Жена для князя

Глава 1

«Уникальная находка обнаружена на территории участка „Золотая Долина“, „Артефакты VI века прольют свет на историю древних скифов и русов. Они ближе, чем кажутся!“, „Национальное достояние под нашими ногами!“, „Застройка „Золотой Долины“ приостановлена на неопределенный срок», «Не дадим застроить реликтовый бор!», «Разумовский несет колоссальные убытки: участок законсервирован».

Дмитрий погасил экран телефона и задумчиво посмотрел на уже остывший черный кофе в белоснежной чашке. За всем этим неуловимо торчал белый хвост Ленского. Костик поставил главой Дома своего крысёныша! Совсем из ума выжил.

Уж вся эта патриотическая историческая движуха и повышенный интерес к допотопным временам, раздуваемый медиахолдингом Петровских явно дует от заказа Влада. Ещё и экоактивистов подключил.

«Мелкий гаденыш!» – Разумовский неуловимо улыбнулся кончиками губ, – «легко выкрутился Владик, вот и обнаглел. Ну, война – так война».

Свадьба у него, конечно, хорошая была. Особенно гости. Перед глазами стояла блистательная Татьяна Викторовна, холодная и недосягаемая, как всегда. Но любую королеву можно поставить на колени, главное найти хорошую мотивацию. Разумовский её уже ставил и даже не раз. И почти всегда ключиком был Владик – её любимый сыночек. Чтоб он сдох.

А старший сын – загадочный Виталий Ленский? Очень-очень интересный молодой человек… Разумовский уже узнал дату его рождения и сопоставил её с его последним контактом с Татьяной в бурной молодости. На полу библиотеки Ленских. Вроде как совпадало, но хотелось большей определенности.

Не то, чтобы это что-то меняло, но… Хороший у них Виталий получился. Лучше своих неадекватных братьев. Явно этот росток от другого семени.

Очень хотелось познакомиться с ним поближе… Но и о себе нельзя забывать. Кира все же выйдет замуж за Ленского и вопрос с наследником вставал в полный рост. Не для того Разумовский тридцать лет работал, чтобы на его наследство кормить Ленских через Киру или племянников и прочие побочные ветви.

Нужно было срочно жениться и заводить своих детей, пока ещё есть силы и время довести их до ума.

***

Виталий проснулся в своей комнате в особняке Ленских и после необходимых утренних процедур спустился в столовую. Там за сервированным столом уже сидела его мать, и хлопотала Елена Сергеевна.

– Ой, здравствуйте, Виталий Константинович. Я вам уже всё приготовила. Потом Маша всё приберет, а мне ещё в город ехать, к Константину Львовичу. Я вот думаю, что надо сюда кого-то на постоянную работу брать, раз вы приехали. А то мне тяжело на два дома работать.

– Не думаю, что мы задержимся, – Татьяна Викторовна грациозно взяла фарфоровую чашку и сделала маленький глоток чая. – Не больше, чем на пару месяцев. Нужно завершить кое-какие имущественные дела с разводом. Да и в Барселоне был ураган, дом немного потрепало. Сделают ремонт, и я уеду. А ты, сын?

Холодные серые глаза посмотрели на Виталия. Он слегка поежился. Виталий почему-то всегда робел перед взором матери и всегда чувствовал себя в чём-то виноватым. В чём именно, он так и не понял, но это ощущение вечной вины долго его преследовало с самого детства, даже когда он покинул отчий дом. И вот оно накатило вновь.

– Пока у меня нет новых проектов. Пишу статьи. Хочу паузу небольшую сделать. Хотя ко мне должен прийти оффер из Германии. Но может я даже здесь устроюсь в какой-нибудь институт или университет. Хочу все же вновь заняться наукой. Надеюсь, отец меня не выгонит из особняка. Хотя я могу снять квартиру.

– С чего бы ему тебя выгонять? – Татьяна Викторовна подняла в недоумении бровь. – Ты же – «отрада его последних дней».

Она слегка улыбнулась и вернулась к завтраку.

– Ага, – кивнул Виталий. Он никогда не понимал, когда она шутит, а когда говорит всерьез. Иногда ему казалось, что он совсем не знает свою мать. Жаль, что все разъехались. С отцом и Марком было бы гораздо веселее.

– А что у тебя с личным? – вдруг спросила она. – Ты у нас один остался холостым, а самый старший. Наука и работа – это прекрасно, но в тридцать лет пора бы и жениться. Давай, отец уж даст тебе «приданное».

