- -
- 100%
- +
Вся погруженная в свои мысли, я стояла под мрачно наклонившимися ветвями эльфийского леса и тяжело дышала. Только когда все друзья были освобождены, я поняла, как сильно устала. Я раздала кулак и мой кинжал упал на землю. Костяшки пальцев победном от напряжения.
Когда все немного пришли в себя, Кай обратился ко мне:
– Ая, что увидела ты? И как поняла, что это виденье ложь? Как тебе удалось совладать с этим растением?
Словно сама ночь затихла, ожидая моего ответа. Всем было интересно услышать мой ответ.
Я не успела ответить, Кай продолжил:
– Моё видение было таким настоящим, – начал паренек, словно вспоминая каждую деталь. – Я стал его частью. Я видел, как Рагнар дарит мне свою трубку, и он провёл правой рукой по моим волосам. Он решил передать дело всей своей жизни мне. И это было так… так притягательно. Хотелось верить в это. Не хотелось покидать это видение.
Смех, как яркая искра, вырвался из моих губ, когда я усмехнулся на его слова:
– Кстати, цветок уже начал переваривать тебя, видимо, ты слаб к искушениям… Вернёмся, и я попрошу Рагнара заняться тобой. Удивительно, насколько твое желание оказалось сильнее твоего дара видеть скрытое.
Словно в ответ на мои слова, Арбин, не удержавшись, спросил:
– Так всё же, что видела ты? И как тебе единственной из нас удалось совладать с искушением?
Я вздохнула, образы из видения заполнили мой разум. Миро… я видела Миро. Но как можно было поверить в то, что он может быть таким?
Я подняла взгляд на друзей и решила не говорить правду:
– Я… Я увидела наш дворец. Вартек стоял на коленях и просил прощения за всё зло, что совершил. Но в тот же миг я поняла, что это невозможно. Он убьёт меня быстрее, чем когда-либо произнесёт эти слова. И вот, я вдруг очнулась. Чары развеялись. Слишком невероятным казалась сцена, где Вартек признает все свои злодеяния и просит прощения.
Мой голос, наполненный печалью и мудростью, словно прибой о берег, тронул сердца слушателей. Они поверили мне и от этого мне стало неловко. Но не могла же я рассказать им о том, что видела на самом деле!
Арбин, заметив мой настрой, продолжил, говоря о своём собственном видении:
– Я тоже видел Вартека. Но он не просил прощения. Я, наверное, поверил в это, потому что он уже был в темнице замка, а мы ловили его подручных и отправляли их туда. Но всё же я чувствовал, что что-то не так. Что мы что-то упустили…
Собравшись вместе на поляне, мы начали делиться своими видениями, вскрывая свои души и страхи. Каждый опыт был как сильный напиток, который помогал залечить шрамы, оставленные встречей с цветами.
Я стояла чуть вдалеке от всех, облокотившись на дерево, погружаясь в рассказы других. Каждый голос, каждая история помогали мне отвлечься от мрачного тумана недавнего времени.
Внезапно рядом возникла Омелия, её голос был почти тихим, неслышным для окружающих:
– Ты когда врешь, у тебя краснеют щеки и кончики ушей, едва заметно, но различить возможно. Мужчины не замечают этого – они не внимательны к мелочам, а вот женщина сразу заметит. Либо тренируйся, либо старайся не врать.
От неожиданности я даже не нашла, что ответить. А Оми продолжила:
– Ты же явно не Вартека видела под воздействием тумана?
– Нет… Не его, – с трудом вымолвила я, чувства страха и стыда боролись внутри меня. – Только прошу, никому не говори…
В ответ на мои слова Омелия тихо произнесла:
– Ты всё ещё не доверяешь мне, но это не удивительно. Любое доверие нужно заслужить. Иногда необходимы всего лишь несколько дней, а иногда – годы… Я обещаю, я смогу заслужить его.
Эти слова, полной откровенности и надежды, прозвучали как обет, связывающий нас невидимой нитью. Я почувствовала тепло в груди, словно тёмные тучи рассеивались.
Омелия, трепетно прильнув к стволу дерева, начала говорить, её голос звучал как нежная мелодия:
– Знаешь, что видела я? Я видела, как мы с Арке поженились. У нас родился малыш. На фоне этой радости, отец перестал гнаться за властью, и его одержимость сменой мира испарилась. И начался новый этап жизни всего континента.
Взгляд Омелии был полон эмоций, и в её глазах сияла мечта.
