- -
- 100%
- +
– И что?
После этого Марина зареклась говорить о своих успехах кому-либо, так как мама тоже не особо оценила эту новость, напомнив о пылящимся на полке дипломе и уже стабильно ходящим в детский сад сыне, но развиваться в своём хобби не перестала и медленно, постепенно, шаг за шагом двигалась в своём небольшом деле вперёд. Открыла самозанятость, естественно не поставив никого об этом в известность, наращивала клиентскую базу, отрабатывала техники, искала свой стиль, пробовала, ошибалась и начинала сначала. Поначалу о больших доходах не шло и речи, все честно заработанные деньги уходили на технику, материалы, повышение квалификации, но потом ей воздалось за старания и стремления и дело пошло в гору. Теперь можно было поставить справедливые за свои работы, в которые она вкладывала деньги, материалы, время и душу, цены и не бояться, что кто-то посчитает их завышенными и напишет плохой комментарий, вложиться в рекламу, что по её расчётам должно было помочь увеличить охваты и заработок соответственно тоже, и, самое главное, наконец, прекратить мучить себя, сына и Артура этим недоразумением под названием “брак”. Сколько же раз Степанова заговаривала с ним о разводе за эти годы… И пальцев на двух руках не хватит, чтобы сосчитать. Но он и слушать ничего не хотел. Винил в том, что это именно из-за неё у них никак не получается быть счастливыми вместе, что именно она – причина их непрекращающихся проблем в отношениях и сексе, что он для неё и сына всё, а сама Марина, неблагодарная, глупая, непонимающая его, даже не старается сохранить семью. Как до появления Льва на свет жаловался на неё родителям и приходилось выслушивать уже изрядно надоевший и набивший оскомину спитч о том, что она не права, не терпелива и, вообще, слепа, раз не видит насколько ей повезло по жизни. Муж души в ней и сыне не чает, много зарабатывает, все деньги в дом приносит, налево не ходит, а то, что “выпивает иногда”, устраивает ей беспочвенные сцены ревности и кроет последними словами по пьянке, не хочет признавать своё алкоголизм и нарушения потенции – дело второстепенное и, вообще, она это всё себе придумала.
– Что-то я не вижу никаких проблем у Артурика с алкоголем, Марина, – не соглашалась с ней свекровь. – Так что прекрати себя и меня накручивать почём зря.
И возможно приезжай она, как и родственники, только по праздникам, то тоже бы не видела ничего ужасного в поведении Артура, когда он на короткий срок на людях становился лучшей версией себя, но девушка жила с ним в одной квартире и прекрасно понимала масштаб бедствия. Только вот её никто не слышал. Не хотели слышать. В один прекрасный день, осознав, что так больше продолжаться не может, Марина сделала ещё один судьбоносный выбор. И дался он ей гораздо легче, чем первый.
