Стёртые

Начало

Дыки, Гомерополо (логическое и нелогическое объединение форм и безформенностей, интерпретация конечного, бесконечного полного представления).

Конечное представление (относительный, последовательный мир).

Алгоритм Хасте-Вайдаха (Фоунвилл1).

Вышеуказанные странные слова, являются локацией происходящего. Так получилось, что данную локацию, простым языком объяснить невозможно. По ходу сюжета, всё станет понятно.

Перед нами всплывают разные картины космического пространства. Яркие галактики, медленно плавающие на огромных расстояниях друг от друга. Голубая, словно густые облака, звёздная пыль. Фиолетовый туман, с красными пятнами, из скопившейся материи после взрыва от столкновения чёрных дыр. Из всего этого, как-то может появиться жизнь. Вернее, ей даже не надо было появляться. Как и высший разум, жизнь была здесь на протяжении вечности. Просто, не в том представлении, в каком хотели бы видеть люди. – Нам не сложно удерживать максимальную последовательность возможных комбинаций. – Раздался голос пустоты. – Когда всё предопределено, нужные действия произойдут сами собой во всех временных отрезках. Но лишь в конечном представлении. Бесконечность непредсказуема. Ей неведома относительность. Но, она может повлиять на последовательность, с помощью масштабирования. Это зеркала, отражения которых сливаются с реальностью. Давайте присмотримся к отдельно взятым, неполным системам отсчёта. Им свойственна, такая характеристика, как изменчивость. Во вселенной, изменчивость протекает в одном направлении, в антивселенной, в противоположном направлении, а в нейтрали её нет. Для Гомерополо, любая подсистема, например, такая комбинация, как Земля, в галактике Челлори, участок всех этапов изменчивости. Она может иметь любую последовательность, но вести к одному результату и наоборот. Изменчивость можно направить в прямом направлении, в обратном направлении, или остановить её. А ещё, ускорить, замедлить или игнорировать. Давайте ускорим её, ради интереса, внедрив некоторые компоненты.

Земля (копия Земли из Млечного пути), галактика Челлори

Извержение вулкана Тоба, 75 000 лет до н.э.

В древности, Земная флора и фауна значительно отличалась от сегодняшней природы. Многообразие растений и животных поражала воображение своей насыщенностью и полнотой. Невиданные организмы проживали во всех уголках планеты. Старый, прогнивший неприметный гриб на толстой ножке, с коричневой, рыхлой и морщинистой шляпой окончательно развалился. Его съели черви, выползающие со всех сторон из маленьких дырок. Кажется, стоит прикоснуться к нему, и он просто раскрошится. Большие голубые листья папоротника плавно покачиваются на ветру. Жёлтые, высокие цветы, с лепестками, как присоски, вдоль всего стебля созрели для осеменения. Красные деревья, с изогнутыми, плодами похожие на какао бобы выглядели особенно изумительно. Их стволы состояли из переплетающихся, тянущихся из земли корней. На солнце, они переливались разными цветами, от красного до оливкового. Это точно наша планета? На бескрайней поляне творились настоящие чудеса. Огромные шары, из сияющих трубочек, мелко усыпанных блёсками, катятся на воздушных потоках. Они расправляют свои ветки, как корабельные паруса, на фоне морского бриза. Подобно иголкам, оттопыривают свои хрупкие палочки во все стороны, и, быстро трясясь, расширяются, испуская пушистые перья. А вдалеке, там, за горными возвышенностями, земли были всех цветов радуги. Целая вселенная уместилась в этот райский уголок. Сгущающиеся, матовые, бардовые краски ползающих, как змеи кустарников. Они, будто, мягкие мешочки, с ребристыми поверхностями, танцевали перед ослепительным солнцем. Огромные, с широкими, чёрными шляпами грибы, плевались вверх своими спорами, запуская прозрачные шары, похожие на мыльные пузыри. Их губка, находилась, не снизу, как у существующих грибов, а сверху. В один момент, они прерывались и, скукоживаясь, будто делая вдох, снова повторяли свой аттракцион. Гигантские, фиолетовые цветы, похожим образом опыляли всё в округе. Эта волшебная пыль каким-то образом растворялась в воздухе. И тогда, воздух становился мутным, как на пылающем костре. Выглядит это невероятно, особенно, когда пыль осаживается на гариоцены. Гариоцен – это наполовину растение, наполовину неорганическая субстанция, непрерывно меняющая свою форму, создавая никогда ранее не повторяющийся облик. Это могли быть изумрудные кристаллы, пучками торчащие из слоёных пирамид. Пушистые, серые ветки с пятнистыми луковицами вместо стеблей с листьями, напоминающих ни то жидкость, ни то ткань. Этот мир был до безумия прекрасен. Растения, на пике своего многообразия являлись безоговорочными королями природы. Жаль, что некому было оценить эту красоту. Умеренный летний климат, устоявшийся после Лапландского похолодания, способствовал развитию животных и насекомых. Но, судьба распорядилась так, что долго это продлиться не могло.