– Я чувствовала, что это не похоже на правду… Невозможно взять такую злость и ненависть и убрать – неважно, орк это или человек. Но мне так хотелось в это поверить… Хотелось надеяться…, и я ухватилась за эту ложь. Поэтому я не смогла совладать с туманом.
Внимательно выслушав девушку, я мягко ответила:
– Ты не подумай… Я верю тебе. Просто для меня сложно кому-то открыться. Ворам нельзя заводить доверительные отношения… Вот никак не могу перестроиться.
– О, Ая, – сказала Омелия, мягко при коснувшись к моей руке. – Ты больше не принцесса воров. Ты принцесса Сияна. От тебя зависит не кучка уличных воришек, а целое королевство.
Омелия с пониманием продолжила:
– Я понимаю, это сложно принять. Но постепенно ты поймёшь это… А с доверием – так же. Со временем ты научишься этому. Все приходит со временем.
Её улыбка была ободряющей.
– Надеюсь… Очень надеюсь, – ответила я, и в моем голосе звучала надежда, смешанная со страхом. – Что насчет видения… – протянула я, мои слова были полны размышлений. – Я видела нас с Миро. Но я точно знаю, что мы не будем вместе, и поэтому сразу заподозрила обман… и он… он был совершенно другим.
Омелия немного надула губы, ведь ей хотелось донести другой угол зрения:
– Ты так категорична… Может быть, не всё так однозначно? Возможно, ещё есть шанс, а ты его просто не видишь?
Вспоминая о своём опыте, Омелия продолжила:
– Я полгода ходила каждый день к Арке со свежей едой. Чем кормили пленников, лучше не есть совсем, чтобы не умереть от болей. Я добивалась, чтобы он поел, и сначала он смотрел мне в глаза и всё выливал. Лишь спустя время он стал брать еду, а потом – общаться. Я сразу почувствовала, что это моя судьба. Но он видела во мне врага. Доверие нужно заслужить, а за любовь бороться. И пусть на это могут уйти годы… Но поверь, оно того стоит. Ведь лучше попробовать и добиться желаемого, чем всю жизнь корить себя об упущенных возможностях.
В её глазах горело пламя уверенности, и она взглянула на моего брата с любовью и нежностью:
– Поверь мне, я знаю, что говорю. Всегда стоит пробовать…
– Спасибо большое… За брата, за побег, за поддержку, за спасение, – с глубоким чувством произнесла я и обняла Омелию. – Наверное, ты единственная, кому известна правда.
Омелия улыбнулась:
– Я сохраню твою тайну, пока сама не решишь открыться. Мы с тобой теперь одна семья. Так что можешь на меня положиться.
– И за это тебе спасибо, – сказала я, мой голос звучал тихо, был наполнен признательностью.
– Это ты нас спасла… А не я. Я трусиха. Смогла лишь подготовить всё, а смелости бежать не могла набраться. Боялась всего… А ты появилась, и у меня появилась смелость, вера в тебя, сила на всё. Я была готова идти за тобой куда угодно. И сейчас я чувствую то же самое. Очень похоже на силу твоего брата. Я хочу верить тебе и идти за тобой.
– Похоже, – протянула я задумчиво. – Вот только не должно так быть. Совсем не должно. Я не прошла ритуал принятия дара. И кровь моя не откликнулась на Силу Истины. Так что я не могу вести за собой людей. Мой дар – быть первоклассным вором. Поэтому, скорее всего, ты просто не решилась на побег из-за страха, но моё появление вызвало ещё больший страх, и всё так сложилось. Так что это не магия истины, а лишь стечение обстоятельств.
– Возможно, ты права, но как-то уж всё тогда еще больше запутано, – Омелия задумчиво посмотрела вдаль. – Видимо, боги продолжают играть нашими судьбами.
Я не нашлась, что ответить. Я и сама видела, что моя жизнь превратилась в какой-то хаос, хотя совсем недавно всё было ясно и понятно. А теперь моя судьба предоставлена… самой судьбе.
Глава третья
Дальнейший путь сквозь изумрудное сердце Эльфийского леса был тих и спокоен. Словно сама природа, напуганная недавним инцидентом с хищными цветами, решила дать нам передышку. Солнечные лучи пронзали густую листву, создавая причудливую игру света и теней на земле. Воздух был наполнен ароматом хвои и влажной земли. Тревога, нависшая было над нашим отрядом, постепенно рассеивалась, уступая место спокойствию и умиротворению. Казалось, все трудности остались позади, растворившись в зеленой дымке леса.
