Свод Хаммурапи

Глава 3

Ливень все-таки хлынул. В последние годы в Москве иногда идут такие дожди, словно мы в субтропиках. Мне пришлось заехать к маме и переждать у нее, пока дождь немного стихнет. Вот так нередко бывает: сначала я говорю, а потом думаю. Ну разве можно так рассказывать о поездке к собственной маме? Я давно планировала ее навестить и вот воспользовалась свободным «окном» в моем расписании. Какие же мы все невнимательные! Я часто думаю, что и Саша будет так же себя вести по отношению ко мне. Конечно, я люблю мою мать, но видимся мы не часто, я редко к ней заезжаю. У меня всегда полно неотложных дел, и я забываю ей даже позвонить. А ведь про Сашу я не забываю ни на одну минуту. Недавно в Баку мне рассказали старую восточную притчу. Душа ребенка собирается вселиться в его тело и перед этим встречается с Богом. «Господи, – волнуется душа, – я иду туда, никого не зная, я появляюсь на свет голой, беззащитной, не умеющей даже говорить. Что мне делать?» И Бог ответил, что он даст душе в попутчики двух ангелов, которые всегда будут рядом с ребенком. «Как же мне их узнать? – спросила юная душа. – Назови мне их имена». Тогда Бог сказал, что имена у них бывают самые разные, но все зовут их «Мама» и «Папа». Вот такая притча. Рядом с нами с момента нашего рождения живут два ангела, цель которых нас защищать, оберегать, любить и ничего не требовать взамен.

Вечером, после Лериной работы, мы поехали на дачу к Маше Стрекавиной. Я сидела за рулем, а Валерия показывала, куда ехать. Хотя зачем мне было показывать, я и так дорогу примерно знала. По вечерам на Рублевском шоссе все машины идут в сторону новых дачных поселков. И нужно видеть эти машины! Просто выставка автомобилестроительных достижений капиталистических стран. Все известные фирмы представлены на этой «ярмарке тщеславия», на которой мой новенький «Пежо» выглядел почти так же, как старый «Запорожец» среди роскошных «Роллс-Ройсов». А если точнее, на этой трассе в основном большие внедорожники – «Лексусы» и американские джипы, а из машин выделяются «Мерседесы» и «БМВ» последней модели.

Мы доехали до нужного поворота довольно быстро и свернули к даче. У огороженного забором поселка была своя охрана. Уточнив, к кому мы едем, нас пропустили. Я еще раз подумала, что жить под постоянными взглядами собственных охранников и водителей, наверное, не очень-то приятно. Мы подъехали к двухэтажному дому, у входа в который стояли два автомобиля. Валерия, увидев серый джип, пояснила мне, что это приехал младший брат Маши Николай, который работает в той же компании, что и ее пропавший муж. Николай лучше всех должен знать, были ли какие-то неприятности у его родственника.

Обычно в таких поселках двери домов не закрывают, но не на этот раз. Мы долго ждали, пока нам не открыли. Валерия даже явно занервничала. Наконец нас впустили. На кухне суетилась пожилая женщина, очевидно, кухарка. В гостиной нас ждали Маша и ее брат. У Маши было опухшее от слез лицо. Она старалась держать себя в руках, но было заметно, что сильно испереживалась в последние дни: черные круги под глазами, полное отсутствие косметики, небрежно собранные в пучок волосы… Одета Маша была в белый свитер и джинсы. Я привыкла видеть ее совсем другой – ухоженной и красивой. Десять лет назад Маша заняла какое-то призовое место на конкурсе красоты. Только представьте себе девушку высокого роста, с приятными чертами лица, светлыми волосами, голубыми глазами… Она наверняка знала, как нравится мужчинам. Собственно, тогда и вышла первый раз замуж за какого-то банкира. Правда, брак этот продержался недолго, около двух лет. А когда они развелись, Маша встретила Вадима и вышла за него. Хотя нет. Сначала около двух лет они жили как друзья, а уж потом поженились. И только тогда она родила. Очень правильное решение. Сначала нужно узнать человека, с которым собираешься жить, и только после этого делать такой ответственный шаг. И конечно, рожать ребенка в законном браке. Маша произвела на свет чудесную девочку, очень на нее похожую. Но и на своего папу тоже. Выражение глаз и взгляд у нее папины. Я представила, как Маше сейчас трудно. Потерять такого мужа! Сама она нигде не работала, ничем не занималась. И вот утратила своего единственного кормильца…

Рядом с ней сидел ее младший брат Николай.

