- -
- 100%
- +
— Пошустрее, хватит спать!
Треугольная фигура в приталенном темном костюме проплывала по коридору, как айсберг. Бык вынул электронную сигарету, закурил, прикрыл глаза. Настроение поднялось.
Через пару деней Бык вывел Лизуна из здания департамента так, будто это был обычный служебный выезд. Но воздух снаружи оказался другим — плотнее, свободнее, с запахом разогретого асфальта и дороги. Лизун шел рядом, напряженный, плечи зажаты, взгляд бегал по сторонам. Он уже не понимал до конца, что происходит — все еще внутри системы или уже где-то между.
Метрах в тридцати держалась подстраховка: две машины, неприметные, но с четким контролем. Люди внутри не расслаблялись ни на секунду.
Дорога за город тянулась ровно, серое полотно с темными полосами от колес. Машина Быка шла первой, быстро обганяя медленный поток. Лизун молчал. Иногда сглатывал. Иногда косился на зеркало заднего вида.
Летнее кафе открытая веранда, тень от навеса, редкие посетители, запах жареного шашлыка и дыма. Бык припарковался, вышел первым. Осмотрелся. Коротко кивнул своим — контроль есть.
— Двигай булками, — бросил он Лизуну.
Сели за стол. Деревянный, слегка липкий от жары и времени. Официант принес воду, потом еду — обходясь лишними вопросами, будто такие компании тут были не редкость.
Бык молча положил перед Лизуном его телефон. Тот уставился на него, как на гранату без чеки.
— Забирай, — спокойно сказал Бык.
Лизун взял осторожно, пальцы дрожали.
Бык наклонился чуть вперед, голос стал тише, но тяжелее.
— Смотри, Лизун. Вариантов у тебя не так много. Ты сейчас в истории, где тебе светит не прогулка и не условка. Тут тяжкие статьи: организованная группа, тяжкие телесные, покушение, вовлечение… Ты сам это понимаешь?
Он не повышал голоса. Просто раскладывал факты.
Лизун молчал. Глаза бегали по столу.
Бык выпрямился, дал паузе повиснуть.
— Но можно по-другому. Ты работаешь с нами. Даешь все, что есть. И тогда у тебя хотя бы появляется шанс избежать гниения в общем режиме.
Подъехала еда. Шашлык, хлеб, чай. Контраст был резкий, почти издевательский.
Бык взял вилку, начал есть спокойно, будто разговор уже решен.
— Ешь, — сказал он Лизуну. — Ты сейчас не герой. Тебе силы нужны.
Лизун сначала не трогал еду. Потом медленно взял кусок. Жевал осторожно, проверяя, не обман ли это. Бык достал бутылку ликера, поставил на стол, налил немного в стакан.
— Расслабься, — коротко сказал он.
Лизун выпил. Сначала осторожно. Потом чуть свободнее.
Шум кафе растворился, остался только их стол, жара и разговор.
Бык медленно кивнул, подводя итог:
— Значит так. Сейчас закрепляем правила. Реалистично, обойдемся без «я потом решу».
Лизун быстро закивал:
— Да, да, я слушаю…
Бык чуть наклонился вперед, голос стал ровнее, деловой, лишенный крика, но с той самой тяжестью, от которой не отмахнешься.
— Ты работаешь с нами не на словах, а на деле. Информацию даешь всю — по людям, по схемам, по движению. Все, что у тебя в голове и телефоне. И второе. Ты начинаешь играть роль внутри их среды. Провокатор. Через тебя мы будем вытаскивать другие группы, связи, компроматы на высокопоставленных чинуш и ментов. Не думай, что ты первый. У нас есть и другие, кто работает на нас. Попробуешь сливать недостоверное — последует наказание.
Лизун напрягся, но молчал.
Бык продолжил, словно обсуждал техническую деталь:
— По деньгам. С каждой девки, которую ты ведешь, станешь отчислять мне лично по сто баксов в неделю.
Лизун резко поднял глаза:
— Вам… лично?
Бык даже не моргнул:
— Лично. Чтобы ты понимал — это не игра в сотрудничество. Это твоя ответственность.
