- -
- 100%
- +
Слова повисли в воздухе, обжигая меня, словно раскаленные угли. На мне? Платьем? Мои колени подкосились, ноги отказались держать меня, но страх, смешанный с ледяным отвращением, удержал меня от падения. Я почувствовала, как по щекам снова текут слезы, но теперь это были слезы унижения, слезы безысходности. Я стояла, приговоренная, перед этим чудовищем, и мой собственный наряд, единственное, что могло бы хоть как-то скрыть мою уязвимость, должно было стать инструментом моего падения.
Из глаз, словно истощенных родников, хлынули горячие слезы. Спина моя, лишенная всякой воли, сломилась, сгибаясь в унизительном поклоне у ног Ареса. Пальцы, сотрясаемые ужасом и тошнотворным отвращением, словно чужие, нехотя потянулись к его обуви. На запястье, блеск часов вспыхнул с яростной насмешкой, зеркалом безжалостной Фортуны, отражая ледяной свет, что отныне казался воплощением самой неумолимой судьбы…
Глава 1.14
Мои пальцы, словно чужие, коснулись грубой кожи его ботинок. Каждое прикосновение было пыткой, каждой миллиметр ткани платья, которым я должна была его вытирать, казался оскверненным. Слезы продолжали капать, смешиваясь с потом, который выступил на моем лбу от напряжения и отвращения. Я старалась дышать ровно, но воздух казался густым и тяжелым, пропитанным его запахом – смесью дорогих духов и чего-то животного, дикого.
Я начала медленно, неуверенно, пытаясь как можно меньше касаться его ноги. Сначала я лишь слегка проводила краем платья по грязи, стараясь снять лишь верхний слой. Но Арес не был склонен к снисхождению.
– Не так, – прошипел он, и его рука сжала мое запястье так сильно, что я почувствовала, как кость начинает ныть.
– Я сказал, вычисти до блеска. Используй все платье, если понадобится. И посмотри мне в глаза, когда будешь делать это.
Его слова заставили меня поднять голову. В его глазах я увидела лишь холодную, жестокую усмешку. Они сверкали, словно у хищника, поймавшего добычу. Это был взгляд абсолютной власти, взгляд того, кто наслаждался каждым мгновением моего унижения.
Собрав последние крупицы силы воли, я прижала платье к обуви сильнее, растирая грязь. Тонкая ткань платья начала промокать, прилипая к коже, становясь еще более отвратительной. Каждый раз, когда я проводила рукой, ощущая жесткую грязь, я чувствовала, как что-то внутри меня умирает. Часы на моем запястье, казалось, замедлили свой ход, подчеркивая эту тягучую, мучительную пытку. Казалось, что время остановилось, и я обречена вечно стоять на коленях, вытирая его обувь своим платьем, под его безжалостным взглядом.
Я продолжала, мои движения становились более механическими, пока мой разум пытался отстраниться от происходящего. Каждый виток платья, который я прижимала к его обуви, казался последней нитью, связывающей меня с достоинством. Ткань впитывала грязь, становясь тяжелой и темной, так же, как и моя душа. Под его пристальным взглядом я чувствовала себя совершенно обнаженной, несмотря на то, что мое платье было частью моего унижения.
– Это все? – его голос внезапно стал тише, но от этого не менее угрожающим. Он медленно опустил ногу, а затем, словно играя, поднял ее и прислонил к моей щеке. Холодная, грязная кожа ботинка коснулась моей кожи, и я вздрогнула. – Вижу, ты стараешься. Но эта грязь… она особенная. Она напоминает мне о чем-то. О твоих грязных делах. И я хочу, чтобы ты почувствовала их так же, как я.
Он резко отстранил ногу, оставив на моей щеке грязный след. Слезы, которые я пыталась сдержать, снова хлынули, но теперь к ним примешалась новая волна отвращения. Я чувствовала, как грязь въедается в мою кожу, как будто она символизирует нечто гораздо более глубокое и ужасное.
Внезапно его хватка на моем подбородке стала резкой, почти болезненной. Его пальцы, твердые и холодные, сжали кожу, заставляя меня смотреть прямо в его глаза, в этот бездонный колодец, отражающий мою собственную жалкую участь. – Сейчас ты войдешь из дома. И вернешься на веранду, – его слова были короткими, рублеными, каждое слово – удар. – Ты будешь вести себя так, будто ничего не случилось. Поняла меня?
Я смогла выдавить лишь тихий, надломленный звук. – Да! Да! – мой голос сорвался, звучал как отчаянный всхлип.
– Вот и умница! – он произнес это с какой-то извращенной, дьявольской интонацией, словно наслаждаясь моей полной покорностью. – Ах да, и еще… Напомню, воровка сегодняшнего дня – твой хозяин. Я! Его взгляд стал еще более пронзительным. – Ты будешь делать все, что я скажу! И еще ты под моим присмотром! Я слежу за тобой.
Он медленно отпустил мой подбородок, оставив на коже ощущение холода и легкое жжение. – Хоть единый след, который мне не понравится… ты… – он сделал паузу, позволяя недосказанности повиснуть в воздухе, более страшной, чем любая конкретная угроза. – Ну, а если ослушаешься, ты пожалеешь, что родилась.
Он отошел, оставив меня одну на коленях, с грязным следом на щеке, с чувством полного опустошения и с тяжелым бременем его слов, врезавшихся в мою память. Часы на моем запястье тихо тикали, отсчитывая секунды моей новой, отвратительной реальности. Казалось, даже они подрагивали в такт моему бешено бьющемуся сердцу, предчувствуя, какие еще унижения ждут меня впереди
Я медленно поднялась, ноги дрожали. Каждый шаг казался невероятным усилием. Я чувствовала на себе его взгляд, даже когда он уже отвернулся, словно он впился в мою спину невидимыми иглами. Внутри меня боролись два чувства: отчаянное желание исчезнуть и какой-то животный инстинкт самосохранения, который заставлял меня подчиняться.
Я вышла из комнаты и направилась в свою комнату для горничной. Воздух казался густым и затхлым, каждый шорох – угрозой. Я должна была вести себя так, будто ничего не произошло. Как будто прикосновение его грязной обуви к моей щеке, его слова о хозяйстве – все это было лишь игрой воображения. Я шла по коридору, стараясь не смотреть на зеркала, чтобы не увидеть отражение своей испачканной, униженной сущности.
Войдя в комнату, я быстро закрыла дверь на замок и принялась снимать с себя платье. Пятно на нем было как напоминание о моем унижении, о моей потерянной гордости. Переодеваясь в другой наряд, из глаз хлынули слезы отчаяния. Еле как я надела на себя платье черного цвета и взглянула на свое отражение в зеркале: униженная, с грязным следом на щеке и часами на
Глава 1.15
– Какая же я дура, почему я сделала это, я не воровка, не воровка! Почему, почему именно он, именно в его комнате, и черт возьми, эти часы!
Сердце разрывается, внутри все сжимается, хочется вырвать все изнутри.
– Я неудачница! Глядя в зеркало в свои заплаканные глаза, я снова повторяю сама себе, что я неудачница!
– Кто ты, Эмили Басс? Ты никто! Ты неудачница, ты глупая! Тупица! – повторяю снова себе, вытирая слезы.
Я провела пальцами по грязному следу на щеке, чувствуя, как он словно впечатался в к
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.