Сплетенные из бисера

Матвей

Рад знакомству, Матвей

Да нет же, глупенький, тебя зовут Матвей

Откуда ты знаешь?

Я не знаю, я просто хочу чтобы тебя так звали

Можешь звать меня как хочешь

Можно я буду называть тебя милый?

Почему?

Потому что ты мне совсем не мил – ты засмеялась

Парадокс…

Он самый, милый

А какие еще парадоксы ты знаешь?

Я знаю как летают птицы, резко падая вниз. Я знаю как тяжело умирать, когда жизнь бьет в тебе ключом. Я знаю как свободны люди, будучи закупоренными впритык к друг дружке, словно шпроты в банке…

Какая твоя любимая книга – перебил я тебя

«Одиночество в сети»

Так вот где прячется твоё имя…

Что?

Не хочешь выпить кофе?

Хочу…милый – ты вновь засмеялась, и Мы пошли пить напиток души…

     …Я проснулся в своей комнате среди идиотов. Я все понял сразу, но не понял что идиотом был я. Я встал и посмотрел на свои руки. Я помню как ты касалась меня во сне и на этих местах остались красные следы твоих рук. Я быстрым шагом пошёл ванну и долго стоял над раковиной думаю рвать мне или нет. Постояв так 10 минут я достал свечи из шкафчика и вернулся в свою комнату. Обычно когда ты приходишь ко мне во сне, ты всегда трогаешь мои руки. Когда мы сплетаемся губами ты тихо и нежно ползешь по мне, от запястья к шее, даже не представляя себе как много мне придётся жечь себя воском потом. Да, я прижигаю каждое место твоего касания чтобы они не успевали испарятся, а оставались на моей коже. Пока я смотрел как плавятся свечи, я снова стал думать и задавать себе вопросы. Мог ли я спасти тебя? Хотела ли ты сама этого? Кто этого хотел? Неважно кто хотел, главное что я не хотел чтобы это случилось, но порой наше желание это лишь пробка. Пробка от вина. Ведь когда её вытягиваешь, то всегда уже слишком поздно и остается лишь вкушать вкус последствий. А последствия всегда опьяняют.

     Я вылил немного воска себе на руку. Он потек струей по моим венам. От горячего воска моя кровь стала холоднее. Я начал заливать красные пятна на своих руках и наслаждаться. Я не могу сказать что это возбуждало меня, но разве обязательно нужно быть возбужденным чтобы получать оргазм? Я чувствовал как таю. Мне захотелось выйти на балкон чтобы застыть обратно. Когда я вошёл в черную пустоту, то ощутил холод. Это не был холод внешний и наверное даже не внутренний. Это было холод воспоминаний…я улыбнулся. 165. Завтра мой последний день…

…после того как мои сходили в кафе, я вызвался проводить тебя до дома. Ты сказала что живешь далеко, а еще что не хочешь чтобы я к тебе заходил

Но мне ведь не обязательно заходить к тебе, я могу просто довести тебя до подъезда – сказал я под тихими, шаткими звёздами

Знаю…но нет – звезды были пьяны любовью. Мы с тобой тоже

Но почему?

Милый, Матвей, я просто не могу…ты мне мил

Что во мне такого что я кажусь милым человеку, который назвал меня своим именем?

Ты пьёшь капучино только правой рукой, а латте левой. Ты любишь парадоксы и у от твоих шуток хочется не смеяться, а плакать, ведь каждый раз, когда ты смеёшься, я слышу плач. Твои касания похожи на касания жизни…

Возможно, потому что я касаюсь её смысла?

Смысла чего?

Моей жизни – и я коснулся тебя так нежно, как только мог. Твое толстое пальто не помешало тебе почувствовать моих тонких чувств

Не говори так…

Почему? – я приблизился к твоему лицу. От тебя пахло счастьем. Так не пахнет никто и ничто другое. Ни свечи, ни кофе, ни даже сигареты

Я ухожу

Что? Куда?

