Фролов и пёс

– Девушка по военному ведомству проходит? – подал голос Фролов.

– Скорее по управленческому, – усмехнулась она.

– Значит, с небес – на землю, – хохотнул он.

– Даже не представляете, насколько вы правы!

– Как же вас зовут прекрасный ангел? – Ярославу отчего-то сделалось радостно на душе.

– Меня не зовут, я сама прихожу, и некоторые, – она потрепала пса, – моего прихода пугаются, а что касается имени, то для «своих» я Ангел, а для чужих у меня много разных имён. Зачем вам они?

– Прямо шпионская романтика!

– Что вы! Грубая проза жизни и никакой романтики. Дэн, наш уютный уголок готов? – она дёрнула за косичку парня за барной стойкой.

– Конечно, а меня с собой возьмёте? – он расплылся в улыбке, подставляя свою голову под её руку.

– У меня с Беглецом серьёзный разговор намечается, но про тебя я тоже не забуду, соскучилась по твоей косматой башке! – она легонько ткнула его ладонью в лоб.

– Кто она? – спросил Фролов, когда девушка с псом растворились в полутьме зала.

– Ангел, – блаженно улыбнулся Дэн.

– Согласна, но лучше не злить, не хотелось бы ещё раз испытать её гнев, – поёжилась Кошка.

– Псу точно ничего не угрожает? – встревожился Ярослав.

– Нет, он не сделал ничего ужасного, в отличие от меня, но как видишь, я жива, – грустно усмехнулась Кошка. – Мы надеемся, что Ангел вернёт ему память.

Глава 4 Ужин в кругу… зверей?

Ангел, скинув камуфляжную куртку, устроилась на диване, в тёмном углу зала, заботливо отгороженном стеной – ширмой, пёс улёгся рядом, положив свою голову ей на колени.

– Есть будешь? – спросила она. Пёс помотал головой, сейчас ему было не до еды. Возможно потом, когда всё закончиться…

Она гладила его, слегка почёсывая за ушами, от этих размеренных движений, нега разливалась по всему телу, и пёс довольно заурчал.

Он слушает хвалебные речи в свой адрес и смущённо опускает глаза. Вокруг собрались друзья, их слова приятны, но чувство опасности поселяется в груди. Разум подавляет его, какая может угрожать опасность среди друзей? Его отправляют в покои на нижнем уровне. Комната с каменными стенами и толстыми решётками. Его уверяют, что это самое безопасное место, и он охотно верит. Разве друзья станут лгать?

Чувство опасности усиливается, оно просто вопит, что нужно бежать, а разум противится, уверяя, что доказательств нет никаких. Он обнаруживает на своих руках оковы, ему это тоже как-то объяснили, и он поверил. Поверил кому? Он не помнит. Он считал их друзьями. Зачем они с ним так? Негодование захлёстывает, ему нужна свобода и он рвётся к ней, пробивая все стены на своём пути.

Тихий голос что-то шепчет, становится так легко, так спокойно. Нежные руки ложатся на его голову, ласка убаюкивает.

Он снова среди друзей, они оживлённо спорят. Говорят что-то о свержении власти. Политика ему неинтересна, он просто хочет быть среди друзей, но чувства снова предупреждают об опасности. Он хочет уйти, чтобы разобраться в себе, но в голове что-то щёлкает, и острая боль пронзает тело. С болью приходит прозрение, пока он слушал похвалы в свой адрес, в его голову влезли и требуют подчинения. А ему ужасно надоело подчиняться. Ну что ж, когда-то этому нужно положить конец! Почему не сейчас? Он сосредоточился, разрушая то, что мешает ему. Боли почти не было, так, небольшой укол в тот самый участок мозга, с которого всё и началось. Его самый близкий друг, которому он безгранично верил, говорил, что это необходимо для его безопасности. Тогда он тоже почувствовал лишь слабый укол, а после он продолжал доверять другу, только перестал помнить и понимать некоторые вещи.

