Этюд для Фрейда

– Значит, девичья фамилия вашей матери Минуллина?

– Да, Галия Минуллина. У Светланы мама русская, а папа татарин. Мы почти ровесницы. Ей двадцать восемь лет.

– А кто такая Римма?

– Это ее подруга. Римма Тэльпус. Она полуэстонка-полуосетинка. Очень интересная женщина. Искусствовед. Недавно развелась с мужем, достаточно известным журналистом. У нее своя галерея «Шаг» в Сокольниках. И еще она – талантливый журналист, искусствовед. Сейчас живет одна, но, по-моему, не очень скучает. А может, и не одна, я точно не знаю. Идемте, я вас познакомлю.

Они вошли в гостиную. На диване сидела женщина лет пятидесяти. Она была одета в темный брючный костюм. На шее висела нитка из натурального жемчуга. У нее был внимательный взгляд, острые черты лица. Они были похожи с дочерью, но у Наили черты лица были мягче, а у матери – угловатые и резкие. Наверно, в молодости она была красивой женщиной. Дронго поймал себя на неприятной мысли о ее молодости. Ведь они должны быть ровесники с этой женщиной, а он совсем не считает себя пожилым. Даже человеком среднего возраста. Как трудно привыкать к тому, что после сорока лет твоя молодость уже осталась в прошлом. Как трудно к этому привыкать! Почему он считает мать Наили старой женщиной? Ведь ей должно быть сорок семь.

Галия взглянула на вошедшего вместе с дочерью гостя и приветливо кивнула ему. В руках она держала длинную тонкую сигарету.

Рядом с ней на диване расположилась молодая блондинка в каком-то немыслимом цветастом платье. Блондинке было не больше тридцати. Она была красивой женщиной с искусно надутыми губами и зелеными миндалевидными глазами. Она взглянула на гостя и усмехнулась, показав кончик языка и чуть облизнув пухлые губы. Это, очевидно, Светлана Минуллина – Васкес де Медина.

За столом находилась другая женщина. На голове у нее была косынка, словно она собиралась играть пирата в импровизированном детском утреннике. Нос с горбинкой, тонкие губы, темные глаза. Она была одета в непонятное балохонистое платье грязновато-синего цвета. На ногах были сапоги. На правой руке виднелись сразу четыре браслета, надетые все вместе, и большое кольцо с аместистом, надетое на безымянный палец. Увидев вошедших, она поднялась, чтобы расцеловаться с Наилей. И только после этого протянула руку гостю. Рукопожатие было почти мужским, сильным и энергичным.

– Римма, – коротко представился она.

– Очень приятно, – кивнул он, – меня обычно называют Дронго.

– Как? – переспросила Римма, – Драко? Вы серб или македонец?

– Это кличка, – пояснил он, – мне так больше нравится.

– Никогда не слышала, – пожала плечами Римма. – Если вам так нравится...

– Добрый день, – поднялась со своего места Галия. Она тоже протянула руку. Он наклонился и поцеловал руку матери хозяйке дома. Она благосклонно кивнула ему, понимая, что отличается от молодой подруги своей дочери. Сидевшая на диване супруга посла даже не пошевелилась. Она посчитала, что кивка будет достаточно.

– Вы, наверно, тот самый специалист, о котором мне говорила дочь, – поняла Галия, – очень приятно. Садитесь за стол. Сейчас будем пить чай. Таисия обещала угостить нас своим фирменным пирогом.

– Господин Дронго приехал к нам в гости, – быстро вставила дочь. Очевидно, ей не хотелось, чтобы другие люди знали, зачем именно приехал этот эксперт.

– Я понимаю, – спокойно ответила мать, – у вас могут быть свои интересы. Если хотите, поднимайтесь наверх в твою комнату и поговорите. А потом можете спуститься вниз. К тому времени Таисия, наконец, подаст нам пирог, который мы ждем уже второй час.

–Мы сейчас поднимемся на минуту и быстро спустимся, – согласилась Наиля.

– Не понимаю, почему вы не можете разговаривать в нашем присуствии, – немного насмешливо заметила Светлана, – или вам нужно для этого обязательно подниматься в твою спальню?

Намек был более чем очевиден. Галия нахмурилась, но Наиля тряхнула головой и рассмеялась.

– Мы поднимемся только на минуту, – сообщила она, – не беспокойся, Света, у нас только дружеские отношения.