Назад, в свое прошлое

Можно я стану твоим прошлым? – я был настолько близко, что никакое расстояние не может описать насколько далеко я был от нас сейчас

Нет

Тогда можно я просто встану и буду стоять здесь, с тобой

Ты невыносим…

Но ты меня носишь…в сердце

Только эти несколько часов

А я всю жизнь

Я поцеловал тебя. Мне стало интересно какие твои губы на вкус. На вкус они были как и ты на запах. Запредельно сладкие, как три чашки кофе без сахара. И все же мы дошли до твоего дома. Когда мы зашли в твою квартиру и стали раздевать друг друга, я понял что ты первая перед кем я буду голый по настоящему. Голый телом, голый душой и голый сердцем. Клянусь, в ту ночь я поцеловал каждый миллиметр твоего тела. Думаю если бы мои губы были бы настолько маленьким, что их можно было бы рассмотреть только под микроскопом, то я бы поцеловал куда больше и детальнее, но мне кажется что тебе и так было очень хорошо. Я впервые в жизни увидел как девушка плачет от оргазма, а ты была первой кто увидел как плачу я. Не потому что я редко плачу или хорошо прячусь. А потому что я впервые плакал от страха. Нет. Не страха ни найти тебя, а от страха тебя потерять. Когда мы лежали без сна в твоей кровати и смотрели как свет фар от проезжающих машин бегает по потолку – ты сказала.

Мне нужно будет уехать через три дня – я улыбнулся. Не потому что хотел сделать парадокс как обычно, нет. Это была истерика

Куда? Почему? На сколько?

Не волнуйся, не на всю жизнь – это была твоя первая ложь

А на сколько?

На две недели – это была твоя последняя правда

Все хорошо?

Да, мне просто нужно проведать родителей и сказать им важную новость

Какую?

Что я нашла то, что искала так долго… – ты поцеловала меня в щеку, а я вновь заплакал

Хорошо, а что мы будем делать пока?

Жить как жили раньше

Я не смогу жить с тобой так, как жил раньше

Почему?

Потому что теперь у меня есть имя и есть ты

Мы вновь поцеловались, а затем жили те три дня так, будто они последние. К сожалению так и оказалось…

…Пока я ждал свой троллейбус, я уже улыбался. Рыбак дал мне даже две самокрутки, а мальчик даже не стал ко мне подсаживаться. Продавщица не заставила меня купить лампочку, а соседу я впервые сказал что видел его собаку возле магазина. Он ничего не сказал и сразу побежал вниз чтобы найти её. Снова слеза. Ты бы поступила также, если бы потеряла мою душу…

…В квартире было очень тихо. Тише чем обычно. Я не разуваясь вошёл на кухню и закурил. Затем, достал коробку из под шкафа и положив её на кухонный стол, долго думал открывать её или нет. Однако все же решился.

…в коробке как и тогда лежали три вещи. Твоя фотография, вырезка из газеты и браслет из бисера. Посмотрев на тебя я вспомнил те три дня, которые к сожалению никогда не смогу забыть…

В первый день мы просто гуляли по городу. С тобой мой ненавистный город стал другим. Раньше мне казалось что в нем жили все кроме меня, но…когда я держал тебя за руку, я понял, что я единственный кто вообще здесь живет. Если бы мой возраст определялся не количеством прочитанных книг и не числом в паспорте, а количеством прожитых дней , то думаю мне бы было 4 дня и 8 часов. Три дня что я был с тобой, один день что я был с сигаретами, и восемь часов мгновений и надежды. Хотя все эти числа в любом случае вместе взятые. Взятые не за руки, как мы, а просто вместе. Как любовники

   Мы мало говорили и рассказывали друг о друге, я потому что рассказывать мне было нечего, а ты, потому что я и так знал о тебе все почти наизусть. Нет, я не родился со знанием о тебе и не вычитал о тебе в книгах. Я просто думал о том как бы я любил если бы был тобой. Казалось разница между нами не велика. Каждый делал это отчаянно и безнадежно, но я любил тебя всю жизнь, а ты полюбила во время наших свиданий, в которых  время убегало также быстро как и ты от меня.

