Шизопитомник

– Сергей Николаевич, Вы с кем сейчас беседовали?

– С тобой! И с тобой! – воткнулся он грозным взглядом в Ирину.

Но женщины решительно не собирались дребезжать от его недовольства. Они разглядывали его скорее с любопытством.

– Ты бы оторвал откормленный зад и вышел оглядеться, – посоветовала Ольга. – Головёнку к небу задери, к лесочку подойди, глядишь, и прояснится хотя бы в спинном мозге. А будешь шуметь, мы вас одних оставим. В дикой панике и абсолютном неведении.

Сергей Николаевич побагровел от её хамских угроз, но решительных мер принять не успел:

– Я поняла! – взвизгнула Светлана, хлопнув пухлыми ладошками по малиновым колготкам. – Они нас похитили и сейчас ходили выкуп клянчить. А мы тут, как дураки, их за прислугу держим.

– Да, глупо нас за прислугу держать, – согласился Рыжий Клоун, сметая на обёртку крошки и сворачивая пустые упаковки.

Сергей Николаевич, сбитый наивным выпадом Светланы с репрессивного настроя, успокоился и даже весело спросил у Рыжего Клоуна:

– И где же мы всё-таки сейчас?

– В руках Божьих, – ответил Рыжий Клоун. – Если, конечно, Вы верующий. А если нет, то нет.

– Думал, хоть Вы тут умный человек, и не станете кривляться, – недовольно процедил Сергей Николаевич.

– Наши предположения абсолютно симметричны, – парировал Рыжий Клоун.

Все замолчали, изучая друг друга.

– Ладно, – по-председательски закрыл вопрос о взаимоожиданиях Сергей Николаевич. – Скорее всего, вы тоже не знаете, где мы находимся. Всё ваше фрондёрство – обычная реакция на необычные обстоятельства. Небось, за интеллигентов себя держите, а дай вам волю, развернулись бы почище инквизиторов. В бездарной борьбе за свои идиотские идеалы никого не пощадите.

– Противников гуманизма – на виселицу, – согласно кивнула Ольга.

– Вот именно, – поддакнул Владимир Кириллович.

– Мы-то вас по-тихому давим, по старинке. Можно сказать, штучно, – философствовал Сергей Николаевич.

– Ручная работа, – согласилась Ольга.

– Вот именно, – снова поддакнул Владимир Кириллович, полагая, что захватил ключевую позицию в мирных переговорах.

– А вам только дай волю – тут же под корень народ срежете. Сами себя в запале изведёте, – усмехнулся Сергей Николаевич.

– Увы, – вздохнула Ольга. – Только вашим стараниями и прозябаем.

– Ладно, поизгалялись и к делу, – закрыл диспут Сергей Николаевич. – Выкладывайте, что обнаружили.

Рыжий Клоун и Ирина посмотрели на Ольгу, словно разрешив ей обнародовать все открытия.

– Деревья, – призналась Ольга.

– Стоило мотаться, – хмыкнула Светлана и едва удержалась, чтобы не покрутить пальцем у виска. – Их и отсюда видно.

Все взглянули в окно. Действительно, верхушки деревьев угрожающими пиками торчали над домами.

– А вы бы не поленились, да сходили посмотреть, – посоветовала Ирина.

На этот раз Светлана всё-таки не удержалась и покрутила пальцем у виска. Владимир Кириллович широко зевнул и прошамкал:

– Зачем? Дерево, оно и есть дерево.

Но Сергей Николаевич неожиданно согласился с предложением:

– Хорошо. Пошли, покажите, что там не так.

Ольга уклонилась от поручения:

– Сами увидите.

Сергей Николаевич, давно отвыкший от малейшего неподчинения, с пафосом сообщил:

– Мне Родина не за ботанику высокий пост доверила.

Он собирался в резких выражениях растолковать плебсу краткий курс субординации в условиях форс-мажора, но Рыжий Клоун догадался перебить его:

– Договорились же, не изгаляться впредь. Возьмите Владимира Кирилловича. У него высшее гуманитарное.

Сергей Николаевич хотел возразить, но передумал и, вставая, спросил:

– Надеюсь, там не опасно?

Ольга с уважением посмотрела на его дорогой костюм и посоветовала:

– Ты народ вперёд запусти, а сам в тылу схоронись. Глядишь, и сохранишь спецодежду для дальнейшей эксплуатации в условиях заоблачных постов.

Сергей Николаевич оценил совет и подошёл к Ирине. Церемонно протянул руку и в той же манере спросил:

– Сударыня, позвольте на тур променада?

