Модель из агентства «Вкус вампира»

Глава 4

Вечером мы смотрели с родителями фантастический фильм, попутно отмечая мою первую работу чаем с тортом. Это был последний день, когда я могла позволить себе сладкое. Глядя на экран телевизора, я размышляла о том, что мы получаем готовый продукт в виде кино, но, даже не представляем, сколько работы, сколько переснятых дублей и вырезанных сцен за ним скрывается.

Потом я приняла душ, почистила зубы и завалилась спать, прикрыв дверь в свою комнату. Совсем не удивилась, когда ко мне пришел и устроился на груди матёрый рыжий кот Васька. Он любит мою комнату и частенько остаётся в ней до самого утра. А ещё ему очень нравится тёплое человеческое тело. Васька всегда радостно взбирается на меня, сворачивается клубком и урчит.

Пригревшись под кошачьим весом и пледом, я не заметила, как уснула. Мне привиделся совершенно необычный сон.

…Я находилась в высоком шатре, сшитом из разноцветных тканей. От запаха благовоний и розовых масел кружилась голова. Я не могла пошевелиться, потому что была связана. Удавалось лишь вертеть головой, чтобы рассмотреть всё вокруг.

Моё сердце пропустило удар, когда я заметила в углу шатра знакомое зеркало. То самое, что я видела в агентстве. Хотя, возможно, они всего лишь были похожи своей формой и тяжелой металлической рамой. Но, что-то внутри упорно твердило, что это – то самое зеркало.

Неожиданно полы шатра разошлись, и внутрь кто-то вошёл. Я слышала его шаги, затаённое дыхание. И вот чужие руки вдруг сжали мою шею, не позволяя дышать.

– Проклятая девка! – произнес мужской голос, – ты соблазнила моего младшего брата, заставив его выступить против меня. Теперь он умер, и тебя некому защитить. Ты называла меня тираном, но в итоге стала игрушкой этого тирана. Я сейчас легко могу убить тебя, но не стану этого делать.

Хватка чужих рук вдруг ослабла. Я зажмурилась, боясь встретиться взглядом со своим мучителем.

– Смотри на меня, когда я с тобой говорю, – властно шептал всё тот же голос. Я не могла не повиноваться и послушно распахнула глаза. И подавила крик – передо мной стоял Миха. Он был странно одет – в короткие штаны, белую рубашку и тонкую кольчугу поверх неё, скрывавшую тело до самых бедёр. Его голову украшала корона, и золотистые волосы волной рассыпались по плечам.

– Итак, из-за тебя я лишился своего единственного брата. Ты заплатишь за это каждой каплей своей крови, – он вдруг выхватил из-за пояса кинжал и резко провёл по моей коже. Я вскрикнула от внезапной боли. Мучитель же, покрутив кинжал с алыми разводами перед своими глазами, вдруг слизнул их. – Превосходно! Ты будешь умирать медленно, истекая кровью.

И тут я ответила. Я не узнала свой собственный голос:

– Я не забуду твоё преступление. В новой жизни, когда мы встретимся, ты будешь мучиться жаждой каждый день. И обычная вода не сможет её утолить, а чужая кровь поможет лишь временно. Это твоё наказание. И только моя кровь принесёт тебе спасение.

Я вдруг почувствовала мощный толчок в грудь, словно что-то выбросило меня из этого тела.

Очнулась в своей комнате. Кот лежал рядом со мной и крепко спал. Я расслабленно выдохнула, понимая, что мне просто приснился кошмар. Но неожиданно ощутила, что по запястью течёт кровь. Я включила светильник и едва удержалась от крика – на запястье у меня красовался глубокий порез. Мгновением позже, когда я вскочила с кровати и полезла в аптечку за бинтом, то успела подумать, что меня мог оцарапать кот. Но сам разрез не был похож на следы, оставленные котом. Более того, Васька продолжал мирно дрыхнуть, никак не реагируя на мою беготню.

Пришлось оставить эту проблему до утра. Обработав рану, чтобы не попала грязь, я забинтовала руку, и снова забралась под одеяло. Сердце бешено колотилось. Я накрылась одеялом с головой и молилась только о том, чтобы сон не принёс новых неприятных видений.

Но сон всё-таки приснился. Я снова оказалась в шатре. Узнала аромат розового масла. Не было сил даже пошевелиться. Не получалось открыть глаза. Я чувствовала только поцелуи чужих губ, совершавших путешествие по моему запястью. От этого молчаливого любовника я могла поймать только запах. И это был знакомый запах, запах ландышей и лесного ореха. Я чувствовала его также остро лишь от одного человека.