Они уже как год переехали в город побольше, ближе к столице, за хорошими перспективами и идущими вразрез друг с другом мечтами у каждого. Муж гордился своими успехами в делах и довольно осматривал дом, который купил, не посоветовавшись с ней, и в котором у них не было общей спальни. Зачем, если он, как бы это не звучало цинично, не мог, а сама Марина не хотела, научившись доставлять себе удовольствие самостоятельно? К тому моменту и он, и она по прошествии лет и совместной жизни, изменились, перестав узнавать и себя, и друг друга. То, что раньше каким-то чудом держало их вместе – наивность, убеждения родителей, общественное мнение, несбыточные чаяния и глупое “потерплю, вдруг что-то изменится?” или “так не правильно, у ребёнка должна быть семья”, перестало работать окончательно. Марина решила, что лучше пусть у Льва будут разведённые родители, чем он с малых лет видит этот кошмар, в который они превратили жизни друг друга, и принимает его как данность. Сначала она, конечно, боялась, корила, ругала, жалела и себя, и Артура, и сына, пыталась заново заставить себя поверить в светлое совместное будущее, ведь столько лет промучилась, столько слёз пролила, столько нервов потратила и что, всё зря? И это ещё не говоря о жертвах, которые ради этого брака ей пришлось сделать! А потом, слушая очередные пьяные обвинения и подозрения в три часа ночи, наконец, прозрела. Повзрослела. Да, поздно, но лучше так, чем никогда, не правда ли? И гори все эти годы, слёзы, нервы, жертвы огнём! Её ведь никто не заставлял под страхом смерти выходить замуж, жить со Степановым без любви и терпеть его выходки, правильно? Сама, дура, виновата. Сама боялась чего-то постоянно. Сама без ножа себя резала, оправдываясь, что так будет правильно, не отдавая толком отчёт что это за такое “правильно” и кто именно решил, что это правильно. Так что самой и расхлёбывать. Самой и решать, что правильно, а что нет. Самой и делать себя счастливой. Уже давно не та испуганная двадцатидвухлетняя инфантильная девчонка, плывущая по течению Любимое дело есть, деньги есть, руки-ноги тоже есть, самое главное, за что стоит бороться и быть сильной – сын, тоже есть, а то, что не получилось его от своей судьбы уберечь, не страшно. Артур, конечно, далеко неидеальный отец, но всё же Льва любил и в его жизни как-никак участвовал в отличие от её отца, который она даже не знала как выглядит. Конечно, существовала вероятность, что во время развода и после Степанов может повести себя по отношению к сыну не самым лучшим образом, но тогда это уже будет другая проблема и решать её нужно будет тогда, когда она возникнет. А сейчас жить! Для себя жить, для сына, для своих других будущих, дай Бог, детей, если посчастливится кого-то встретить и влюбиться. Как можно скорее и на всю катушку! К тому же когда не начинать новую жизнь, как не в Новый год, который уже был на носу, верно? Найти и снять квартиру, небольшую, но уютную студию, потихоньку начать перевозить туда вещи и параллельно подать на развод оказалось делом совсем не пыльным. Оставалось только решить вопрос с детским садом и собственно с Артуром, что уже почти с месяц не появлялся дома, разъезжая по рабочим командировкам, но из-за этого Степанова не переживала и считала, что обязательно со всем разберётся. Главное, что самый ответственный и важный шаг она уже сделала. Главное, не бояться и верить в себя. Главное, идти до конца, несмотря на трескучие морозы, отсутствие крыши ночью над головой по милости почти бывшего супруга и вполне вероятную возможность встретить Новый год на автозаправке, если золовка так и не перезвонит, а кассирша Людмила, исчерпав запасы милосердия, не выгонит их на улицу. Ну, или Булат не убьёт её взглядом, увидев Лёвика.
Глава третья.
Его реакция, конечно, вполне понятна и объяснима. Спустя шесть лет после расставания они случайно встречаются на заправке и он видит рядом с ней мальчика примерно такого же возраста, который зовёт её “мама”. Как тут не напрячься и не обзавестись желанием задать парочку, а может и далеко не парочку, вопросов? К тому же нельзя было забывать о том, что Лёва от отца во внешности взял разве что форму губ и длинные ресницы, в остальном же он пока копия она – овал лица, глаза, нос, улыбка, подбородок. Мама постоянно шутила, что Артур как будто в его зачатии и не участвовал, чем, сама того не понимая, давила зятю на больную мозоль. В открытую муж не признавался, что отсутствие явного сходства с сыном его расстраивает, но Марина знала супруга слишком хорошо, чтобы не замечать как тот меняется в лице, стоит только это кому-то заметить. Так что беспокойство по этому поводу ещё и Сабурова девушку не удивило. Правда, залюбовавшись им, сразу сообразить что к чему не получилось, но и ведь её тоже можно понять! Зачем по-прежнему быть таким притягательным? Она ведь, в конце концов, не слепая и тем более не железная, так что… Нет, стоп-стоп-стоп. Что за мысли, когда тут творилось такое? Отставить обильное слюноотделение немедленно!
Девушка часто заморгала, скидывая с себя морок, и сосредоточилась на важном.
