не располагающий опытом деятельности демократических институтов, Советский Союз может стремительно погрузиться в состояние кровопролития, голода, холода, анархии, если позиции Горбачева и нынешнего союзого правительства, какими бы слабыми они ни были, оказались бы подорваны».

«Говоря о гражданском мире, историческом компромиссе, не обойти, само собой, вопрос об отношениях между президентом СССР М. Горбачевым и председателем Верховного Совета РСФСР Б. Ельциным. Хотя, если откровенно, многим уже надоела эта проблема. Мне в том числе. Но я по-прежнему не перестаю надеяться на сближение позиций этих двух лидеров. Убежден, объективно они нужны друг другу. И не просто они сами, но и те силы, которые за ними стоят. Поражение одного в конечном итоге приведет к поражению другого. К поражению перестройки, демократических сил. Давайте рассмотрим несколько вариантов.

Вариант первый. В один прекрасный день президенту могут осточертеть призывы о его отставке, у него сдадут нервы, и он действительно реализует это требование. Президентом автоматически становится вице-президент. Временно. Возможно, «временно-постоянно». Новый президент в такой острокризисный момент будет обязан принять все меры для стабилизации обстановки и лишь потом уже думать о реформах. Что это будут за «меры»? Ввести военное положение, чтобы покончить с двоевластием. Словом, 90 процентов за то, что процесс перестройки прервался бы. Страна оказалась бы еще больше отброшенной назад.

Вариант второй. Борис Николаевич, одержимый идеей не допустить реванша, как выражаются в некоторых левых кругах, «коммунистической реакции», форсирует события на польский манер, с тем чтобы, как он недавно сказал, «или демократию задушат, или мы выстоим и победим обязательно в этом году». Забастовки нарастают как снежный ком. Жизнь в стране парализуется. Голод. Холод. Дикие вспышки бандитизма. Миллионы людей выходят на улицу с лозунгами: «Мы по горло сыты демократией! Мы голодаем! Мы бедствуем! Наведите наконец порядок!» В дело вмешивается армия.

Вариант третий. По каким-то заранее трудно предугадываемым причинам те, кого мы называем демократами, действительно приходят к власти. Но ведь демократами в подлинном смысле слова далеко не всех из них можно назвать. Мы уже имеем тому примеры, когда, стоя у кормила власти, демократы действуют отнюдь не демократично. Это с одной стороны. А с другой – сама обстановка разрухи требует сильной авторитарной власти. И тут легко одному виду тоталитаризма уступить место другому. А в жизни народа вряд ли что изменится быстро к лучшему. Экономика ведь во многом загублена, рыночные отношения дадут ощутимые результаты не скоро…

Мне кажется, что президент СССР, если отбросить в сторону эмоции, должен радоваться итогам работы внеочередного съезда народных депутатов РСФСР. Кто реально может бросить вызов громадному большинству населения России, сделавшему свой выбор в пользу демократов, Ельцина? Разве только самоубийца. Поэтому, на мой взгляд, президенту хватит отступать, а нам хватит ссылаться на давление справа, со стороны военно-промышленного комплекса, сталинско-брежневского партаппарата, «красных помещиков» и т. д. Повторюсь, нет такой силы в обществе, которая, не рискуя потерпеть сокрушительное поражение, решилась бы пойти наперекор устремлениям народов России, Украины, Казахстана и т. д.

А если Горбачев и Ельцин, как того требуют интересы продвижения вперед реформирования общества, перестанут ослаблять друг друга, а, наоборот, объединят свои усилия, то можете считать, что перестройка станет действительно необратимой».

Алексей Кива.