Он взял стакан, покрутил его в руке.
— Плюс тысяча в месяц за общее прикрытие. За то, что ты вообще в этой истории остаешься живым, а не уходишь в режим «сам за себя». Попробуешь соскочить — я тебя в международный розыск подам.
Лизун выдохнул резко, нервно:
— Я… понял…
Бык поднял на него взгляд — спокойный, тяжелый.
— Не «понял». Принял.
Лизун кивнул уже тише:
— Принял. Просрочишь — получишь штраф на первый раз. Попробуешь меня сдать в УСБ — тогда тебе хана, кончу, как собаку. Имей в виду, у меня много друзей. Не прокатит.
Бык чуть откинулся назад, разговор стал еще суше.
— И запомни. Ты теперь не просто участник. Ты — точка входа. Через тебя будут идти люди. Через тебя будут открываться схемы. Если начнешь играть в умного, пропадать или путаться — сам себя обнулишь.
Лизун сглотнул:
— Я буду работать. Я все буду делать, как вы скажете..
Бык кивнул коротко.
— Вот и хорошо.
Он отодвинул тарелку в сторону. Голос стал ровнее, но с тяжестью, от которой у Лизуна снова напряглись плечи.
— Теперь слушай внимательно, потом не говори что непонял.
Лизун замер, вилку оставил в воздухе, потом медленно положил обратно.
Бык продолжил:
— По твоей ситуации дальше так. Отмазать это в лоб уже не получится красиво. Слишком много шума поднялось. Значит, работаем по снижению.
Он постучал пальцем по столу, ровно, как метроном.
— Девушка, которая писала заявление, его забирает. По понятной мотивации. Спокойно, без истерик. Просто передумала. Сошлись на недопонимании.
Лизун нервно кивнул:
— Да… да, я понял…
— Слон и Косой, эти терпилы, — Бык чуть прищурился, — тоже переписывают свои обращения. Уходим в формат мелкого хулиганства.
Он сделал паузу, давая словам осесть.
— Итог простой. Ты получаешь тридцать суток. Административка. Закрываешься, сидишь спокойно, без дерганий.
Лизун резко поднял взгляд:
— Тридцать…?
Бык спокойно кивнул:
— Тридцать. Это наказанием не считается. Это пауза. Чтобы у кого нибудь в системе не появилось желания бежать в УСБ и раздувать костер.
Он чуть наклонился вперед.
— Месяц тебе бонусом. Считай, отсрочка. За это время приводишь все свое хозяйство в порядок. Контакты, точки, людей, связи — структурируешь.
Лизун выдохнул, но все еще был напряжен.
— А дальше… я что?
Бык ответил ровно:
— Дальше ты работаешь.
Пауза. Он добавил:
— И еще. Бумаг подписывать не будем. Официальные договоры и формы исключены.
Лизун нахмурился:
— А как тогда…?
— Через людей, — перебил Бык. — Мои будут выходить к тебе лично. Телефоны и переписки запрещены. Усвой это правило.
Он посмотрел прямо.
— Нарушил, проигнорировал — сам себя подставил.
Лизун медленно кивнул:
— Понял…
Бык откинулся назад, голос стал еще холоднее.
— И главное, смотри у меня — горя хапнешь. Никакой крови. Ты мне нужен как источник, а не как проблема, которую потом тушить.
Лизун тихо сказал:
— Я понял… пробег тихим будет…
Бык кивнул, будто закрыл пункт.
— Если сработаемся — ты меня не увидишь. Никогда. Это тоже правило. И это, поверь, лучший вариант для тебя. Все, халас на этом.
Бык собрался и ушел, оставив Лизуна доедать шашлык в одиночестве.
Бык сидел за рулем, не заводя двигатель, и смотрел куда-то сквозь лобовое стекло, будто там, за дорогой, был ответ на все это месиво. Внутри у него уже сложилась холодная, рабочая схема.
Любой на его месте сделал бы то же самое. Вопрос стоит иначе: насколько долго ты сможешь держать эту тему под контролем, прежде чем она сожрет тебя самого.
