Поездка в Трансильванию

Глава 4

Второе заседание конференции проходило не менее бурно, чем первое. Два выступления буквально взорвали зал. Сначала профессор Тромбетти долго доказывал необходимость переходного периода для стран с такой неокрепшей демократией, как Румыния и Болгария, чтобы вступать в Шенгенскую зону, и уж тем более в Евросоюз. Он назвал еще несколько стран, не готовых, по его мнению, к полноценному сотрудничеству со странами Европы, среди которых оказались Венгрия и Словакия, уже являющиеся полноправными членами всех европейских структур, что вызвало протесты представителей этих стран. В заключение Тромбетти позволил себе нападки на Турцию и Сербию, которые не смогут в обозримом будущем даже претендовать на полноправное участие в объединенной Европе. Турецкий и сербский представители сразу покинули зал, и председательствующий заместитель министра иностранных дел Румынии попросил итальянского профессора воздержаться от подобных нападок.

Затем масла в огонь подлил профессор Уислер. Он не только поддержал выступление Тромбетти, но и привел данные по наркотрафику из стран Восточной Европы, говоря об организованной преступности, с которой власти не в состоянии бороться. Закончил свое выступление профессор призывом не торопиться с принятием этих стран, а самим странам усилить борьбу с преступностью. В ответ на возмущенные реплики делегатов председательствующий объявил перерыв на обед, явно в нарушение регламента.

За обедом произошел еще один неприятный инцидент, когда Эужения еще раз громко обозвала Тромбетти фашистом в присутствии многих гостей конференции. Брынкуш, опять оказавшийся рядом, с огромным трудом увел строптивую гостью из ресторана. А подошедший к Уислеру гость из Болгарии долго объяснял американскому профессору несправедливость его суждений. После перерыва выступающие больше не позволяли себе подобных выпадов, и конференция проходила уже спокойно. Перед закрытием первого дня всем делегатам раздали именные приглашения на ужин в ресторане отеля «Хилтон», где устраивался прием в честь приехавших гостей.

Автобусы ждали гостей прямо у здания отеля. Дронго переоделся в темный костюм и вышел одним из первых, усаживаясь в автобус. Там уже сидел комиссар Брюлей, в своем привычном, немного потертом пиджаке и серых брюках. Он взглянул на своего молодого друга, одобрительно кивнул и сказал:

– Так и должно быть. Ты молодой, у тебя еще половина жизни впереди. Тебе нужно быть элегантным и модным. А я уже старик и могу позволить себе не возить с собой фраки или смокинги.

А вот Тромбетти пришел в смокинге, который он, очевидно, возил с собой в багаже. Уислер не стал менять своего мятого костюма. Гордон, напротив, переоделся и выглядел как тренер какой-нибудь американской баскетбольной команды; ростом он был почти с Дронго. Сиди Какуб появился в традиционной арабской одежде, но белого цвета; очевидно, его выходной костюм. На ногах вместо привычных сандалий – удобные итальянские мокасины.

Удивили женщины. Катиба надела яркое желто-красное платье с длинными рукавами, украшенное большим кулоном с изображением дракона. Эужения пришла в светло-зеленом платье чуть выше колен. Выяснилось, что у этой скандальной особы очень неплохая фигура и идеальные ноги. Но, конечно, всех затмила приехавшая на прием позже остальных Татьяна Демченко. В серебристом платье с открытым плечом от известного английского модельера, в драгоценностях от не менее известной швейцарской фирмы, буквально завораживающих и очень дорогих, она явно претендовала на роль царицы бала, к явному неудовольствию супруги министра иностранных дел, выглядевшей в своем новом платье как ее домработница.

Даже Илона, явившаяся на прием вместе с госпожой Демченко, терялась на фоне этого великолепного платья и бриллиантов. Хотя и сама выглядела прекрасно в платье от Прадо, подчеркивавшем ее фигуру, соблазнительные формы и длинные ноги, на которые почти все мужчины обращали внимание. Если Демченко претендовала на роль царицы вечера, то Илона вполне могла быть признана самой сексуальной женщиной сегодняшнего приема и отлично это сознавала.

Даже Лесия Штефанеску пришла в милом коктейльном платье, так очаровательно сидевшем на ней. Некоторые из мужчин предпочли смокинги, но большинство были в обычных строгих темных костюмах.

