Ипостась
- -
- 100%
- +
В обычной жизни все решает стартовый капитал. Это миф, что можно подняться с нуля, разжиться честным и усердным трудом. И только в кризис появляется настоящая возможность схватить большую удачу, ничего не имея.
Мьянма была пустым местом, лежащим между двух титанов. Наличие одного большого покровителя может пугать, но двух не может не радовать. Райн Тайн хорошо усвоил принцип «разделяй и властвуй».
Райн Тайн всегда помнил о брате. Маленький Таш… Но именно сейчас пришло время вспомнить все в мельчайших подробностях.
В семье будущего Президента родилось восемь детей, но годовалый возраст удалось пережить только Райну и Ташу. Таш был младшим.
Родители работали на урановых рудниках в Кьяунгсине. Они не нанимались на работу – тяжелую и смертельно опасную. Правительство решило, что стране нужно повысить добычу урана на рудниках, принадлежащих Мьянме лишь формально. Реально месторождение давно прибрали к рукам поднебесники. Добыча беднела, руды становилось все меньше, и требовалось все больше усилий, чтобы найти среди радиоактивной пыли хоть что-то. Пока китайцы платили, правительство шло на любые условия, лишь бы сохранить этот доход.
Полиция сгоняла на рудники всех, кто, так или иначе, оказывался без работы. А безработных в Мьянме было хоть отбавляй.
В тот день Ташу исполнилось одиннадцать. Райн вернулся с работы – он трудился в строительной бригаде, строящей дорогу на север, – и увидел брата. В таком виде – впервые. Райн запомнил его лицо на всю жизнь: глупая, ничего не выражающая улыбка, безвольно приоткрытый рот, из уголка которого обильно стекала слюна, и глаза – пугающие, смотрящие в никуда, с бездонными расширенными зрачками.
Райн бил брата по щекам, пытаясь привести в чувство, тряс его так, что глаза Таша закатились, а из горла стало доноситься противное бульканье. Сколько времени продолжалась агония, Райн не знал. Возможно, несколько часов, но не исключено, что с момента, когда он впервые увидел младшего брата, пускающего слюни, до того, как тело Таша обмякло в его руках, а руки перестали ощущать биение сердца, прошло всего несколько минут.
Райн нашел на руках брата следы от уколов. Много следов. Раньше он не замечал их. Наверное, потому что не смотрел, не думал, что Таш, маленький веселый Таш может попасть…
Райн знал, куда попал Таш. Он знал, зачем. Торговля наркотиками процветала в этом бедном умирающем мире. Для производства и распространения опасного зелья нужны были работники. Рабы – так сказать правильней. Наркоторговцы превращали в наркоманов доверчивых пацанов, сбывая им дурь по дешевке, а иногда и «угощая» какими-нибудь некачественными отходами производства. Очень скоро новоиспеченные наркоманы за дозу медленно убивающей их дряни были готовы на все. Они выполняли любые поручения «начальства», зачастую бывшего такими же рабами-наркоманами, но подсаженными на более качественную «продукцию».
Что случилось в тот день, Райн не знал. То ли Таш сам не рассчитал с дозой, то ли постарался кто-то другой. Это не имело значения. Райн думал, что его брат умер, держа на руках бездыханное тело, вздрагивающее в редких и слабых судорогах. Но Таш остался жив. Вернее, живым осталось его тело, в котором не было ни капли от веселого, родного человечка. Пустая, пускающая слюни оболочка.
В тот день Райн поклялся отомстить. И он выполнил свое обещание.
Он пошел к торговцам наркотиками. Работал пушером – сам продавал зелье зеленым пацанам и девчонкам. Было противно, но иного пути он не видел: чтобы выполнить задуманное, нужно чем-то жертвовать.
Сам Райн никогда не притрагивался к тому, что продавал. Сначала это вызывало недоверие «руководства», но немного погодя им заинтересовались настоящие боссы.