Над небом начали сгущаться тучи, достаточно плотными комками, словно твёрдая вата. Расползаясь по ясному, голубому небу, как черничное варенье в стакане воды, данное явление начинает вызывать чувства опасения, волнения и тревоги. Издалека стали доноситься странные звуки. Это свист ветра смешанный с непрерывным треском. Напуганные птицы, собравшись в одну общую стаю, рекой хлынули прочь. Грызуны быстро зарываются в свои норки, а саблезубые тигры – Смилодоны, пока в недоумении притаились в зарослях густой травы. Они ещё не понимают, какой кошмар ждёт их сегодня. Уже через полчаса, небо, вдоль всего горизонта окончательно почернело. Ещё через десять минут, медленно кружась, с неба посыпались хлопья пепла. Они падали серыми хлопьями снега, толстым одеялом накрывая всё вокруг. С этого момента, в южной Америке наступила вечная ночь. Солнечные лучи не могли пробиться через толщу пепельных туч, окруживших всю планету, после мощнейшего извержения вулкана на другой стороне Земли. Наступил новый ледниковый период. Крайнее похолодание в истории, серьёзно повлиявшее на эволюцию природы и животного мира в целом. Произошёл эффект бутылочного горлышка. В течение следующего года, окончательно вымерли, или сократились до минимума популяции всех сухопутных существ. Люди, осовевшие к тому времени все континенты, были вынуждены мигрировать в более тёплые местности, вблизи от экватора. Ещё через пару лет, им пришлось вернуться к самым истокам, в Африку, либо сгинуть в бесплодных ледяных землях. Некогда пышные, райские земли превратились в бескрайние кладбища. От деревьев остались лишь чёрные окаменелые стволы, тогда как трава и кустарники полностью погребены под пеплом. Каким-то чудом остался нетронутым только тот самый дряхлый гриб. Пепел, каким-то образом облетел его стороной. Его споры уходят далеко под землю. Они разветвляются бесконечными паутинами и уходят ещё глубже. Эти тонкие ворсинки всюду. Они заполонили всю почву на километры в глубину, и на сотни километров в радиусе. Хотя нет, на тысячи! На десятки тысяч! Окутывая каждую песчинку, и пронизывая их насквозь, они составляют третью часть всей почвы на Земли. Но, зачем и почему их так много? Оказывается, эти волокна соединяют между собой все грибы на свете. Причём, соединяет их далеко не случайным образом. Эти сети создают споровые узлы, накапливающие энергию, которые кооперируют между собой, в точности, как нейроны в мозгу животных. Там, под землёй, эта сеть постоянно растёт. Внутри себя, она обменивается информацией об окружающей среде уже миллионы лет! Она самосовершенствуется. Опираясь на необычайную сложность устройства взаимодействия грибной сети, внутри себя, гипотетически, её уже можно приравнять к высшему разуму. Тогда, как человек представлял из себя не более, чем приспособленного хищника. С тех пор прошли десятки тысяч лет. В мире многое поменялось. Климат опять стал благоприятным. И жизнь, после оттепели забурлила новыми красками.

Иерихея, долины бедубов и евреитов.

