Среда обитания

– Вольной, – кивнул Суровцев, улыбаясь, – и даже был чемпионом Воронежской области.

– Ну, вот видите. Внешность бывает обманчивой. Хотя вам, наверно, ваше спортивное прошлое помогало в уголовном розыске.

– Всегда, – ответил Матвей Константинович, – и от своих ребят я тоже требовал, чтобы были на уровне.

– Значит, мы удовлетворили любопытство друг друга. А теперь давайте начнем наш разговор. Вы знаете, почему я захотел с вами встретиться? Судя по тому, что вы не задали мне ни одного вопроса, вы уже в курсе.

– Да, – ответил Суровцев, – это мой заместитель подсказал нам найти вас и попросить о помощи. Поэтому я не удивился. Лев Давидович рассказал мне вчера вечером, что уже виделся с вами и обо всем договорился.

– Вы с самого начала были в курсе всех этих событий?

– Я не читал писем, Лев Давидович мне их не давал. Но я знал, что его пытаются шантажировать. И мы сразу начали поиски этого типа. Востряков оказался таким шустрым дилетантом. Ничего не знает до конца, ничего не понимает, ничего не умеет. Мы его быстро взяли в оборот. Через него вышли на его двоюродного дядю. Такой мерзавец оказался, а ведь еще генерала успел получить. Но когда мы провели обыски, он сразу исчез. Я даже думал, что Востряков не приедет. Но он оказался смелым дураком. Ради первого миллиона поехал на встречу, не получив подтверждения от своего родственника. И сразу попал к нам. Это мы уже потом узнали от него.

– Что вы ему кололи?

– Лев Давидович рассказал, – понял Суровцев. – Ничего особенного. Вы же знаете, как это бывает. Сначала небольшую дозу «сыворотки правды». Но он молчал, испугавшись последствий. Потом мы вкатили ему по полной. Тут он сразу заговорил. Гораздо больше, чем нужно. Даже рассказал о своей соседке, в которую был влюблен с семи лет и с которой тайно встретился в четырнадцать. Хотя нас это совсем не волновало. Про Неверова он упрямо твердил, что ничего не знает и пришел на встречу самостоятельно. Тут, признаюсь, мы немного перегнули палку. Сначала всыпали ему, а потом вкололи еще две ампулы. Мы не могли поверить, что он такой идиот. Нам нужно было найти его дядю. Но он говорил правду. Более того, вколотые ампулы на него плохо подействовали. Мы его едва откачали. Оказывается, у него были проблемы с кровеносной системой. Откуда мы знали… Успели отвезти в больницу, там его откачали. Очухался в реанимации. Теперь говорит, немного заикаясь. Но в общем ничего, ему еще повезло, что успели в больницу. Еще бы немного, и всё… не успели бы его спасти.

– Он не сказал, где может находиться его дядя?

– Конечно, не сказал. Они договаривались о встрече сразу перед началом обысков. Как только наши команды одновременно выехали туда и перерыли все квартиры, Неверов исчез. Словно его никогда и не было. Я думаю, что он просто испугался. Понял, что пережал со своим шантажом и ничего не получит. Сбежал в какую-нибудь соседнюю страну, куда не нужна виза. В Баку или в Ташкент, куда угодно. И сейчас сидит там, выжидая момента, когда сможет вернуться.

– У вас есть основания для подобного утверждения?

– Нет. Никаких фактов нет. Но он исчез, а люди просто так не испаряются. Тем более генералы прокуратуры. Если бы он был наивный мальчик, я бы еще мог поверить, что он кому-то проговорился и другой дядя, более жестокий и жадный, решил устранить Неверова, чтобы завладеть его документами. Но Неверов был «важняк», следователь по особо важным. А это народ подготовленный.

– Поэтому вы считаете, что он сбежал?

– Уверен. Никаких других вариантов нет. Никого чужого он бы не стал посвящать в эту историю, просто невыгодно, пришлось бы делить миллионы. Даже связным он послал своего родственника, значит, никому не доверял. И никто чужой об этом знать не мог.

– Тогда куда он исчез?