Спустя полгода, когда Райн достаточно освоился в среде наркоторговцев, он выполнил задуманное. Целый месяц шестнадцатилетний Райн ждал случая, и случай представился.
Ложь всегда выглядит красивее правды. Правда – серая и обыденная, правда – это то, что всем надоело, от чего уже никто ничего не ждет. А ложь – это птица в небе. Красивая и недостижимая. Но приятно думать, что птаха, которая реет так высоко, может достаться тебе. Даже если не уверен, что птица настолько красива, как рассказывали. Ложь манит, она притягивает пуще любого наркотика. Особенно, если подкрепить обман небольшими, но вескими доказательствами.
Райн собрал достаточно информации о поставщиках зелья в их районе. Он знал наименования грузов, их ценность и возможности тех, кто отправлял все это сюда. Конечно, он не ведал всех тайн, но ему было известно многое.
Несколько оброненных слов в одном месте, рассказы пушеров-наркоманов, получивших свою бесплатную дозу, – в другом. Пушерам без разницы, что рассказывать, после полученной дозы они начинали верить собственным россказням так, что готовы были убить любого, кто обвинил бы их во лжи. Они все видели сами или слышали, как кто-то что-то где-то сказал.
Спустя полтора месяца после того, как Райн начал внедрять свой план, между группировками, торгующими наркотиками, разгорелась настоящая война. Правительство было вынуждено ввести войска для наведения порядка в районе, массированные операции, проведенные силами правопорядка, уничтожили последних из оставшихся боссов.
Так Райн Тайн отомстил за жизнь брата.
Таш умер через два года. Рассудок так и не вернулся к нему, до самой смерти маленький Таш оставался пускающим слюни и гадящим под себя растением.
Сейчас Райн Тайн вспоминал события прошлого не просто так. Он давно перестал оплакивать смерть брата. В конце концов, Таш сам выбрал свой путь, пусть его и подталкивали. Президент думал о другом – об уроке, полученном из всей этой истории.
Природа не терпит пустоты – непреложный закон. Когда рынок сбыта наркотиков остался без боссов, хаос продолжался недолго. На смену старым структурам – слабым деревенским бандам, что уж греха таить, – пришли новые. Крупные наглые хищники, прибравшие к рукам все, что осталось от прежних хозяев, и преумножившие это. Райн разрушил бизнес людей, убивших его брата, но привел в свой мир совершенно иных, более сильных, более наглых и беспринципных бандитов. В итоге он сделал хуже, он убрал маленького зверька и отдал место настоящему зверю.
Сегодня Президент был близок к подобному выбору – нужно столкнуть «зверей» между собой, но при этом не оказаться между ними. И не пустить в свой дом нечто худшее, чем можно ждать сейчас.
– Какие у нас данные по нефти? – спросил Райн Тайн у советника.
Седовласый Пту Айн, казалось, задремал. Он резко вскинул голову, его прищуренные глаза открылись.
– Технологии, которыми мы располагаем, не позволяют… – начал он.
– Что ты мне постоянно рассказываешь о том, чем мы не располагаем?
– Простите, господин Президент. Но, к сожалению…
– Я прекрасно понимаю, что на сегодня мы не располагаем практически ничем.
– На старых местах ничего не нашли, – коротко подтвердил Пту Айн.
– Это понятно. Откуда там взяться нефти. Скажи, эта сибирская байка насчет подземных нефтяных рек все еще имеет силу?
– Насколько мне известно, в Сибири продолжают поиски нефти.
Это хорошо, что продолжают. Мьянме это как раз на руку. Особенно, если принимать во внимание факт, что нефть однажды уже возвращалась в эти края. Правда, ненадолго. В тот раз – к счастью.
Первый раз нефть в Мьянме закончилась почти сто лет назад. Несмотря на то что ученые предрекали, будто черного золота хватит еще лет на двадцать. В то время яйцеголовые много чего предрекали, но почти все ошиблись в расчетах. Или их подвели эти таинственные подземные нефтяные реки, россказни о которых теперь распускали сибиряки.
