Трибунал над Валенсией

Глава четвертая

Но женщины молчали. Тогда слово взял Тигран:

– Что ж, теперь, надеюсь, все довольны. Нас выпотрошили, и выяснилось, что все мы не очень хорошие люди. А как с точки зрения высокого трибунала? Мы ждем оглашения вашего решения.

– Не нужно, Тигран, – попросила дрогнувшим голосом Ева.

– Это была неудачная затея, – поддержал ее Аркадий, – давайте закончим нашу игру.

– Почему закончим? – неожиданно вмешалась молчавшая до сих пор Лена. – Мы и так знали, что все вы не ангелы. Так что ничего нового вы нам не открыли.

– У тебя мрачный взгляд на перспективу, – пошутил Олег. – Ладно, давайте доведем все до конца. Пусть женщины определят степень вины каждого из нас. Выяснилось, у всех есть своя история, своя тайна. Осталось решить, кто из нас больше виноват в собственных прегрешениях. Даже интересно вас послушать, дорогие дамы.

– Так нечестно, – заявила Алла, – получается, что мы должны говорить и против своих мужей, и против друзей. Мне это не нравится. Давайте лучше сделаем по-другому: возьмем бумагу и каждая из нас напишет, кого она считает виновным более всех остальных. А потом сложим результаты.

– И так тоже неправильно, – возразил Тигран, – все четыре женщины наверняка напишут, что я самый большой мерзавец, потому что бросил женщину с ребенком. А Вадим успел рассказать о своем благородстве. Нет, так нельзя. Давайте по-другому. Пусть каждая напишет всего лишь четыре буквы, с которых начинаются наши имена, тем более что они у нас разные, но расставив их в порядке вины каждого. Потом сравним записи и увидим, кто займет «первое» место, кто второе, третье, четвертое. Только четыре буквы: «Т», «О», «А», «В».

– Правильно, – поддержала его Нина, – так будет лучше всего. И честнее. Давайте попросим, чтобы нам принесли бумагу и ручки.

Дронго обратил внимание, что мужчина за маленьким столиком покончил с десертом и попросил принести ему кофе. В свою очередь, он заказал чай. Компания за двумя сдвинутыми столами обратилась к метрдотелю с просьбой обеспечить их бумагой и карандашами. Пока женщины выводили на своих листках четыре буквы, пианист, похожий на пожилого Клинта Иствуда, вернулся в зал и снова заиграл на рояле. На этот раз популярные джазовые мелодии. Под эту музыку женщины и закончили писать. Нина это сделала быстро, решительно, не раздумывая. Алла неторопливо выводила каждую букву. Лена долго размышляла, прежде чем ставила очередную закорючку. И лишь Ева так меланхолично заполнила свой листок, словно хотела всем продемонстрировать, что совершенно не одобряет этого занятия.

И тем не менее все женщины сдали свои «вердикты» Алле как самой старшей из всех, чтобы она огласила решение трибунала.

Алла развернула первый листок. Дронго отодвинул чашку с чаем и при этом заметил, что мужчина за маленьким столиком тоже оторвался от кофе и, уже не скрывая интереса, наблюдает за соседями.

– На первом листе буква «О», – объявила Алла.

– Интересно, – криво усмехнулся Олег.

– Затем «А»…

– Надеюсь, что это не Алла, – пробормотал Аркадий.

– Т…

– Странно, что не слишком высокое место, – заметил Тигран.

– В… – огласила последнюю букву из первой бумаги Алла.

«Кто это написал? – подумал Дронго. – Я должен определить, кто именно так расставил буквы. Сама Алла? Вряд ли. Она знала о случившемся с мужем и не стала бы ставить его на второе место. Нина? У Олега оказалось слишком высокое место. Нет. Это не Лена, она не поставила бы мужа последним. Значит, Ева. Это ее листок».

– Второй результат, – сказала Алла, чуть запнувшись. Дронго увидел, как она быстро подняла глаза и снова взглянула на бумажку. Было похоже, что она знает результаты заранее.

– О… Т… В… А… – прочитала Алла, переписывая буквы на другой лист.