– Миха! – с криком очнулась я, подпрыгивая на кровати.

За окном солнце уже высоко поднялось. Я открыла окно, впуская в комнату свежий воздух. После того, как вдоволь надышалась у окна, решила посмотреть на порез. Размотала бинт и…удивилась. Крови не было даже на бинте. На руке красовался еле заметный тонкий рубец. И, сейчас, глядя на него, я подумала, что меня случайно оцарапал кот. Но, среди ночи, я просто очень испугалась и придала всему мистическое значение.

Завтракая гренками с чаем, я отрешённо глядела в окно. Даже если приснившийся мне кошмар – плод моего воображения, то с чего вдруг Михе мне сниться? Как он так легко проник в мои сны? Я – сдержанный и довольно холодный человек, и меня всегда это спасало. В школе никогда не бегала за красавчиками. Парни увивались за мной, но я это не замечала. Просто ни разу не влюблялась и не испытывала острого влечения. И вот, я впервые вижу этого Миху, а после он приходит ко мне во сне. Чудо из чудес! И очень некстати, учитывая, что нам работать вместе. Может, и недолго, но, если мне хватило одной встречи для этого странного сна, то, как бы, не стать жертвой его прекрасных глаз и в реальности. Кстати, надо бы узнать его полное имя и фамилию. «Звезды», конечно, со странностями. Но он – взрослый человек. А кличка как у собаки. Просто позор!

Допив чай, я вспомнила, что вчера так и не заглянула к стилисту в агентстве. Что ж, придётся отложить этот визит на время.

Выходные – это возможность погулять, побыть на природе, и меня ожидала поездка в Царицыно с Катей и Людой. День выдался теплый, солнечный, и мы отлично провели время, сделав множество фотографий.

Но, как бы я не пыталась отвлечься от странного сна, воспоминания о нём преследовали меня. Случайные светловолосые парни на улице напоминали мне о Михе, он мерещился мне повсюду.

***

Выходные закончились, и началась новая страница в моей жизни. Я приехала в агентство к восьми часам утра и думала, что буду первой. Но оказалось, что мой менеджер уже ждала меня с половины восьмого.

– Та самая новенькая! – воскликнула она, едва я появилась в дверях. Я внимательно её рассмотрела – худенькая девушка с хвостиком светло-рыжих волос. – А меня зовут Лариса. Мы должны зайти и примерить вашу одежду, прежде чем отправляться на съёмки.

И тут я растерялась. Вспомнила, что не давала снимать с себя мерки, потому что никто об этом не просил, да и размеры своей фигуры никому не сообщала.

– Всё в порядке, Ника, не смущайтесь. Я знаю, что Маша не возьмёт на работу девушку с размером груди больше второго. Так что вещи для вас готовы.

– Как у вас здесь строго, – покачала головой я, – а если я потолстею?

– Контракт с вами, скорее всего, прервётся. Не беспокойтесь, при агентстве у нас есть свой фитнес-клуб, где вам предложат тренажёрный зал, латинские танцы и тому подобное. И да, услуги диетолога. Вам придётся не менее двух часов в день проводить в спортзале.

– Отлично, – кивнула я, мысленно порассудив, что работа – это работа.

Мы зашли в одну из гардеробных комнат, и Лариса протянула мне комплект белого цвета из майки, юбки и шорт. Примечательно, что вырез майки был отделан кружевом и тонкими белыми перьями. К комплекту прилагались также белые кроссовки с серебристыми подошвами и задниками.

Примерив одежду, я позвала Ларису, чтобы она дала оценку моему внешнему облику. Вещи оказались мне в пору, что меня обрадовало.

– Но, не слишком ли много, белого цвета? – спросила я у менеджера.

Лариса, окинув меня взглядом, одобрительно цокнула языком и протянула мне покрытую лаком шкатулку:

– Здесь бусы и браслет из мелкого агата. Тема ваших с Михой съёмок – добро и зло. Не забывай, что наше агентство называется «Вкус вампира», Тебе, Ника, предстоит стать жертвой вампира. А жертв следует одевать, как невинных ягнят.

У меня перед глазами промелькнуло видение: белые овечки, и Миха, гоняющийся за ними.

– Необычный концепт для рекламы. Я думала, что получу остроконечную шляпу ведьмочки и какую-нибудь чёрную блузку в сеточку для первых съёмок.

