Акцент судьбы

Глава 23

ЗВОН СЛАВЫ

– Запомните. Вам ни при каких обстоятельствах нельзя отступать от протокола. Если вы хотя бы в малейшей степени не уверены, мы можем обеспечить вас суфлирующим устройством. Личные просьбы, вопросы недопустимы, его величество все равно не ответит на ваши вопросы и уж тем более не будет принимать никаких решений, просящий только поставит себя в глупое положение.

Всего-то десять минут, а Ким уже устал от выделенного ему персонального дворецкого. Предполагалось, что Ким как представитель другого мира совершенно незнаком с культурой Аффена, и для сглаживания проблем к нему был приставлен консультант по дворцовому этикету. Сначала он пытался отказаться от его услуг, но Виллан предупредил, что это прямое указание монарха, и поэтому приходилось терпеть. Но терпение его тоже не бесконечно, нужно было каким-то образом ограничить поток наставлений этого человека.

– Вы говорите мне это уже третий раз, у меня прекрасная память. Давайте так: если у вас есть что сказать действительно необходимое, то вы говорите, если нет, то не надо меня нагружать, иначе я действительно что-нибудь напутаю, и вам станет очень стыдно за меня, а самое главное – все решат, что это ваша вина, а я не хочу никого подводить.

Консультант покачал головой:

– Мне бы этого очень не хотелось.

– Поверьте мне. Не надо в последний момент напихивать в меня столько информации, лучше просто будьте постоянно в пределах видимости, это придаст мне спокойствие и уверенность. Ну а когда мне действительно понадобится помощь, поверьте, я сумею добыть из вас всю необходимую информацию.

– Ну если вы считаете, что так будет лучше…

– Извините. Я не хотел вас обидеть. Представьте, что вам предстоит сейчас полететь на межпланетном корабле, а я пытаюсь за несколько минут научить вас пилотировать, у меня получится?

– Это вряд ли. Я понял, поэтому умолкаю. Но все равно, в случае затруднений зовите меня и не пытайтесь сами найти решение.

– Договорились. Кстати, по протоколу мы уже целую минуту идем к центральной лестнице. А быстрое перемещение, как я понял из ваших наставлений, здесь категорически запрещено.

– Ах! Я с вами совсем заболтался, но, к счастью, не все потеряно. Идемте быстрее.

Вопреки ожиданиям они не пошли через центральный парк, но вместо этого спустились в подвал. Там стояли микрокары и в разные стороны шли тоннели. На немой вопрос Кима консультант ответил:

– Мы минуем парк и главную лестницу по тоннелю, хотя и затратим чуть больше времени на досмотр, зато выиграем минут пять времени.

– Жаль. Я хотел посмотреть парадную сторону, на слайд-шоу это выглядит весьма привлекательно.

– У вас еще будет время изучить ее до мельчайших деталей.

Почему консультант решил, что времени на их проверку уйдет больше, Ким так и не понял, им просто пришлось пройти по коридору, напичканному сканерами, и подняться на эскалаторе. Вышли они сразу в зал делегаций, где Ким мгновенно сориентировался и направился к группе соотечественников.

– А вот и наш возмутитель спокойствия, – приветствовал его Видов. – Ну и заварил ты кашу, лейтенант, всей группой не расхлебаем. Что тебе такое счастье выпало – это понятно, а зачем нас с собой потащил?

Ким ухмыльнулся:

– Разделить бремя славы. Неужели бросите соотечественника в беде, не протянув руку помощи неопытному молодому человеку на чужбине.

– Тебе руку протягивать все равно что в пасть крокодилу положить, тут же на глубину утянешь. Нет уж, спасай себя сам, а нас не впутывай в свои разборки.

– Как только почувствую, что вам грозит другая опасность, кроме как сгореть от стыда, немедленно принесу себя в жертву.

– Ты это в долгий ящик не откладывай, а прямо сейчас и начинай. Мы уже давно горим.

– Но я пока не почувствовал.

Видов посмотрел на Кима с жалостью:

– Тебя-то хоть эти троглодиты светские в живых оставят?