   Иногда мы останавливались на лавочках в парке. Ты делала это с отговоркой что тебе нужно перевести дух, а я говорил прямо «Я хочу любоваться твоим взглядом». И я любовался. Тебе всегда нравилось когда я тебя рассматриваю. Наверное мой взгляд просто был таким же нежным и долгожданным как твои касания. Иногда ты закрывала глаза волосами и мы начинал играть в игру «почувствуй мое прикосновение», вот только никто друг друга не касался…я делал это взглядом. Ты всегда угадывала и даже говорила каким взглядом я смотрю на ту или иную часть тела. «Запястье – с любовью; живот – мечтательно; волосы – нежнее чем обычно; губы – желанно…». Единственное чего ты не могла угадать так это левое бедро. Сначала я подумал что это совпадение, но потом вспомнил что в моей жизни совпадений не бывает. Позже я узнал про то, что там у тебя находится старый шрам, а еще позже, я узнал что он был от твоего бывшего любовника…

    В конце дня, когда нам нужно было расходиться, хотя я таки не понял зачем, ты сказала что сегодня точно дойдешь домой сама и прибавила «Я хочу чтобы ты владел самым дорогим что у меня есть, но так как с собой и твоими чувствами ты явно не владеешь, то я дам тебе вот это». Ты протянула мне старую, металлическую зажигалку. На ней было пару вмятин и три царапины, а еще на ней было мое имя «Матвей». Я крепко обнял тебя и подпалил зажигалку за спиной. Мне нравился её огонь. Нет, не зажигалки. Огонь нашей любви, которая сейчас осталась за твоей спиной. В моем прошлом.

     Я нашёл себя уже дома. Я вроде и не терялся, но все равно нашёлся. Когда я как всегда включил компьютер чтобы найти то, чего нет, мне пришло сообщение

Ты: Привет

Я ответил не сразу

Я: Привет. Откуда у тебя моя почта?

Ты: Ты искал меня всю жизнь, настало время мне немного поискать тебя

Я улыбнулся. Мне впервые в жизни не хотелось курить после 11

Ты: Хочешь я приду к тебе завтра?

Я: Почему ты ко мне?

Ты: Я хочу сделать тебе сюрприз

Я: Я не люблю сюрпризы

Ты: Почему? Я люблю

Я: За что ты их любишь?

Ты: За то что без них не было бы тебя, милый

Я: Ладно, только давай не рано

Ты: Ты не собираешься спать?

Я: Не особо

Ты: А что будешь делать?

Я: Искать…как обычно

Ты: Тогда удачи, надеюсь что ты найдёшь то, что ищешь

Конечно я могу бы прямо сейчас задать простой вопрос «Как тебя зовут?», но тогда ты бы назвала своё имя, а я хотел его дать тебе. Как и мне ты.

Я: Спокойной ночи

Написал я и тут же выключил компьютер. На самом деле этой ночью я немного обманул тебя. Я искал твое имя не в книгах и не в интернете, я собирался искать его в себе. Я перечислял в голове те вещи которые я делал без тебя и был счастлив. Не могу отрицать что такие вещи были, но в каждой из них отражалась ты. Голос Лены, крепкий кофе, сильная тяга…тяга не из сигареты, тяга к жизни, хотя в моем случае это одно и тоже. Все это было будто бессмысленным без твоего существования.