Внушительный по своим масштабам, военный лагерь, уже два дня стоял в сухой лесной чаще. Дикие, девственные земли, свободных племён, ещё не ведали не крови, не страданий, которые скоро обрушаться на них безжалостным ураганом. Боль, которую людям придётся принять, потому что, никто не в силах дать отпор могущественным завоевателям, из междуречья ближнего востока. Но, действительно ли эти чужаки, пришли для войны? Глупый вопрос, подумал Иерихейский царь Нахобар третий. А, зачем же ещё приводить такую огромную армию? Если, их лидер боится дикарей, агрессивных племён, и плотоядных хищников, он, наверное, остался бы у себя дома. Этот народ очень хитёр, и верить ему нельзя. Там, на востоке, ходят слухи, что их цивилизация властвуют над всеми. Они заслали к нам своих шпионов, чтобы свергнуть власть! Когда, мы поймали их, они вдруг представились послами и пытались пойти на переговоры. Так дело не пойдёт. У нас нет союзников, и никогда не было, а нам хотелось бы сотрудничать, но не в одностороннем порядке. Этим невеждам нужны только колонии, а не союзники. Таким здесь не рады, поэтому, они получат сполна. Высокие, каменные стены, окружали большой город со всех сторон. В основании они гораздо шире, чем вверху. Бежевые, тянущиеся к небу квадратные башни, так же сужались, создавая форму вытянутых пирамид. У них не было крыши. Только выступы, по всему периметру, для защиты от осады. В сечении, башни являлись такой же трапецией, как и стены. За этой стеной, была ещё одна, вторая защитная стена. Она тянулась по схожему, овальному периметру, с отступом на тридцать метров. Небывалая армия по тем временам приступила к срочной мобилизации. Возле стен Иерихеи выстроились разные подразделения численностью десять тысяч человек. Но, воины не собирались обороняться. Они собирались наступать. Возле города осталась жать приказа половина армии. Вторая половина, из, около пяти тысяч человек, всего двадцать минут спустя, в составе пехотинцев и всадников, отправились вперёд, в ближайшие лагеря задержавшихся на этих землях незваных гостей. Пересекая бесчисленные пустынные дюны, в ночи, войска добрались до маленького пересыхающего озера, на месте которого, была небольшая растительность. Там, за мелкими, сухими деревьями, бок обок, плотно стояли, натянутые большие тряпичные палатки. Они раскинулись на довольно обширной территории, заняв площадь всего оазиса. Отовсюду шёл дым, затухающих костров. – Варвары! И эти люди, обещали нам мир. – Увидев воочию вражеское сосредоточение, разозлился командир стрелкового отряда. – В одном нам повезло. Наши ожидания сбылись. Враги спят, а значит, сейчас самый удобный момент для нападения. – Он махнул рукой, показав остальным отрядам, идти в окружение. Но, на их пути, стояли двое караульных, о чём-то увлечённо разговаривавшие друг с другом. Они размахивали странными, светящимися мечами. Словно разноцветные, диодные лампы встроены прямо в их лезвия. Такого чудного оружия, солдатам раньше видеть не приходилось. Однако, за счёт своего свечения, клинки караульных выдали их. Зарядив отравленные иглы в длинные тростниковые трубки, солдаты, дунули в них, и попали прямо в шеи, так ничего и не понявших, обоим простофилям. Отряды с другой стороны, так успешно обезвредить караульных не смогли. Там стояли серьёзные ребята, которые прислушивались к каждому шороху. Один из них, заметил движения, вглядываясь в тёмные кусты, и, о чём-то сообщил своему напарнику. Не подав виду, он ушёл в ближайшую палатку. Затем, вышел из неё, и вошёл в другую, затем в третью, в четвёртую… В полной тишине, он начал обходить все палатки по очереди, и это довольно странно. Из этих палаток никто не выходил, никто не объявлял тревогу. Зато, начали тревожиться командиры местных бедубов. Не успев, полностью взять лагерь в кольцо, было принято решение, незамедлительно атаковать неприятеля, дабы не дать им больше не секунды времени. Нападение началось с продольной полосы лагеря. Выбежавшие лучники, зажгли стелы, и первым делом начали уничтожать все продовольствия. Продукты питания, лошадей, верблюдов, амбары, орудия труда, катапульты и другие объекты. С той же стороны, выбежали пехотинцы, в стальных шлемах и жилетах, вооружённые длинными копьями. Они забегали в палатки и быстро кололи, уже проснувшихся, но ещё не успевших ничего сообразить солдат. С другой стороны, тем временем, лучники обстреливали выбегающих их палаток врагов. Под яростные крики своих предводителей, враги, на ходу, прямо в бегу выстраивались в колонны, и рассредоточивались на поле битвы. Некоторые палатки, ближе к центру, распахнулись и оттуда выкатили пушки. Мощными выстрелами, они стреляли по линии нападения, пытаясь больше спугнуть врага, чем убить. Их солдаты, выглядели совершенно неподобающе древним воинам, недавно освоивших железо. Сияющие, серебристые лёгкие доспехи, полностью покрывающие их тела. Они делали их похожими на средневековых рыцарей. Однако, большинство воинов, не успевали надеть защиту, и сражались почти голышом. Один из их командиров, бежал в сторону ничем не выделяющейся, отдельно стоящей палатки. Стояла она отдельно, потому что вокруг неё, находилась целая толпа стражников, в несколько рядов. Они наблюдали за сражением, но не принимали в нём участие. Добежав до палатки, перерезав нескольких бедубов у себя на пути, он потянул за крестовину, эфеса своего могучего, клинка с пупырчатым лезвием, которое словно состояло из дыма. Из крестовины, будто вылезла вторая рукоять, слившаяся с первой. На ней были круглые, слегка выпуклые железные кнопки. Это, похоже на какой-то пульт управления. Потыкав по кнопкам, он приставил рукоять к уху. Закричав, что-то на непонятном, нахмаутском языке, он задвинул вторую рукоять обратно в крестовину. В этот же момент, из охраняемой палаты, выходят несколько человек, если, их можно так назвать. На них были слишком незаурядные костюмы, или доспехи, которые наводили ужас и повергали в восторг одновременно. Среди этих, ряженых персонажей, только двое, стояли без шлемов. Какое-то время, они, молча, смотрели по сторонам, не веря происходящему. Наконец, один из тех, что был без шлема, медленно пошёл вперёд. Остальные все двинулись за ним.