– А что, я уже засиделся? Без «приданного» меня не возьмут? – Виталий попытался улыбнуться, хотя шутку матери не оценил. – Это не так просто – взять и жениться. Нужно для начала найти достойную женщину.

– Ах, любую для начала найди, Виталий. А то погрязнешь в своих пробирках… Только из хорошей семьи ищи. А то этих жужелиц безродных… Кстати, могу поднять свои связи, у меня много подруг, а них – много дочерей, вот сейчас начну с ними встречаться, – телефон Татьяны Викторовны пикнул, и она стала читать сообщение.

– Ну, уж разберусь как-нибудь, – буркнул Виталий. Аппетит у него пропал. Он вяло поел довольно вкусный завтрак от Елены Сергеевны и пошел в свою комнату. Пока дошел – уже устал. Огромный и пустой особняк подавлял. Он начал понимать, почему все разъехались.

***

«Нам надо расстаться. Твои вещи в холле».

Ирина еще раз перечитала сообщение, полученное накануне в аэропорту, когда она ждала рейс. Явно, это не то сообщение, которое ожидаешь увидеть после месячной командировки в далекий и маленький Зажопинск в попытке вывести местный филиал на относительно приемлемый уровень.

Она оглядела квартиру. Было чисто и безукоризненно красиво. И никакого присутствия человека. Все её вещи было заботливо сложены в семь больших дорожных сумок. Кое-что было запаковано в коробки. Все они стояли в холле перед входной дверью.

Ирина оглядела всё это и подумал, что в её маленькую машину, стоящую в данный момент на подземном паркинге элитного дома в центре Москвы, всё это барахло не войдет. А её маленькая квартирка на окраине её любимого города, купленная в ипотеку, сейчас занята арендаторами. А ещё она подумала, что Павел Разумовский – редкая мразь. И хотя за два года их отношений эта мысль иногда посещала её светлую голову – сегодня она оформилась окончательно.

Тут она услышала звук открывающейся двери и увидела виновника своих утренних неприятностей. Павел вошел в квартиру и несколько удивленно посмотрел на свою уже бывшую девушку.

– А ты ещё здесь? – как-то натянуто спросил он. – Вроде пять часов назад должна была прилететь.

– Рейс задержали, – мрачно ответила Ирина, оглядывая темноволосого Павла. – Может как-то прояснишь, что это вообще?

Она обвела рукой дорожные сумки.

– А что объяснять? – Павел посмотрел ей прямо в глаза. – Я тебе ничего не обещал. Жили и жили. А теперь у меня другие планы. Я хочу жениться, и мать мне нашла девушку из моего круга. С перспективами.

Ирина почувствовала, как комок подкатывает к горлу, руки начали немного подрагивать. Это было так обидно!

– Только давай без истерик, – Павел скрестил руки на груди. – Никакой особой любви у нас не было, не отрицай. Тебе удобно было здесь жить, мне было удобно, что ты здесь живешь. И все были счастливы. Но обстоятельства изменились. Машину я тебе оставляю – это подарок. И всё шмотье и ювелирку. И пятьсот тысяч я тебе на карту скинул. Давай расстанемся друзьями!

У Ирины защипало в глазах. В чем-то он был, конечно, прав. Не было у неё любви к этому родовитому напыщенному индюку, снятому ею в клубе два года назад. Тогда он казался ценной добычей – Разумовский!

Это потом менеджер среднего звена заштатной конторы по оптовой продаже товаров для животных Ирина Зотова поняла, что Разумовский Разумовскому рознь. И побочная ветвь побочной ветви особого отношения к главному стволу этого легендарного Дома не имеет, хотя и поинтереснее типового «васи» из метро.

– Я на тебя два года потратила! – не выдержала она и всхлипнула.

– А я на тебя шесть миллионов, с учетом машины и отдыха. Ладно, давай уже без этого, – Павел поморщился.

– Закажи мне грузовое такси, – попросила Ирина, судорожно прикидывая, куда же ей ехать теперь.

– Ок, – Павел углубился в справочник. Ирина присела на пуфик в холле.

Через полчаса приехала газель, и Павел, как честный человек, помог Ирине дотащить её сумки.

Ехать она решила к Юльке, своей подружке по общаге из универа. Она единственная из знакомых была не замужем и являлась гордой обладательницей ипотечной студии на выселках города. А ещё она единственная согласилась принять Ирину на пару недель.