    Я выключил свет в комнате, но понял что тогда я усну и зажег свечи. Они горели кольцом вокруг меня и почему-то мне очень захотелось плакать. Свечи плакали вместе со мной, то ли из за солидарности, то ли потому что они тоже горели. Вот только их слезы очень тяжело потом вымывать. Да и мои тоже, если они льются во внутрь. Обычно, когда мне грустно, я не ищу утешения. Тяжело найти то, чего нет. Но сейчас мне так хотелось чтобы ты меня успокоила. Возможно я просто размяк возле тебя, люди вообще становятся довольно податливыми когда счастливы. Или наоборот?…как бы там ни было я очень ждал утра, но спать пойти не мог, ведь тогда я бы не смог искать твоё имя в своих мыслях. Я взял гитару и стряхнул с нее пыль. Она была не настроена, как собственно и я на игру, но я хотел отвлечь свечи, чтобы они стали плакать медленнее. Однако когда я начал играть и перебирать имена вслух, воск полился быстрее. Я совсем забыл что когда я говорю, время бежит намного быстрее. Вскоре гитара будто настроилась сама собой, либо мне уже было плевать на её звук, но я успокоился. Вообще играть я научился в школе. Одна из моих любовниц или подруг, если можно назвать другом человека которого ты имеешь по ночам, научила меня этому искусству, а дальше я уже учился сам. Это не так сложно, когда на месте струн представляешь твои волосы. Тогда игра становится безнадежно нежной и запредельно желанной. Когда я был в группе, моя игра значительно улучшилась, Но вновь не благодаря группе, а вновь благодаря тебе. Внезапно для меня струна лопнула и сильно порезала мне подбородок. Я попятился назад, а кровь начала щекотать мне шею. Неужели я так давно не гладил тебя по волосам? Или же ты этого не хотела. Я приложил руку к ране. Рука тут же стала красной. Мне вспомнился цвет твоей помады и меня начало мутить. Я пошёл в ванну и промыл рану, а затем кое-как заклеил её пластырем. Я долго думал о том вырвет меня или нет, но представив как ты обнимаешь меня сзади и шепчешь «В следующий раз брейся аккуратнее, милый» мне стало легче.

     На часах уже было 2 ночи, а спать все еще не хотелось. Я уже не знал чем заняться поэтому просто прильнул к окну и начал считать звезды. Их было гораздо больше чем дней прожитых без тебя, но от этого они не становились менее печальнее. Почему три дня? И почему я так им не благодарен? Вот какие вопросы крутились у меня в голове, когда я услышал стук в дверь…

…Это был второй день нашей встречи. Ты была одета в черное кожаное платье и выглядело оно очень траурно. Я думаю ты хотела устроить поминки нашей любви которая могла разрушаться после твоего отъезда. Ведь всегда лучше устраивать поминки раньше чем они есть на самом деле. Тогда становится не так больно. Хотя это для кого как…

   Мы крепко обнялись и я об что-то укололся. Сначала я подумал что это был огонь нашей любви, который все еще горел за твоей спиной, но в том чтобы порезаться об огонь нет ничего парадоксального, это скорее эстетично, а это уже совсем разные вещи. В итоге оказалось что это была роза, которую ты держала за своей спиной. Ты вручила её мне со словами: "Я хочу чтобы эта роза была символом нашей любви" и я тут же побежал в комнату чтобы взять ножницы. Когда я их нашел, я отрезал бутон и тот упал к твоим ногам, а стебель я выкинул в окно и сказал: "Я не хочу чтобы в нашей любви были обжигающе, колючие стебли, а если в ней будет розы, то все они должны быть у твоих ног". Ты заплакала и поцеловала меня, а потом мы долго любили друг друга на моей кровати, а когда закончили ты сказала

Завтра последний день…

Знаю

Проводишь меня?

Знаю

И даже не спросишь когда

А какая разница…

Иначе как ты меня проведешь?

Если я буду ждать тебя там и до, и во время, и после?

Я люблю тебя, милый

Почему, милый?

Я же уже говорила

Но почему не Матвей?

Тебе нравится это имя?

Да

Почему?

Потому что мне дала его ты

А если бы я дала теле другое имя, то оно тоже бы тебе понравилось?

Да, но тогда тебе бы пришлось дарить мне не зажигалку, а мне пришлось бы любить совсем другую

Как это понимать?

Прости, ты все равно не поймёшь

Ты и вправду бы не поняла, даже если бы я очень попытался объяснить. Просто когда тебе дают имя, то это имя особенное и честно говоря здесь нет ничего простого, тяжело знать что ты влюблен в кого-то, кто дал тебе не только имя, но и надежду на счастье, но он уезжает через три дня. Нужно было записать голос Лены. Тогда, слушая его, те две недели пролетели бы как эти три дня. Хотя о каких записях я говорю, если я не умею даже рисовать, что уж там записывать.