– Надеюсь, мне не придётся сражаться? – спросил он рядом идущего воина, похожего на киборга из будущего.

– Нет, мой повелитель, – надел он на голову невероятный в своём исполнении шлем, который даже сложно описать. – Клянусь своей жизнью, они даже не заметят вас. – Одна сторона его волшебного шлема, словно растаяла, и потекла, вытягиваясь сложными контурами с заостряющимися иглами в бок. Слегка приоткрытый рот исказился, треугольником, расширяясь в одну сторону, будто насмехается. С другой стороны, были, красные твёрдые пузыри, поросшие друг на друге, от виска до самой челюсти. Разных форм белые глаза, и выпуклые фиолетовые, разветвляющиеся полосы, напоминали вены, словно в анимации, они перемещались по всей поверхности шлема. Из обеих рук уникального воина, выскочило по четыре лезвия, вокруг кисти, с каждой стороны. Они были прикреплены к рукавам этого странного твёрдого материала, больше похожего на пластик или стекло, чем на железо. Это были не просто рыцари, а личная охрана царя Шадаха. Его самые непревзойдённые, в боевом искусстве войны. Среди этих красавцев, похоже, нашлись даже женщины. Можно было догадаться по пропорциям их тела. Как персонажи компьютерных игр, ряженные в объёмные полностью крытые твёрдые костюмы, у некоторых, наблюдалось значительное сужение в тальи, более характерные выступы в груди, и, широкие бёдра. Эти стройные курочки, смотрелись бы замечательно в кинематографе, но не в реальной резне. Поэтому, их демонстрация, по сути, является лишь демонстрацией. Шадах не позволяет им участвовать в жестоких боях, и чаще, они находятся в тылу, вместе с царём, наблюдая за происходящим со стороны. Но, это вовсе не значит, что женщины в доспехах, были просто переодетые наложницы. Они в совершенстве владели мечом и стрелковыми видами оружия. В бою, закалённые тренировками дамочки могли соперничать с любым из простых солдат Шелбера. Остальные воины, этого элитного отряда, действительно величайшие мастера, которые тренировались всю свою жизнь, с самого рождения. С жаждой крови, они вышли на поле сражения, чтобы в очередной раз показать, на что способны. Кромсая врагов, на куски, они старались не отходить далеко, от своего предводителя. В самый разгар битвы, одного из этих воинов, десять человек, окружили со всех сторон. Яростно защищаясь от летящих в него копий, он всё же пропустил удар в спину. Но, этот удар не сразил его. От удара, лишь сломался наконечник копья. Развернувшись, он стряхнул свои руки вниз, и к четырём лезвиям, похожим образом, выдвинулись ещё четыре. Они вылезли из руки наружу, затем вытянулись вперёд. Кончики всех лезвий соединились друг с другом, как пальцы, и создали маленькие яркие шарики. Продолжая лупить бедубов, его мощь возросла в десятки раз. Эти шарики, порождали электрические разряды, которые, при прикосновении, моментально поражали врага, откидывая их тела на несколько метров. Не одевая шлема, идя за своими телохранителями, Шадах добивал покалеченных врагов. Битва затянулась на два часа. Этого времени, бедубам и евреитам хватило, чтобы понять, с кем они связались. Отступающие иерихейцы, утратили своё командование и бросились врассыпную. Безжалостные стражи Шадаха пронзали тела врагов, словно беспомощных, маленьких детей. Один из последних солдат, ползущий задом, громко умолял о пощаде. На что воин, в фантастических доспехах, молча, скинул с него железный шлем. Он обхватил его голову, как мяч, и поднял за неё всё тело, поставив беднягу на колени. Затем, четыре, оттопыренных по сторонам клинка, резко сомкнулись, и разрезали череп, как яблоко, на четыре равные доли.