Снова тихий голос, он поёт удивительную песню, которую он слышал когда-то давно, и так хотел вспомнить, но не мог, теперь он вспоминает. Из звуков рождается прекрасный город, напоённый светом, пьянящим воздухом и зеленью роскошных парков. Удивительные люди населяют его. Нет не люди, они – хранители и он один из них. Он, наконец, вернулся домой. Пёс перестал дёргаться и скулить, он спокойно спал.

Пока Дэн раздавал указания официантам, Фролов и Кошка устроились за столиком чуть в стороне от освещённой части зала, которая уже заполнилась людьми.

– Сегодня я угощу тебя нашим фирменным блюдом! – Дэн широко улыбнулся Ярославу и сел на диван рядом с Кошкой напротив Фролова, обнял её, а она положила голову на его плечо.

– Прости, а у тебя тоже есть зверь? – обратился к нему Ярослав, слова Кошки не выходили из головы, хотя верилось в них с трудом.

– Ты уверен, что тебе стоит это знать? Не много ли впечатлений для первого дня? – осклабился тот, показывая удлинившиеся клыки.

– Дэн, пёс заснул и проспит до утра. Теперь я готова с вами поужинать. – Ангел опустилась на диван рядом с Фроловым.

– У меня всё готово, – просиял Дэн и подал знак официантам. Стол быстро наполнился разнообразными закусками и горшочками, от которых исходил такой аромат, что все разговоры тут же были отложены в сторону.

Фролов, покончив с горячим, такого отменного жаркого он давненько не ел, неторопливо поглощал закуски. Он наблюдал как Кошка, переглянувшись с Дэном, ушла, а Ангел пересела к нему. Тот склонил голову ей на плечо, а она запустила тонкие пальцы в его длинные волосы, медленно перебирая пряди. Капитану даже показалось, что они ведут какой-то молчаливый диалог, он, несколько смутившись отвёл взгляд. Куда он попал? И что за отношения у этой странной троицы? Но тут вернулась Кошка с маленькой девочкой на руках.

– А я всё думала, покажешь котёнка или нет? – улыбнулась Ангел, отстраняясь от Дэна, и взяла малышку на руки.

– Я переживаю, вдруг она не сможет обернуться? – вздохнула Кошка.

– При вашем сочетании даже не знаю, что лучше, чтобы она сначала научилась бегать или летать?

– Бегать, – выпалили Кошка и Дэн одновременно.

– Пусть будет так! – девушка коснулась губами лба девочки.

– Про «летать» это была шутка? – усмехнулся разомлевший от еды Фролов.

– Какие уж тут шутки, когда у ребёнка мама – зверь, а папа – демон! Тут есть о чём задуматься! – рассмеялась Ангел, капитан поперхнулся и уставился на девочку.

– Ребёнок вполне себе нормальный человек, – отметил он.

– Среди нас только вы и есть нормальный человек, – мягко улыбнулась Ангел, – пока…, – совсем тихо добавила она, а в её руках уже хлопал глазками котёнок какого-то явно не мелкого хищника.

– У неё получилось! – обрадовалась Кошка, подхватывая на руки мохнатую малышку.

– А вы кто? Я что-то не понял, – помотал головой Фролов и перевёл ошалелый взгляд с Кошки на Дэна.

– Я демон, – парень сверкнул алыми глазами и, чуть наклонившись над столом, выпустил тёмные кожистые крылья, но быстро убрал их и откинулся на спинку дивана.

– Ярослав, твоя судьба решилась, когда ты встретился с Беглецом, – заговорила Ангел, переходя на «ты» и пристально взглянула в глаза Фролову. – Ты уже не принадлежишь полностью своему миру, но всегда можешь посещать его в качестве гостя. Можешь навещать родителей, друзей, хотя друзей то у тебя и нет…

– Как это? А Виктор? Мы с ним дружим ещё со школы…, – возмутился Ярослав, хватаясь за своего друга как за спасательный круг, связывающий его с привычной жизнью, которая теперь так стремительно неслась под откос, превращаясь во что-то вовсе немыслимое.