Все ждали появления президента страны, который должен был прибыть к восьми часам вечера. Немного опоздав, он все-таки появился в ресторане и даже выступил, сказав о необходимости дальнейшего укрепления демократических институтов и полноправного членства Румынии во всех европейских структурах. При этом, явно отвечая французам и немцам, подписавшим совместное письмо с просьбой воздержаться от приема Румынии в Шенгенскую зону, он резко заметил, что его страна не потерпит диктата ни с чьей стороны. Затем с ответным словом выступил вице-спикер Европарламента, который примирительно заявил, что вся Европа считает Румынию и Болгарию неотъемлемой частью европейского содружества. На этом официальные выступления закончились, и гостей пригласили к столам.

Дронго обратил внимание, что Илона о чем-то переговаривается с Катибой Лахбаби, оставив свою спутницу, которая, в свою очередь, беседовала с премьер-министром Румынии. Премьер знал, чьей супругой является госпожа Демченко, помнил про немалые суммы, вложенные Игорем Демченко в экономику Румынии, поэтому был особенно любезен с госпожой – заместителем министра юстиции соседней страны. По своему статусу он не обязан разговаривать даже с министром, но супруги Демченко были явно необходимым исключением.

С отелем «Хилтон» Дронго связывали воспоминания далекой молодости, когда эта гостиница еще называлась «Адене Палас» и в ней обычно останавливались туристические группы, прибывающие из Советского Союза. В одну из первых своих туристических поездок, еще будучи студентом, он отправился в Румынию, и их группу разместили именно здесь. С тех пор прошло много лет, и отель превратился в пятизвездочный «Хилтон Адене Палас».

После ужина заиграла музыка, гости разбрелись по залу, а официанты начали разносить десерты и шампанское. Дронго отказался от бокала, увидев, как к нему направляется Илона, и подумал, что вот подходящий момент извиниться за свое вчерашнее бестактное поведение.

– Вы неплохо выглядите, – сказала она, подойдя к нему совсем близко, – темный цвет вам явно к лицу. Вообще, с вашим баскетбольным ростом вам нужно носить темные цвета.

– Учту ваше пожелание, – пообещал Дронго. – У вас тоже немаленький рост для женщины, госпожа Брескану.

– Не забывайте, что я была профессиональной волейболисткой, – усмехнулась она. – Пришлось отказаться от будущей карьеры из-за переезда в Москву и замужества.

– Женой посла быть лучше, чем звездой волейбола, – согласился Дронго.

– Смотря какой муж и какая звезда, – цинично ответила Илона. – Если бы я была звездой мирового уровня из Бразилии или Италии, тогда конечно. Или как Гамова из России. Знаете такую волейболистку?

– Видел по телевизору, как она играет.

– Я никогда бы такой не стала. Сборная Молдавии не имела шансов вообще куда-нибудь попасть, поэтому и пришлось переквалифицироваться в жену посла. Я правильно произнесла это слово?

– Правильно.

– Зато теперь я все про вас знаю. Я всегда подозревала, что интеллектуалы бывают самыми развратными из всех мужчин. Когда у человека так работает фантазия…

– Подождите, – перебил ее ошеломленный Дронго, – о чем вы говорите? Ничего не понимаю.

– Вы все прекрасно понимаете, – убежденно произнесла Илона, – и знаете, почему женщины всегда хотят спать с богатыми мужчинами. Не только из-за их денег, хотя это тоже не самый последний фактор в их пользу. Женщин завораживают ум, сила, энергетика. Если человек сумел сделать несколько миллионов, значит, он прежде всего не дурак. Но еще более волнует любую женщину успешный мужчина. Артист или певец, композитор или художник – они выезжают на своей популярности, и очень интересно узнать, каков же у них сексуальный опыт. Это – прежде всего, хотя кое-кто может быть и круглым дураком, ведь талант не всегда дается по уму. А вот писатель или мудрец поражают своим интеллектом. Там одного таланта мало, нужно еще уметь применить его. Как и аналитику или сыщику, которые легко распутывают тайные замыслы своих врагов. Всегда интересно, что именно такой интеллектуал сможет придумать в постели. Такой опыт ужасно волнует…

– Вас нужно записывать, – усмехнулся Дронго, – настоящий гимн сексуальности успешных мужчин. Только не совсем понимаю, какое это имеет отношение ко мне. Я как раз вчера доказал, что не являюсь столь гиперчувствительным и сексуальным мужчиной, о которых вы говорите.