– В живых нет, а вот чучело заспиртованное выставят на всеобщее обозрение, – вздохнул Ким. – Но просто так я не дамся, многие из них запомнят мои последние дни.

– Ладно. Моральную помощь без раскрытия ртов мы тебе обеспечим, а дальше уж сам. Нам бы не оплошать, от такого чуткого внимания жуть берет. – Потом, оглянувшись на мелодичный перезвон, сказал: – Вон зашевелились, черви протокольные. Почуяли добычу.

К Киму подошел консультант и пригласил всех занять место для торжественного приема.

Кима всегда восхищала та атмосфера торжественности, которую изображали в исторических фильмах, но сейчас он воочию убедился, что головидение, несмотря на все свои возможности, не может донести все нюансы торжества. А уж как сделать момент выхода монарха со своей многочисленной свитой наиболее зрелищным, организаторам было хорошо известно, они оттачивали свое мастерство на протяжении многих поколений. Здесь был важен малейший нюанс, четко расписаны роли, распределены места и заучены речи, какие великие режиссеры скрывались в недоступном для глаза месте, какие страсти, скрытые от зрителей, кипели вокруг. А может, все это вовсе и не так. Достаточно внимательно присмотреться к торжеству – и глаз начинает замечать детали.

Вот первый наследный принц Катор с доброжелательной маской на лице, он многих знает и кивает старым знакомым, но Киму показалось, что все это мероприятие ему сильно наскучило и он с большим удовольствием занялся бы чем-то другим, более приятным. А однако его супруга относилась ко всему этому иначе, хотя внешне она выглядела более чем скромной, но глаза ее горели, душа впитывала энергию славы, разжигающую огонь гордости за себя и свой род.

Совсем иначе ведет себя второй принц, Гран. Вид его высокомерен, он замкнут в себе, на лице нет улыбки, но в то же время от него не веет холодом и вовсе не несет скукой. Это прекрасно видно, когда он склоняется к своему советнику и легонько кивает, соглашаясь с ним. Следом за ним следуют члены правительства и парламента, но здесь уже не разглядишь чувств, тонкие актеры, готовые в любой момент исполнить любую роль, – гонорары обязывают.

А вот и Виллан с Аламором, они весело переговариваются как старые друзья, кивая направо и налево. Они единственные, кто не обременен проблемами торжества, и явно вызывают зависть остальных.

Музыка то стихала совсем, когда монарх останавливался у очередной делегации, то звучала громче, пока он шел. Видимо, это было сделано для того, чтобы скрыть разговоры в свите и дать придворным прокомментировать момент. Наконец процессия достигла делегации Содружества миров, и его величество Норн произнес:

– Мы рады приветствовать достойных представителей Содружества в мире Аффен. Конечно, мы понимаем, для вас приглашение сюда явилось неожиданным, так как вы не наделены полномочиями официальных лиц, но события последних дней позволяют выразить вам благодарность. Мы восхищены той степенью мужества и профессионализма, которую вы уже успели продемонстрировать всему нашему народу, и выразить надежду, что наши славные вооруженные силы сумеют перенять у вас не только профессиональные качества.

Офицеры коротко кивнули, и монарх двинулся дальше. Делегация Содружества была последней, но в этом и был основной смысл, после того как монарх со свитой проследовал в зал торжеств, делегации должны были следовать за ним, и соответственно последняя делегация вставала во главе всех остальных, именно этим подчеркивалось особое отношение власти. Виллан, немного притормозив, подстроился к Киму:

– Как тебе официальная часть?

– Красиво. От торжества момента дрожь в коленках.

– Ничего. Сейчас начнется менее обязательная программа и мои братцы начнут тебя рвать на части. Его высочество принц Гран без предварительных условий уже отвалил мне за тебя неделю пребывания на своей яхте.

– Здрасте! Ты же можешь на отцовской покататься.

– Эх, Ким. Позволить могут мне одному, а вот с девушкой вряд ли.

– Ты опять?

– Между прочим, я бы и тебя пригласил. Там будет и ее подруга. А насколько я понял, ты к ней неровно дышишь.