Потом, когда начались нефтяные войны, не тронувшие Мьянму в самом начале, черное золото вдруг снова появилось в скважинах. Но спустя всего полгода недра опять опустели. Сегодня, после всепланетной встряски двухлетней давности, вполне можно ждать повторного возвращения топлива. И люди Райн Тайна всеми силами поддерживали слухи о том, что нефть есть на севере – в горах, там, куда добраться не так-то просто. Мьянме нужны деньги могущественных соседей, без них не выжить. Но раскошеливаться просто так никто не собирался.
А теперь еще и этот «джьяду гумра». Новый наркотик. К дурманящему зелью всегда проявлялся слишком большой интерес. И со стороны преступного мира, и со стороны правительств. Одни были озабочены перспективами прибылей, вторые… вторые делали вид, что озабочены «здоровьем нации», но думали все о той же прибыли.
Но в интересе индусов к «джьяду гумра» было что-то еще. Райн Тайн чувствовал это, не понимал, что именно, но ощущал на уровне подсознания. Президент не возражал отдать секрет зелья, которым и не обладал, но он хотел знать, чего лишается.
– Мы можем раздобыть сырье, из которого получают этот «джьяду гумра»?
– Поставки наркотика практически прекратились, – сообщил советник. – Кроме того, цепь сбыта слишком запутана, мощные организованные структуры появляются только на последних этапах, и ни нам, ни им ни разу не удалось выйти непосредственно на сборщиков сырья. По слухам, наркотик получают из какого-то растения, но ни одного образца мы до сих пор не видели.
– Как такое может быть?
– На севере сильное радиационное заражение. Мы не можем исключать, что никто из сборщиков сырья не выжил. Возможно, с этим связано и прекращение поставок наркотика.
Райн Тайн поднял лист с посланием индусов. Черные, отпечатанные на принтере буквы ровными цепочками бежали по желтоватой бумаге. Это была еще одна приманка для зверя. Поднебесники пока не предъявляли претензий, но им проще – северные районы, где росло нечто таинственное, подарившее миру «джьяду гумра», с территории Китая были более доступны, чем отсюда, из Нейпьидо. Скорее всего, именно этим фактом и озабочены индусы, а вовсе не проблемами своего черного рынка. Тем более что поток «джьяду гумра» иссякает сам собой.
– Подготовь ответ нашим индийским друзьям. Мы внимательно рассмотрим их предложения и приложим все силы. Как обычно. Да, не забудь упомянуть, что мы сами крайне заинтересованы в решении вопроса и надеемся на их помощь. И про нефть не забудь что-нибудь вставить.
– Что?
Райн Тайн улыбнулся. Пту Айн не желал брать на себя ответственность за ту ложь, которой они изо всех сил снабжали соседей. Но ложь, как это усвоил Президент еще в юности, притягательней правды.
– Напиши, что в свете грядущей геологоразведки и разработки перспективных месторождений проблема формирования наркобизнеса в нефтеносных районах должна быть пресечена на корню.
Глава 4
Тонкие пальцы аккуратно мяли маленькие голубые цветочки. На первый взгляд нежные холеные руки майора Ли Ханьфанга могли показаться слабыми и неумелыми. Но это было не так. И бойцы, деловито снующие вокруг двух вяло вращающих винтами вертолетов, могли подтвердить этот факт – многие из них успели испытать на собственной шкуре силу изящных и ухоженных рук майора. Если товарищ майор бывал недоволен работой подчиненных, он особенно не церемонился – перепадало каждому. Это в расположении части он мог задумываться об уставе и правильных отношениях. Здесь, в тропической глуши, он был царь и бог. Здесь каждый слушался его, как отца родного. И, нужно отдать майору должное, пока никто не смог упрекнуть его хотя бы в одной допущенной ошибке.
Майор растер остатки цветка в нежно-голубую кашицу и осторожно понюхал пальцы. Пахло зеленью. Обыкновенной травой, никакого специфического запаха.