«Это писала она, – решил Дронго и увидел, как удовлетворенно вздохнул мужчина со старомодными усиками. Очевидно, он тоже пытался угадать, кто против кого проголосовал.

– Надо же, у меня уже два первых результата, – несколько удивленно заметил Олег.

– Решение третьей судьи, – сообщила Алла, разворачивая очередную бумагу. – На первом месте буква «Т»…

– Вот, я так и думал! Не нужно было рассказывать про бабочку, – невесело пошутил Тигран.

– Затем идут «О», «А», «В», – быстро проговорила Алла.

«Неужели это Лена? – удивился Дронго. – Все-таки написала мужа последним. Или нет? Но в таком случае это Нина. Интересно, почему она так враждебно настроена к Тиграну? И это очень заметно».

– Последний листок, – сообщила Алла, – «Т», «О», «В», «А»…

«Это Лена, – сразу понял Дронго, – значит, предыдущий приговор был написан Ниной. Тогда все сходится».

– Меня немного реабилитировали, – произнес Олег.

– Теперь общий результат, – провозгласила Алла, складывая все четыре варианта. Олег лидирует, Тигран занял второе место, Аркадий – третье, Вадим – четвертое.

– Не очень приятно, – подвел итог Олег, – настоящий трибунал признал меня самым большим негодяем. Что ж, обидно…

– Это только шутка, – попытался разрядить обстановку Аркадий.

– В каждой шутке есть доля истины, – возразил Олег. – Но это даже хорошо. Теперь буду знать, как ко мне относятся наши дамочки. Две поставили меня на первое место, две – на второе. Никто не удосужился дать хотя бы третье. Интересно, Нина, на какое место ты меня отнесла? На первое или на второе?

Нина закусила губу и промолчала. Она явно не ожидала такого поворота событий. И когда расставляла буквы, не подумала, что ее вывод может быть так четко выявлен. Олег внимательно смотрел на нее и ничего больше не спрашивал.

– Давайте закажем шампанское и закончим наш «трибунал», – предложил Тигран. – В конце концов у меня тоже не очень приятное, второе место. Я ненамного отстал от тебя, Олег, мы с тобой оба пострадавшие.

– Я не хочу пить шампанское, – заявил Олег, – давайте закончим наш ужин. Приговор справедливый и обжалованию не подлежит. – Он резко поднялся и вышел из ресторана.

– Кажется, он обиделся, – констатировала Алла.

– Он не простит мне такого предательства, – тихо пролепетала Нина.

– Не надо так драматизировать, – посоветовал ей Тигран, – это ведь только игра.

– Он мне этого не простит, – упрямо повторила Нина, – я должна была понять, что он сумеет все просчитать.

– Пройдет немного времени, и Олег успокоится, – примиряюще сказала Алла.

– Никогда он мне этого не простит, – возразила Нина. – А нам так здесь нравилось! Мы даже хотели купить дом в Эл-Салере, и вот как все получилось… – В ее глазах стояли слезы.

– Пойдемте с нами, Ниночка, – предложила Алла, – не стоит так переживать.

– Спасибо, – ответила она, – лучше я немного погуляю. – Нина поднялась и быстро вышла из ресторана.

Аркадий, посмотрев ей вслед, собрал все четыре листочка, добавил к ним тот, на котором Алла подсчитывала общий результат, разорвал все на мелкие кусочки и выбросил в пепельницу. Затем медленно поднялся.

– Неудачная получилась игра в трибунал, – провозгласил он. – Не нужно было вообще никому ничего рассказывать.

Когда вместе с супругой он вышел из зала, Тигран поднялся и посмотрел на Еву.

– Надеюсь, это ты поставила меня четвертым? – почти весело поинтересовался он.

– А как ты думаешь? – откликнулась она, ничего не ответив.

Когда и они ушли, за столами остались только Вадим с Леной. Оба молча сидели, не глядя друг на друга.

– Ты не поставила меня последним. – Вадим не спрашивал, он был уверен.

– Нет, – с вызовом ответила жена. – Я не считаю тебя таким ангелом, каким ты здесь старался выглядеть. Ты ничего не смыслишь в жизни. Зачем тебе нужно было так глупо уступать твое распределение этой беременной дуре?

– Ты ничего не понимаешь, – вздохнул Вадим.