– Это ты так считаешь, впрочем, скоро ты сам всё узнаешь. Я не хочу тратить время, пересказывая то, что и так скоро станет известно. Давай поговорим о вещах более важных, – предложила Ангел. – Если ты подашь рапорт и уйдёшь со службы добровольно, то сможешь остаться постоянным гостем… в своём мире.

– А если нет? – он слабо надеялся, что ещё можно всё вернуть и жизнь станет прежней, привычной, хотя внутренне чувствовал, как привычный мир отдаляется от него и все прежние события становятся какими-то зыбкими, нереальными.

– То тебя «уйдут» и скорее всего весьма неприятным образом. Решение ты можешь принять, когда узнаешь, чьи захоронения нашёл Беглец.

– Откуда тебе всё это известно?

– Я видела память пса и уже знаю кем были те люди. Так вот, лучший для тебя вариант добровольно уйти со службы, а работой мы тебя обеспечим. Вы с Беглецом, по-моему, неплохо ладите.

– И чем же я буду заниматься? – Фролов скептически вздёрнул бровь.

– Поиском таких, как Беглец.

– Да я и понятия не имею кто он!

– Он сам тебе всё рассказал, но ты, видимо, плохо слушал, прости, мне уже пора, – она улыбнулась всем и растаяла.

– Это как? – помотал головой Фролов. – И не пил вроде!

– Вот так! – развела руками Кошка, поглядывая, как котёнок, кувыркнувшись, забирается на руки к Дэну уже в виде девочки.

– Ангел ведь, – улыбнулся Дэн, прижимая к себе малышку.

– Я думал это её прозвище, – совсем растерялся капитан.

– Это её суть, – взгляд Дэна стал предельно серьёзен.

Глава 5 Сны, мысли и немного … бреда

Беглец с приветливой улыбкой рассматривал незнакомца, но три разноцветных огня в глубине его глаз, заставили насторожиться. Он что, троих сожрал?

– Да, – не стал отрицать мужчина. – Таков закон вступления на престол, – правитель изрядно удивился, увидев юношу в одежде странника невесть как оказавшегося в его резиденции, да ещё и в любимом месте его отдыха. С таким несанкционированным появлением, конечно, стоило незамедлительно разобраться, но правитель заметил в глазах пришельца нечто такое, что помешало ему вызвать охрану.

– Странные у вас законы, – пробормотал незваный гость.

– Ты ведь и сам такой же, как я? – прищурившись спросил правитель, поглядывая на незнакомца.

– Возможно, – пожал плечами тот и с подозрением покосился на собеседника. Неужели и его хотят сожрать?

– Ты меня боишься! – довольно осклабился правитель. – И правильно, – кивнул он. – Ибо побеждает сильнейший!

«Он ещё и мысли видит», – вздохнул Беглец и попытался скрыть хотя бы то, что считал наиболее важным.

– Напрасный труд, – хохотнул хозяин. – Я вижу всё! И давно ты подчинил своего? – деловито осведомился он. – Слово «сожрал» я считаю неуместным! – правитель брезгливо скривился.

– Не помню, – признался собеседник.

– Это плохо.

– Да какая разница?

– Надо знать, сколько осталось времени.

– До чего?

– До крушения твоего мира!

– Какого мира? О чём ты говоришь? – нахмурился Беглец.

– После того как я стал правителем, подчинив своих родителей и брата, – мужчина тяжело вздохнул, – мой мир отказался от меня и погрузился в сон, теперь он медленно умирает. С твоим – может случиться то же самое.

– Да нет у меня никакого мира! Я путешествую по разным мирам, правда, мало что о них помню.

– А ведь это выход! – обрадовался правитель. – И твой второй не препятствует этому? – живо заинтересовался он.