– Дефиле, – шутливо поправила Ирина и встала.

Они ещё и к дверям не подошли, когда Владимир Кириллович и Светлана, натыкаясь на мягкие кресла, бросились следом. Но Сергей Николаевич обернулся и с видом шефа гестапо сухо приказал:

– Светлана, а Вас я попрошу остаться.

И снова Ирина удивилась, когда с Сергеем Николаевичем и Владимиром Кирилловичем оказалась на улице всё того же странного городка. Впервые в Астрале ей встретился такой устойчивый мир.

– Если только это не одна из ловушек, в которых исчезают самые лихие астралоиды, – пробормотала она.

– Чего? – насторожился Владимир Кириллович и без того взвинченный.

Но Ирина, погружённая в созерцание окрестностей, не ответила ему. Сергей Николаевич внимательно осмотрелся и предложил пройтись по дороге вдоль зданий, рассчитывая на указатели при въезде в городок. Однако дорога, раздваиваясь перед лесом, огибала обе линии домов с задних сторон, бессмысленно закольцовываясь без отростков в лес. Следопыты обошли загадочный квартал, всматриваясь в сумрак леса, но не обнаружили ничего, что могло бы открыть им тайну этого места и своего попадания в него.

– Ни асфальта за кольцом, ни грунтовки, ни дорожных знаков, – подвел итог обследованию Сергей Николаевич.

– Всё разворовали, – кивнул Владимир Кириллович. – У меня больные тоже всё несут. Даже лампочки выкручивают в туалете. Тащат, не жалея последних сил.

– Думаешь, мы в России? – с облегчением спросил Сергей Николаевич.

– Ха! – засмеялся Владимир Кириллович. – У меня и паспорта импортного нет.

– А вы на лес посмотрите, – снова посоветовала Ирина. – Вокруг профилактория такой же?

– Откуда я знаю, – пробурчал Владимир Кириллович. – Я в рабочее время не шатаюсь, где попало. Свой кабинет есть.

– А вместо окна в кабинете телевизор, – догадалась Ирина. – Как же Вы дисциплину поддерживаете? У нас начальство только у окна и дежурит весь день, даже электронной табельщице не доверяет.

– Да куда бездельники денутся? Приедет автобус, шофёр мне на другой день всё про всех доложит. Кто, чего и сколько.

– Тогда здесь в лес сходите, чтобы потом было мучительно больно за бесцельно потраченное на телек время.

Но Сергей Николаевич стоял, молча вглядываясь в лесной сумрак, и Владимир Кириллович, демонстрируя навыки субординации, поперёк батьки в чащу не полез.

– А что здесь не так? – сдался, наконец, Сергей Николаевич. – Пейзаж вполне дозволенный.

Ирина посмотрела на него с любопытством: юморит или в самом деле такой рафинированный, что и за грибами ни разу не ходил?

– Пейзаж прекрасен, – согласилась она. – Зелёные деревья, зелёный мох на стволах и ветках, зелёные лишайники и папоротники. Даже воздух кажется зелёным. Кстати, вы на небо смотрели?

Мужчины задрали головы.

– Я когда в районе космодрома служил, у нас и не так светилось, – равнодушно отмахнулся Сергей Николаевич.

– Вы в армии служили? – удивились Ирина и Владимир Кириллович.

Но Сергей Николаевич почему-то не захотел обсуждать столь героическое прошлое. Видимо, ничего героического в том прошлом не было.

– Всё ясно! – сбил он нарастающий зуд любопытства ложным заявлением. – Пошли собираться.

– Я же говорил, что мы скоро во всём разберёмся, – обрадовался Владимир Кириллович и бросился поперёк батьки к ресторану.

Сергей Николаевич подождал, пока Владимир Кириллович отбежит подальше, и с видом премьер-министра всея Руси обратился к Ирине:

– У тебя последний шанс сказать правду. Противодействие властям может плохо отразиться на твоей характеристике и личной жизни. В противном случае я мог бы не поднимать некоторых вопросов…

– Я Вам правду, а Вы мне за это обещаете ничего не поднимать? – уточнила Ирина.

Сергей Николаевич презрительно скривился:

– Интеллигенты, блин! За пустяк торгуются хуже юристов.

– Отнюдь, – с подчёркнутой изысканностью слога возразила Ирина, – Это Вы предложили обменять что-то ценное на совершенное ничто. Извольте в другой раз не докучать мне вздором.

Ирина стряхнула в сторону Сергея Николаевича несуществующую соринку с ангельской половины футболки и прошла мимо вернувшегося Владимира Кирилловича.