“Он мой?” – спрашивали серьёзные глаза напротив, а как сказать ему правду Марина не знала раньше и тем более не знала как сказать сейчас.
– Э-э-э… – протянула, лихорадочно соображая и переводя взгляд с бывшего на сына и обратно. – Лёвчик, милый, поздоровайся, это… Это дядя Булат. Он мой… – кассирша Людмила сильнее подалась вперёд, прислушиваясь и едва не уронив с прилавка стоящие на нём товары. – Мой… – давай, мозг, работай скорее! – Мы жили в одном городе раньше. Там, где сейчас бабушка Оксана живёт.
Так себе объяснение, конечно, но назвать Сабурова старым другом язык не повернулся. Не рассказывать же сыну как есть, правильно? Да и как оно есть-то? Нет уже ничего давно. Как в “Обломове”, поблекло, отошло*.
Лев, слава всем богам, на двусмысленность статуса незнакомого ему большого дяди не обратил внимания, аккуратно спустился с обшарпанного диванчика и, шурша пуховым комбинезон, протопал к мужчине, наблюдающим за его приближением с нечитаемым выражением лица. Разница в росте у них была колоссальная, из-за чего сыну пришлось сильно задрать голову вверх, чтобы посмотреть на Булата, а последнему в свою очередь наоборот наклонить голову вниз. Смотря на них со стороны, у девушки невольно заныла шея.
– Здлавствуйте, дядя Булат, – стараясь чётко выговаривать все буквы, кроме никак не поддающейся правильному произношению вредной “р”, звонко поздоровался Лёвчик. – Меня зовут Степанов Лев Алтулович, – представился, как его учил дедушка, и деловито протянул пухлую ладошку.
Вслед за шеей после этого зрелища у неё заныло и в груди тоже. А когда Сабуров, помедлив лишь мгновение, присел перед сыном на корточки и со всей свойственной ему серьёзностью пожал его маленькую хрупкую ручку своей – огромной и сильной, Марина и вовсе подумала, что её сердце в эту самую секунду разорвётся одновременно и от умиления, и от горечи.
– Булат Эльдарович Сабуров.
Лев с непосредственным интересом изучал своего нового знакомого, внешность которого для него была совершенно непривычна, и не торопился возвращаться обратно за стол. Булат от него тоже не отставал и скользил внимательным взглядом по детскому личику, ища сходство и, как и полагается, в итоге не находя ничего. За его невозмутимостью было невозможно понять то ли он обрадовался такому исходу, то ли наоборот огорчился, как Марина в него не вглядывалась.
– Ты похож на великана из сказки, – наконец, вынес своё вердикт сын, без задней мысли переходя на “ты”.
– Из какой? – ничуть не оскорбившись, вопросительно вздёрнул правую бровь мужчина.
– Из маминой. Он был очень доблым и холошим, а ещё спас пЛинцессу от злого несчастного волшебника.
Сабуров перевёл непроницаемый взгляд на неё и Степанова неловко переступила с ноги на ногу, отчего-то засмущавшись.
– А как принцесса у этого волшебника оказалась?
– Мама говоит, что по своей глупости.
– Хм-м-м…
И что это “хм-м-м” означало она тоже не имела никакого понятия. Хотя, наверное, так даже было лучше. Ведь не зря говорят, что чем меньше знаешь, тем крепче спишь, не так ли? В их случае это было как нельзя кстати, потому что Марина, приблизительно представляя какого Сабуров о ней мнения, и сама прекрасно могла себя за всё отругать и обругать.
– А ты таким большим вылос, потому что кашу ел, да? – продолжал любопытствовать вовсю сын, явно находясь в восторге от нового знакомства.
Ответить Булату не дал звонок телефона откуда-то со стороны и громкий окрик Людмилы.
– Эй, красотка, это тот номер перезванивает, которому ты звонила!
Она, мгновенно вернувшись в невесёлую реальность, ринулась к прилавку, за которым женщина уже отвечала на входящий вызов и включала громкую связь.