– Я и не беспокоюсь, – ответила ее кузина, – только опасно оставаться с таким мужчиной наедине. Он, по-моему, восточный человек, несмотря на свою югославскую кличку. Я бы ему не очень доверяла.

Она взглянула на Дронго с явным вызовым. Он увидел ее глаза. Глаза тигрицы. И улыбнулся ей в ответ.

– Пойдемте, – показала в сторону лестницы Наиля. Он послушно поднялся следом за ней, прошел в первую комнату. Это была довольно просторная комната с двумя кроватями. Здесь было аккуратно, чисто, прибрано. Очевидно, его ждали. Он огляделся. Две тумбочки, шкаф с большим зеркалом, трюмо.

– Ваш муж ночует не здесь? – уточнил Дронго.

– Здесь мы остаемся с мамой, – чуть покраснела Наиля, – а Костя ночует в соседней комнате. Там тоже две кровати. Иногда я остаюсь там. А как вы догадались, что Костя здесь не ночует?

– Слишком все рационально и аккуратно, – пояснил Дронго, – мне показалось, что здесь должны жить только женщины. Мужчина оставляет какие-то следы: носки, галстуки, запонки, рубашки. Или хотя бы на тумбочке рядом с кроватью светильник должен быть чуть в стороне. Возможно, рядом лежит телефон, которого здесь нет. А где ваша мама хранит ключи?

– Вот здесь, – Наиля подошла к правой тумбочке и выдвинула ящик. В нем лежали разные мелочи, заколки, гребень, пара ключей.

– Сюда никто не входит, – пояснила она, – даже Константин. И мама сама все убирает. Никто сюда не входит, – повторила она.

– Можно посмотреть соседнюю комнату, – попросил Дронго.

– Боюсь, что вы правы насчет мужчин, – заметила Наиля, – там может быть беспорядок. Но все равно пойдемте.

Они прошли в соседнюю комнату. Там действительно царил определенный беспорядок. И хотя кровати были застелены, а с тумбочек убрали все предметы, но было заметно, что здесь остается мужчина. На стуле висели две его рубашки, рядом лежал ремень, стояла коробка с новой обувью. Наиля закусила губу и улыбнулась.

– Вы все знаете и про мужчин, и про женщин, – уверенно сказала она, – как видите, вы правы. Он все время оставляет здесь какие-то свои вещи. Но, наверно, это нормально для мужчин.

– А где он держит свои ключи? – уточнил Дронго.

– Я думаю, что в карманах. Где-то в пиджаках. Он их берет с собой на работу. Если нужно бывает что-то привезти из дома, я его прошу заехать после работы домой и забрать. Он всегда так делает.

– И больше никаких копий нет? Вы в этом уверены? Может, ваша мама или ваш супруг потеряли ключи и, решив вас не беспокоить, заказали новый комплект?

– Я спрашивала. Оба понимают, как я волнуюсь, и оба категорически уверены, что никогда не теряли ключей и не делали с них копий.

Он снова оглядел комнату, подошел к окну. Ближайшее дерево находилось в шести метрах от дома. Оттуда нельзя было допрыгнуть. Дронго увидел на полу лежавшую авторучку. Он наклонился и поднял ручку, вручив ее Наиле. На ручке было написано «Пуэнто Романо». Это был известный отель в Андалузии, на юге Испании. Наиля взяла ручку и покраснела.

– Это он, наверно, случайно положил себе в карман, – пояснила она, – мы как раз ездили летом в Испанию. Отдыхали там целую неделю. Но он обычно не берет такие ручки. Даже смеется надо мной, когда я забираю коробки с мыслом или шампунем. В отеле «Пуэнто Романо» обычно бывает косметика от фирмы «Айнер» и я забирала оставшиеся коробочки.

– Я там был, – кивнул Дронго, – красивое место.

Они вышли из комнаты.

– Мне нужно было поговорить с вашей мамой, но сейчас она занята. Отложим разговор на другой раз, – предложил Дронго, – не будем никого беспокоить.

– Хотите посмотреть что-нибудь еще? – спросила Наиля.

–Нет. Больше ничего. Я должен был убедиться, что из вашего дома не могли пропасть ключи.

– Убедились?

– Да.

– И кто тогда навещает нашу квартиру?

– Не знаю. Пока не знаю. У меня есть некоторые подозрения, но мне нужно все проверить. Хотя бы за два-три дня.