Отречение некоронованного царя

В далёкие-далёкие времена, когда мировая столица Вайелон был маленькой деревушкой, в долине Рохвем, и Шелбер, изолированные племена Нахмау достигли небывалых высот в развитии. Это единственные племена Месопотамии не являющиеся потомками Натуфийской культуры, и североафриканских, и каких-либо других пришлых культур. Они относятся к неслыханной Велириамской культуре, северо-восточной Европы. У них был собственный, собранный с нуля язык, письменность которого, не походит, не на одну другую письменность в мире. Разве, что, на некоторые символы Тифинага. Хотите знать какие символы? Круг. И только. В их письменности, использовались лишь комбинации больших и маленьких кругов, напоминающих атомы, на орбите. Минимум, мог быть один не большой кружок, на грани одного большого круга, максимум – четыре. Они могли занимать позиции только на 90 и на 45 градусов. У них было 11 гласных букв, и, целых, 19 согласных. А, так же, 30 слогов. Каждый слог, в написании, был повторением всех букв, только, с кружком в середине, будто ядро атома. Большинство слогов, так же были согласными. Иногда, они состояли только из одних согласных, и могли даже обозначать целое слово. Например, слог «кххп», обозначающий, неуверенное согласие. Смысловой посыл, что-то вроде, «я думаю иначе, но вынужден согласиться». При произношении этого слога, вместо «х» слышится «а». Воспроизвести это достаточно сложно, поэтому, их речь породила множество не похожих друг на друга диалектов, как и у осирисов. Язык осирисов, к слову, можно назвать прародителем семитской языковой группы. А, язык нахмау, к сожалению, полностью канул в забвении. Не сказать, что он был выразительно прекрасен в звучании, но, очень оригинален, и мог выражать самые глубокие чувства в одном слове, там, где современными языками, придётся написать парочку предложений. Изобилие согласных звуков, и протяжённость буквы «х», сами нахмау объясняли тем, что их предки, жившие на дальнем севере, страдали от гайморита. Получается такая храповая речь, будто заложен нос. Так же, у них был собственный счёт (сторичная система отсчёта), которая сокращала длительность секунды, почти в два раза, и многое другое. Они оставили после себя глубочайший след, который просто растворился в один миг. Несмотря на полное исчезновение физического наследия, они всё равно умудрились изменить историю всего живого. На это указывали множество свидетельств и артефактов той эпохи. В конечном счёте, их внезапное исчезновение было столь же загадочным, как и появление. Деяния величайшего нахмау – Селима Свурта, ставят его превыше богов. Однако не даты рождения, ни места рождения, не даты смерти, не места смерти, не знают даже его собственные наместники. Так существовал ли он, когда-либо вообще? Или это всего лишь специально придуманное божество? Спустя двести лет, лишь половина самих нахмау верили в его реальное существование. Остальные, не считают Селима Свурта тем, за кого его выдают. Сомнений в его существовании нет. Сомнения закрадываются в его деяниях. Все его работы ссылают на «одурманенных фантомов Шелбера» и учёного комитета при его отце Шадахе. Однако, даже мудрые нахмау, признают, что в их роду был последний царевич, способный превратить наш мир в иллюзию. Однажды, он якобы встретил иноземца. Того, кто и дал ему абсолютные знания. По легенде, странник, по имени Грул пришёл из долины Эриду, впоследствии порабощенной коварным царём Шадахом. В той долине, жили в основном дикари, и малочисленные племена их собратьев нахмау, которые сдались без боя. Больной мужчина неизвестного происхождения, путешествовал по землям Месопотамии, просветляя вождей диких племён. У него была спутница – его родная сестра и любовница по совместительству. У этой женщины произошёл генетический сбой, и она перестала стареть. Тогда, как от постоянных инцестов из поколения в поколение, все в их роду страдали от Прогерии – преждевременным старением. Пытаясь найти ключ от бессмертия своей сестры, в надежде избавить себя от проклятия, гениальный Грул начал изучать генетику её организма. И он совершил массу научных открытий, на пути к своей цели. Познав основы химического и биологического устройства цепочек ДНК, стволовых клеток, белков и аминокислот, приблизительно в возрасте двадцати лет, он приступил к моделированию новых молекулярных связей. Решать подобные задачи без использования компьютерных технологий, кажется невозможно. Поэтому, по легенде, хоть и не указывается место происхождения странствующего мудреца, существует предположение, что он явился с миссией из другого мира, и с другой планеты. Излечившись от болезни, всемогущий колдун не остановился. Далее, он в одиночку разработал самовоспроизводящиеся искусственные клетки, из которых смоделировал точную копию своего совершенного организма, сразу позволив своему клону избавиться от дряхлого, больного оригинала. В новом образе, он продолжил совершенствовать окружающий мир, дойдя до самых истоков мироздания. Записав свои знания в трёх книгах, он раздал их самым амбициозным вождям того времени. Архва – король Осирисов, Дагше – первый вождь Шумеров, и, Селим – наследный принц Нахмау. После смерти этих личностей, все книги были собраны вместе и спрятаны наместниками замка Шелбера, в пыточном крематории Шадаха. А через пару столетий, после нескольких яростных покушений, их перепрятали в разные места. Одну из книг увезли в подземные, лабораторные катакомбы Вайелона. Грул исчез так же загадочно и внезапно. Поэтому в само его существование практически никто не верил. Его вечно молодая сестра умерла от укуса ядовитого паука, спасаясь бегством от погони «одурманенных стражей Шадах» (позже стали более известные, как «бессмертные»). Но, всё самое интересное началось впереди. Политика великого Свурта после его ухода, окончательно захватила мир, настолько внедрившись во все сферы жизнедеятельности, что люди начали сходить с ума.