– Спроси его сам, если хочешь! – от Беглеца отделилась часть, быстро разросшаяся в огромного монстра.

– Кто это? – в ужасе прошептал правитель.

– Мой сосед по телу, ты же сам хотел пообщаться – пожал плечами пришелец. – Байри, ты погулять не хочешь? – обратился он к монстру, но тот, рыкнув, недобро воззрился на правителя.

– Ты рискуешь его выпускать? – венценосный собеседник попятился.

– Конечно, ему же скучно!

– И ты не боишься, что он сожрёт тебя?

– Зачем ему это? – удивился гость, а великан, с интересом взглянув на правителя, уселся рядом, плюхнувшись прямо на пожухлую траву.

– Подчинённые души всегда стараются сбежать или захватить власть над телом, – объяснил правитель, удивляясь беспечности пришельца.

– Я его не подчинял, я вообще не помню, как он появился, – ответил тот. – Просто мы так живём вместе по-соседски, и он гуляет, когда есть такая возможность. – Монстр согласно кивнул.

– И он ни разу не пытался тебя подчинить? – усомнился правитель.

– Вроде нет, – ответил Беглец, а великан недоумённо пожал огромными плечами. – Да и зачем? Нам и так хорошо, правда? – он обнял монстра, вернее его руку, потому как обнять такую гору вряд ли бы получилось, а тот, ласково улыбнувшись клыкастой пастью, погладил его по голове пальцем.

– Тебе, может, стоило просто поговорить со своими соседями по телу? – спросил великан, правитель вздрогнул и ошарашено воззрился на него. Голос у монстра, в отличие от внешности, был на редкость приятный и певучий.

– Да как с ними поговоришь?! Чуть дашь слабину они или склоку затеют, или попытаются захватить тело.

– Расскажи, с чего всё началось, – попросил монстр, устраиваясь поудобнее и подперев рукой голову приготовился слушать.

Правитель начал рассказ о том, что каждый наследник должен подчинить и поглотить несколько сильных душ…

И тут Фролов проснулся.

Он долго не мог сообразить, где находится. Лучи низкого зимнего солнца ласково пригревали его лицо, он повернул голову, оглядывая явно гостиничный номер, небольшой, но довольно уютный. Фролов натянул на голову одеяло, пытаясь нырнуть в ускользающий сон, но вдруг резко сел, припоминая этот самый сон. Монстр-великан, мальчишка, ставший псом, девушка – кошка, парень – демон и … ангел.

Приснится же такое, он тряхнул головой, желая прогнать остатки видений, но тут отчётливо вспомнил, как Кошка с Дэном проводили его вчера вечером в этот самый номер.

«Вставай, хватит дрыхнуть», – хитрая собачья морда цапнула угол одеяла, стаскивая его на пол.

– Байри, я в отпуске! Совесть имей! – Фролов схватил стремительно уползающее одеяло. – У меня вчера был тяжёлый день, – он хмуро взглянул на пса.

– Ты знаешь моё имя?! – обрадовано запрыгал пёс.

– Что? – не понял Фролов.

– Ты назвал меня Байри!

– Прости, во сне какую – то муть видел, про великана Байри, вот и оговорился.

– Ты видел мои воспоминания! – обрадовал его пёс. – Байри это я!

– Ты шутишь?!

– Нет! Ангел исправила мне память. Пойдём завтракать, а то так и ужин проспишь, – пёс, уперевшись лапами в пол, снова вцепился в одеяло. Фролов, осознав, что прекрасно выспался, и действительно стоило бы подкрепиться, а обо всём остальном он подумает позже, резко выпустил из рук одеяло и бодро потопал умываться.

– Ах, ты! – рявкнул пёс, плюхаясь на задницу от неожиданности.

Пёс пробежал по залу и остановился у столика, за которым сидела Кошка, сосредоточенно рассматривая что-то на планшете.