Для отдыха мы выбрали знакомое место у озера, где уже была оборудована стоянка. Пока остальные занимались приготовлением обеда и обустройством лагеря, я тихонько отошла к воде. Купаться после прошлого раза не хотелось, но кристальная гладь озера манила своей прохладой и обещанием уединения. Мне нужно было побыть одной, собрать мысли в кучу.
Усевшись на берегу, я невольно вспомнила тот день, когда Миро спас меня от ледяной пучины. На моих губах появилась легкая, немного грустная улыбка. Да, он спас меня от гибели, но обрек на другую, куда более мучительную – гибель моих чувств. Ирония судьбы. Ведь главная цель этого путешествия – найти и спасти брата, вернуть мир в свое королевство. Влюбляться в планы точно не входило. Посидев еще немного, я с тяжелым сердцем вернулась в лагерь.
Оставшаяся часть пути прошла без остановок. Лишь однажды отряд ненадолго задержался, радуясь неожиданной находке – небольшой поляне, усыпанной живоцветами. Эти волшебные растения были ценным приобретением и могли очень пригодиться в будущем.
Наконец, показалась окраина леса. Мы сделали привал, чтобы отдохнуть и подкрепиться. Пока над костром готовился обед, Арбин задумчиво спросил:
– Мы почти вышли из леса. Дальше какие планы?
Вопрос застал меня врасплох. До этого момента все мои мысли были сосредоточены на поисках брата, а о том, что делать после, я даже не задумывалась. Вот теперь брат со мной, а вместе с ним и Оми. Но что делать дальше?
– А действительно… Что дальше? – прошептала я, чувствуя, как тревога снова сжимает мое сердце.
Тишина, возникшая после вопроса Арбина, была внезапно нарушена голосом Кая. Он произнес это просто, как нечто само собой разумеющееся, словно решение лежало на поверхности и ждало, когда его озвучат:
– Всё просто. Мы с Аей идём до Рагнара. Он у нас самый умный. У него точно будет план. На него всегда можно положиться.
Я, все еще погруженная в свои раздумья, внезапно почувствовала облегчение. Эта простая идея, словно луч света, прорезала туман неопределенности.
– Кстати, да, – протянула я, с благодарностью посмотрев на Кая. И как я сама до этого не додумалась! – Лучше всё обсудить с Рагнаром. Всё равно пока нет дельного плана.
Мой взгляд, до этого момента затуманенный тревогой, обрел новую ясность. Решение было принято. Оставалось только обсудить детали.
– Только пойдём втроём, – решительно произнесла я, мой голос приобрел твердость. – Арке пойдёт с нами. Остальные будут ждать здесь. Нельзя привлекать к себе внимание раньше времени.
Казалось, сама природа одобрила это решение. Легкий ветерок прошуршал в листве, словно подтверждая правильность выбора. Никто не возражал. Теперь мой авторитет был непоколебим, а идея посетить Рагнара казалась единственно разумной в сложившейся ситуации.
Быстро и слаженно, словно по команде, отряд приступил к сборам. Каждый движение было отточено и точно. Складывались палатки, упаковывались вещи, гасились остатки костра. В воздухе царила атмосфера целеустремленности и предвкушения новой части путешествия. Лес, до этого момента казавшийся таким спокойным и безмятежным, теперь наполнился скрытой энергией, готовой вырваться наружу вместе с отправившимися в путь.
Основная группа укрылась в тенистом лесу, слившись с окружающей природой, а четверо путников направились к городу.
Именно четверо. Омелия наотрез отказалась оставаться в лесу, несмотря на все уговоры, упрёки и даже угрозы. Её решимость была непоколебима, как скала, о которую разбиваются волны. И потому четвёрка путников, закутавшись в тёмные плащи, скрывающие наши лица и оружие, быстро приближалась к городским стенам.
Мы шли молча, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. В этих краях путники со стороны Эльфийского леса были редкостью, а уж один из них на варге – и подавно. Но Дэша я не могла оставить в лесу. Он был частью меня, неотъемлемой и важной.
Каждая остановка была короткой и необходимой, каждый взгляд – осторожным и настороженным.
Тишина, окутавшая нас, была обманчива. Это была не тишина безразличия, а тишина напряженного ожидания, тишина, наполненная тревогой и неясными предчувствиями. Каждый из нас думал о том, что ждёт за воротами столицы.