– И не хочу понимать! Я живу с идиотом, который ничего не знает о жизни и не хочет знать. Самое обидное, что ты даже не пытаешься ничему научиться.

– Хватит, – отмахнулся Вадим. – Не желаю больше тебя слушать.

– И не нужно. – Она резко поднялась. – Остальные хоть деньги нормальные зарабатывают. А тебя даже на это не хватает. Состоишь на побегушках у Аркадия, у Олега. Они все по статусу выше тебя. И в этой компании тебя терпят только из-за меня. – Лена повернулась и вышла из зала.

Вадим побагровел от гнева, поднял руку, подзывая официанта.

– Виски, – зло потребовал он, – двойную порцию.

Ему принесли виски, и он залпом его выпил. После чего тоже покинул ресторан. Официанты начали убирать столы. Дронго заметил, как, сразу потеряв интерес ко всему происходящему, мужчина с усиками допил кофе и поднялся из-за стола. Он оказался чуть ниже среднего роста. Дронго расписался на счете за ужин, указав номер своей комнаты, и спустился в холл.

Там на диване, глядя в сторону бассейна, сидел все тот же мужчина с круглой как шар головой. На столике перед ним стояла чашечка кофе.

Дронго подошел к нему поближе.

– Здравствуйте, – сказал мужчина по-английски, глядя на Дронго снизу вверх. – По-моему, я вас видел в ресторане.

– Да, – кивнул Дронго, – я вас тоже там видел.

– Прекрасно. – Мужчина поднялся с дивана и церемонно поклонился. – Нас никто не представил друг другу, но я думаю, мы обойдемся без формальностей. Меня зовут Фредерик Миллер.

– Очень приятно. Меня обычно называют Дронго.

– Тот самый? – удивленно поднял брови Миллер. – Известный эксперт по проблемам преступности?

– Иногда я занимаюсь такими проблемами, – усмехнулся Дронго, – но мне кажется, что и ваша фамилия не менее известна, господин Миллер. Мне о вас рассказывал инспектор Доул. Мы с ним хорошие знакомые.

– Прекрасно, – во второй раз повторил Миллер. – Это хорошо, что у нас есть общие знакомые. И общие интересы, мистер Дронго.

– Вы еще более известный специалист в области расследований преступлений, чем я, господин Миллер, – заметил, улыбнувшись, Дронго.

Миллер благосклонно кивнул. Было заметно, что ему приятна такая слава и он не собирается этого скрывать.

Они уселись рядом на диване, и тут Дронго увидел, что заинтересовало его нового знакомого у бассейна. Там, на освещенной площадке около собранных столов и стульев, стояли явно взволнованные Олег и Нина и, судя по всему, бурно высказывали друг другу претензии. Было заметно, как они напряжены.

– Никак не могут успокоиться, – сказал Дронго, глядя на них.

Миллер согласно кивнул и пригубил кофе.

– Я видел, как вы слушали беседу молодых людей за соседним столом, – медленно произнес он, тоже глядя на Нину с Олегом, которые были хорошо видны через вымытые стекла. – Я сидел рядом и тоже слышал их признания. К сожалению, мне не удалось все понять. Я недостаточно хорошо владею русским языком, хотя умею разговаривать и понимаю почти все слова.

– Откуда? – удивился Дронго. – Я полагал, что вы бельгиец или англичанин. Откуда вы знаете русский?

– Это интересная история, – взглянул на него Миллер. – Дело в том, что моя бабушка родом из Одессы. Еще в конце девятнадцатого века она вышла замуж за англичанина, уехала в Лондон. А моя мать Агата, рожденная от их брака, нашла моего отца – бельгийца, мать которого была француженкой. В результате еще в детстве я выучил несколько языков. Английским и французским владею достаточно хорошо, но еще понимаю и русский благодаря моей бабушке, которая разговаривала со мной только по-русски.

– Тогда вы все поняли?..

– Не все, – признался Миллер, – мне сразу показалась странной и опасной игра, которую они затеяли. Нельзя серьезно говорить о собственных грехах в присутствии чужих людей. Это вызывает ненависть, раздражение, непонимание, отторжение. Не случайно молодых священников не допускают принимать исповеди кающихся, для этого нужно обладать достаточной силой духа. И вот такая глупая игра. Кажется, многие обиделись друг на друга.