– Алло! Марина? – сразу же послышался в динамиках голос золовки с неясным шумом на фоне. – Алло?!
– Да, Оля! – громко выкрикнула девушка, подлетая к телефону. – Да, это я!
– Что у вас опять стряслось? Где твой телефон? И что значит “Артур нас выгнал из дома”?
Старшая сестра мужа, как впрочем и вся остальная их семья, в нём души не чаяла и в упор не видела в кого он превратился. Что для свёкра со свекровью, что для Ольги Артур был идеальным сыном и братом, а мужем и отцом и вовсе был таким, о каком только стоит мечтать. Марину она воспринимала как капризную глупышку, любящую раздувать из мухи слона, которую нужно терпеть ради любимого младшего брата и постоянно поучать уму разуму, что особо не скрывалось и демонстрировалось при каждом удобном случае.
– То и значит, Оля. Артур вернулся домой с командировки уже пьяным, начал буянить, кричать и… – взгляд Людмилы, стоящей напротив, с каждым произнесённым Степановой словом загорался любопытством всё ярче и ярче, сбивая девушку с мысли. – И в итоге выгнал из дома вместе с Лёвой. Едва успела его одеть.
Молчание, длящееся несколько секунд, на фоне по прежнему шум и гомон, словно золовка находилась в каком-то людном месте, и, в конце концов, в динамиках прозвучало:
– А что ты ещё хотела, подавая на развод? Я же говорила тебе оставить эту идею раз и навсегда и не заниматься больше подобной ерундой.
Марина опешила, на мгновение даже забыв о своём трудном положении. Обида больно кольнуло самолюбие и гордость, отчего эмоции перевесили здравый смысл и у неё вырвалось возмущённое:
– То есть это Я виновата, что Артур нас выгнал?!
– А кто? Марин, ты же уже давно не маленькая девочка и должна понимать, что если постоянно дёргать спящего тигра за усы, то рано или поздно он проснётся и будут последствия. Вот зачем тебе нужно было затевать эти глупости с разводом, скажи мне? Жила бы себе спокойно дальше и всё бы было замеча…
– Ладно-ладно, хорошо! – раздражённо перебила девушка, зная наизусть то, что Ольга скажет ей дальше. – Пусть будет по-твоему, главное помоги нам. У меня нет с собой ни денег, ни телефона, ни документов. Артур закрылся на все замки и уснул, его сейчас не растолкать, а идти, кроме как домой и к тебе, нам больше некуда.
Снова молчание и оно Марине очень не понравилось. Вот прямо очень-очень не понравилось. До сжавшихся в нервный ком внутренностей и сухости во рту.
– Марин, я не в городе… – начала нерешительно золовка. – Мне мой решил сделать сюрприз и увезти в Тайланд на праздники. У нас сейчас небольшая пересадка в Питере…
Мир перед глазами покачнулся и Степанова что есть мочи схватилась за прилавок, чтобы не рухнуть на пол. Слегка утихнувшая было паника вновь схватила за горло колючей лапой, страх дышал в затылок и с силой давил на плечи, заставляя их сокрушённо опустить.
Сюрприз… Тайланд… Праздники…
Это всё, конечно, прекрасно и будь они в другой ситуации, Марина даже порадовалась бы за Олю, но теперь… Что ей было делать теперь? Куда бежать? А Лёвик? Он же ещё совсем маленький и… Боже, как же быть?
– Может, попробовать достучаться до Артура? – нерешительно предложила сестра мужа. – Я думаю, что он не в таком ужасном состоянии как ты говоришь и…
– Он в усмерть бухой, Оля! – от отчаяния рявкнула девушка на всю заправку и часто-часто заморгала, прогоняя злые слёзы. – Как ты не можешь это понять?!
– Вот только не пори горячку, ладно? Безвыходных ситуаций не существует. Вы сейчас где находитесь?
– На автозаправке…
– Ну, вот видишь, не всё так плохо. Советую тебе пока подождать там, а потом всё-таки попробовать вернуться домой.