Что это у тебя на лице? – странно что ты заметила пластырь только сейчас

Неважно

Что ты делал этой ночью?

Гладил тебя по волосам

Никогда не думал что мои волосы такие опасные – я погладил тебя по волосам ожидая что у меня пойдет кровь, но пошли мурашки. Даже побежали. И мне показалось что по тебе тоже

Чем бы ты хотел заняться? – спросила ты меня, хоть и знала что я предложу

Почитай мне

Что почитать?

Книгу

Это понятно, но какую?

Твою любимую

А она у тебя есть?

Нет, нету, у меня многих книг нету

Но у тебя их запредельное количество

Но я ни одну из них не прочитал

Как это?

Ты все равно не поймёшь – вздохнув сказал я, а ты поняла

Что ты в них искал?

Тебя

И что, нашел?

Не знаю

Хочешь помогу? – я пожал плечами не поднимая плеч, а ты вскочила и стала быстро одеваться

Я скоро буду

Затем ты вышла из моей квартиры и куда-то ушла. Я улыбнулся. Вернулась ты где-то через пол часа с грузчиками, которые тащили  книги в больших черных пакетах.

Вот, это все мои книги, мне они уже все равно не нужны… – грузчики высыпали все на пол и ушли

В моей комнате остались лишь мы. Погребённые под тысячами страниц бессмысленного текста и одной книгой которую ты все это время держала в руке. В книге в которой таилось твое имя…

Это книга была такой же как и остальные просмотренные мной. История любви и боли, встречи и потери, новой жизни и старой смерти. Единственная чем эта книга отличалась от сотни других таких же, так это то, что её читала мне ты. И в тот миг я понял что мне не обязательно знать кто ты, чтобы любить тебя. Всю жизнь я искал, гонялся за маленькими крупицами информации которой не существовала, однако я любил тебя и продолжаю любить. Я будто родился с этим чувством и жил с ним всю жизнь…с ним же я и умру. Я перестал слушать ведь это уже было неважно. Я лежал у тебя на коленях и слушал твой прекрасный голос. Прекрасный не потому что красивый и завораживающий как у Лены, а потому что твой. Мой взгляд взлетал в окно, но падал на твои волосы. Взгляд падал, а руки касались. Вот бы можно было прикоснутся всего что видишь. Как сейчас. Солнца, звёзд, букв, запаха…твоих губ. Я поднёс палец к твоим губам, но ты замолчала.

    ⁃    Почему ты остановилась? – спросил я не отводя руки

    ⁃    Что ты делаешь?

    ⁃    Касаюсь того что вижу?

    ⁃    Зачем?

    ⁃    Потому что скоро я тебя никогда не увижу

    ⁃    Не говори глупостей – ты улыбнулась и предложила палец мне к губам

Так мы и сидели. По уши погружённые в тишину. По уши погружённые в любовь. Казалось что если мы оторвём палец от губ другого, то мир наполнится звуками, которым здесь не место. Возможно нам тоже здесь не место? Возможно мы должны были встретиться раньше? Но тогда все было бы по другому. У нас было бы не три дня, а целая вечность. Хотя..

    ⁃    Иногда секунды – вечность

        Иногда вся вечность – день

        Я люблю тебя как вечность

        Все секунды, каждый день…

Пальцы отпрянули, а губы прильнули. Слезы потекли, побежали. Мы улетели и были не здесь, а книга упала и оставалась с нами. Но зачем мне книги, когда рядом есть ты? Мы объединили руки чтобы быть ещё ближе. Мы прикоснулись лицами чтобы мыслями быть дальше. Мы перестали плакать, чтобы счастье знала что оно не вечно.

   А за окном ездили машины, ходили люди и глаза дома безнадежно смотрели в прошлое. Солнце восходило и наступал третий день. А я все также прижимал тебя к себе не желая отпускать. Но как бы сильно я не стискивал свою руку, как бы страстно я тебя не целовал…было пора.