– Что с фоном? – спросил Ли Ханьфанг.
Молодой сержант, облаченный в жаркий, немного поблескивающий на солнце костюм противорадиационной защиты, показал прибор, который держал в руках, и доложил:
– Повышен, товарищ майор. Здесь все заражено.
– Значит – тридцать минут, – посмотрев на цифры, констатировал майор Ли.
Это была их восьмая высадка. Наводку давали из центра, ориентировались по данным со спутников. Но ценности в этой информации было немного – что можно разглядеть со спутника в джунглях, под кронами плотного, как настоящая крыша, леса? И все же в первую очередь они осматривали относительно открытые участки. Наподобие этого.
Слева, метрах в трехстах, виднелись остовы каких-то строений. Некоторые были довольно внушительных размеров, этажей двенадцать в высоту, оплывшие, словно расплавленные под жарким тропическим солнцем свечи. Ли Ханьфанг знал, что это. Остатки заводов корпорации «Фарма 1». Брошенное добро, которое номинально до сих пор принадлежало верхолазам из Анклавов. По закону их команда не могла здесь находиться. Но это по закону, о котором в этих краях давно никто не слышал.
– Пошли троих человек, пускай осмотрят развалины, – майор отдал приказ лейтенанту, который ни на шаг не отходил от начальника. Молодой военный взял под козырек и, натянув на лицо респиратор, поспешил к группе бойцов, собиравших образцы с поля у вертолетов.
– Но ведь где-то же эта зараза должна расти, – задумчиво пробормотал Ли Ханьфанг, еще раз потянув ноздрями запах, исходящий от пальцев.
Ли Ханьфанг служил в МГБ КНР в чине майора уже пятый год. Кое-кто из коллег считал, что Ли засиделся в звании майора, что он вполне достоин получить подполковника, но начальство отчего-то медлило. Самому Ханьфангу было глубоко наплевать на все эти звания. Он знал, чего стоил. Знал много больше тех, кто прочил ему быстрое продвижение по служебной лестнице. И, как оказалось, начальство ему доверяло.
Несколько месяцев назад его вызвал генерал Ши и сообщил, что он назначен командующим группировкой, которая отправляется на север Мьянмы. Там они будут искать сырье, из которого кто-то придумал делать новый наркотик, получивший название «джьяду гумра». В переводе бенгальская фраза означала: «волшебный порошок». Чем примечателен этот «порошок» и для чего понадобилось искать сырье, майор не знал, но был уверен – раз это дело поручили ему, значит, важность в наркотике для страны имеется.
Задание оказалось сложным, но Ли Ханьфанг привык – таким, как он, простые дела не поручали. Дело осложнялось еще и тем, что местность изрядно заражена осевшими в этих краях изотопами, взметнувшимися в небо при взрыве располагавшейся недалеко за горами на территории Поднебесной АЭС. С другой стороны, это и к лучшему: некому будет следить за действиями китайской команды. Тем более что свидетелей Ли Ханьфанг не выносил, их не должно оставаться.
Майор видел «джьяду гумра». Мелкий нежно-голубой порошок, очень похожий оттенком на эти цветочки. Ли Ханьфанг активировал зашитую в «балалайку» ботаническую энциклопедию, которой его снабдили спецы МГБ, но ничего похожего на «лютик», который держал в руке, не обнаружил. Возможно, он что-то не так искал – майор не был специалистом в ботанике, его мастерство проявлялось совсем в других сферах. Но все же отсутствие голубого цветочка в картотеке настораживало. И этот цвет… Только запаха не было. «Джьяду гумра» имел довольно резкий характерный запах, который трудно с чем-нибудь спутать. Логично предположить, что аромат достался наркотику от исходного сырья. Но цветок пах обычной травой.
И еще оплывшие башни «Фармы 1». Майор чувствовал, разгадка должна быть где-то тут. Неспроста эта зараза зародилась в здешних краях. Все сходилось – и радиация, довольно легко изменяющая и уродующая живую материю, и заводы корпорации, занимавшейся генетическими исследованиями.