– Черт его знает, – честно признался Суровцев, – мы пока ничего не можем найти. Думали, что он дочери и внукам хотя бы позвонит. Прослушиваем их телефоны и квартиру, даже к номерам ребят подключились, но пока ничего. Не звонит и не пытается с ними связаться. Стальной мужик, я бы не выдержал, хотя бы дочери позвонил, чтобы ее успокоить. Она ведь уже и в милицию заявление написала, и все морги обзвонила, все больницы. Самое смешное, что он исчез, а его машина осталась в гараже. Мы проверяли, «Волгу» никто не трогал.

– А если его убили?

– Кто и зачем? Чтобы завладеть его документами? Тогда почему этот неизвестный убийца никак о себе не заявляет? Я человек практичный, господин Дронго, и всю жизнь имел дело с бандитами, подонками и разного рода жульем. И точно знаю, что если убивают такого человека, как генерал Неверов, то должна быть определенная цель. А цель – получить документы и шантажировать Льва Давидовича, чтобы в конечном итоге выманить деньги. И ради этого убийца будет способен на все. Он прилетит, прибежит, приползет, но только не останется с документами. Зачем ему эти бесполезные бумажки, если Деменштейн готов заплатить за них миллионы? Всем остальным они просто не нужны. Ими можно утираться. Если не считать личных врагов Льва Давидовича. Но тогда мы бы сразу узнали о всплывших документах. Поэтому я точно верю, что Неверов жив и просто выжидает. Испугался, чудак, и ждет, пока пройдет немного времени, чтобы гарантированно выйти на нас и получить свои деньги.

– С вашими доводами трудно спорить, – сказал Дронго, – но прошло уже полтора месяца. Срок более чем достаточный, чтобы наконец предъявить эти документы.

– Здесь какая-то неувязка, – согласился Суровцев, – может, он от страха заболел. Или ногу сломал, когда убегал. И сейчас где-нибудь лежит, лечится. Все что угодно может быть. Я считал, что нужно подождать. Но Лев Давидович торопится. И я его понимаю. Лучше найти Неверова и документы до того, как они снова дадут о себе знать. Вот поэтому он и вышел на вас.

– Вы были у него на даче и в квартире. Там не оказалось других документов или каких-либо бумаг?

– Нет. Я об этом тоже подумал. Там были рисунки его внуков, письма дочери. Ничего особенного. Никаких служебных документов дома он не хранил, может, за исключением своих бывших удостоверений и наградных книжек. Ничего мы не нашли.

– Может, на даче он умудрился устроить тайник? – предположил Дронго.

– Мы отправили туда специальную аппаратуру. Проверяли не только на наличие металла, но и на предмет возможных пустот. Поливали всю землю вокруг. Вы знаете, это старый милицейский метод. Там, где вода всасывается быстрее, недавно копали. Но ничего не нашли, кроме трупа дохлой кошки и закопанной бутылки с посланием его внуков.

– У него большая квартира?

– Раньше была большая. Четырехкомнатная, в центре на Остоженке. Но потом он ее продал, чтобы помочь дочери. Она как раз разводилась, и муж оставлял ее в двух комнатах с обоими мальчиками. Неверов продал свою квартиру какому-то приезжему казаху. Купил ей трехкомнатную в новом доме, рядом со школой детей, а себе двухкомнатную на Хорошевском шоссе. И еще деньги остались, чтобы дочери внедорожник купить. Квартиры на Остоженке до кризиса стоили бешеные суммы. А квартиру дочери, которая ей осталась после развода, они сдавали и на эти средства тоже жили. В общем, он умел неплохо устраиваться. Практичный был человек, хозяйственный. И дача у него хорошая. Яблони ухоженные, крыжовник. Все как у людей.

– Он сам ухаживал за своим участком?

– Соседи говорили, что да. Мы ведь там под видом сотрудников милиции появлялись. Потом, когда настоящий участковый пришел, нам несколько дней понадобилось, чтобы все эти вопросы с его руководством утрясти. Они не понимали, почему мы искали Неверова до того, как дочь подала официальное заявление. Пришлось объяснять, что бывший генерал работал нашим внештатным консультантом. Валера нам очень помог, подсказал, как действовать. Это помощник Льва Давидовича, он тоже юрист по образованию.