Я провёл тебя до двери и мы договорились встретиться на вокзале. Ты ушла даже не попрощавшись. Ведь мы ещё успеем попрощаться. Когда я вернулся в свою переполненную книгами молчанием комнату, то ощутил как здесь пусто. Ведь везде где все забито до краев, пусто без тебя. В углу тихо стоял твой зонтик, который ты нарочно забыла. Он не просто дополнял мою коллекцию, он был её смыслом. Почему везде где есть ты, появляется так много смысла?..

…Мы стояли на вокзале. На часах было 18:20. Мне было очень грустно и больно, но я этого не показывал. Тем ни менее ты бы это увидела. Думаю даже если бы я принял морфина, ты бы все равно увидела мою боль. Не потому что ты хорошо видишь, а потому что морфий не уменьшает боль в сердце.

Ты забыла свой зонтик вчера – сказал я и протянул тебе немного дырявый, красный зонт

Оставь его себе, пусть он защитит тебя в любую непогоду, милый…

Мы немного постояли молча. В моем сердце была буря. А вот и твоя вторая ложь. Твой зонт Не защищает от бурь.

Пообещай мне кое-что?

Что? – спросил я стараясь не смотреть тебе в глаза

Что каждый день, пока я буду в отъезде, ты будешь улыбаться каждые 18:23

Почему именно в 18:23?

Потому что это время, когда мой поезд должен прийти – гул колес. Пошатывание вагонов. Твой поезд подъехал на перрон

Обещаю

Точно?

Точно – я соврал. Я улыбался в это время куда больше чем две недели. Я улыбался в эти минуты всю жизнь после тебя

Мне пора…

Знаю

Я люблю тебя

Знаю

И это все?..

Знаю… – я прижал тебя так сильно как только смог, но зная все что ты сказала до этого, не знал как будет больно прощаться на две недели

Я буду скучать – ты поцеловала меня в щеку и на мне остался след от твоей помады.

Я тоже…

До встречи

Прощай

Мы еще увидимся!

Ага

Милый…

Я люблю тебя

И я тебя, Матвей… – думаю мое имя было последним что ты сказал, хотя я и не уверен.

"…Но знаю горестно, что где-то

Еще увидимся с тобой"

Когда поезд тронулся я все еще стоял на том же месте и проводил тебя взглядом. Когда последний вагон скрылся из виду я все еще стоял не двигаясь и даже когда последние плаксы разошлись по домам я так и не шелохнулся…я очнулся лишь когда наступила глубокая ночь. Ко мне подошел дворник и спросил

У вас не найдется сигареты? – я сказал что нет и тогда он буквально прошептал

Очень жаль…не то что я не покурю, мне жаль вас

Почему вам меня жаль? – я спросил это, хоть почему-то уже все давно понял

Она не вернётся…

Кто она? – я притворялся дураком, думая, что дуракам не больно. Неправа. Дуракам больно вдвойне

Девушка которую вы провожали…вот, возьмите – он протянул мне газету и этот отрывок был наверное первой книгой что я прочитал. Почему книгой? Потому что в нем больше истории и печали чем во всех романах мира за раз

«Молодая девушка была убита обезумевшим наркоманом недалеко от вокзала. Очевидцы говорят что последнее что она успела выкрикнуть было имя – Матвей»…

…Я надел браслет на руку....Помню как бесцельно шатался по улицам тихо повторяя мое…твое, нет – наше имя. Матвей…Матвей…Матвей. Помню как меня впервые вырвало когда я увидел твой поцелуй на своём лице в зеркале. Помню как курил без перебоя и никотин вызвал у меня галлюцинации. Помню как впервые улыбаясь сел на тот поезд в 18:23. Помню как впервые встретил там её и увидел в ней тебя. Однако я не помню. Не помню чтобы я нашёл твоё имя. Или желание жить. Прости, я долго его искал, но тяжело найти то, что давно умерло. Я встал изо стола и закурил вторую самокрутку. Голова закружилась, а ноги стали ватными. Я кое-как дошёл до своей комнаты и увидел тебя…твои руки. Ты схватила меня за шею и поцеловала. Руки в замок, руки как узлы, губы как петля, взгляд мой в потолок, выдох вдох, выдох вдох, выдох вдох…

Абрашин Александр 2019 год