– Кобенится? – услышала она пыхтение профилакторного босса. – А если вдвоём?

– Может, к буйным перевести? – как бы у себя спросила Ирина.

Мужчины постояли в растерянности и потянулись следом к ресторану, где в это время испуганная Светлана стращала Ольгу и Рыжего Клоуна.

– Она им всё про вас расскажет, – грозило перепуганное папино чадо. – Вас потом никуда на работу не примут.

– Неужто нам запретят вкалывать на твоего батю? – ужаснулась Ольга. – Пахать по девять часов без обеда? И крошечный отпуск раз в год не дадут? И не позволят отказаться от больничного, чтобы не отвлекаться на респираторно-синцитиальные вирусы?

– Ничего вам не дадут, – безжалостно подтвердила Светлана.

Ольга попыталась выдавить из глаза слезинку, но бытовая закалка удержала её в рамках сухой скорби. Она повернулась к розовому от Светиных угроз Рыжему Клоуну и спросила:

– Наверное, надо помочь Ирине?

– Дура! – презрительно хмыкнула Светлана. – Пока ты будешь искать, где её… где она сдаёт вас без сдачи, Сергей Николаевич уже всё выпытает.

– Как же всё? – возразила Ольга. – Я ещё столько про себя добавить могу. Ирина не знает меня с плохой стороны. Да и врать не умеет. Нет, с её слов нам от рабства на плантациях благодетеля не отмазаться.

Словно в подтверждение опасений на пороге появилась Ирина. Даже Светлана догадалась, что ей удалось избежать истязаний. Напротив, она выглядела вполне удовлетворённой.

«Пообещали ей что-то, дура и лыбится», – решила начальница микро-департамента, организованного для солидности Светиной визитки.

– С погодой повезло? – спросила Ольга у присевшей рядом Ирины. – Наших молодцев всё-таки сдуло?

Ирина не успела ответить – в зал вошли Сергей Николаевич и Владимир Кириллович.

– Молнии поразили не тех героев, – вздохнула Ольга. – Торнадо снова прошли стороной. Наводнения осчастливили другие края.

– Не каркай, – проворчал Сергей Николаевич.

Владимир Кириллович ничего не понял, но на всякий случай трижды сплюнул через левое плечо и потрусил на кухню. Сергей Николаевич сел в кресло, словно на трон, и принялся за старое:

– Властью, данной мне обстоятельствами, приказываю немедленно приступить к сборам. Выдвигаемся на блокпост. Промедление засчитываю как саботаж. Вопросы есть?

Все уставились на самозваного командира и пару минут прикидывали, что это, розыгрыш, нервный срыв или того хуже – неизлечимое. Рыжий Клоун решился спросить напрямик:

– Сергей Николаевич, Вы знаете куда идти?

– Выйдем к периметру и вдоль него доберёмся до блокпоста, – объяснил командир. – Сначала идём на север, а там видно будет.

– На Север только с конвоем, – предупредила Ольга.

– Я тебя и не собирался брать, – сказал Сергей Николаевич. – Останешься здесь, на случай, если помощь подоспеет с другого направления. Пошлёшь спасателей за нами.

– Могу и дальше, – согласилась Ольга.

Сергей Николаевич посмотрел на Светлану, ожидая её преданного «заткнись, дура», но та робко промычала:

– Я тоже останусь… папу ждать.

Владимир Кириллович выскочил с кухни и возмущённо закудахтал:

– Ты! Да ты понимаешь? Ты же с ней! Тебе что ли курорт здесь? А мы, значит, за тебя страдай, с медведями сражайся…

– Угомонись, Санитар, – перебила будущего героя Ольга. – Медведь не дурак, он сначала Сергея Николаевича отведает. Успеешь вернуться ко мне на попечение.

Сергей Николаевич стрельнул глазами по стенам, словно прикидывая, с какой точки его снимают на хорошо скрытую камеру, и с театральным сарказмом поинтересовался:

– Это почему меня первым съедят?

– Медведь – хозяин на своей территории, ему компаньоны да конкуренты без надобности, – объяснила Ольга. – Вычислит тебя по интонации и проведёт зачистку в своём хозяйстве.

Сергей Николаевич повернулся к Рыжему Клоуну, но тот перешнуровывал обувку, и по его порозовевшей шее было непонятно, насколько сильно он впечатлён аргументами Ольги. Уж точно меньше побагровевшего Владимира Кирилловича и побледневшей, как поганка, Светланы.

– Ну, хорошо, – мстительно прищурившись, сказал он. – Идём на юг. Ольга первым номером. И, коли такая умная, расскажи нам, как вести себя при встрече с хищниками.