– А если это и потом ничего не даст?
– Тогда будем решать что-то ещё. В любом случае сейчас от нас ничего не зависит и остаётся только ждать. Я при всём желании не смогу сейчас приехать и посадка на рейс вот-вот начнётся, поэтому…
– Я тебя поняла, Оля. С наступающим и хорошо тебе отдохнуть.
Марина протянула руку и нажала на экране красную кнопку, обрывая Олю на полуслове. Заправка тут же погрузилась в напряжённую тишину, нарушаемую лишь звуком работающей техники и её бешенно бьющимся от страха сердцем.
– Спасибо за помощь, Людмила, – не видя перед собой ничего из-за слёз, но отчётливо чувствуя на себе жалостливый взгляд женщины, глухо поблагодарила она. – Вы очень хороший человек. Я обязательно возмещу вам все расходы… Как только появится возможность.
– Да Бог с тобой, что ты? Я же ничего не сделала и…
Не дожидаясь пока кассирша закончит фразу, девушка развернулась, тут же натыкаясь на сына с Булатом. Они находились в той же позе, что и пять минут назад и внимательно наблюдали за ней. На то, что ни Лев, ни Сабуров ничего не слышали, можно было даже не надеяться. Во-первых, разговор был на громкой связи, во-вторых Степанова на эмоциях сама не контролировала громкость своего голоса, в-третьих, здание, в котором они все находились, не было таким уж большим, чтобы в одном углу не слышать того, что происходит в другом. И от этого понимания ей стало ещё горше, обиднее и печальнее. Мало того, что Булату теперь было известно о некрасивом отношении мужа к ней и, в принципе, о её не самой лёгкой и счастливой жизни, так ещё и сын стал невольным свидетелем семейных разборок. Смотрел на неё теперь испуганно, одним взглядом переворачивая всё внутри, прижимал ручки к груди, очевидно не чувствуя себя в безопасности, и ждал её вердикта, а ей же самой рыдать белугой от паники, безысходности и своей невезучести хотелось.
– Зайчонок, не бойся, я… – направилась на негнущихся ногах к нему, старательно вытирая мокрые щёки и силясь улыбнуться. – Я что-нибудь при… – всхлип вырвался из груди совершенно не вовремя. – Придумаю. Обязательно. Мы…
Опустившись рядом со своим самым любимым в жизни мужчиной на колени, девушка прижала его к себе и уткнулась лицом ему во вкусно пахнующую макушку. Слёзы душили, руки дрожали, в груди отчаянно болело и как это всё остановить она не знала. Совершенно. Точно также как и не имела понятия откуда взять силы на то, чтобы “что-нибудь придумать”. Да и что тут ещё можно было придумать? Разве был у неё выбор? Остаётся только надеяться на чудо и…
– Собирайтесь, – неожиданно раздался над ухом короткий приказ ровным тоном.
Марина вздрогнула и распахнула глаза, встречаясь взглядом с зелёно-карими глазами Булата, о котором из-за переживаний уже успела забыть. Он, подобно неприступной и несокрушимой скале в бушующем океане страстей, проблем и невзгод, смотрел на неё сверху вниз с абсолютным спокойствием и ждал реакции на свои слова.
– Ч-что? К-к-ку-уда? – от шока у неё даже слёзы поутихли.
Сабуров выпрямился, мягко, но настойчиво забрал у неё Лёвика, подняв того на руки, и, будучи всегда верным своей немногословности до конца, ответил:
– Переночуете сегодня у меня.
Глава четвёртая.
Раньше, шесть лет назад, Булат водил вполне приличный седан, на который заработал сам, сейчас – крутой, представительный и явно дорогой внедорожник, подчёркивающий статусность и большие возможности владельца. Что за рулём той машины, что за этой он смотрелся солидно, важно и как-то естественно по-мужски.