Через три часа девушки сидели на кухне, она же спальня, она же рабочий кабинет и обсуждали свою несчастную жизнь в компании пары бутылок вина.

– Я на него два года потратила! – Ирина отхлебнула глоток вина и наконец-то заревела. – А он меня променял на родовитую девку с деньгами.

– Так ты ж тоже из хорошей фамилии? Их питерской. У тебя же прабабушка – княгиня! Фрейлина императрицы! – Юлька затянулась тонкой сигареткой.

– И че?! – ответила ей правнучка фрейлины императрицы. – Нет у нас нихрена, кроме фамилии и титула. Который нахрен никому не нужен! Всё давно продано и просрано! Начал дед, а папенька закончил. Со своими играми в казино и бухлом. Я даже в школу обычную ходила на районе. Закрыт для нас высший свет в Питере. Денег нет – идите вон. Вместе с титулом. Я и в Москву ехала поступать, думала найду кого-нибудь на фамилию. Тут же все деньги! А в Питере у нас только дворянская спесь осталась. И плесень. И никого здесь не нашла! Только этого урода. Да и то он на сиськи повелся. А мне уже двадцать шесть! Часики тикают!

– Надо было беременеть от Пашки, я тебе говорила! – Юлька тоже выпила вина, и её карие глаза заблестели. – Их только так можно привязать. Хоть бы алименты получала сейчас.

– Надо было, – грустно сказала Ирина. – Я ж думала, он всё же женится. Ну, не такой уж прямо завидный жених для наших. А я работаю, ипотеку взяла… Сволочь он…

– Так что по деньгам-то? – спросила Юлька. – Как жить будешь?

Ирина открыла одну из дорожных сумок и достала папку с документами. Быстрая ревизия активов показала, что в принципе жить можно: ипотечную квартиру нужно освободить от арендаторов, машина – подарок, отступные пятьсот тысяч и лошадь.

– Лошадь? – удивленно спросила Юлька, глядя на документ.

– Лошадь, – подтвердила Ирина. – Он мне лошадь год назад подарил. Но, по-моему, ему самому её подарили. Кто-то из родичей. Он же выездкой занимался когда-то. А потом мотоциклами увлекся

– А нахрена тебе лошадь? Ты её хоть видела?

– Ну, пару раз видела. Подарил и подарил.

– А может она денег стоит? Может её продать можно? Тут написано, что её за четыре миллиона купили.

Ирина тут же забила запрос в поиск. И выяснила, что является обладательницей пятилетней кобылы арабской породы, цена на рынке за такую лошадь колебалась от двух до десяти миллионов рублей.

– Ну, круто же! Продашь лошадь, часть ипотеки закроешь! А вдруг, за семь лямов продашь!

– Ага, только кому её продать?

– Так кому-нибудь из ваших. Кто сейчас ещё на лошадях скачет за такие деньги?

Ирина нахмурилась. Найти бы ещё кого-то «из ваших». Разумовский как-то в московский высший свет её вводить не спешил. Да и сам особо туда не входил, несмотря на фамилию. А у неё здесь не было родственников. Не тащить же лошадь в Санкт-Петербург? Да и там, кому её сплавить? Всё же большинство князей и графов в современных реалиях стали совсем «бумажные». Только в Москве остались «золотыми».

– Ладно, подумать надо. И хотя бы съездить в конный клуб. Хоть посмотреть на эту лошадь. Я там уже год не была, даже толком не помню, как она выглядит… Но Пашка – все равно сволочь!

– Точно, – подтвердила Юлька и разлила по бокалам последнюю бутылку.

На следующее утро Ирина обнаружила несколько не принятых вызовов от Пашки. Сердце забилось в радостном предвкушении: осознал! Хочет вернуть её!

С душевным трепетом внутри и торжествующей улыбкой на губах она нажала вызов на его имени.

– Привет, верни лошадь!

– Что? – улыбка мгновенно испарилась.

– Ну, я документы тебе все засунул пачкой. Там ещё на лошадь были. Верни их, пожалуйста. И лошадь тоже переоформить надо.

– Нет, – ответила Ирина, борясь с искушением сразу же сделать сброс.

– Нахрена тебе лошадь? Ириш, верни по-хорошему. Ну, могу еще сотку тебе дать.

– Это моя лошадь, – ответила Ирина, сбросила вызов и отправила Павла Разумовского в черный список.