– Да, – согласился Дронго, – и больше всех Олег на свою подругу. Кажется, он приехал сюда с ней после недавнего развода. А она поставила его вторым.

– Верно, – согласился Миллер, с еще большим любопытством глядя на собеседника. – Вы тоже вычисляли, кто как проголосовал? Конечно, эта молодая симпатичная девушка с польским именем Эва поставила первым Олега. Но и самая старшая тоже поставила его первым. А остальные женщины вторым.

– Ее зовут Ева, – поправил Миллера Дронго. – Это имя дают не только в Польше. Оно такое же интернациональное, как Мария или Ольга. Но мне кажется, вы правы, в этой девочке есть что-то от польки.

– Не буду настаивать. – Миллер еще отпил кофе и поставил чашечку на столик. – Им не следовало вести такую неразумную игру. По-моему, Олег приехал сюда не со своей женой. И другой мужчина, с таким интересным именем, Тигран. Он тоже с подругой, с этой Евой.

– Да. Тигран, очевидно, армянин, – пояснил Дронго, – у них есть такие имена. Их даже давали царям.

– Я так и подумал. А остальные двое приехали с женами. Хотя жена старшего из них, Аркадия, кажется мне более благоразумной женщиной, чем жена Вадима. У него очень труднопроизносимая фамилия, я не смогу ее воспроизвести…

– Калимуллин, – вспомнил Дронго. – Это башкирская или татарская фамилия. Скорее башкирская.

– Вы мне очень помогли. Значит, четыре пары приехали вместе на отдых. Я думаю, что жена господина Калимуллина проявляет непонятную нервозность. И достаточно критично относится к мужу. Сама идея игры показалась мне порочной. Это такой глупый поиск самого виновного. По-моему, Олег имеет очень сильное влияние на всех остальных.

– Он руководитель компании, в которой работает Тигран, – сообщил Дронго, – а остальные двое занимаются поставками для их супермаркетов. Они все связаны друг с другом, хотя абсолютно очевидно, что Олег в этом коллективе лидер.

– И его так обидели, – покачал головой Миллер. – Женщины часто бывают непоследовательны в своих действиях. Они ведь знали, что их мужья в той или иной степени зависят от Олега. И тем не менее так вызывающе проголосовали…

– Женская логика часто противоречит мужской, – согласился Дронго, – они более интуитивны и эмоциональны. Поэтому Тигран оказался на втором месте.

– И вы думаете, что все так и закончится? – поинтересовался Миллер.

– Боюсь, что нет. Полагаю, подруга Олега вряд ли сегодня решится явиться к нему в номер. – Дронго показал в сторону парочки за стеклом холла, чья жестикуляция не оставляла сомнений, что они серьезно поссорились. – Скорее всего она либо уедет отсюда, либо попросит дать ей другой номер. Мне кажется, он сильно на нее обиделся.

– Я это тоже почувствовал. Но думаю, она не уедет. Пока будет надеяться, что сможет восстановить отношения, останется здесь. А вот когда поймет, что шансов на это нет, все бросит и уедет. Хотя, думаю, вы правы, ей совсем необязательно возвращаться в свой номер, рискуя нарваться еще на один скандал.

– Кажется, мы сделали одинаковые выводы, – подвел итог Дронго, – завтра посмотрим, чем закончится эта история. Или проверим у портье. Я слышал фамилию Олега. Его номер зарегистрирован на фамилию Базурова. Так что мы сможем узнать, чем закончится их ссора.

– Так быстро? – скептически скривил губы Миллер. – Нет, я думаю, она все-таки попытается с ним помириться. Постарается все ему объяснить, прежде чем примет какое-то конкретное решение. Конечно, эта молодая женщина ошиблась. Нельзя было так демонстративно и глупо выдавать свое отношение к мужчине, который привез ее на этот дорогой курорт. Как вы думаете, у нее хватит денег, чтобы в такое время года снять номер в нашем отеле?

– Возможно, и хватит, – предположил Дронго, продолжая посматривать на ссорящихся. Было видно, как сильно нервничает Олег. – Боюсь, ей все-таки придется снять отдельный номер или уехать в Валенсию.