– Не торопитесь, Ника, всему своё время. Мы создаём разные образы и принимаем непохожие заказы. Но все наши ролики становятся широко известными. В этот раз будет реклама кроссовок. А, заодно, спортивной одежды для тенниса. Ты умеешь играть в теннис?

– Если честно, никогда не пробовала.

– Придётся хотя бы научиться отбивать удары мяча ракеткой. Знаешь, а вот Миха в этом хорош, – мечтательно протянула девушка.

– Похоже, ваша «звезда» хороша во всём.

– Миха очень талантлив.

– Скажите, а как его полное имя и фамилия?

– Михаил Васильевич Белозёров. У вас будет ещё много возможностей познакомиться, так что не спешите.

– Не уверена, что хочу быть среди его обожателей, – передёрнулась я. – Просто интересно, с кем мне предстоят первые съёмки.

Лариса хмыкнула:

– Ну-ну, думаете, я не знаю, что не будь у вас уже вышедшей на тв-экраны рекламы с Михой, вас бы никто и на порог не пустил?

Я смутилась и не нашла достойный ответ. Иногда лучше промолчать и не злить собеседника. Ведь, очевидно, несмотря на паршивый характер Михи, сниматься с ним в одном ролике люди считают за счастье.

Глава 5

Несмотря на то, что на улице было не жарко, в машине работал кондиционер.

На съёмки я отправилась с менеджером. Лариса вручила мне сценарий рекламного ролика. Работа показалась мне очень лёгкой. У моего персонажа даже не было каких-то слов. Обещали наложение звука за кадром. Что-то вроде «полная воздушная свобода передвижения с кроссовками от фирмы N…»

– Разве мы не поедем на теннисную площадку? Почему съёмки за городом? – спросила я, переворачивая страницы сценария.

– Потому что испытание для кроссовок должно быть труднее, чем прыжки по асфальту. И так общая картинка выглядит интереснее.

– Неужели? – не поверила я. – И куда мы едем? К зелёным холмам или на песчаный пляж?

– Лучше, – улыбнулась Лариса. – К Домодедовскому песчаному карьеру. Там места живописные.

– Но безопасно ли там?

– Ты боишься?

– Я слышала, что карьер, до сих пор действующий.

– Наше руководство договорилось, чтобы сегодня мы спокойно провели съёмки. Нам потребуется часа три-четыре. Миха уже на месте.

Я пожала плечами и принялась рассматривать мелькавшие за окном пейзажи, пока мы не подъехали к месту съёмок. Оно было отмечено парой ярких цветных палаток, где съёмочная бригада готовилась к работе.

Я вышла из машины. Лариса предложила осмотреться, но далеко не уходить. Ещё она велела переодеть мне обувь. Что ж, видимо, белые кроссовки хороши только для рекламы.

Послушно облачившись в кеды, я какое-то время просто бродила по окрестностям. Подошла ближе к деревне, расположенной рядом с карьером, и залюбовалась мелким озером, которое пересекалось ниточкой из каменных валунов. Место было удивительное. По словам Ларисы, местные жители купаются в этом озерке. Я бы и сама не прочь, но июньский день выдался пасмурным, и мне даже пришлось накинуть кофту, чтобы не замёрзнуть.

Я присела на большой сухой камень и задумалась. Лариса сказала, что нужно вернуться в съёмочный лагерь через полчаса, чтобы мне успели наложить макияж. Это означало, что я могу гулять в одиночестве не менее пятнадцати минут.

Я любовалась парочкой воробьёв, которые прыгали по воде, когда за спиной мелькнула чья-то тень. На миг чужие ладони закрыли мне глаза, и кто-то тихо прошептал:

– Мама отправила тебя украсить забор?

– Что за чушь! – разозлилась я, попытавшись оттолкнуть чужие руки.

– Ностальгирую по нашей первой встрече, ягодка. Угадай, кто?

Меня аж передёрнуло от этой «милоты»:

– Миха, тебе нечем заняться перед съёмками? Ты готов от скуки испортить настроение другому человеку?

– Нет, пришёл сказать, что ты выглядишь мило в этой белой юбочке. Совсем как маленькая девочка. Хотя, о чём я говорю, ты и есть – вчерашняя школьница. Так что не смей даже думать о том, что сможешь меня затмить!

– Только ты можешь волноваться о таком, – я наклонила голову назад и резко ударила его по рукам. Чужие ладони исчезли. Я вскочила и повернулась к нему лицом. – Ты бросаешь мне вызов?