–Подождем, – согласилась Наиля, – только одна просьба. Не нужно ничего говорить при наших гостьях. У Риммы столько знакомых. Она сразу растрезвонит обо мне всякие сплетни. Все решат, что я просто чокнутая психопатка.

– Ничего не скажу. Они часто к вам приезжают?

– Римма – не часто. А Светлана приезжает. Она ведь моя двоюродная сестра. И мы выросли вместе. У нее был такой замечательный папа, мой дядя. От умер от инфаркта в сорок восемь лет, еше когда Светлана была замужем за своим первым мужем. Он был старше мамы на пять лет, и она всегда вспоминает о нем. Никогда его не забывает.

– Это был ее единственный брат?

– Да. И они очень любили друг друга. Значит, вы согласны? Сколько нужно, я заплачу. Извините, что я об этом говорю, но вы же частный детектив.

– Обязательно, – улыбнулся Дронго, – а заодно угостите меня вашим пирогом, запах которого меня окончательно добил.

– Идемте вниз, – предложила Наиля, первой спускаясь по лестнице.

Они спустились вниз на первый этаж в гостиную. Все трое женщин уже сидели за столом. Увидев вошедших, Светлана улыбнулась.

– Обещала минутку, а ушла на целых полчаса, – сразу сказала Светлана, – вот такая у меня бойкая сестричка.

– Хватит, Света, – строго прервала ее Галия, – не нужно ничего больше говорить. Твои шутки становятся слишком двусмысленными. Наш гость может не так понять.

– Я пошутила, – хищно улыбнулась супруга посла, – ты всегда ко мне придираешься, тетя Галия. Все понимают, что наш гость приехал сюда по делу. Вы, случайно, не коллега Наили – спросила она, уже обращаясь к Дронго. – Может, вы архитектор и приехали сюда перестраивать этот неказистый домик? Может, возьметесь перестраивать и нашу загородную резиденцию?

– Нет, – ответил Дронго, – к сожалению, я не архитектор.

–Почему «к сожалению?» – спросила Светлана.

– В таком случае у меня был бы повод встречаться с вами достаточно часто, – церемонно ответил Дронго.

Она улыбнулась. Показала кончик языка. Снова облизнула губы.

– Вы умеете говорить комплименты, – одобряюще кивнула она.

– Садитесь, – показала Наиля на свободный стул, усаживая его между собой и матерью. Галия начала разрезать пирог. Кухарка внесла поднос с дымящимися чашечками кофе.

– Простите, – сказал Дронго, – если можно, мне чай.

– Вы не пьете кофе? Бережете сердце? – осведомилась Светлана.

– Нет, просто не люблю. Предпочитаю чай.

– Сейчас принесу, – ответила кухарка, выходя на кухню.

– Вы поднялись наверх, а я вспомнила, что однажды читала статью своего бывшего мужа. Кажется, он упоминал там какого-то эксперта с вашей кличкой, – вставила Римма, – вы не занимаетесь криминальными расследованиями?

– Нет, я по другой части, – ответил Дронго, заметив, как вспыхнула Наиля.

Пирог оказался действительно вкусным. Кухарка принесла ему чашку чая. Светлана в очередной раз улыбнулась. Галия обратилась к Дронго.

– Когда вы возвращаетесь в город?

– Прямо сейчас.

– Вы хотели со мной поговорить?

– Да, но мы можем отложить наш разговор на следующий раз.

– Вы думаете?

– Во всяком случае, это не так срочно.

– Вы меня немного успокоили, – сказала Галия, – я начала волноваться из-за этих непонятных событий.

– Вы можете сказать, что происходит? – вмешалась Римма, – мы не понимаем, о чем вы говорите.

– Мы говорим о насекомых, которые появляются каждым летом в нашем доме, – вмешалась Наиля, – дело в том, что наш гость – специалист по разным «насекомым», которые без разрешения проникают в дом.

Только мать смогла оценить ее иронию и улыбнуться.

–Ах, вы из профдезинфекции, – разочарованно сказала Светлана, – как странно, вы мне казались крупным чиновником или каким-то известным архитектором.

– Она смеется над нами, – догадалась более проницательная Римма, – ты посмотри на его костюм и обувь. Разве у специалиста из профдезифенкции может быть такой дорогой костюм? Что это за фирма? «Валентино» или «Босс»?

– Московская швейная фабрика, – ответил Дронго, – у вас старорежимные взгляды, уважаемая госпожа Тэльпус. Сейчас специалисты профдезинфекции или санэпидемстанции зарабатывают очень неплохие деньги. Уже не говоря о взятках.