Он не считал себя умным. Но он был прагматиком. А прагматика не интересует мораль в чистом виде — его интересует результат и дистанция.
Этих он полюбому закроет. Без вариантов. Но не сейчас. Сначала — выжать. Информацию, связи, деньги, выходы на другие группы. Пока система крутится и приносит пользу, ее не ломают. Ее используют.
Это уже вторая группа, которую он так тихо подвязал. Без шума, без отчетов наверх. Своя теневая карта города, где ниточки сходятся в одном месте. Он понимал риск. Очень четко.
До него такие же «умные» уже сидят. Кто за коррупцию, кто за превышение. Кресло, в котором он сейчас сидел, было как прокатное — сегодня ты, завтра другой, а послезавтра оба в деле.
Он провел рукой по лицу, тяжело выдохнул.
— Играем, значит, — тихо сказал сам себе.
Достал телефон. На секунду завис, глядя на контакт. Скривился.
«Бздун».
Даже имя вызывало отвращение.
Он нажал вызов. Гудки. В голове сразу всплыли картинки. Этот тип, его «работа», его методы. Не просто давление — он любил унижать. Саддист и психопат. Лез глубже, чем нужно, получал от этого удовольствие. Не оперативник ,а грязный инструмент.
Бык таких презирал. Но иногда пользовался. Потому что результат.
Гудок оборвался.
— Да, — раздался голос на том конце, ленивый, с неприятной ухмылкой, которую даже через телефон было слышно.
Бык сразу, опуская вступления:
— Есть работа.
Пауза.
— Слушаю, — оживился Бздун.
Бык сжал телефон сильнее, чем нужно.
— Аккуратно работаешь. Не светишся, понял?
Короткая тишина. Потом легкий смешок:
— Ты мне еще расскажи, как работать…
Бык перебил резко, холодно:
— Я не рассказываю. Я предупреждаю.
Пауза стала тяжелее.
— Грязь и твои заскоки под запретом. Мне нужен результат, а не проблемы.
Бздун замолчал на секунду. Потом уже суше:
— Понял. Что за тема?
— Разрабатываешь абайских. Неполная слежка, финансы выделю. Все по закону. Как только проколются — сразу ко мне на стол.
Бык коротко объяснил, избегая лишних деталей. Про Лизуна, про группу, про дальнейшую работу. На том конце слушали внимательно.
— Так точно, принял — наконец сказал Бздун. — Сделаем.
Бык не ответил сразу. Просто держал телефон у уха, будто проверял, не появится ли еще что-то лишнее.
— Смотри у меня, не напортачь. Следи так, чтобы они тебя не просекли, — тихо добавил он. — Один косяк — и ты первый пойдешь под раздачу.
— Да понял я, — раздраженно бросил тот.
Бык сбросил вызов. Секунду просто сидел, глядя на экран. Потом убрал телефон.
Кличку «Бздун» он получил глупо, почти анекдотично, но приклеилась она намертво. Тогда они зависали в сауне — пар, бутылки, смех, девки, обычный «отдых» после работы. И в какой-то момент этот персонаж, не стесняясь никого и ничего, выдал такую газовую атаку, что парилка мгновенно превратилась в химическую зону. Народ начал материться, ржать, кто-то выскочил наружу, кто-то задыхался сквозь полотенце.
Кто-то тогда и ляпнул:
— Ну ты и бздун, блин…
Сказано было в шутку. Но такие вещи, если прилипают, то навсегда. С тех пор за глаза его так и звали. Но в лицо — только один человек. Бык. Остальные даже не пробовали. Слишком рискованно. У Бздуна был характер, как оголенный провод — искрит, не предупреждая. Мог сцепиться с кем угодно, не глядя ни на звание, ни на расклад. Влетал в конфликты резко, без тормозов, и так же резко выходил, оставляя после себя напряжение и испорченное настроение. Безбашенный. Но результативный.