Среди плотной сочной травы майор увидел еще несколько тонких стебельков с нежно-голубыми цветками. Он наклонился и сорвал их.
Неподалеку работало несколько бойцов, спешно выдергивая все, что попадалось под руки, и пакуя зелень в специальные мешки.
Ли Ханьфанг посмотрел на часы, отображаемые наноэкраном. Еще пять минут. Лучше явиться сюда второй раз. Через пару дней, после того, как его команда отмоется и выпьет вина для очищения организма. Радиация здесь и в самом деле присутствовала, майор ощущал легкое пощипывание на руках, куда попала пыль с травы. Может, все-таки надеть респиратор? Тем более что ему не доведется побаловаться красным вином, по закону положенным всей команде.
После того как в кабинете генерала Ши были обсуждены все моменты операции, получившей название «Южная молния», майора Ли Ханьфанга попросили остаться. Собственно, попросил сам генерал.
– Вы, товарищ майор, неоднократно выполнялиособые поручения правительства, – начал генерал.
Ханьфанг стоял, вытянув руки по швам и слегка склонив голову. Он резко кивнул.
– Вы должны понимать, что вам оказано огромное доверие, которое пока даже трудно оценить. Ваша кандидатура была одной из многих, но выбор пал именно на вас. Мы надеемся, что вы, товарищ майор, оправдаете надежды высокого руководства Народной Республики.
– Так точно!
– Присядьте, товарищ майор.
Ли Ханьфанг сел в кресло, на которое указал ему Ши, но в его позе и движениях не появилось и намека на расслабленность или вальяжность. Генерал сел в кресло напротив, явно стараясь держать себя свободно, как и было положено вышестоящему по званию и хозяину кабинета, но от Ли Ханьфанга не скрылось, что руки Ши немного дрожат. Судя по всему, серьезность задания была даже выше, чем мог вообразить генерал.
Пугало ли это Ли? До того как генерал продолжил разговор, майор успел задать себе этот вопрос. И ответил на него отрицательно. Нет, не пугало. Очаровывало, вызывало интерес и будоражило. Он любил трудные задания.
– Вы будете выполнять роль командира операции «Южная молния», но у вас будет еще одно задание, связанное с основным лишь территориально. В курсе будете только вы, никто из вашей группы не должен ничего знать, – начал объяснения генерал.
Ши сделал паузу, видимо, ожидая, что майор станет задавать вопросы. Но Ли Ханьфанг молчал, глядя прямо перед собой. Он ждал объяснений, вопросы он сможет поставить на месте. Для того, чтобы найти на них ответы. Глупо задавать вопросы здесь – если бы генерал знал, что сказать в ответ, ему не потребовалось бы посылать в Мьянму майора Ли.
– Это задание государственной важности, – понизив голос, сказал генерал. – Его выполнение держит под контролем сам Председатель!
Вот, значит, как. Это на самом деле высший уровень доверия. Большего просто нельзя и представить.
– Нашли вот это, – приглушенный респиратором голос бойца вывел майора из раздумий.
Ли Ханьфанг задержал взгляд на бликующих очках, защищающих глаза бойца, затем посмотрел на то, что тот держал в руке. Смутившийся лейтенант сорвал с лица маску, плотно сжав губы.
– Наденьте, – бросил ему майор, – здесь изрядно фонит.
Лейтенант неуклюже приставил маску к лицу, но не надел, так как ему мешала какая-то рванина, которую он притащил со стороны развалин.
– Что вы нашли?
– Одежда, товарищ майор. Такую носят местные, это не из корпоративного имущества.
– Хорошо. Упакуйте образец.
– Так точно! – лейтенант попытался отдать честь, но выронил респиратор, вдохнув полной грудью воздух, наполненный радиоактивной пылью. В его сощуренных глазах появился испуг.