– Не скромничайте, – заметила Илона, – я сегодня разговаривала с госпожой Катибой Лахбаби.

– Интересно, что она вам рассказала?

– Про вашу игру на Мадейре во «французский покер».

– Об этом я вам сам рассказывал. Ничего особенного в этом нет. Вы же сами говорили, что загораете подобным образом даже на черноморских пляжах. Что же вас так шокировало? Все было почти пристойно, никто не раздевался до конца, и среди нас не было нудистов.

– Вы рассказали мне не все, – загадочно улыбнулась Илона. – Согласна, что в игре нет ничего особенного или необычайного. Но вы не сказали, что произошло потом…

Дронго незаметно вздохнул. Кажется, госпожа Катиба Лахбаби не смогла сдержать свой «праведный гнев» и выложила все, что произошло тогда на Мадейре. Только этого не хватало! Тем более делиться с такой женщиной, как Илона. Уже завтра об этом узнает половина всех делегатов конференции. Видимо, придется уехать отсюда, не побывав даже на экскурсии по стране.

– Ничего не произошло, – ответил Дронго. – Мы закончили игру и пытались выяснить, кто мог украсть дорогую куклу. Не без помощи самой госпожи Лахбаби мне удалось найти похитителя и эту куклу. Вот и все.

– Это неправда, – усмехнулась Илона. – Если бы вы только играли во «французский покер» или искали куклу, она бы никогда не назвала вас теми словами, которые говорила. И мне было ужасно интересно, что именно вы сделали, что вызвало у нее такой гнев. К счастью, госпожа Лахбаби не стала ничего скрывать и все рассказала.

– Удивляюсь ее разговорчивости, – пробормотал Дронго, – я считал ее более скрытным человеком. Ведь она бывший сотрудник спецслужб Марокко.

– Прежде всего – она женщина, – напомнила Илона, – и я – женщина. Значит, мы всегда можем найти общий язык. Я сказала ей, что вы пытаетесь меня соблазнить, преследуя уже несколько дней…

– Неужели вы действительно сказали такое? Как не стыдно!

– Конечно, сказала. И она сразу поверила. Ни одна женщина в здравом уме не поверит, что это я преследую вас своими домогательствами, а вы толкуете мне о каких-то непонятных принципах, которых, как сейчас выяснилось, у вас вообще нет.

– Что именно она вам сообщила?

– Когда она услышала, что вы пристаете ко мне, сразу предостерегла от встречи с вами, – радостно проговорила Илона, – и рассказала все, что произошло на Мадейре.

– Кроме игры, ничего не было, – ответил Дронго, уже догадываясь, что именно могла сказать Илоне Катиба Лахбаби.

– Было, – возразила Илона. – Вы устроили себе гарем на острове, соблазнили сразу двух женщин и провели с ними ночь втроем. Вы бы видели, с каким ужасом говорила об этом госпожа Лахбаби! А я с трудом сдерживала смех. Кстати, почему она так возмущается? Разве у мусульман официально не разрешено иметь четырех жен? А она ведь из мусульманской страны.

– Четырех можно иметь, – подтвердил Дронго, – но не одновременно. Религия требует уважения к каждой супруге…

– Значит, вы еще и богохульник, – подвела итог Илона. – А теперь скажите правду: вы действительно провели ночь сразу с двумя женщинами?

– Я не помню, – пробормотал он, отводя глаза. – Мне кажется, она несколько увлеклась в своем праведном гневе. Вторая женщина улетела, и у меня было свидание только с одной.

– И они не оставались ночью в вашем номере? – не унималась Илона.

– Нет, – соврал он, чувствуя себя очень неловко, – этого не было.

– Сразу видно, что вы лжете, – убежденно сказала Илона. – Выходит, вы у нас не просто «ходок», как говорили в Москве, а еще и «парный ходок». Это был ваш первый опыт или вам просто нравятся подобные ситуации?

– Меня трудно смутить, но вам вполне удалось. Неужели вы считаете, что я отвечу на подобные вопросы?