– Моя память вернулась, – обрадовал её пёс. – Связь с Ярославом окрепла, он видит мои воспоминания! – похвастался он, радостно виляя хвостом

– Отлично! – улыбнулась девушка, потрепав пса. – Может, обернёшься да поешь по-человечески?

– Да я уж и забыл, как это…, – пробормотал он, становясь пареньком и с опаской усаживаясь за стол.

– Привыкай, вспоминай человеческие привычки, – посоветовала Кошка, вновь уткнувшись в планшет. – Появились данные по захоронениям, – сообщила она Фролову, который, с интересом поглядывая на белобрысого знакомца тоже устраивался за накрытым столом.

– У тебя что, есть доступ к закрытой информации? – окинул её недоверчивым взглядом капитан.

– И не надо на меня так смотреть, – дёрнула она плечиком. – Закрытой информации для нас не существует.

– Может у тебя и к базе Пентагона доступ имеется?! – хохотнул Ярослав, настроение у него было на удивление превосходным.

– Ой, да что там интересного то?! – презрительно фыркнула она. – Ты лучше ешь быстрее, да посмотри, кого откопали!

Фролов угукнул и впился в сочный ломоть ветчины. Он не мог припомнить, когда в последний раз нормально завтракал, в лучшем случае чашка растворимого кофе на бегу. А сейчас перед ним стоял великолепный омлет с ветчиной, грибами и зеленью, и ветчина не была накрошена мелкими кусочками, а порезана упругими ломтями именно так, как он любит. Даже овсяная каша, которую при других обстоятельствах, он никогда бы и есть не стал, не испортила впечатления от чудесного завтрака. Пышная овсянка с кусочками фруктов, прекрасно усвоилась после омлета, заедаемая бутербродом с апельсиновым джемом поверх ломтика масла. А чашечка настоящего чёрного кофе, стала отличным завершением трапезы. Фролов довольно зажмурился.

– Я рада, что тебе нравится наша кухня, – рассмеялась Кошка, глядя в осоловевшие глаза капитана. – Но пора немножко поработать.

Ярослав листал на планшете, любезно предоставленном Кошкой, странички и удивлялся, что те, кто оказался в захоронениях, были вовсе не добропорядочными гражданами, а даже совсем наоборот, все они проходили по серьёзным уголовным делам, а точнее были убийцами, которых так и не смогли посадить.

– Ты всё ещё хочешь поймать этих торговцев оружием? – спросила девушка.

– Теперь даже не знаю, но они не имели права устраивать самосуд, это незаконно.

– Я посмотрела дела, многим из этих фигурантов долго удавалось уходить от ответственности при помощи ловких адвокатов притом, что это были бандиты со стажем. Некоторые, кто всё же попадал в тюрьму, выходили досрочно и снова принимались за дело. Среди трупов как ты видишь нет случайных людей, или тех, кто раскаялся, изменился.

– Ты права, но всё это так странно…, – Фролов задумался.

– Кошка, а ты знаешь, что наш командир был предателем, именно он подчинил меня и внедрился в мою память? – Беглец вдруг помрачнел и сжал кулаки.

– Что воспоминания возвращаются? – она с сочувствием взглянула на друга. – Не только тебя, Байри, – вздохнула девушка. – Точно так же он поступил и со всеми остальными, из огромного отряда выжила только наша группа.

– А я ведь верил ему больше, чем самому себе, а он … лишил меня памяти. Я выжил только благодаря чутью и, наверное, судьбе.

– Предательство – это всегда тяжело, – согласился Фролов, слушая их разговор. – А предательство близких друзей тем более, – он конечно хотел бы расспросить их и про отряд, и про мерзавца – командира, но понимал, что это вряд ли уместно и просто тихо вздохнул.

– Да, Ярослав, я хотела предупредить насчёт твоего друга…, – Кошка замялась.

– Что? Какого друга?