Такие в системе всегда на грани: с одной стороны — опасные, неудобные, токсичные. С другой — закрывают вопросы, за которые другие даже браться не хотят. Бык это понимал. И именно поэтому держал его рядом, но на коротком поводке. Сам называл его «Бздун» спокойно, почти буднично, будто это не оскорбление, а рабочий термин. И странное дело — тот это терпел. Может, потому что чувствовал разницу в весе. Может, потому что понимал: Бык не шутит, он фиксирует.
Их отношения были как старая трещина в бетоне — вроде держится, но все знают: если дать лишнюю нагрузку, рванет так, что мало не покажется.
Бык тронулся и снова ушел в круги по городу, будто прокладывал невидимые маршруты не по улицам, а в собственной голове. Машина шла ровно, спокойно — китайский кроссовер, ничем не выделяющийся, даже скучный. В кредит. Идеально.
Он не играл в богатого. Вообще. Считал это слабостью. Те, кто начинает светиться, сами себе роют яму и потом удивляются, откуда сверху земля сыпется. У него все было тихо. Три костюма. Средние, но сидят как влитые. Крикливые бренды отсутствовали, лишний блеск тоже. Сегодня серый, завтра темно-синий, послезавтра черный. Ротация, как у бойца на смене.
Айфон — да. Последний. Но это инструмент. Макбук в рюкзаке — тоже инструмент. Рабочая станция, не игрушка. Дом? Коттедж есть. Но оформлен не на него. На братишку жены — обычного водилу в конторе, где даже бухгалтер путается в бумагах. Внутри — пусто, пафос отсутствует. Мебель простая, техника базовая. Никаких золотых унитазов. Если зайти — не скажешь, что тут живет начальник отдела. И это ему нравилось.
Настоящее у него было не там. Настоящее было в цифрах. Крипта. Аккаунты на иностранных биржах. Деньги, которые не лежат в банке под чужим взглядом, а двигаются, растут, прячутся. Он заходил туда ночью, иногда просто смотрел на графики, как на пульс своей второй жизни. Там он был не «Бык». Там он был никто. И это было безопасно.
В одном из арендованных складов стоял мотоцикл. Старый, но обслуженный. Не для понтов. Для выхода. Рядом — тревожный рюкзак. Небольшой. Наличные, документы, телефон, техника. Минимум, чтобы исчезнуть быстро и без лишних сборов. Он иногда думал об этом как о запасном выходе в горящем здании. Пользоваться не хочется, но знать, что он есть, необходимо.
Руль под руками был теплый. Город жил своей жизнью. А у него внутри шла другая. Он считал: сколько можно вытащить с этих групп, сколько еще можно держать их в тени, когда пора будет закрывать, когда выходить. И главное — когда валить.
Мысль об этом уже перестала быть фантазией. Она стала планом. Пока не оформленным до конца, но живым. Европа. Спокойствие. Другая жизнь. Без звонков. Без «реши вопрос». Без этих взглядов, где каждый второй либо боится, либо ненавидит.
Он усмехнулся сам себе.
— Сначала доиграть, — тихо сказал он. — Потому что выйти из игры просто так нельзя. Сначала нужно правильно закончить партию. И не остаться фигурой на доске.
Глава 4. Комсомольск
Комсомольск не просто стоял у Каспия — он давил на него всей массой, будто берегу было мало места и город решил отвоевать еще немного воды. Сверху все выглядело аккуратно: прямые проспекты, кварталы по линейке, заводские корпуса, блестящие стеклянные офисы иностранных компаний. Ровно. Под контролем.
Внизу картина была иной. Утром город просыпался тяжело. Рабочие автобусы глотали людей пачками, вахтовики с рюкзаками и усталыми лицами тянулись к проходным, где турникеты щелкали непрерывно. Ветер с моря нес запах соли а с суши вонь газа с нефтью — в этом воздухе плавали деньги и роскошь.
Днем Комсомольск становился деловым. Каски, спецовки, переговоры, контракты, стройки, краны, бетон. Все крутилось. Зарплаты здесь позволяли жить жирно: машины во дворах не хлам, телефоны свежие, в квартирах техника, которую в других городах только на витринах и видели.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.