– Вам ли не знать, – усмехнулась пофигистка.

– Угомонись! – осадил её Сергей Николаевич.

Ольга, глубоко вздохнула, будто вспоминая таёжные были, и кратко проинструктировала:

– Хорошо замаскированное зверьё нападает с подветренной стороны. Хищники, обычно, нападают ночью. Прям как люди. В темноте голодные светящиеся глаза выдают их, начиная с головы. На красные огни забейте и не мешайте кроликам предаваться аморалке. Жёлтый свет – это волки. Взбирайтесь на дерево и ждите рассвета. Зелёным светят кошки. Они сидят на самых удобных ветках. Задорный лай может их смутить. Наконец, если ничего не видите, значит за вашей спиной угольные глаза медведя. Бежать и гавкать бесполезно. Отбивайтесь матюками. И главное: если гнус покусится на вашу кровь, немедленно догоните паразита и отсосите своё добро обратно. Иначе к утру в вас не останется ни капли добра.

Ольга посмотрела на Владимира Кирилловича, как медсестра на штрафбатовца, но, пока подыскивала слова утешения, он снова скрылся в кухне. Сергей Николаевич широко зевнул, словно только что прослушал скучный инструктаж по технике безопасности, и тут же впрягся в управленческий хомут:

– Возьмите паёк, что-нибудь острое для ближнего боя и в путь.

Женщины свернули скатерть с оставшимися пакетами, мужчины сходили на кухню за инвентарём.

– Присядем на дорожку, – распорядился Сергей Николаевич.

Не успели женщины устроиться, как он поднялся, перекрестился и, сказав: «С Богом!», протянул Светлане руку для рукопожатия. Но та по-родственному повисла на его шее и, пока Сергей Николаевич отдирал с себя рассопливившуюся предательницу, успела приложиться губами к его пухлой щеке.

Почувствовав себя окончательным героем, Сергей Николаевич первым вышел из ресторана. Однако на улице он в авангард поставил Ольгу, за ней Рыжего Клоуна и Ирину. Прикрывать спину командира досталось Владимиру Кирилловичу.

– На южный блокпост! – скомандовал Сергей Николаевич, представляя себя Суворовым в альпийской западне.

Ольга задрала голову в поисках светила и, не обнаружив его, обернулась к Рыжему Клоуну – где тут юг?

– Какая разница, – пожал тот плечами.

Ольга тоже пожала плечами.

– Нас невозможно сбить с пути, нам всё равно куда идти, – и пофигистка, не спеша, направилась вдоль улицы.

Светлана провожала их до леса. Она громко шмыгала носом и угукала на все распоряжения Сергея Николаевича. У кромки леса с Владимиром Кирилловичем сделался удар. Он упал, как подкошенный, с плотно закрытыми глазами. Ольга вернулась на дорогу, склонилась к павшему товарищу, задрала ему пальцами оба века и подмигнула:

– Инсульт-привет?

Не дождавшись ответа, она накрыла бесстыжие глаза ладонью и предложила:

– Надо прислать автоматчиков для контрольного выстрела. Свет, приготовь нарядный саван – негоже закапывать Санитара в китайском барахле. И нацарапай ему на груди эпитафию: «Под этой упитанной оболочкой билось нежное сердце из чистого сала».

Ольга встала и направилась в лес.

– Первый блин в коме, – вздохнул Рыжий Клоун и пошёл следом.

Ирина с интересом рассматривала павшего главврача.

– Смертельно убитый труп погибшего мертвеца, – вспомнила она старый литературный перл.

Задумчиво посмотрела на шмыгавшую Светлану, снова на распластавшегося Владимира Кирилловича, прикидывая, где ей будет интересней, и решила идти за Ольгой с Рыжим Клоуном.

Сергей Николаевич презрительно плюнул на тело несостоявшегося героя и, оставив Ольгины предложения без комментария, поспешил за остальными.

Проводив Сергея Николаевича, Рыжего Клоуна и гнусных дам, Светлана равнодушно посмотрела на развалившегося посреди дороги Владимира Кирилловича и поспешила к гостинице, чтобы наблюдать за трусливым главврачом с безопасной дистанции.

Брошенный всеми, Владимир Кириллович уныло смотрел в небо странного зеленоватого оттенка и быстро наполнялся отчаянием. Впервые в жизни он оказался в затруднительном положении без поддержки мамы или жены. Решать проблемы самостоятельно ему ещё никогда не приходилось. От бессилия он взвыл и ударил крепкой головой о дорогу. И словно вспышка – он вспомнил, как попал сюда!