– Виктор… он передавал информацию о тебе «оружейникам» как ты их называешь, – она опустила глаза.

– Витька?! Да не может быть! Мы же с ним…

– Люди меняются под властью обстоятельств, – вздохнула девушка.

– Рассказывай, – помрачнел Фролов.

– Он выводил тебя на нужный разговор по делу «оружейников», а запись разговора передавал им за вознаграждение.

– Доказательства есть? – сухо проронил капитан.

– Запись разговоров с заказчиком слушать будешь?

– Да, – кивнул Фролов. Кошка передала ему планшет с уже загруженным файлом. Капитан послушал некоторое время, скривился и остановил запись. – Достаточно, – он вернул планшет. – Мог бы и сам догадаться, что меня со всех сторон контролировали, – хмыкнул он. – «Оружейники» работают профессионально. Беглец, а ты вспомнил, как оказался в том злополучном доме, где мы встретились? – он взглянул на парня, тот уже отвлёкся от грустных мыслей и с аппетитом уплетал жаренное мясо прямо руками, обмакивая сочные куски в плошку с пряным соусом и временами облизывал пальцы жмурясь от удовольствия.

– Ну … – он чуть не поперхнулся, пытаясь ответить с набитым ртом. – Не иначе воля судьбы! – быстро проглотив кусок, заговорил он. – Представь, как они удивились, когда я им прямо на головы из ниоткуда вывалился!

– И поэтому подорвать тебя пытались?!

– Не-е, это не они, это я сам с перепуга взрыв устроил, – парень облизал пальцы. – Они меня просто связали, чтобы уйти, невинные жертвы им не нужны. Я бы мог развязаться и спокойно выбраться, теперь я это понимаю. А тогда: мир чужой, люди странные и железяки опасностью воняют, вот я и перенервничал немного. Мне же любую стену пробить – раз плюнуть, ну, не рассчитал силу… малость.

– А откуда ты свалился? Я не понял.

– Так из того мира, что ты сегодня во сне видел. Я же с головой не дружил, вот и мотался по разным мирам неосознанно.

– А осознанно можешь? – усмехнулся Фролов, ещё не понимая как ко всему этому относиться.

– Могу, только тебе пока рано ещё в другие миры, пообвыкнись здесь сначала, – назидательно изрёк он.

– Так ты и меня хочешь с собой потащить?! – рассмеялся Ярослав.

– А как же! Мы теперь связаны с тобой крепче, чем братья-близнецы, – хихикнул тот.

– Ладно, брат, – хмыкнул капитан, – поехали что ли в управление. Только ты давай …в собаку, на неё пропуск есть, а на тебя нет.

– Ты опять меня собакой обозвал?! – зашипел Беглец.

– Генерал написал «собака», значит, собака, – ухмыльнулся капитан, увернувшись от оскаленной морды.

– Слушай, Беглец, – Фролов открыл ему дверь машины, – а тот великан Байри из моего сна, это кто?

– Так я это, – пёс запрыгнул и развалился на заднем сидении.

– Как это? Там же двое было ты и великан этот, – машина выехала за ворота.

– Великан, это такая же моя сущность, как и пёс, я могу её отпускать погулять, ты же сам всё слышал.

– И ты если захочешь, можешь стать таким огромным?

– Могу, только это вредно для здешнего мира, лучше кого помельче выбрать. Вот я псом и бегаю.

– Байри, а ты помнишь тех людей, что были в доме, смог бы их опознать? – Ярослав решил поговорить о вещах простых и более для него понятных.

– Конечно, – фыркнул пёс, – только надо ли?

– Они преступники, – нахмурился капитан. – Из-за них могли погибнуть невинные люди.

– Когда я оказался в том доме, то вовсе ничего не соображал, а познакомившись с тобой понял, что они такие же как ты…

– Что значит, как я?! – возмутился Фролов.