Реконструкция замка Шелбера, 8008 лет до н.э.

Мрачные, золотые колонны, как и сам зал, окутаны тенями. И лишь небольшие жёлтые полосы, падают на пол из длинных, узких окон, с толстыми, мутными стёклами. Солнечные лучи освещают всюду летающую мелкую пыль и еле заметные детали интерьера тронного зала смотровой башни. Башня эта выступает из громадного бежевого здания завораживающего серого замка. Вдоль всего зала расстелен красивый ковёр с вышитой гравировкой. Здесь стоит величественное кресло, спинка которого окутана, синим пламенем, словно текущий вверх водопад, сливающийся с тьмой. Оно быстро искажается и меняет форму. С пронзительным, жутким скрипом, напротив волшебного трона, распахнулись ворота на балкон. Человек, в необычайных волнистых доспехах, на которых, волнами перетекали разные твёрдые образования. Словно калейдоскоп, они создавали чудные симметричные формы. Заостряющиеся кристаллы возле плеч, выпуклые квадраты на пояснице, постепенно трансформирующиеся в многоугольники, затем в звёзды, в лепестки и, странные многогранники. Стоя спиной к залу, он медленно отпустился от каменных ручек в виде летучих змей. Так же медленно подошёл к белым, толстым перилам, дугой огибающих каменный пол, украшенный мозаикой квадратных плит разного размера. Каблуки на его твёрдой, такой же, волнистой, текучей обуви, блестели золотым цветом. Они были пустотелы, из тонких стенок, выделанных узорами разных завивающихся полос. Левой рукой он ухватился за край бордюра. На его бледных, тонких пальцах одеты большие красивые кольца. Нагнувшись над пропастью, посмотрел вниз. Правой рукой он взял висящий на его шее призматическое устройство, похожее на бинокль, и подвёл его вплотную к глазам.