Внешне он тоже был похож на свою старшую сестру. Только меньше ростом на целую голову и с подбородком слабого человека, и мягкими, плавными чертами лица. Я сразу отметила, что самое красивое у него – это волнообразные каштановые волосы. Но, глядя на такого мужчину, сразу понимаешь, что ему никогда не стать лидером. Глаза пустые, без той бешеной энергетики, которая отличает настоящих представителей сильной половины человечества. Он сидел в мятом костюме, в расстегнутой рубашке, и было понятно, что переживал не меньше своей сестры. В этой семье все держалось на Вадиме.

– Здравствуйте, Ксения, – вежливо произнесла Маша грустным голосом. – Спасибо, что приехали. Садитесь, пожалуйста.

Я обратила внимание на ее красивые длинные пальцы. Она нервно достала сигарету, прикурила. И кожа у нее хорошая, это я сразу заметила. Я тоже не жалуюсь на мою кожу, но ее – словно натертый пергамент. Без единой жилки.

– Добрый вечер, – вежливо поздоровался Николай. – Привет, Лера!

Валерия церемонно кивнула и уселась на стул. Я устроилась рядом с ней. В такой ситуации сначала лучше помолчать и послушать. Я понимала, какое у них горе.

– Вам все уже рассказали? – спросила у меня Маша. – Понимаете, мы не знаем, что нам делать. Вчера привозили гадалку, думали, что хоть она сможет нам что-то сказать. Все эти события… весь этот ужас ожидания… не знаешь, что предпринять, что думать. Следователь говорит, что нужно подождать. Подождать еще несколько дней. А я чувствую, что просто схожу с ума. Вот и Коля считает, что нужно найти женщину, которая сможет поговорить с секретарями Вадима. Может, выяснятся какие-то новые подробности. Следователь не разрешает обращаться к частным детективам. И из прокуратуры приезжали, тоже говорят, что нужно подождать… Но сколько же можно ждать? Я не представляю, что нам делать.

– Вы хотите, чтобы я поговорила с сотрудницами вашего мужа? – уточнила я, понимая, что деловой тон и конкретные предложения успокоят ее гораздо быстрее, чем мои сочувственные всхлипывания.

– Это предложил Николай, – Маша показала на брата. – Он работает в компании Вадима и считает, что секретари моего мужа будут с вами гораздо откровеннее, чем с нами. Это он предложил найти адвоката-женщину, чтобы она с ними поговорила.

– У вашего мужа два секретаря? – спросила я у хозяйки дома.

– Да, – кивнула она, – Эсмира и Лена. Первая – башкирка, ей тридцать три, она замужем, имеет сына. Вторая – более молодая, учится в институте, не замужем. Ей, кажется, двадцать семь или двадцать восемь.

– Двадцать пять, – поправил сестру Николай.

– Это она так говорит, – отмахнулась от него Маша. – Хотя какая разница, сколько ей лет? Они обе работают у мужа уже достаточно долго. Вадим не доверяет незнакомым людям, он не любит менять секретарей и водителей.

– У вас два водителя?

– Три, – ответила Маша. – Петр Петрович обычно работает только с мужем, ему уже пятьдесят шесть. Равиль помогает по хозяйству, ездит за покупками в супермаркеты. И Шурик Голяев, он работает со мной.

– И еще у вашего мужа есть телохранитель?

– Он как член нашей семьи. Артур Мишаров. Мы знаем и его, и его молодую супругу. Она, кстати, ждет ребенка. По-моему, Артур переживает еще больше, чем мы все. Следователь особо предупреждал его, чтобы он ничего не предпринимал. Но Артур все равно все время заезжает в тот самый ресторан, пытаясь узнать, как мог пропасть Вадим Евгеньевич.

