День рождения семьи

3

Тоня всю ночь пролежала на одном боку, боясь пошевелиться и потревожить ребенка.

Уже пора было вставать, но она все лежала и разглядывала личико девочки. И, чем больше она в него вглядывалась, тем больше, как ей казалось, находила сходство с собой. И губки тонкие, ровные, и слегка закругленный носик с широкими ноздрями, и беленькие реснички, достаточно длинные для такого юного возраста.

Тася зашла к ним, когда уже начало светать.

– Спокойная, ночью даже не слышно было, – сказала она, наклоняясь над спящим ребенком.

– Вот и я говорю, давай оставим. Смотри, и на меня похожа. Будет у нас дочка!

Тася присела на край кровати.

– Сначала надо все выяснить. Ребенок все-таки, не кукла какая-то. Ведь не может же она быть ничейной. Ну, да ладно, – поднялась и направилась к двери. – После утренней дойки вернусь, сходим к Петру, все выясним.

4

К хутору они подходили молча, словно внутренне готовились к трудному разговору. Что-то происходило сейчас. Что именно, пока было не понятно. Но явно что-то важное!

Дверь в дом была приоткрыта.

– Петр! Люба! – позвала Тася.

Никто не откликнулся.

Женщины осторожно вошли вовнутрь.

Петр сидел посреди комнаты за большим столом. Он неподвижно глядел в одну точку перед собой и тихонько раскачивался из стороны в сторону, руки безвольно лежали на столешнице.

– Петр, – окликнула его Тася. – Что стряслось-то?

Петр повернул к ней голову, посмотрел невидящим взглядом куда-то сквозь нее и опять принял прежнее положение.

Тася подошла к столу, отодвинула в сторону грязную посуду и остатки еды и жестом показала Тоне, чтобы та положила ребенка.

– Чей? – строго спросила она.

– Был Любкин, теперича мой, видать, – также безучастно произнес Петр.

– А Любка-то где? Говори ты, черт эдакий! – Тася начинала терять терпение.

– А кто ж ее знает, Любку-то? Ушла! Девку бросила и ушла!

На какое-то мгновение в его глазах промелькнула жизнь.

Тася подсела рядом с ним на табурет.

– Петь, ты толком-то расскажи. Что случилось?

– Вот, Тасенька, – он повернул голову в ее сторону, – вот как бывает-то. Я мальцом еще был, когда семью нашу разделили. Нас – в Сибирь, Макарка здесь остался. Разбили семью, значит. А собрать так и не удалось. Мать умерла, отец другую завел. Да не прижился я с ними. Пить начал крепко. Думал, легче станет. Нет, Тасенька, не стало! Потом война. Думал, ну, вот, отмучаюсь, наконец. На войне долго не задерживаются. И тут не повезло! Живым с фронта пришел. Ну, думаю, раз такое дело, домой вернусь. На хутор отцовский, к Макарке. Брат все-таки тут, вместе будем хозяйство вести. И с братом не заладилось. Схоронили его скоренько…

– Эх! – Петр широко замахнулся, но в это время раздался плач ребенка. Его рука так и повисла в воздухе, с крепко зажатыми пальцами в огромном кулаке.

– Вот, Таська, чего я с ней теперь делать буду? – он протянул руку по направлению к девочке. – Любка, как Макарушка помер, совсем с ума спятила. Не нужен, говорит, ей ребенок! Без Макарушки и свет не мил! «Не хочу!» – говорит. А что, ребенок понимает хочу-не хочу? Он чем виноват?

– Конечно, не виноват, Петя, – поддержала его Тася, видя, что другим способом его не разговорить. У нее в голове не укладывалось, как это Люба могла отказаться от дочки. Всегда такая доброжелательная, уважительная. Про их отношения с Макар Савичем слухи ходили разные. И что слишком стар он для нее, и что инвалид. Поговаривали, что и она с ним живет из-за хозяйства, даже по тем послевоенным временам, богатого. Да слухи слухами, а только Тасе всегда казалось, что по любви у них все. Вот и дочку народили. Что-то здесь не так…

– Петь, а ты часом ничего не путаешь? Я же видела, как она с моим Андрейкой нянчится, когда молоко приносила. Не могла она дочку свою оставить. Сколько ребятишек после войны сиротами остались! А тут, при живой матери-то? Не понимаю!

– Вот и я не понимаю, Таська, – Петр, казалось, окончательно протрезвел. – Мне самому ее не поднять. Что делать-то будем? – как-то по-семейному спросил он.

– Давайте, пока Люба не вернется, она и впрямь у нас поживет. Нам сподручнее, чем тебе, с ней управиться-то будет, – тихо произнесла Тоня, до сих пор молча стоявшая около ребенка.

– А я потому к вам и пришел, – откликнулся Петр и вопросительно посмотрел на Тасю. – Тась, ты как, не против?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.