Глава 2

В ближайшую субботу Ирина уже тряслась на своей малолитражке в сторону элитного конного клуба «Золотой Клевер». Навигатор упорно вёл её в сторону полей, Ирина так же упорно не хотела сворачивать с асфальтированной дороги. В последний раз в «Клевер» её вёз Пашка, и она точно помнила, что никаких полей не было!

Асфальтовую дорогу сменили бетонные плиты, и спарк обиженно запрыгал на их стыках, кое-где побрякивая железным нутром. Ирина похолодела: попасть на ремонт подвески или что там внутри её железного друга – ей совершенно не хотелось! Затем плиты закончились и началось просто месиво грязи, которое тоже закончилось строительными воротами со щитом на них. На щите красовалась надпись: «Коттеджный посёлок „Райские угодья“. Начало строительства 20… . Окончание – 20…. Главный инженер Адов В.И.».

Ирина тупо уставилась на ворота. Конного клуба нигде не наблюдалось. Похоже, на заборе были камеры, потому что ворота открылись, и к спарку подошел мужик в оранжевой каске.

– Здрасте, – сказал мужик. – Вы на просмотр записывались? Риелтор на обзор?

– Нет, – ответила Ирина, открыв окно в машине. – Я конный клуб ищу. «Золотой Клевер». Тут раньше дорога была.

– Ага, – согласился мужик. – А теперь мы строим. Навигатор не берет что ли? Вот туда езжай, там времянку проложили. Вроде не было дождей, не должна завязнуть.

Он сделал неопределенный жест в сторону полей.

– И давай, разворачивайся, ща самосвалы придут, а тут узко. Навернешься в своей коробчонке.

Мужик явно посчитал, что сделал всё, что мог и удалился за ворота.

Ирина с трудом развернулась на относительно сухом пятачке и решила слушать навигатор. Интуиция кричала, что неприятности только начинаются…

***

Виталий откровенно маялся бездельем. Если в будни он хотя бы писал научные статьи и что-то читал, то в выходные, вроде как, было положено переключаться. Жаль, у него больше не было лаборатории. Там всегда было, чем заняться. Он там иногда даже ночевал на узкой неудобной кушетке, чтобы не пропустить нужных реакций. Хотя в Дубае это не приветствовалось, там бдительно следили за соблюдением режима труда и отдыха. Особенно, у иностранных специалистов. Друзьями там он так особо и не обзавёлся, но была парочка коллег, с которыми можно было поболтать или сходить на скачки, или просто посмотреть на красивых лошадей. Виталий и сам любил лошадей и даже считался неплохим наездником. В конюшне Ленских даже несколько лет жила его личная и довольно дорогая лошадь Павлина. С которой он однажды неудачно упал на соревнованиях и сломал руку. Но и это не умерило его любовь к этим прекрасным животным. Правда потом Виталий уехал учиться в Англию, и Павлину продали, несмотря на мольбы Марка – он тоже хотел быть наездником. Однако, Татьяна Викторовна была категорически против, и место Павлины занял безобидный пони Сахарок.

Виталий улыбнулся воспоминаниям и решил съездить в «Золотой Клевер», место, где когда-то тренировался. Там точно остался кто-то из старых знакомых. И на лошадей посмотреть. А может и поездить.

До места он добрался очень просто – вызвал такси.

***

Ирина с проклятиями все же добралась до конного клуба по полям и с удовольствием выбралась из машины. Впрочем, всё удовольствие пропало, когда она увидела свой замызганный спарк. При этом остальные машину, припаркованные у ворот, просто сияли чистотой. Очевидно, где-то была нормальная, но секретная дорога!

Девушка зашла за ворота и отправилась в административное здание. Где находится её четырёхногая собственность она понятия не имела. Администратор клуба встретила её с распростёртыми объятиями.

– Вы нам должны сто пятьдесят тысяч рублей, у нас вообще-то авансовая система платежей, а месяц уже почти подошел к концу! – неприветливая девушка с бейджиком «Дарья» на пышной груди строго посмотрела на нерадивую коневладелицу. – И мы пытались до вас дозвониться! Ваш номер неактивен. Дайте мне актуальный телефон!

– Э-э-э… – Ирина очень смутилась. То, что за содержание лошади ещё и нужно платить – как-то от неё ускользнуло. Раньше всем этим занимался Павел. – Я заплачу, конечно. А где лошадь?

– В конюшне, разумеется, – фыркнула Дарья, доставая терминал для оплаты. Очевидно, что сто пятьдесят тысяч она хотела получить немедленно. Ирина посмотрела на терминал и увидела число триста тысяч.