– Телохранитель хренов! – зло вставил Николай. – Нашла тоже члена семьи. Его обязанность была охранять Вадима, а не гулять в воскресенье. Если бы он сидел в ресторане рядом с хозяином, ничего не случилось бы.

– Ты же знаешь, что Вадим сам его не вызвал, – возразила сестра.

– Это он нам так говорит. А мы не можем этого проверить. Может, Вадим ему позвонил, а он начал сказки рассказывать про свою молодую жену и вообще, как он занят. Ты его не защищай. Если пропал хозяин, значит, виноват телохранитель. На твоем месте я его выгнал бы.

– Оставайся на своем, – отрезала Маша, – и не вмешивайся в мои дела.

Почувствовав, что между ними может вспыхнуть перепалка, я задала следующий вопрос:

– В тот день кто был с вашим мужем?

– Петр Петрович. Он очень надежный и добросовестный работник. Он с нашей семьей уже много лет. У него двое внуков, такие очаровательные мальчики.

– Кто-нибудь еще близко общался с вашим мужем? У него были помощники, пресс-секретари, другие телохранители?

– На работе были. Но я всех не знаю.

– Кроме Берты Иосифовны, – напомнил Николай.

На лице Маши промелькнуло явное неудовольствие. Она потушила сигарету. Нужно было видеть пепельницу, в которой она ее оставила! Такая вещичка стоит тысячи полторы. Или, может, даже больше.

– При чем тут она? – зло поинтересовалась Маша. – Ты вечно встреваешь не тогда, когда нужно. Лучше бы со следователем был такой разговорчивый. Или с сотрудниками уголовного розыска.

– Опять ты на меня давишь! – разозлился Николай. – Ну сколько можно? Я хочу помочь, а ты меня вечно донимаешь… – Он поднялся и возбужденно прошелся по комнате.

– Сядь! – властно приказала ему сестра. – И не встревай, пока не попросят. Еще эта Берта Иосифовна, она у них работает главным экономистом, правая рука Вадима Евгеньевича. Старая дева, но считает себя неотразимой женщиной за счет знания финансов и экономики.

– Она умная баба, – упрямо заметил Николай.

– Когда женщине нечем гордиться, она начинает учиться, – ядовито парировала Маша. – В общем, она их главный экономист и его главный помощник, как все говорят. Не думайте, что я к ней ревную. Ей сорок лет, она похожа на учительницу начальных классов, но выглядит на все пятьдесят или шестьдесят. Хотя ее в компании очень ценят, не понимаю за что.

– Ты знаешь, как она работает, – снова вмешался Николай.

Он явно не понимал, что нервировал сестру. У нее и без него хватало проблем. Бывают такие младшие братья, сидящие на шеях старших до самых седых волос. Они даже пытаются умереть раньше старших, чтобы их похоронили за чужой счет. Николай явно относился к этой категории…

– Замолчи! – не выдержала Маша. – Я не хочу тебя больше слышать. Мне все равно, умная она или абсолютная дура. Это была твоя идея – пригласить адвоката-женщину, чтобы она поговорила со всеми вашими сотрудницами. И сотрудниками. Если это поможет найти Вадима, я согласна. Мне нужно понять, кто и зачем решил украсть моего мужа. И почему они до сих пор молчат…

Маша достала новую сигарету. Нельзя столько курить, это может сказаться на ее коже. И на лице. Но я благоразумно воздержалась от советов. И вместо этого выдала другую глупость.

– У вашего мужа сильный характер, – уверенно заявила я, поскольку, на мой взгляд, нельзя быть вице-президентом столь солидной компании, не имея такого характера. – А что, если его действительно пытались похитить и он оказал сопротивление? Такой вариант возможен? Теперь они могут ждать, когда он поправится. Ведь Вадим Евгеньевич примерно вашего роста… – Еще не закончив фразы, я поняла, что именно произнесла.

Николай открыл рот и с ужасом посмотрел на сестру. Валерия укоризненно покачала головой. А я сообразила, что сказала абсолютную чушь. Но Маша отреагировала спокойнее. Истерика – не ее стиль. Я видела, как дрогнула ее рука, но вопрос она задала абсолютно ровным тоном:

– Вы думаете, такое не исключено?