– Не переживайте, – майор наклонился и поднял упавшую маску, протягивая ее подчиненному, – радиация не столь страшна, как обычно думают. Но расслабляться тоже не стоит.
Лейтенант кивнул, принимая из рук майора респиратор.
– И вот это тоже упакуйте. Отдельно. – Ли Ханьфанг протянул ему два стебелька, увенчанных нежно-голубыми цветами.
– Ждите меня здесь, – бросил Ли Ханьфанг лейтенанту. – Заканчивайте паковать.
– Так точно! – отозвался молодой человек, отдав майору честь.
Как только Ли Ханьфанг шагнул в высокую, доходившую почти до пояса траву, лейтенант тут же дрожащими руками натянул респиратор. Все боялись радиации. И правильно делали, ее тут на всех хватит. На АЭС, что снабжала электричеством треть провинции Юньнань, во время толчков Перерождения взлетели на воздух все шестнадцать энергоблоков. Из автономного округа Нуцзян не было даже эвакуации – те, кто остался жив после толчков, все равно были обречены: уровень радиационного заражения района превышал все мыслимые пределы. До Нуцзяна отсюда километров сорок, но и этим местам досталось изрядно.
Майор шел быстро, раздвигая ногами траву, словно ледокол лед. Сегодня Ли надел штаны от костюма радиационной защиты. Как-то последнее время он стал неважно себя чувствовать – то ли сказывалась усталость, накопившаяся за последние недели, то ли дело все же было в радиации, опасаться которой Ли Ханьфанг отказывался. Показатели личного дозиметра, разумеется, давно уже зашкаливали, но в выданном под его начало подразделении не было дозиметриста. Да и если бы был – кто осмелится перечить начальству?
Поэтому надевать жаркий, не пропускающий воздух костюм, не говоря уже о респираторе, майор не собирался. В здешней духоте он скорее получит удар от перегрева в саркофаге сверкающего металлическим блеском костюма, чем успеет загнуться от ионизирующего излучения. В любом случае, Ли Ханьфанг никогда не планировал умереть, предварительно расположив иссушенное старостью немощное тело в теплой постели. Он планировал жить, полностью оправдывая суть этого термина, и умереть тогда, когда закончится егоДао. А радиация не упоминалась ни в одном из трактатов Традиции.
Двор был усыпан бетонной крошкой, перемешанной с горами битого стекла. Попадались и многотонные фрагменты стен, отвалившиеся с верхних ярусов башен. Бродить здесь явно небезопасно – словно замороженный, процесс разрушения мог возобновить свое стремление к хаосу в любой момент.
Из-под обломков торчали искореженные и проржавевшие останки мобилей. Наверное, они принадлежали работникам завода. Или лаборатории. В сводках «Фармы» это место значилось под названием «объект». Уточняющих запросов никто не делал – формально здесь не было и быть не могло никаких китайских подразделений, – но вряд ли эти запросы что-нибудь прояснили бы.
С противоположной стороны от башен находились ворота. Рядом с ними небольшим холмиком выделялись обломки здания КПП. Дальше, через горы, уходила дорога. Она обрывалась в четырех километрах к западу, теряясь во вновь образовавшемся ущелье. Людей и оборудование отсюда эвакуировали в спешном порядке вертолетами. Многое забыли или оставили намеренно. Люди тоже не все дождались спасения.
Майор Ли почувствовал запах смерти сразу же, как только ступил на корпоративную территорию. Его губы тронула улыбка – он был сто тысяч раз прав, решив не надевать респиратор. Здесь пахло разложением, не тем сладковатым тошнотворным запахом, какой обычно распространяют двух-трехдневные трупы. Нет, этот запах был иным. Тонкий, едва заметный в ароматах джунглей и трав из долины оттенок вяленого мяса с душком. То, что источало это благоухание, лежало здесь уже не первый день. Скорее, не первую неделю. И это не были навсегда оставшиеся на рабочем месте сотрудники «Фармы 1» – те давно уже перестали смердеть.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.