– Не неровно, а нервно. Но твоего предложения принять не смогу. Это уже будет вмешательство в дела членов монаршей семьи. О чем, я думаю, меня скоро весьма жестко предупредят. Так что, ваше высочество, придется вам одному отдыхать.

– Ты не понял, Ким. Одному там отдыхать не получится. Скоро мое совершеннолетие и предстоят торжества по этому поводу, и, чтобы хоть немного ограничить круг официальных гостей, я и выпросил яхту Грана. Много гостей не поместится, поэтому вся эта муть с поздравлениями быстро иссякнет.

– Тогда другое дело.

– Узнаю технаря, ни капли благодарности, – вздохнул Виллан.

– Почему ни капли? Я буду очень тебе благодарен, если ты все-таки посвятишь меня в свои планы и перестанешь использовать меня вслепую.

– Слушай. Ты с моей матерью говорил всего-то ничего, а я уже чувствую ее стальную руку.

– Рука у нее куда крепче. И то, что я это говорю, Виллан, – не боязнь, а уважение. Если я правильно понял, то всеми делами семьи занимается именно она, и мне кажется, что тебя она будет опекать гораздо серьезнее, чем других.

– Ба! Я слышу речи не мальчика, но мужа. Однако, господин лейтенант, вы открылись для меня совсем с другой стороны. Не ожидал. Теперь понятно, почему матушка от тебя в таком восторге. Так, значит, она хочет как-то использовать тебя. Интересно как?

– Мы уже обсудили этот вопрос. Не получится.

Виллан с подозрением смотрел на Кима:

– Когда успели обсудить?

– Да вот успели.

– И ты не расскажешь мне?

– Все это было между слов. Ничего конкретного и ничего обязывающего. Просто светский треп.

– Знаю. Именно за светской болтовней, решаются самые важные дела семьи.

Наконец официоз был исчерпан – и началось непосредственное празднование. Зал был огромным, в одной его части звучала музыка, пары стремительно кружились в танце, в другой люди разбились на группы и вели бесконечные беседы. Как сказали Киму, именно в этот момент здесь вершилась высокая политика, хотя понятие «высокая» совершенно не подходит для слова «политика». Виллан Относительно политики и политиков выразился весьма цинично:

– Эти люди прикрывают свои низменные интересы высокими целями, к которым никогда не стремятся. Появление в их среде честных людей подобно шоку. Если это происходит, то недавние непримиримые враги мгновенно объединяются в войне против них, в ход идут самые подлые приемы и грязная клевета. Они замарают любого, дабы их черные дела не слишком сильно выделялись на общем фоне.

– Неужели все так плохо? Среди них нет ни одного человека, который действительно стремится к благородной цели? – удивился Ким.

– Среди этих, – Виллан кивнул в зал, – нет. А вот среди тех, кто не считает необходимым быть здесь, – есть. Но это уже другая история, ты же знаешь, что у нас абсолютная монархия, и это позволяет все-таки отделить грязную политику от высоких целей.

– Блажен, кто верует, – вздохнул Ким.

– Но-но, господин лейтенант. В моих устах, как члена монаршей семьи, такие утверждения могут выглядеть как понимание реализма ситуации, а в ваших – как оскорбление власти. Прошу учесть это в дальнейших рассуждениях. И в особенности сейчас, когда мы приближаемся к первому пункту нашей обязательной программы. – Виллан сделал слащавое лицо. – Господин лейтенант, позвольте представить вам его высочество наследного принца Грана.

Если бы подобную шутку выдал кто-нибудь другой, а не Виллан, это было бы расценено как серьезное оскорбление, просить у кого-то, кроме монарха, разрешения представить наследного принца – верх дерзости.

– Ты, как всегда, очень тактичен, Виллан, – ухмыльнулся Гран. – Надеюсь, когда-нибудь ты все-таки научишься не ставить своих друзей в неудобное положение?

– Исправляюсь. Ваше высочество, нижайше просим разрешения представить вам старшего лейтенанта Кима Томова, члена делегации Содружества миров. Что касается неудобного положения, то вышеозначенный лейтенант может сам с легкостью поставить в неудобное положение кого угодно, что с успехом продемонстрировал два часа назад и тем самым оказал неоценимую услугу нашей семье.