Блондин в ответ заливисто рассмеялся:

– Это ещё зачем? Держу пари, ты теннисную ракетку в руках не держала?

– Не приходилось, ну и что?

– А то, что пока у тебя есть время, тренировала бы удар мяча о ракетку вместо того, чтобы бездельничать. Разную высоту ударов разными сторонами ракетки. В отличие от тебя, я мяч сегодня прихватил, – с этими словами он извлек из кармана жёлтый мяч и покрутил его в руке, – полезно таскать его с собой и перекатывать в руке. Так тренируется кисть.

– Что ж, я пойду и сейчас же займусь тренировками.

– Успокойся, от тебя потребуется только один удар ракеткой. Красивый полёт мяча можно снять и без твоего участия, куколка. Я – просто спасение для съёмок сегодняшнего дня.

– Ты слишком высокого мнения о себе, – я решила больше не слушать его, и уверенно обогнув, пошла навстречу съёмочному лагерю.

– Ммм, я дал тебе ценный совет, а ты даже не поблагодарила. Ты неблагодарная, ягодка.

– Я не давала повода называть меня дурацкими прозвищами. Для тебя я Вероника.

– Хорошо, ягодка Ника.

Я бросила на него злобный взгляд, но не стала комментировать его очередную издёвку. Стоило признать, смотрелся Миха сногсшибательно. Блондину очень шёл спортивный костюм черного цвета для игры в теннис. Вырез майки украшала шнуровка с серебристой кисточкой, а на шее болталось серебряное украшение в виде креста в круге. В ушах покачивались ниточки серёг, а на губах играла насмешливая улыбка. В его образе и манерах проскальзывало что-то тигриное. Он напомнил мне хищника в клетке, спокойного до того момента, пока ты не подойдёшь к нему слишком близко.

– Вот и наша счастливая парочка, – заулыбалась Лариса, едва мы оказались в её поле видимости.

Мне поручили отрабатывать удары ракеткой, причём к моей радости, помогала мне в этом Лариса. Я спиной чувствовала насмешливый взгляд Михи и мысленно ставила между ним и собой щит, чтобы его негативные эмоции меня не затрагивали.

Под руководством Ларисы я училась подавать мяч. К тому моменту, когда нас позвали на съёмки, я хотя бы могла правильно держать ракетку. Я сменила обувь и была приятно удивлена, что для меня даже расстелили узкую дорожку, чтобы я добралась до места съёмок, не испачкав кроссовки.

Теннис у нас должен был быть необычным. Миха стоял наверху небольшого оврага, я находилась значительно ниже. Между нами была натянута узкая полоска спортивной сетки. На фоне кирпично-рыжего пейзажа Домодедовского карьера мы выглядели, точно ложка сметаны на свежевымытом паркете. В обстановку мы не вписывались. Но, видимо, такой и была задумка режиссера.

– Что ж, занимаем свои места и начинаем снимать на счёт три! Раз, два…

Около часа мы делали дубли одних и тех же кадров, где я отправляю мяч Михе, а он возвращает его мне. Мне казалось, что ещё минута, и закричат: «Внимание! Снято!» Но ничего не происходило. Ко мне подбегала Лариса, вытирая с лица пот и снова расчёсывая волосы. И всё начиналось сначала.

Я приготовилась делать подачу, когда вдруг услышала грохот и звук падающих камней. До меня за секунду дошло – землетрясение вызвано взрывом. Очевидно, произошла накладка, и сегодня в карьере всё же работали. Земля под ногами задрожала, и, не удержавшись, я упала на колени. Потом услышала крик с той стороны, где стоял Миха.

Я очень испугалась. Но, нашла силы подняться и броситься на звук чужого голоса, в котором почудились стоны. Забраться наверх у меня заняло минут пять, и здесь меня ждал сюрприз. В поверхности карьера чернела аккуратная большая круглая дыра, более всего напоминавшая люк или колодец. Внутри чернела пустота.

Я нагнулась и громко позвала:

– Миха!

И тут земля под ногами снова задрожала. Я не удержалась на ногах, и, покачнувшись, полетела внутрь странной дыры. Хорошо, что падать пришлось не долго. Спина встретилась с каменной поверхностью, сверху на меня посыпался песок. Я здорово испачкалась и, кажется, поранила руки…

Глава 6

На меня падала полоска света, и я, повернувшись, потеряла дар речи от открывшейся передо мной картины.