– Ну, они были такие как ты, только отчаялись и перестали верить в закон, а стали действовать по справедливости…, – пёс морщился от невозможности объяснить, то, что он сам вдруг понял.

– Ты хочешь сказать, что они сотрудники полиции?

– Да, да! – радостно закивал он. – Кто-то работает, а кто-то уже нет, у каждого из них были свои счёты с мертвяками. Они и за тобой то следили, чтобы ты под пули случайно не влез, ты же дотошный, ходил за ними по пятам. Они хотели подорвать ту хибару и двор, чтобы и следов захоронения не осталось, они знали, что ты скоро появишься, но не хотели тебе навредить. А тут я на их головы свалился и спутал все планы.

– Я догадывался, что их прикрывает кто-то из «наших», но чтобы вот так масштабно! – Ярослав покачал головой. – Интересно кто ими руководит? Кто смог создать такую разветвлённую структуру, которая работает быстрее нашего ведомства?

– Может и узнаешь когда-нибудь, если примешь предложение Ангела, – хитро прищурился пёс.

Ярослав задумался. Он понимал, что решение об увольнении будет правильным. Одно дело гоняться за бандой убийц и совсем другое за истребителями убийц. Хотя каково его отношение к этим людям он так и не определился. Были в его жизни времена, когда он и сам возможно бы к ним присоединился. Но дело даже не в этом. Всё, что с ним произошло вчера и продолжается сегодня слишком смахивает на сумасшествие. Впрочем, находясь на турбазе он не ощущал это так остро. Сейчас же сидя за рулём своей машины, выехавшей на привычную оживлённую трассу, всё происходящее казалось ещё большим бредом. Если бы не пёс, он считал бы себя прежним Фроловым. Но пёс был, он лежал на заднем сидении, иногда поглядывая в окно.

– Что? Всё никак не можешь свыкнуться с тем, что мы существуем? – подал голос так называемый «брат».

– А кто бы в это поверил?

– Ты. Только боишься себе в этом признаться.

– А что ты там про какую-то связь между мной и тобой Кошке рассказывал? – осторожно спросил Фролов, слово «связь» в непонятном контексте его несколько напрягало.

– Тьфу на тебя, охальник! Мысли то у тебя не в ту сторону повёрнутые! – заворчал пёс. – Связь означает, что мы с тобой стая.

– Стая? – опешил Фролов.

– Ну, напарники, по-вашему. Я же там, у дома, когда ты меня спасать кинулся, принял тебя в свою стаю с перепуга.

– И что это значит?

– Значит, что теперь ты под моей защитой, что мы сможем слышать и чувствовать друг друга, как бы далеко друг от друга не находились. Я смогу брать тебя с собой в другие миры, но только когда связь достаточно окрепнет, – пёс сладко зевнул, свернулся в клубок и задремал.

Фролов же в очередной раз задумался о хитросплетениях своей жизни. В свои тридцать пять лет он был лучшим оперативником в особом отделе, это не бахвальство, а констатация факта. Но в свои тридцать пять он чувствовал себя умудрённым опытом стариком, для которого работа стала смыслом жизни. Друзья постепенно исчезли, ведь для встреч нужно время, а у него – работа, требующая забывать о времени и о себе. Остался только Витька, периодически заваливающийся в его берлогу, тормошащий его, заставляющий рассказывать… о работе. Ведь о чём-то другом разговаривать Фролову было просто не интересно. Ах, Витька, Витька, стоит ли его винить? С личной жизнью тоже… Да какая тут личная жизнь? Есть правда одна подруга. Они давно знакомы, встречаются урывками, когда у него есть время. А она ведь всё ещё ждёт чего-то… наверное. Раньше он об этом даже не задумывался, времени не было. Когда же они последний раз виделись? Пару недель назад или месяц? Потом всё так быстро закрутилось с этой бандой. Может, и к лучшему, не хотелось думать, что она тоже … как Витька. А теперь, если он подаст рапорт об увольнении, что останется?