Глава 2

Ему невероятно повезло. Так и сказал ему управляющий делами, когда вручал ключи от квартиры на проспекте Мира. Эта двухкомнатная квартира была закреплена за Николаем Евсеевичем Вдовиным, который получил ее, работая в аппарате еще в семидесятые годы. В восемьдесят шестом его отправили послом в Сьерра-Леоне, и он уехал, оставив квартиру за собой. Супруга у Вдовина по национальности была немка из Казахстана. Сразу после смерти мужа в прошлом году она сообщила, что собирается выехать на постоянное место жительство в Германию, к дочери. Свою квартиру она сдала, и таким образом в их аппарате появилась эта пустующая двухкомнатая квартира. Все очередники, стоявшие в очереди на жилье, были женаты и имели детей. Ни один из них не мог, да и не очень хотел претендовать на двухкомнатную квартиру. Все знали, что строится новый дом, в котором каждый должен был получить квартиру. Поэтому после нескольких отказов решили предоставить эту квартиру новому инструктору административного отдела, который работал в аппарате только несколько месяцев и был переведен сюда из Баку, – Эльдару Кулиевичу Сафарову.

Квартира ему сразу понравилась. Балкон выходил на проспект Мира, отсюда открывалась удивительная панорама. Две большие комнаты, меблированная кухня. Уезжая в Германию, вдова сдала квартиру в превосходном состоянии. Сказывался и тот факт, что они много лет жили в африканской стране и в квартире проживала только старая мать жены посла, которая умерла больше трех лет назад.

Вручая ему ключи, управляющий делами пожелал успехов в работе и, улыбнувшись, добавил, что в его возрасте пора уже подумать о семье. Сафарову только недавно исполнилось тридцать два года, и он был переведен в Москву в конце девяностого. В административном отделе оказался в одном кабинете с Михаилом Алексеевичем Журиным, работающим здесь уже много лет. Журин курировал органы прокуратуры, тогда как самому Эльдару досталось в курацию министерство внутренних дел. Казалось, все идет как нельзя лучше. Общесоюзным министром был Борис Карлович Пуго, бывший партийный работник, хорошо понимающий специфику работы сотрудников аппарата. Министром внутренних дел России стал Виктор Павлович Баранников, который работал до этого в Азербайджане первым заместителем министра и хорошо знал Сафарова. Но почти сразу начались противоречия между союзным и республиканским министерствами. И все уперлось в кандидатуру нового руководителя московской милиции. Сегодня Сафарова вместе с заведующим отделом Савинкиным вызывали к секретарю ЦК КПСС Олегу Семеновичу Шенину. Заведующий отделом с утра звонил уже дважды, нервно уточняя о готовности Сафарова доложить материалы секретарю ЦК. Все понимали необычность ситуации. Никогда в истории страны и в истории партии не было подобного прецедента.

В просторный кабинет секретаря ЦК они вошли вдвоем. Вместе с Шениным здесь сидели еще двое. Одного из них Сафаров часто видел по телевизору – это был секретарь ЦК Дзасохов. Второго он не знал, но вспомнил, что видел его среди секретарей, когда его утверждали. Все трое уставились на молодого инструктора, вошедшего вместе с заведующим.

– Здравствуйте, – сказал хозяин кабинета, – можете проходить и садиться. Мы с товарищами решили вас послушать. Хотим наконец понять, что происходит в нашей милиции.

– Мы подготовили все документы, – сообщил заведующий отделом. – Товарищ Сафаров доложит о состоянии дел в московской милиции.

– Молодой еще, – неожиданно сказал Дзасохов. – Вы из Баку?

Эльдар знал, что обычно выглядит моложе своих тридцати двух лет. Темные волосы, подтянутая фигура, моложавое лицо. Когда он работал в прокуратуре, многие принимали его за стажера, настолько молодым он казался. Хотя уже начал лысеть, замечая по утрам, как стремительно сокращается число волос. Это вызывало у него даже некоторую иронию. Он становился поразительно похож на отца и деда.

– Да, – ответил Эльдар, – меня перевели несколько месяцев назад.

– Товарищ Сафаров проработал в органах прокуратуры больше семи лет, а затем работал в административном отделе ЦК КП Азербайджана, – доложил Савинкин.