– И вы истребляете бедных насекомых? – уточнила Римма.

– Во всяком случае, я делаю все, чтобы в дом никто из чужих не попадал.

– А откуда вы знаете мою фамилию? – спросила Римма.

– Это я ему сказала, – вмешалась Наиля. – Когда мы приехали, Таисия сказала нам, что вы в гостиной. Я предупредила гостя, что в гостиной он встретит самоуверенную особу, которая является женой посла и, по совместительству, моей двоюродной сестрой. А также известную «язву» и завсегдатая всех светских тусовок нашего города Римму Тэльпус.

– Наиля, – укоризненно покачала головой мать, – нельзя так говорить.

– Очень мило, – капризно заметила Римма, – вот так всегда. Как только приезжаешь в гости, тебя начинают сразу критиковать или ругать. Ужасно обидно.

– Не обижайся, – примирительно предложила Галия, – вы же понимаете, что она шутит.

– Извините, – поднялся Дронго, решив, что ему пора покинуть этот гостеприимный дом, – мне нужно ехать. Спасибо за пирог. И за чай. До свидания.

– До свидания, Повелитель мух, – засмеялась Римма. Она была более начитанная, чем ее подруга Светлана.

– До свидания, – он кивнул всем на прощание, выходя в небольшой холл. За ним вышла Наиля.

– Все так глупо получилось. Вы не обращайте на нас внимание. Мы иногда пикируемся. У нас так заведено.

– Ничего страшного. Я завтра вам позвоню. Когда приезжает ваш супруг? Если на «Красной стреле», то утром он уже будет в Москве.

– Наверно, – согласилась Наиля, – но он сразу поедет на работу.

– Тогда я приеду к вам вечером и поговорю сразу и с ним, и с вашей мамой. Она мне очень понравилась. Теперь я знаю, что вы похожи на свою мать.

– Спасибо, – кивнула она и протянула ему руку.

Домой он возвращался в хорошем настроении. Уже вечером ему позвонил Эдгар Вейдеманис.

– Ты был у них дома? – спросил Эдгар.

– Я все осмотрел. Ничего необычного. Если не считать немного смещенной камеры. Но для ее осмотра нужен специалист. Я могу просто не разобраться в этих проводах. Я тебя попрошу найти мне такого мастера. Ты же знаешь, что я технический кретин, до сих пор не умею пользоваться даже мобильным телефоном, в котором тысячи разных функций.

– Компьютером ты пользоваться умеешь? – напомнил ему Вейдеманис.

– Я просто научился выходить в Интернет и посылать сообщения. А все остальное тоже не умею. В общем, найди такого специалиста. Узнал что-нибудь об этой женщине?

– Ничего особенного. Ее отец – известный человек, работает в Совете министров Татарстана. Марат Сулейманович Сабиров. Они разведены с ее матерью. Мать – Галия Сабирова – работает преподавателем в институте. Она историк. Сама Наиля Скляренко вышла замуж два года назад. Она архитектор, считается очень перспективным сотрудником, собирается защищать диссертацию. Говорят, что во время учебы у нее была какая-то интересная история – любовь с молодым человеком, который на ней не женился. Это травма для молодой женщины. Все сослуживцы характеризируют ее исключительно с положительной стороны. Одним словом очень хороший человек и не страдает никакими депрессиями.

– И все это ты узнал за один день? – изумился Дронго.

– Моя дочь учится на архитектора, – пояснил Эдгар, – и поэтому особых проблем у меня не было.

– Хорошо. А то бы я решил, что ты бегал по городу в поисках этой информации. Спасибо за помощь.

– Будь здоров. Судя по всему, там просто обычная забывчивость молодой женщины. Такое иногда случается. Ты посоветуй ей родить ребенка и успокоиться.

– Эдгар, ты становишься циником.

– Просто рационалистом. В отличие от такого романтика, как ты, я всегда прочно стоял на земле.

– Тогда мы идеальная пара. Спасибо за помошь. Пока.

Он положил трубку и взглянул на часы. Завтра утром приедет супруг Наили, и они закроют это странное дело. Нужно будет поговорить с мужем и уточнить все интересующие его вопросы. Дронго даже не мог предположить, что уже завтра, в это время, мужа Наили Сабировой не будет в живых. Константин Скляренко улегся спать сегодня последний раз в жизни.