Марина крутила эту мысль всю дорогу от заправки до его дома, завороженно смотря на мужчину с заднего сидения, совершенно забыв на всякий случай хотя бы изредка глядеть по сторонам, и отвлекаясь только на сына, спокойно сидящего рядом. Им последние события, по всей видимости, воспринимались как приключения из сказок, которые она постоянно придумывала в попытках оградить его от недружелюбного мира и взрослых проблем. Для неё же происходящее было как… Как… Как сон. Светлый, тёплый, но абсолютно нереальный. Это ощущение подпитывали ещё и взгляды Сабурова, которые он кидал на них через зеркало заднего видения. Вроде бы абсолютно ровные и бесстрастные, но в то же время какие-то особенные и будоражащие спрятанные далеко воспоминания. Она честно старалась это чувство прогнать или хотя бы проигнорировать, так как сейчас для чего-то подобного было не время и не место, но попробуй неугомонное сердце, переполненное приятным волнением, благодарностью и ожиданием чуда, успокоить. Трепетало в груди, грело, спорило со здравым смыслом, утверждающим, что помощь Булата – это проявление воспитанности, сочувствия, может быть даже жалости, не более. И, наверное, будь он по отношению к ней более категоричен и резок, чего девушка в принципе заслуживала, то было бы легче, а так… Только сильнее запутывалась в неразберихе из последних стрессовых событий, воспоминаний и непрошенных чувств, вызванных ностальгией. Определённо точно только ностальгией и ничем более!
– Мам, – вырвал её из мыслей сын.
Она, призвав себя к порядку, мгновенно повернулась к нему.
– Что, зайчонок?
– Дед Молоз не плидёт ко мне, плавда?
Степанова на секунду растерялась. Почему-то ожидала, что он спросит о том, долго ли им ехать, где они будут спать или, на крайний случай, как машина, на которой они ехали и которую сын с восторгом осматривал перед тем как сесть в салон, называется, но никак не про вероятность появления главного новогоднего волшебника.
– Почему ты так решил?
– Ну… – Лев, как взрослый, пожал плечами. – Мы же писали ему письмо из дома, а папа выгнал и тепель Дедушка Молоз не сможет нас найти. Он ведь не знает где мы.
У неё в какой раз по счёту за этот вечер болезненно сжалось сердце и защипало в носу, но больше раскисать и заставлять сына снова наблюдать за её слезами она позволить себе не могла. Да и к тому же какой в этих переживаниях толк? Крышу над головой, покой и долгожданный праздник они Льву подарить не смогут. Вот сейчас разберутся с насущными проблемами, соберут оставшиеся вещи, наконец, окрнчательно переедут в отдельную квартиру и вот тогда-то такой Новый год себе устроят, что все обзавидуются!
– Не переживай, Лёв, – стараясь не подавать виду и изо всех сил выглядеть уверенной, как можно бодрее ответила девушка, прижимая сына к себе крепче. – Мы что-нибудь обязательно придумаем как дать понять Дедушке Морозу где нас искать. Например… – задумалась, отчаянно перебирая варианты в уме. – Например, напишем ему ещё одно письмо!
Лев удивлённо округлил глаза, словно она сказала для него что-то невероятное.
– А лазве так можно?
– А почему нет? Кто нам запретит? Вот как только всё устаканится, мы с тобой спокойно сядем и напишем письмо. Уверена, что рано или поздно он нас найдёт.
Сын мгновенно повеселел, одарил её улыбкой, яркой, невинной и искренней, которая бывает только у детей, и, судя по всему, принялся вспоминать всё то, что хотел получить в качестве подарка от Деда Мороза. Марина же выдохнула и, подняв голову, встретилась взглядом с Булатом. Он по-прежнему смотрел на неё так, что без переводчика или словаря было не обойтись, и Степанова, не зная, как реагировать, невольно поёрзала на сидении. Так и подмывало спросить его о чём он с таким усердием думает, а лучше всего залезть к нему в голову и разузнать всё самой, но подобной роскоши у неё не было, так что пришлось оставить эти идеи и попытаться сосредоточиться на насущном.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.