Ни готового плана действий, ни верных союзников, ни поддержки простого народа. На что мы надеялись? Чего ждали? Эти вопросы, словно тяжёлые камни, ложились на душу, с каждой пройденной милей давя всё сильнее. И чем ближе к столице, тем мрачнее и тяжелее становились мои мысли, словно предчувствуя грядущую бурю. Город, некогда казавшийся символом надежды и спасения, теперь встречал нас холодным и равнодушным молчанием.
Наступившая ночь укрыла нас своим тёмным покрывалом. Мы находили пристанище в проверенных постоялых дворах, где хозяева, щедро одаренные золотом, хранили молчание о нежданных гостях. Меня здесь знали многие. Ни стража, ни любопытные горожане не узнали о нашем присутствии. Здесь, в тишине и покое, мы смогли хоть немного отдохнуть от тягот пути, набраться сил перед решающим броском.
Даже не верилось… мы были в Анемонии. С воспоминаниями Сияны я теперь иначе смотрела на город. Вартек лишил его цветок и жизни. Все казалось еще хуже, чем раньше.
С первыми лучами солнца мы вновь двинулись в путь, понимая, что времени на долгие привалы больше нет. Каждая минута промедления могла стать роковой. Тень Вартека, словно хищная птица, кружила над нами, и мысль о том, что шпионы уже могли донести весть о событиях в землях орков, не давала покоя. Неожиданность – вот наш единственный козырь в этой опасной игре.
Вскоре показались стены столицы. Въехав в город, мы спешились у одной из привязей. Бросив мальчишке-конюху звенящую монету, я тихо шепнула ему адрес, куда нужно незаметно отвести лошадей. Сами же, словно тени, мы скользнули в лабиринт городских улиц, выбрав направление, противоположное тому, куда обычно держали путь приезжие.
Дневная суета осложняла задачу. Я, словно рыба в воде, чувствовала себя в толпе свободно и непринужденно. Годы, проведенные в скитаниях, научили меня искусству становиться невидимкой. Кай, также владеющий этим ремеслом, держался рядом, внимательно осматриваясь по сторонам. А вот Арке и Омелия выглядели напряженными и неуверенными, не привыкшие к такой конспирации. Еще бы! Сколько брату пришлось пробыть у орков? Про Оми я вообще молчу. Вся ее прошлая жизнь была сущим адом!
Петляя по узким улочкам, я внимательно вглядывалась в лица прохожих, пытаясь уловить хоть малейший намёк на слежку. Но ничто не выдавало присутствия чужих глаз. Убедившись в своей безопасности, я незаметно вздохнула с облегчением.
Достигнув условленного места, группа разделилась. Кай и Арке отправились одним путём, я с Омелией – другим. Каждый шаг приближал нас к тайному логову, где мы надеялись найти поддержку в предстоящей борьбе.
С каждым шагом, приближающим меня к родному логову, сердце билось все чаще, а дыхание становилось прерывистым. Это было не просто волнение перед встречей со старыми друзьями. Это было чувство возвращения домой, туда, где прошла вся моя сознательная жизнь, где каждый камень и каждая тень хранили воспоминания о счастливых моментах, о беззаботной юности, о верных друзьях и опасных приключениях.
Это было больше, чем просто убежище воров, пусть даже самых элитных и неуловимых. Это был дом. Место, где я чувствовала себя в безопасности, где могла быть собой, не скрываясь под маской принцессы. Здесь, в лабиринте подземных ходов и тайных комнат, сформировался мой характер, закалилась воля, родилась та Ая, которой я себя знала и любила.
Да, у меня была другая жизнь, жизнь во дворце, полная роскоши и этикета. Но эта жизнь казалась мне чужой, навязанной извне, словно красивое платье, которое не греет и стесняет движения. Воспоминания о дворцовых залах и пышных церемониях были размыты и нереальны, как сон, который забываешь сразу после пробуждения.
Всё, что я считала своей настоящей жизнью – это логово и моя банда. Здесь, среди верных друзей и единомышленников, я обрела свою истинную семью, связанную не кровными узами, а крепкими нитями доверия, преданности и взаимного уважения. И сейчас, стоя на пороге своего дома, я чувствовала, как волна тепла и радости разливается по моей душе, сметая все тревоги и сомнения.
Омелия, всегда чуткая к моему настроению, заметила тень беспокойства, омрачившую мое лицо.
– Что случилось? Ты чем-то обеспокоена? – спросила она мягко, своим голосом, успокаивающим, как бальзам на рану.