– Если я хоть что-то понимаю в психологии женщин, она не уедет, чтобы не порвать со своим другом окончательно, – заметил Миллер. – Останется здесь хотя бы до утра, чтобы дать ему шанс на примирение. Подождем?

– Подождем, – согласился Дронго, – посмотрим, чем все закончится. А вы расскажите мне, как вам удалось раскрыть это последнее преступление в Стоунхендже.

– Согласен. А вы, в свою очередь, расскажите мне вашу историю в Дартфорде. Ведь там против вас действовал настоящий профессионал.

– В таком случае я закажу чай, – решил Дронго, – а вам попрошу принести еще кофе. Мне кажется, у нас будет долгий и приятный разговор.

– Очень приятный, – хмыкнул Миллер. – Давайте решим, кто начнет первым…

Не успел он договорить, как они оба увидели поразившую их сцену. Олег поднял руку, явно намереваясь ударить женщину по лицу, и хотя в последний момент сдержался, тем не менее замах был таким стремительным и грозным, что Нина невольно отшатнулась. А он, сжав кулак, усилием воли опустил руку. Молодая женщина повернулась и побежала в отель. Дернула дверь, ворвалась в холл, подбежала к портье.

– Вызовите такси, – крикнула она по-английски, – и закажите мне какой-нибудь номер в пятизвездочном отеле в Валенсии!

Дронго и Миллер переглянулись. Очевидно, разрыв между Ниной и Олегом стал неизбежен.

– Извините меня, миссис Базурова, – проникновенно произнес дежурный портье, – но в такое время года у нас в отелях не бывает свободных мест. Я, конечно, постараюсь узнать, но хочу вас предупредить, что в нашем городе только три пятизвездочных отеля. И один из них в самом центре города – отель «Мелия Валенсия Палас», номера которого забронированы для участников научного конгресса. А другой пятизвездочный отель «Монте Пикайо» находится далеко от центра города.

– Вы сказали: три, – напомнила Нина, кусая губы. Она еще не успокоилась после скандала со своим другом.

– Третий – это наш отель, – улыбнувшись, пояснил портье, – извините меня, миссис Базурова.

– Я не Базурова, – гневно перебила его Нина. – А у вас есть для меня номер? Одноместный номер до завтра?

– Мы сделаем его для вас, – любезно пообещал портье, – но, к сожалению, одноместных номеров на пятом этаже, где вы остановились со своим супругом, нет.

– Он не мой муж, – зло отрезала Нина. – Давайте ваш номер. На каком он этаже?

– На четвертом, – портье быстро изготовил ключ-карточку, введя ее в компьютер. – Пожалуйста, миссис…

– Ступникова, – гневно назвала она свою настоящую фамилию.

Нина взяла свой новый ключ и, повернувшись, пошла к лифту. Как только она отошла от регистрационной стойки, в холле появился Олег и подошел к портье.

– Где миссис Базурова? – требовательно спросил он.

Портье не стал уточнять, что женщина назвала другую фамилию.

– На четвертом этаже, сэр, – ответил он. – Она решила сменить номер.

Олег неожиданно улыбнулся и, повернувшись, тоже пошел к расположенным слева от стойки портье лифтам. Дронго и Миллер переглянулись в очередной раз.

– Все только начинается, – убежденно произнес Миллер.

– Да, – отозвался Дронго. – Им не следовало ворошить прошлое. Это всегда очень опасно.

Глава пятая

Завтракать гости отеля спускались обычно часам к девяти-десяти, хотя ресторан на первом этаже открывался в семь утра. Испанский ужин начинается достаточно поздно и заканчивается около полуночи. Во многих городах Пиренейского полуострова ночь – самое лучшее время для вечеринок, встреч и общений. Ночная прохлада позволяет забыть о дневной жаре, поэтому иногда даже кажется, что испанцы вообще никогда не спят, особенно в крупных и приморских городах. Соответственно и к завтраку гости отеля спускались поздно. Только немцы и скандинавы, нарушая эту традицию, появлялись в ресторане сразу после его открытия.