– Извините, я сказала, не подумав. – Что мне еще оставалось? – Они обязательно позвонят. Просто хотят потянуть время, чтобы мы больше понервничали и скорее согласились на их условия.

– Может, его похитили чеченцы? – снова вмешался Николай.

Маша посмотрела на него и покачала головой:

– Почему чеченцы? Разве у вас был бизнес с чеченцами?

– Нет. Но они обычно воруют известных бизнесменов… – почувствовав, что его не прерывают, он хотел что-то добавить, но Маша, поморщившись, резко его остановила:

– Хватит! Я и так схожу с ума. Ты, видимо, решил добить меня окончательно. Скажите, Ксения, как нам все правильно сделать? Мы оформим договор и заплатим вам за ваше время. Валерия звонила мне и сказала, что вы в отпуске. Значит, у вас есть время?

– Только две недели.

– Если вы хоть что-то узнаете, мы будем вам очень благодарны. И конечно, оплатим все ваши расходы. Может, мы поймем хотя бы, куда он мог уехать или кто его мог похитить. Валерия заедет к вам в офис и оформит договор.

– Мне нужно задать вам несколько вопросов, – напомнила я, доставая блокнот и делая в нем пометку. Я пишу собственным шифром, и, кроме меня, никто его не поймет.

В коридоре послышался какой-то шум. Валерия испытывающе взглянула на Машу. Та потушила сигарету, покачала головой, встала и, выходя из гостиной, пояснила:

– Опять Катя не спит.

С моего места было видно, как она прошла по коридору. Затем послышался ее голос. Маша уговаривала дочь подняться наверх, в спальню. Наконец раздались их шаги по лестнице.

– Катя тоже переживает, – вставила Валерия, – все время спрашивает, где ее папа. Бедная Маша держится из последних сил.

– Я бы всех этих черномазых выселил из столицы, – сжал кулаки Николай. – Это кто-нибудь из них решил таким образом заработать. Если не чеченцы, то все равно какие-нибудь кавказцы – вся эта криминальная публика. Гнать их нужно из Москвы.

– Вы уверены, что вашего родственника похитили? Ему кто-то угрожал? У него есть враги? – поинтересовалась я.

– Какие у Вадима могут быть враги? – Пользуясь отсутствием сестры, Николай взял со столика на колесах, стоящего в углу, большую бутылку коньяка и налил себе в пузатый бокал. – Хотите коньяка? – спросил он.

– Нет, спасибо.

– У него нет врагов. Его все уважают и все боятся. Это такой мужик! Ему сам президент компании завидует. Понимает, что Вадим – настоящий специалист. Профессионал. Все спорные вопросы в компании он решает. И бабы его любят. Простите, женщины.

– В вашей компании или вообще?

– Везде. И у нас, и в других местах.

– А ваша сестра знает о его популярности?

– Конечно, знает, – усмехнулся Николай, выпив коньяк. – Она же не дура, понимает, что настоящий мужик имеет право иногда расслабляться. Но он хороший муж и хороший отец. А его девочки на стороне – это не проблема жены. Каждый мужчина может себе позволить… – Тут он увидел входящую Машу и сразу замолчал.

– Договаривай, – разрешила сестра, усаживаясь рядом со мной. – Ты как был дураком, так дураком и остался. А вы, Ксения, на него внимания не обращайте. Тоже мне «певец свободной любви»! Только Николай прав. Если мужчина занимает такую должность, если у него есть деньги, он обязательно пользуется успехом у женщин. Его внешность и характер интересуют их меньше всего. Самое главное – его кошелек. И тут мой брат прав. Я не совсем дура, в отличие от него. Но Вадим не мог убежать к другой женщине и забыть про нас с Катей. Это невозможно. Он не стал бы прятаться, это совсем другой человек. Он сказал бы мне обо всем открыто. Какие еще вопросы вы хотели мне задать?

– Вот эти и хотела. У него есть враги?