Я оказалась в небольшой пещере. В углу лежал Миха, и его тело облепили летучие мыши. На минуту мне показалось, что Миха даже парит над землёй. Просто летучие мыши, прилипнув к нему, вдруг стали хлопать крыльями, пытаясь его поднять. Такое мне прежде видеть не приходилось. Миха был без сознания, а они впивались в него когтями и зубами, с видимым удовольствием высасывая кровь.

Оглядевшись по сторонам, я заметила крепкую палку. Сделав страшное лицо, я двинулась к Михе. Летучие мыши, едва увидев, что я к ним приближаюсь, вдруг отлепились от парня и напали на меня. Я приготовилась к царапинам и укусам, резкой боли, но они почему-то даже не коснулись меня. Словно их остановила невидимая стена. Потеряно полетав вокруг меня, они кинулись врассыпную – кто-то забился в тёмные углы пещеры, а кто-то вылетел в дыру над нашей с Михой головой.

Тут было чего испугаться. По телу пробежала дрожь. Но рядом находился человек, нуждавшийся в помощи, и я усилием воли заставила себя успокоиться.

Опустившись на колени, я взяла Миху за руку, пытаясь нащупать пульс, затем приложила её к уху, прослушивая пульс. Он бился, хотя и слабо. Я облегчённо выдохнула. Но в следующую секунду те самые, безвольные пальцы, вцепились в мое запястье, и резко дёрнули меня в сторону Михи. Я упала на него сверху, придавив своим весом. И тут же почувствовала, что в мою руку словно вонзился большой осколок острого стекла. Я повернула голову, застонав от боли, и встретилась взглядом с алыми глазами.

Миха, оскалив клыки (настоящие клыки!) вытягивал кровь из моей раны на запястье. Алая жидкость стекала по его бледной коже, но он словно не замечал. Он пил, и многие ранки на его теле, оставленные летучими мышами, затягивались.

Я хотела закричать, но от ужаса не смогла произнести, ни звука. Мне показалось, что сейчас я обязательно потеряю сознание. Руки и ноги ослабли, перед глазами всё плыло. И вдруг Миха перестал пить кровь. Лизнув ранку напоследок, он пристально посмотрел в мои глаза:

– Молчи о том, что видела. Я не пил твою кровь, тебе показалось. Если расскажешь кому-то, то не я окажусь в больнице, а ты. И не в простой, а в специальной, для людей с отклонениями.

– Ммм… – промычала я, что должно было означать несогласие. У меня на руке красовалась вмятина от его зубов, вот продемонстрирую её всем, и мне поверят.

– Такие следы сила вампира уберёт за минуту, ягодка, – оскалился в ответ Миха, – а ну-ка, посмотри на свою руку. Похоже, зрение обмануло тебя.

Я бросила взгляд на место укуса и обомлела. Ровная кожа, никаких следов. Но запястье продолжало ныть, словно нервы чувствовали нанесенную рану. Что там сказал этот Миха? Иллюзия? А вот боль вполне реальная. Хотя любой, кроме меня и Михи, скажет, что она фантомная, просто потому, что не поверит в то, что случилось.

Осознав происходящее, я резко откатилась в сторону от омерзительного блондина. Тот как-то уж слишком довольным он выглядел. И вдруг сказал, хитро улыбнувшись:

– Впервые за долгое время я не хочу пить. Как интересно. Ягодка, а ты – не простая штучка.

– Да и ты, похоже, необычный человек. Или, вообще, не человек?! Я видела, как летучие мыши парили с твоим телом в воздухе, – с нажимом произнесла я.

– Охх, ну подумаешь, мышки узнали собрата и обрадовались… Видишь ли, вампиры к ним редко заглядывают. Откачать из вампира его кровь – самое приятное для них дело.

– Я всем расскажу, что видела, – я встала с колен, решительно отряхивая грязь.

– Ничего у тебя не выйдет. Тебе не поверят. И если тебе дорога твоя семья, то лучше молчи. А вдруг – я не единственный вампир в нашем агентстве? Не зря же оно так называется?

Я вздрогнула:

– То есть, прикрываясь антуражем, вы просто живёте, как вампиры, у всех на виду? Зачем тогда взяли на работу меня, обычного человека?

Блондин лениво отмахнулся от запоздавшей летучей мыши, которая спикировала на него из угла пещеры:

– Успокойся, конфетка. Кроме меня, в агентстве нет настоящих вампиров. По крайней мере, по моим сведениям. Но это не значит, что моих собратьев нет в Москве. Так что вечерами ходи по дворам аккуратнее. Лучше езди на такси.