– А почему нет? Мы с вами старые друзья, и я не скрываю своей заинтересованности в «углублении нашей дружбы», как обычно говорят дипломаты, поэтому мне интересно узнать о ваших сексуальных предпочтениях. Может, вчера вы были столь решительны и принципиальны, так как вам нравится несколько иное общение? У каждого бывают свои пристрастия. Есть любители однополой любви, есть любители нимфеток, а есть и такие, как вы, предпочитающие веселую компанию. Или я ошибаюсь?

«Чтоб она сдохла, эта Лахбаби! – подумал Дронго. – Нашла о чем рассказывать. Но как ловко ее обманула Илона, перевернув ситуацию и сделав себя жертвой! Конечно, из женской солидарности Катиба тут же ее и предостерегла. Расчет идеально правильный».

– Я женатый человек и не люблю «веселых компаний», – ответил Дронго. – И вообще, вам не кажется, что наш разговор становится просто неприличным? Еще немного, и мы начнем обсуждать любимые позы в сексе.

– Это тоже очень интересный вопрос, – согласилась Илона.

«Кажется, я не встречал в своей жизни более развращенной и наглой особы, хотя считаю, что уже многое видел в своей жизни», – хмыкнул про себя Дронго.

– Давайте на этом закончим, – вслух предложил он, – иначе можно далеко зайти. Мне просто неудобно говорить с вами на подобные темы. Кстати, кажется, госпожа Демченко уже освободилась, вы не хотите к ней подойти?

– Сейчас подойду. Я узнала, что завтра мы выезжаем все вместе.

– Пока не точно неизвестно, поедет ли с нами госпожа Демченко, – ответил Дронго.

– Она не собиралась ехать, – сообщила Илона, – но я думаю, что она поменяет свое решение, когда узнает, кто именно поедет с нами. Наверное, ей будет интересно поговорить с вами, господин эксперт.

– Надеюсь, вы не собираетесь посвящать ее в детали нашего разговора?

– Обязательно посвящу. Ей будет интересно. Это так необычно в наше время. Ну, я с вами не прощаюсь. До завтра. – Илона отошла от него, направляясь к своей знакомой.

«Связывайся с такой особой, – недовольно подумал Дронго. – Она не успокоится, пока не выжмет из тебя все соки. Кажется, был какой-то американский фильм, где герой в исполнении Майкла Дугласа завел себе роковую любовницу, которую играла Глен Клоуз, начавшую преследовать своего бывшего любовника, угрожать ему и его семье. Психопатка, помешанная на сексе и своих отношениях. При этом она знала, что он женатый человек, имеет семью, но это ее совсем не останавливало. Есть такие полоумные особы, с которыми лучше не связываться. Каждый мужчина знает о возможности такой потенциальной опасности».

Он увидел, как Илона подошла к своей подруге и начала что-то тихо рассказывать, показывая в сторону Дронго. Демченко с явным интересом слушала, иногда поглядывая на него. Эксперт повернулся, чтобы уйти из зала, когда услышал, как его позвали.

– Господин Дронго, можно с вами переговорить? – спросил его незнакомый мужской голос.

Глава 5

Эксперт обернулся. Рядом с ним стоял Питер Гордон, профессор из Чикаго, прибывший вместе с Уислером.

– Вы – тот самый специалист, который занимался расследованием в Дартфорде десять лет назад? – уточнил Гордон.

– Да, – удивился Дронго. – Не думал, что об этом кто-то помнит.

– Тогда с вами работали несколько известных экспертов, один из которых рассказал мне о вашем расследовании, – сообщил Гордон, – поэтому я решил вас побеспокоить. Позвольте представиться. Питер Гордон, профессор из Чикаго.

– Слушаю вас.

– Дело в том, что я получил странное послание, – тихо заговорил Гордон. – Перед вылетом в Румынию мне пришло письмо, в котором настоятельно предлагалось не прилетать сюда на конференцию. Якобы мне может угрожать опасность.

– Когда оно к вам пришло?

– За две недели до вылета. Обратного адреса не было. Я посчитал, что это чья-то глупая шутка, и не обратил на него внимания, просто куда-то отложил…

– А сейчас вспомнили?

– Нет, я бы и не вспомнил. Но когда мы летели через Вену вместе с профессором Уислером, он сказал мне, что получил похожее письмо. Согласитесь, два письма, посланных в Чикаго и Вашингтон, – уже не случайность. Если даже считать, что какой-то неизвестный хулиган решил пошутить таким глупым образом.