– Я не знаю. Никого не знаю.

– А долги?

– Никогда в жизни не было. Он ненавидит долги. И гордится, что никогда никому не был должен.

– Когда Вадим Евгеньевич уезжал от вас, вы ничего подозрительного не заметили? Я имею в виду, когда он вылетал из Швейцарии. Ведь он вернулся в Москву раньше вас на два дня. Как он объяснил срочность своего выезда?

Маша удивленно, нет, даже изумленно взглянула на меня. Затем посмотрела на Валерию, потом на Николая. Я поняла этот взгляд. Он красноречиво говорил: «И эту идиотку вы привезли ко мне?»

– Вы считаете, что он должен каждый раз объяснять мне, почему ему надо срочно вернуться в Москву? – спросила она. – Дорогая Ксения, вы, очевидно, не совсем представляете себе характер работы предпринимателей такого масштаба. У Вадима Евгеньевича могут быть дела, о которых он не обязан никому докладывать.

Меня посадили на место. Я со своим заработком в три тысячи долларов, который казался мне очень большим, и мой муж Виктор, с его десятью или пятнадцатью тысячами для этих людей были почти нищими. У них другой масштаб и другое восприятие реальности. Я почувствовала себя горничной, которой выговаривает хозяйка. Подумала: нужно послать всех к чертовой матери и прямо сейчас уехать. Но с другой стороны, это так интересно! Может, у меня действительно есть какие-то задатки для такого рода расследований?

– Давайте я начну прямо сегодня, – предложила я хозяйке дома, сдержав свои эмоции. – Сейчас только девять часов вечера. Может, я прямо сейчас поеду и поговорю с секретарями вашего мужа? Чтобы не откладывать в долгий ящик?

Маша посмотрела на брата. Тот пожал плечами, поставил бокал на стол и достал телефон. Набрал номер, долго ждал ответа. Понятно, он был не очень доволен. В этот момент я посмотрела на его сестру. Она была недовольна еще больше. Весь ее вид говорил: «Даже такое поручение он не может нормально выполнить». Николай чертыхнулся и набрал другой номер.

– Что случилось? – полюбопытствовала Маша.

– У Эсмиры телефон отключен, – пояснил он. – Наверное, она уже дома. Сейчас наберу Лену.

На Машу было лучше не смотреть. Одарив брата ледяным взглядом, она уже явно сожалела, что связалась с нами. Со всеми троими.

– Лена, – быстро заговорил Николай, – ты где находишься? Мы должны с тобой срочно увидеться. С тобой хочет поговорить адвокат. Нет, это адвокат Маши. Женщина. Она хочет с тобой срочно встретиться. – Он прикрыл рукой аппарат и обратился ко мне: – Как ваша фамилия?

– Ксения Моржикова.

– Моржикова, – повторил он в трубку. – Где ты будешь через час? А через два? Где? Хорошо, я знаю. Мы туда приедем. Вдвоем. Вместе с Моржиковой. До свидания. Она будет в клубе «Зеленый кайман», – пояснил мне Николай. – Это хороший клуб. Там всегда много людей.

– Сука! – зло процедила сквозь зубы Маша. – У нее шеф пропал, а она ночью по клубам ходит. Вот дрянь! И не называй меня больше Машей. Для них я не Маша. Будь добр называть меня по имени-отчеству, когда говоришь обо мне с обслуживающим персоналом. Лена, по-моему, не очень сожалеет об исчезновении Вадима Евгеньевича. Мерзавка. А он столько для нее сделал!

Вот здесь я с ней решительно не могла согласиться. Чем люди богаче, тем больше они требуют от подчиненных, как будто покупают заодно и их лояльность и преданность. Должно же быть по-другому: вы платите деньги, а мы на вас работаем. Вот и все отношения. Никто не обязан никого любить. Если пропадет мой Розенталь, я в этот же день отправлюсь в лучший ресторан. Только с условием, чтобы наша компания существовала и дальше. Увы, у нас не строительный бизнес. У адвокатов ценят их профессионализм. Без имени Марка Борисовича наша контора не стоит ничего. И все наши юристы это прекрасно понимают.