– Чего?! – возмущенно произнесла она.

– У нас авансовая система платежей. Это за текущий и будущий месяц, – отрубила Даша. – Мальвина в конюшне № 5. Прямо и направо. Стойло № 3.

Грустная Ирина вышла на свежий воздух. Впрочем, свежим он был относительно: явственно пахло лошадьми и немного навозом. Природа…

Очень захотелось обратно в город, в знакомый смог выхлопов и газов. Сто пятьдесят тысяч в месяц! Да это же её зарплата в конторе по оптовой продаже товаров для животных! Бюджет начал трещать по швам прямо на глазах.

Ирина дошла конюшни № 5 и нашла стойло № 3. Там было пусто. Совершенно пусто.

«Да твою же мать! Где эта чёртова лошадь!!!».

Похоже, Ирина сказала это вслух, потому что из соседнего стойла донесся чей-то голос.

– На выгуле все, чего орешь? Иди за конюшню.

Девушка прошла за конюшню и наконец-то увидела её. Вернее, группу лошадей, скорее всего, где-то среди них и был её источник будущего финансового благополучия, а пока – серьезных убытков.

Она подошла к заграждению и тяжело вздохнула.

– Правда, красивые? – услышала она приятный мужской голос и обернулась.

За ней стоял высокий стройный молодой человек с темно-каштановыми, почти чёрными волосами и темными глазами.

Ирина вздрогнула. Мужчина был чем-то похож на Пашку Разумовского, но в целом гораздо красивее и глаза у него были не просто карие, а темно-синие. Но все равно похож.

«Ещё один из Разумовских», – мелькнула мысль, – «может у него деньги есть». В своё время она пробила эту тему и прекрасно знала, что все активы сосредоточены только у одного московского Разумовского: Дмитрия Владимировича – главы Дома. Но и остальные представители этого семейства были далеко небедны.

– Ага, очень красивые, – согласилась она, внимательно сканируя его одежду и часы. Осмотр её удовлетворил – деньжата у этого господина водились. – А там моя скачет. Мальвина.

– Правда? – очень удивился мужчина. – Это ваша арабка? Я её еще в стойле видел перед выгулом. Очень красивая лошадь. Вы участвуете в соревнованиях?

Он с некоторым скептицизмом посмотрел на девушку.

– А, не-е. Я её так завела. Для души, – Ирина широко улыбнулась. Не будет же она говорить, что лошадь ей подарил мужик, и что она спит и видит, как бы от неё избавиться. – А меня зовут Ирина Зотова!

– Ох, простите, – слегка смутился её собеседник. – Я – Виталий Ленский, очень приятно познакомиться. Зотовы – это же фамилия из Санкт-Петербурга?

– Точно! – выдохнула до нельзя удивленная Ирина. – Князья Зотовы. У меня прабабушка была фрейлиной императрицы.

– А мы просто из старых купцов в пятнадцатом поколении. Хотя у меня прабабушка была из Разумовских, – улыбнулся Виталий. – Хотя это сейчас так странно слышать: в век интернета родословными меряться.

– Ой, это я так к слову! Титулы эти – атавизм, полностью согласна! – Ирина быстро подстроилась под явно прогрессивного Виталия. А в голове роем вились мысли: «Ленский! Сука, Ленский! Да это же джек-пот!»

О, это была ценная добыча! Не какой-то там двоюродный племянник главы Дома, а самый настоящий старший сын! И какого Дома! Ирина даже на секунду зажмурилась. Его брата, легендарного в определенных кругах Влада Ленского, она даже несколько раз видела в клубах пару лет назад. И он произвел на неё огромное впечатление. Но уже тогда она как-то сразу поняла, что этот надменный красавец с жестким взглядом серо-голубых глаз ей не по зубам. Да и пробиться к нему всегда было трудно. А тут стоит его старший брат! И явно не прочь познакомиться!

– А ты же брат Влада Ленского? Можно на «ты», кстати? – спросила Ирина, замерев от ожидания. Больше проколов ей допускать не хотелось. Вдруг он не из тех Ленских.

– Конечно, давай на «ты». Да, Влад – мой брат, – согласился Виталий, слегка нахмурившись. – Он, кстати, пару недель назад женился.

– Ага, я читала, – сказала Ирина. – Только тебя почему-то на фото не было.

– Я поздно приехал, да и я не публичная персона – не люблю репортеров и фотографов. Я больше лошадей люблю, – Виталий задумчиво посмотрел на загон. – Мальвина – красивая лошадь.