– Да ничего, наверное… – я замялась, подбирая слова. – Не знаю, как и сказать… Не могу предположить, как скажут мои… близкие. Как они воспримут меня. Мы же семья. И другой семьи я и не помню… точнее помню… но это так странно. Такие воспоминания, как сон.
– Если это твоя семья, то они примут тебя любой, – уверенно ответила Омелия, – тем более ты принцесса, а эту новость люди, я думаю, примут лучше, чем если бы ты убила половину столицы и была главной убийцей. Ты дашь им шанс на новую жизнь. А ради таких шансов люди и живут. Не переживай.
– Спасибо тебе, – тихо прошептала я, с благодарностью сжимая руку Омелии. – За всё… Ты даже не представляешь, как мне важна сейчас поддержка. Я на самом деле чувствую себя так, словно что-то натворила и меня ждёт выволочка. А на самом деле я же ничего плохого не сделала… Но в то же время я понимаю, что последствия моего путешествия повлекут за собой череду кровопролития… И это меня пугает…
– Тут я понимаю тебя, – кивнула Омелия. – Это сложно принять. Но пойми только одно: люди сами пойдут на эти жертвы. Их угнетает такая жизнь, как сейчас, в королевстве. Я думаю, многие ждут именно такого момента. Нельзя рушить надежды людей.
– Да… ты права, – протянула я, и в моих глазах зажегся огонёк решимости. Слова Омелии, словно искры, упали на сухое топливо моих сомнений, разжигая пламя уверенности.
– Я не могу больше смотреть, как погибает моё королевство и страдает народ, – произнесла я твёрдо и решительно, словно давая себе клятву. – Я приложу все усилия, чтобы всё прошло без жертв. Но простые люди должны жить счастливо.
В этот момент все сомнения исчезло, уступив место непоколебимой решимости. Я приняла решение и уже не собиралась сворачивать с выбранного пути, каким бы тернистым он ни оказался. Мое сердце, полное любви к своему народу и жажды справедливости, горело ярким пламенем, освещая путь к новой, лучшей жизни.
Глава четвертая
Подойдя к неприметному, даже несколько убогому дому, я негромко постучала в косяк. Стук был особый, ритмичный, словно тайный сигнал, понятный только посвященным. За обветшалой, местами прогнившей древесиной скрывался не просто дом, а легендарное логово разбойников из банды Теневые Клинки – старый заброшенный храм, затерянный среди деревьев в Небесном Пороге, чуть поодаль от столицы Анемонии. Его стены, обросшие мхом и увитые цепкими лианами, словно хранили в себе молчаливые секреты прошлого, а теперь служили надежным укрытием для тех, кто бросил вызов несправедливости, царившей в городе.
За дверью послышался скрежет отодвигаемого засова – ответ на тайный стук. Не дожидаясь приглашения, я толкнула тяжелую дверь, и мы оказались внутри. Переступив порог, я словно окунулась в другой мир, полный таинственных теней и шепота прошлого. Воздух здесь был пропитан запахом сырости, прелой листвы и чего-то неуловимо знакомого, что вызывало у меня щемящее чувство ностальгии.
Нам навстречу, размахивая поварешкой, словно боевым мечом, спешила Отиха. Радость встречи настолько захватила ее, что она, забыв оставить кухонную утварь на своем законном месте, бросилась ко мне и заключила в крепкие объятия. Затем взгляд Отихи упал на Омелию, и выражение ее лица мгновенно изменилось.
– Ваше высочество? – прошептала она с недоверием, словно не веря своим глазам.
– Нет, – грустно ответила Омелия, опуская голову. – Я больше не принцесса. Я беглянка и преступница.
Эти слова давались ей с трудом, каждое из них словно острым ножом вонзалось в сердце. Но, несмотря на боль, она старалась держаться стойко, не показывая своих истинных чувств.
– Ну, значит, ты одна из нас, – прозвучал вместо приветствия хриплый голос казначея, гнома Турина.
Эти простые, но искренние слова, словно лучик света, проникли сквозь мрак отчаяния, озарив лицо Омелии робкой улыбкой. И хотя в уголках ее глаз еще блестели невыплаканные слезы, она почувствовала, что здесь, среди этих людей, она найдет понимание и поддержку.
– Так, всё! – Отиха хлопнула в ладоши, словно отгоняя мрачные мысли. – Ты, деточка, иди к нему. А вас я провожу на кухню. Вы вон какая худая, – обратилась она к Орту. – Наверное, проголодались.