Дронго плохо спал в эту ночь – прислушивался ко всем звукам, но супруги Калимуллины, вернувшиеся в соседний пятьсот сорок шестой номер, вели себя на удивление тихо, их громких споров он почти не слышал. Зато в другом соседнем номере долго звучала громкая итальянская речь. Дронго даже хотел позвонить вниз, чтобы портье унял разбушевавшихся соседей, но во втором часу ночи итальянцы прекратили шумно обсуждать свои проблемы, прошли по коридору, отправившись в ночной бар. Судя по голосам, их было не меньше пяти или шести человек, причем женщины разговаривали еще громче, чем мужчины.

Когда шумные соседи ушли, Дронго подумал, что Миллеру повезло гораздо больше. Его поселили на третьем этаже, где в основном жили флегматичные немцы и скандинавы, на курортах предпочитающие отдыхать полноценно, а потому и отправляющиеся спать уже в двенадцатом часу ночи. Хотя это совсем не значит, что они настроены на тихий отдых. Немцы могут устроить настоящий кавардак, но только до одиннадцати вечера. Позже законопослушные бюргеры стараются не шуметь и отправляются спать. Самые неугомонные продолжают веселиться в барах или ночных клубах.

Перед тем как подняться в свой номер, Дронго выяснил, что Олег Базуров живет в угловом люксе на пятом этаже. Сразу под ним в таком же люксе остановились Тигран Геворкян и Ева. В двухместном номере по соседству с Дронго находились Вадим и Елена Калимуллины, а в двухместном номере на четвертом этаже, рядом с люксом, – Аркадий и Алла Цевницкие. Таким образом, Нина, получившая новый номер на четвертом этаже, должна была оказаться рядом с Цевницкими или люксом, который снимал Тигран. Но Дронго знал, что четыреста восьмой номер, который ей дали, находится в другом коридоре. От площадки с лифтами в разные стороны расходились два коридора. Так что получилось, что все члены компании, приехавшей из Москвы, оказались в правом крыле здания, и только Нина – в левом. Столкнуться со своими знакомыми она могла лишь перед кабинами лифтов.

Утром Дронго принял душ, побрился и спустился вниз. За столиками уже сидели Аркадий и Алла, Тигран и Ева. Почему-то сегодня утром все предпочли завтракать отдельно, словно опасаясь нового сближения. Дронго увидел сидящего на веранде Фредерика Миллера, который разбивал крутое яйцо маленькой ложечкой, и прошел к нему, приветливо поздоровался. Столик Миллера стоял недалеко от того места, где сидели Аркадий и Алла. Створки двери, выходящей на веранду, были раскрыты, и он мог услышать все, о чем говорили супруги. Дронго сел за его столик.

– Принесите мне чай, – попросил он приветливую девушку-официантку.

– Как наши дела? – поинтересовался Миллер, разбив наконец яйцо.

– Все нормально. Если не считать бурной итальянской компании, которая шумела у меня за стенкой, – улыбнулся Дронго.

– Я вчера обратил на них внимание, – сообщил Миллер, – шумная компания типичных южан. Разговаривают так, словно ругаются, а когда смеются, можно подумать, что началось землетрясение. Очевидно, солнце сказывается на характерах, южане всегда более эмоциональны, чем северяне. – Он взглянул на смуглого Дронго и чуть смутился: – Извините, я не хотел вас обидеть.

– Это комплимент, – рассмеялся Дронго. – В бывшей огромной стране, в которой я вырос, кавказцев всегда считали очень шумными, очень громкими и очень гостеприимными людьми. Такой стереотип вырабатывался годами. Но после развала большой страны он несколько изменился. Теперь слово «кавказец» почти синоним слову «мигрант» или слову «террорист». И если раньше к южанам относились как к большим детям, то сейчас – как к нежелательным элементам. Меняются времена, меняются нравы.

В зал ресторана вошли Вадим и Лена. Мужчина был в помятых бежевых шортах и в желтой майке. Дронго обратил внимание на недовольное выражение его лица, очевидно, супруги уже успели поругаться. Лена тоже была не в духе. Она не успела причесаться и лишь накинула на себя цветастое платье, явно узковатое ей в талии. От этого все ее движения казались скованными.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.