– Виллан, не испытывай моего терпения. Между прочим, мама хотела обсудить кое-какие детали твоего совершеннолетия, и я с большим удовольствием тебе это сообщаю.

– Спасибо, ваше высочество. Вы всегда умели поддержать меня добрым словом и дельным советом.

– Один из таких советов мне очень хочется сейчас дать тебе, – усмехнулся Гран, – но я не могу облечь его в словесную форму таким образом, чтобы мне потом не было стыдно перед народом Аффена.

– Слава воспитателю, – не остался в долгу Виллан. – Надеюсь, мама уже в курсе нашей договоренности. Разрешите вас покинуть, ваше высочество, неотложные дела не позволяют мне насладиться вашим обществом.

– И когда он станет серьезнее? – покачал головой принц, глядя вслед Виллану. Потом взглянул на Кима. – Это я просил Виллана представить вас. Мне хотелось убедиться лично, что слухи о ваших способностях соответствуют действительности.

– У меня много способностей, о каких идет речь, ваше высочество?

– Ну вот. Один слух вы уже полностью опровергли. Это слух о вашей исключительной скромности.

– Меня уже предупредили, что из-за этой способности мне не доверяют.

– Все правильно, так оно и есть. Лейтенант, это правда, что наш язык вы выучили за полмесяца?

– Конечно, врут. Мне пришлось потратить гораздо больше времени.

Принц опять ухмыльнулся:

– Скажите, а почему именно вас отправили на Аффен? Ведь изначально ваша кандидатура не рассматривалась, и то, что вы являлись наставником Виллана, также ничего не значит, мы не оформляли персональный запрос. Только не примите это как оскорбление, мы прекрасно осведомлены, что уровень вашего мастерства чрезвычайно высок, и мы благодарны судьбе за это, но все-таки, согласитесь, ваше командование, возможно, даже не в курсе ваших способностей.

– Что касается способностей, то один случай, даже самый удачный, не может служить доказательством их наличия. А насчет того, знает ли мое командование, не могу судить, но то звание, которое мне дали в обход всех правил, я считаю большим авансом.

– Нет, лейтенант. Вам не удастся меня обмануть. У нас есть все ваши разработки, которые производились на флагмане. Наши адмиралы, конечно, не имеют опыта, но отнюдь не глупы. По их оценке, при разработке маневров, которые, к счастью, не пришлось испытать, были применены неизвестные в боевой практике комплексы методов, которые позволяли нанести противнику больший ущерб. А выход, который вы предложили, вообще из области фантастики, наши аналитические группы даже с помощью явных подсказок так и не смогли найти аналогичного решения.

– Я спасал свою жизнь, это очень мощный стимул, ваше высочество. И не надо меня мучить вопросами, на которые я не могу дать ответа.

– Хорошо. Тогда, может, вы скажете, в качестве кого вас сюда прислали?

– А это для меня самого большая загадка. Но если учесть, чем я занимался с Вилланом, то пилотом-инструктором.

– Если судить по записям симуляторов, на которых вы устроили показательные бои, то это действительно так. Ваш уровень довольно высок, и что в столь короткий срок вы смогли сделать из Виллана пилота, тоже говорит об этом. Но мы хотели бы видеть вас, лейтенант, совершенно в ином качестве. – К ним подскочил официант с подносом напитков. Принц сделал легкий приглашающий жест рукой и сам взял фужер. – В составе делегации Содружества нам прислали инструкторов пилотов, техников, станционников, но ни одного методиста по подготовке флотских операций, однако, как вы смогли убедиться, именно в этом наш флот нуждается больше всего. В отличие от других членов делегации Содружества, только ваши обязанности никак не прописаны, что позволяет нам надеяться использовать вас, лейтенант, именно в необходимом нам качестве.

– Я не уверен, что это будет хорошая идея. Во-первых – вопрос по методике подготовки офицерского состава, даже дружественной стороны, находится целиком в компетенции Объединенного штаба Содружества, и, пока не подписаны определенные соглашения, он вряд ли решится. Во-вторых – я не имею достаточной подготовки, по существу, я самоучка, так что в моем лице вы получите дилетанта, который может принести больше вреда, чем пользы. И в-третьих – военные весьма консервативны, появление в их рядах методиста-выскочки будет воспринято весьма негативно.