– Зови меня Омелия, пожалуйста, – тихо попросила девушка. – Я просто Омелия.
– Хорошо, ваше… Прости, Омелия. Пойдём на кухню, – ласково сказала Отиха, и, взяв Омелию за руку, повела ее вглубь дома, оставляя меня наедине с предстоящей встречей.
В доме царила необычная тишина. Большинство обитателей логова либо отдыхали по комнатам после ночных вылазок, либо готовились к предстоящему празднику урожая. Поэтому только Отиха и казначей Турин суетились внизу, выполняя свои повседневные обязанности.
Поднимаясь по скрипучей лестнице в кабинет Рагнара, я чувствовала, как бешено колотится мое сердце. Мысли роились в голове, словно испуганные птицы: что я скажу ему? Как он посмотрит на меня? Кто я теперь для него? Все эти вопросы, словно острые иглы, кололи мою душу, не давая покоя.
Достигнув заветной двери, я замерла, собираясь с духом, чтобы постучать. Но в этот самый момент дверь распахнулась, и на пороге появился Рагнар.
– Ну что ты тут стоишь и мнешься? – произнес он с теплой улыбкой и, не дожидаясь ответа, заключил меня в крепкие объятия. – Я так переживал. Вы так долго не возвращались… Я уже напридумывал себе черт знает чего. Умеете же вы измотать нервишки!
– Отец… все хорошо, – прошептала я, прижимаясь к его широкой груди. – Всё получилось. Я тут…
В этот момент все тревоги и сомнения, словно туман, рассеялись, уступив место чувству безграничного счастья и покоя. Я наконец-то позволила себе расслабиться, ощутив долгожданное тепло родного дома. Я дома. Меня ждали. И в этот миг не было ничего важнее.
Рагнар, с нескрываемым интересом, расспрашивал меня о подробностях путешествия. Он с удивлением слушал рассказы о жизни орков, их обычаях и традициях, изредка перебивая вопросами и восклицаниями. Увлеченная рассказом, я уже собиралась поведать отцу о Миро, но в этот момент раздался негромкий стук в дверь.
– Да-да, входите! – откликнулся Рагнар.
Дверь отворилась, и на пороге появились Кай и Арке. На мгновение в кабинете воцарилась тишина. Каждый, казалось, колебался, не зная, как начать разговор. Наконец, Кай нарушил молчание:
– Отец, мы справились.
На лице Рагнара расцвела довольная улыбка.
– Вижу, вижу, – произнес он, окидывая сына гордым взглядом.
– Ваше высочество, – обратился Рагнар к Арке, – позвольте приветствовать вас в нашем скромном жилище.
– Что вы, – ответил Арке с легкой улыбкой. – После стольких лет, проведенных в камере, для меня ваше логово – настоящий дворец!
Его слова вызвали дружный смех, и напряжение, витавшее в воздухе, мгновенно рассеялось.
– Я хотел вас поблагодарить, – продолжил Арке, обращаясь к Рагнару. – Вы спасли мою сестру. Вы стали для нее семьей. И если бы не вы, то она никогда не спасла бы меня и мою невесту. Спасибо вам, Рагнар.
С этими словами Арке низко поклонился. Все застыли, не зная, как реагировать на этот неожиданный жест.
– Ну, если со знакомством покончено, – решительно перебила я. – То я предлагаю приступить к делу. Мы познакомиться сможем и потом. А вот план нужно продумать. Не зря же мы такой путь прошли.
– Да-да, дочка, ты права, – подтвердил Рагнар, бросая на меня одобрительный взгляд. Тот самый взгляд, какой он всегда бросал на Аяру – разбойницу из банды Теневых клинков. Для него я ею и осталась. – Видимо, сами боги на вашей стороне, – задумчиво произнес Рагнар. – Через неделю будет праздник урожая. Я думаю, это самое подходящее время и место. Нам лишь нужно продумать план.
– Но отец, – возмутилась я, – это самоубийство! Мы окажемся прямо в эпицентре стражи и людей Вартека. Это то же самое, что пойти прямо к нему во дворец и сказать: А мы тут случайно живы остались. Не хочешь нас убить? Вот тебе кинжал, чтобы тебе удобнее было проткнуть наши сердца!
– Подожди, сестра, – вмешался Кай. – Рагнар прав. На нашей стороне неожиданность. Никто не знает о нашем возвращении. А на празднике мы сможем публично заявить о своих правах на трон.