– Точно, – согласилась Ирина. – Только у меня так мало времени на неё. Совсем не успеваю. Столько проектов на работе! У меня свой бизнес, продаю оптом корма для животных. Ну, для Ленских смешно, конечно, но у меня есть кое-какие успехи! Вот, а на лошадь нет времени. Хочу продать. Может, ты знаешь, кто захочет её купить? А то я не в теме.

– Я поспрашиваю, – ответил несколько удивленный Виталий. – Я бы может и сам купил, но не знаю, как надолго останусь здесь. Но я спрошу.

– Отлично! – просияла Ирина. Немного царапнуло «не знаю, надолго ли здесь», но и просто сбагрить лошадь – это будет хорошо. – Давай контактами обменяемся! Если ты не против.

– Конечно, – Виталий достал телефон. – Диктуй.

Он набил её номер и позвонил. Ирина тут же занесла его в контакты.

– А за сколько продать хочешь? – спросил он, глядя на девушку.

– Ну, за семь миллионов? – с надеждой спросила Ирина.

А что? А вдруг лошади, как вина, со временем только лучше становятся?

– Не-е, за семь не продашь, – Виталий засмеялся. – За три или три с половиной – если повезет.

И, увидев явно разочарованную мордашку девушки, добавил:

– А ты не знала? Это же твоя лошадь.

– Ну, так… примерно… ладно, пойду я… Пока, – Ирина отошла от заграждения с огромным разочарованием на сердце.

– До встречи, – попрощался Виталий.

У него мелькнула мысль её проводить, но тут же погасла. Ни к чему. Такие красотки не для него. Даже не стоит пытаться. Он с тоской посмотрел ей вслед. И как он только решился вообще к ней подойти? Просто она стояла к нему спиной, если бы он сразу увидел, какая она красивая – точно бы не решился.

Невысокая стройная блондинка с породистыми тонкими чертами лица и голубыми глазами. Всё, как он любит. Только почему-то его такие девы не любили.

Такие только для Влада. Вон как она встрепенулась, когда о нём услышала! Ещё одна фанатка Владика. Сердце затопила едкая зависть.

Он всегда был в тени брата. А Влад сиял. Стоило ему появиться в какой-то компании, как немедленно вокруг него образовывался круг поклонниц, которые ловили каждый взгляд его светлых глаз. Почему?! Виталий упорно не понимал. Влад относился к девушкам без уважения и иначе как «шмары» их не называл. Причем вне степени их родовитости. Хотя в целях безопасности предпочитал безродных. И отбоя от дев не знал. Всегда.

10 лет назад. Ночной клуб «Небеса»

– Да на любую покажи, на любую! Только не на жирную. На жирную у меня не встанет. Хотя у той жопа ничего, на эту, может, встанет, – палец девятнадцатилетнего Влада указал на аппетитную девицу в коротком платье у стойки.

– Ну, не такая уж она толстая, – сказал Виталий.

– Точно. Так что давай, выбирай. А то скучно. Или дальше погнали. А ты что не пьешь, кстати? – Влад высосал через трубочку остатки коктейля и сморщился. – Дерьмо. Лучше бы водку взял.

– А кто будет машину вести? – ответил Виталий, не сводя глаз с девчонки у стойки.

– А точно. Хотя с одного коктейля ничего не будет. Ты какой-то зажатый. И скучный. Бабы это нутром чуют. Поэтому тебе не дают. А ты, случайно, не из этих, брат? Ты скажи, я папеньке не проболтаюсь. Мы с ним вообще давно не разговариваем, – Влад захлопал по карманам в поисках сигарет.

– Ты ересь какую-то несешь, – Виталий неодобрительно глянул на младшего. – Сам в женских платьях по клубам носишься, а мне такое говоришь.

– Так мне даже в женских платьях дают. Даже чаще, чем в штанах. А тебе – нет, – глаза Влада сияли в полутьме клуба. Впрочем, сегодня он был в черных джинсах и футболке. – Бабы любят всё такое… необычное. Вот в природе, у кого хвосты ярче и всякие дурацкие штуки? У самцов! А почему? Потому, что бабам нравится!

В доказательства своих слов он тряхнул своим длинным белым хвостом.

– А почему нельзя просто начать нормально встречаться с одной девушкой? – вдруг спросил Виталий.

– Так начни. Ты же и в универе никого найти не можешь.