Принц пригубил напиток и задумался, потом, видимо придя к определенному решению, снова обратился к Киму:

– Именно такие проблемы мы и обсуждали и, несмотря на некоторые негативные моменты, мы вынуждены просить вас согласиться на наше предложение. Соглашение с Содружеством будет подписано, безусловно, но когда? А последние события показали, что времени у нашего мира немного.

– Ваше высочество, я вижу несколько иной подтекст ваших предложений. Что касается безопасности мира Аффен, то, насколько я знаю, Содружество уже принимает меры по укреплению границ, вопрос строительства сети оборонных станций решен. Более того, наверняка уже также решен вопрос о присутствии на ваших границах флота Содружества. – Ким внимательно посмотрел на принца, и тот нехотя кивнул. – Мне кажется, что не решение чисто военных проблем заботит вас больше всего, вы хотите получить значительные политические выгоды. Например, продемонстрировать большую степень независимости в военных вопросах и тем самым снизить давление со стороны Содружества относительно степени интеграции.

– Ну что ж, матушка предупреждала меня, что от вас трудно что-либо скрыть. Если вы пришли к такому заключению, то и об остальных выгодах, я думаю, тоже уже догадались. Тогда именно по этой причине нам будет легче договориться. Не так ли?

– Мне можно немного подумать?

– Безусловно. В качестве дополнительной информации. В настоящее время у нас формируется новое подразделение, именно на его базе мы планируем использовать ваши знания, что снизит неблагоприятное воздействие на военных.

Пока Ким разговаривал с принцем, вокруг них как бы образовалась пустота, даже его советник отодвинулся подальше: очевидно, решение государственных вопросов таким образом было здесь обыденной практикой. Принц окинул взглядом зал:

– Как вы находите празднование?

– Красиво. У нас такие мероприятия проходят гораздо скромнее.

– Да. Расточительность на праздниках – отличительная черта монархии. У нас не принято экономить на имидже правящего дома, это касается всей семьи, как вы уже наверняка заметили. Кстати, это относится не только ко всем членам правящего дома, но и к их друзьям тоже.

Ким слегка поморщился:

– Ваше высочество, если вы будете меня официально относить к друзьям Виллана, то необходимо забыть об использовании меня в качестве советника. Иначе в Содружестве могут неверно интерпретировать данную ситуацию, давайте не будем давать повод для нежелательных толкований.

– Возможно, вы правы. Но нас ждут, народ Аффена должен лучше узнать своего спасителя. Праздник – это только для обывателя, а для нас в это время полно работы.

Ким мысленно выругался: день предстоял быть бесконечным.

Торифран не верил своим глазам. Час назад его контон аналитиков прислал ему подборку переводов перехваченных передач малого мира крахтов. Там праздновали большую победу, все новости были посвящены доблести их воинов. Судя по проскакивающей в сообщениях информации, флот Кабирая был полностью уничтожен, и, что самое удивительное, при этом крахты вообще не понесли потерь. Торифран знал, что крахты коварны и любое свое поражение могут представить как великую победу, но в данном случае им не имело смысла так нагло врать, а значит, флот Кабирая понес большие потери. Еще оставалась надежда, что часть кораблей сумела вырваться из ловушки, но об этом станет известно много позже, когда истечет срок дальнего обхода обитаемых миров. В любом случае он должен был сообщить эту новость Верховному воину. С некоторых пор Верховный воин запретил рассылать плохие вести по Корвиа, и Торифран был с ним согласен: такие новости не приносили спокойствия в сердца воинов. Он подчистил представленный аналитический материал, выделил из него самую суть и отправил свой отчет на терминал Верховного воина. Не прошло и нескольких миллициклов, как к нему поступил приказ немедленно явиться в приемную. Верховный был разъярен, но он умел себя держать в лапах. Нельзя показывать подчиненным, насколько он в смятении, поэтому, когда к нему зашел Торифран, он спокойно спросил: