Влияние налогов на становление цивилизации

По-видимому, сыновья Израиля, жившие за тысячу лет до новой эры, имели много общего с сыновьями западной цивилизации, живущими в конце второго тысячелетия нашей эры. Мы тоже желаем иметь центральную власть, как и сыновья Израиля желали иметь центральную власть в виде царя. Мы тоже имеем большие налоги со всеми вытекающими последствиями.

Самуил не упомянул о худшей части большого налогового сценария – о жестоком наказании для уклоняющихся от налогов. Два поколения спустя Соломон, который наследовал Давиду и первому царю Саулу, ввел такие меры для народа Израиля. С помощью жесточайшего налогообложения он собрал огромные богатства. Иисус, говоря о «Соломоне во всей славе его», видимо, имел в виду придворную роскошь Соломона и его гарем. Иосиф Флавий дает Соломону такую характеристику: «Став среди всех царей самым знаменитым, снискав себе любовь со стороны Предвечного и превосходя умом и богатством всех предшествовавших ему властителей над евреями, Соломон, однако, не остался верен себе вплоть до своей кончины… Сходя с ума по женщинам… царь не только не удовлетворялся одними туземными женщинами, но брал себе в жены множество иностранок…» [32].

Отступничество Соломона, несомненно, объясняется тем, что он имел тысячу жен и наложниц. Как он с ними управлялся, просто уму непостижимо. Но ясно, что ставил он их невысоко. В Книге Экклезиаста (которая приписывается Соломону) сказано, что среди тысячи женщин и одну достойную найти нельзя [33]. Правда, жены могли бы возразить, что Соломон не провел ни с одной из них времени, достаточного для того, чтобы судить справедливо. При таком количестве женщин он мог уделить каждой лишь одну ночь за три года. Его страсть к женщинам была скорее увлечением коллекционера, чем желанием завести очередную любовницу и наперсницу. Но назвать это увлечение платоническим тоже нельзя, поскольку Соломон «необузданно предавался удовлетворению своих половых влечений» [34]. А его чужеземные жены были идолопоклонницами, и в конце концов Соломон тоже стал поклоняться идолам.

Жены и роскошь обходились очень дорого, а оплачивать их был вынужден еврейский народ. В Библии неоднократно упоминается «иго», которое Соломон наложил на него. Поэтому некоторые ученые-библеисты полагают, что нарисованная Самуилом мрачная картина налогообложения была добавлена позже и на самом деле описывает налоговую систему, созданную Соломоном для финансирования дворцовой роскоши и грандиозных проектов [35].

После смерти Соломона ему наследовал его сын Ровоам. Чтобы официально вступить на престол, Ровоам отправился в город Сихем, который еще Иисус Навин избрал местом для встреч вождей племен Израиля. Эти племенные правители хотели узнать, какие впредь будут налоги, просили отменить наложенное Соломоном тяжкое иго и взамен обещали «верно служить» Ровоаму. Мудрые старцы Израиля советовали ему удовлетворить желание людей, быть с ними ласковым, и тогда «они будут твоими рабами на все дни» [36]. Ровоам сказал, что подумает и через три дня даст ответ. Старейшин это несколько озадачило, потому что они не понимали, о чем тут можно думать. Когда Ровоам вновь предстал перед ними, он, ко всеобщему ужасу, заявил, что намерен увеличить налоги, а непокорных будет наказывать не бичами (как было принято при прежних правителях), а «скорпионами» – страшными плетьми с шипами, которые рассекали плоть.

Это было уже чересчур: «Слова царя поразили всех как молния, и сперва все замерли, как будто бы их хотели подвергнуть предварительному испытанию» [37]. Немедленно начался хорошо организованный протест против налогов, который, несомненно, был продуман заранее. Ровоаму объявили, что он не может быть царем и в его владении останется только «храм, который воздвиг отец его» [38]. Более того, разгневанные старейшины заявили, что отныне никто из потомков Давида не будет властвовать над ними. Ровоам не осознал, насколько он разозлил людей. Он послал старшего сборщика налогов при Соломоне с поручением изменить ситуацию и успокоить людей. Однако этого человека не стали слушать и забили камнями до смерти [39], – потому, видимо, что достаточно от него натерпелись при Соломоне. Опасаясь за свою жизнь, Ровоам «немедленно сел на свою колесницу и спасся бегством в Иерусалим» [40], дабы найти убежище в храме, который был ему оставлен.

Ровоам укрепился в Иерусалиме, Израильское царство распалось, а Ровоам сохранил контроль только над сравнительно небольшой областью Иудеи. Будучи маленьким царством, Иудея ради сохранения мира платила дань Израилю и его царям, не принадлежавшим к роду Давида. Эти еврейские царства были буферными государствами между Ассирией и Египтом, т. е. между сверхдержавами того времени. Примерно такое же положение занимала Европа в противостоянии России и Соединенных Штатов. Но если это последнее противостояние было в значительной мере идеологическим, то в 800 г. до н. э. борьба носила чисто экономический характер, а призом победителя была дань.

Еврейские царства старались лавировать между Ассирией и Египтом. Пророки призывали к строгому нейтралитету. Если евреи сохраняли нейтралитет и платили требуемые налоги, они имели шансы выжить. Но любой союз с Египтом или Ассирией грозил гибелью. Страна, взявшаяся за меч, от меча и погибнет. Эта популярная в Древнем Израиле поговорка, несомненно, восходила к пророкам, выступавшим против присоединения к любой из сверхдержав.

Ассирия вскоре возобладала над всеми городами и всеми странами за исключением Египта. Черный Обелиск Салманасара III свидетельствует, что цари Израиля склонялись перед ассирийцами и посылали дань в Ниневию. Но обстановка была отнюдь не безмятежной. Израильтяне восставали, когда только могли. В 750 г. до н. э. они прекратили платить дань, и свирепый ассирийский царь Тиглатпаласар III стремительно выступил из Ниневии, ворвался в Израиль и потребовал тысячу талантов серебра (израильский талант весил 116 фунтов). Подавленные израильтяне смирились и в течение 15 лет выполняли условия ассирийцев. В 734 г. они вновь восстали вместе со всеми другими данниками Ассирийской империи. На этот раз разъяренные ассирийцы разгромили Израиль и увели в плен почти всех жителей. Израиль на время исчез с исторической сцены; лишь крохотный его кусочек сохранился в Самарии. Однако через 10 лет вспыхнуло новое восстание, и ассирийцы осадили Самарию. Город продержался три долгих года, но в 721 г. до н. э. ассирийцы все же ворвались в него и увели в плен всех оставшихся в живых.

На протяжении 25 столетий исчезновение народа царства Израильского оставалось загадкой для евреев и христиан. Исчезнувшие люди стали «потерянными коленами израильскими». Многие ученые эпохи раннего Нового времени из числа так называемых «любителей древности» считали, что от этих потерянных племен произошли американские индейцы. Бытовали всевозможные пророчества о том, что они вернутся и внезапно откроются пути, по которым они придут из Северной страны, где когда-то исчезли. Эти предания в основном уже забыты, но еще остаются несколько религиозных сект, например мормоны, которые в них верят и ждут великий день возвращения потерянных племен.

Если придерживаться строгих рамок исторических фактов, то потерянные племена исчезли в результате храброго, но безнадежного восстания против несправедливого налогообложения. Подобно сражению Майти-Мауса с гигантским монстром восстание и дерзкий вызов Израиля стали проблеском надежды для задавленного налогами мира. Тем временем ассирийцы после разгрома Израиля распространили свой гнет на весь известный тогда мир; даже Египет склонился перед свирепыми царями. Подобно главарю мафии ассирийцы могли теперь выписывать собственные счета по налогам.

Небольшое еврейское царство Иудея со столицей в Иерусалиме подчинилось требованиям ассирийцев после уничтожения Израильского царства. Но невыносимые ассирийские налоги в конце концов и там вызвали восстание, когда Египет пообещал помощь обнищавшим евреям. Пророки, как всегда, призывали к повиновению и предостерегали от восстания. Исайя убеждал иудейского царя Езекию такими словами: «Оставаясь на месте и в покое, вы спаслись бы; в тишине и уповании крепость ваша» [41]. Иначе говоря, никаких союзов с другими государствами и никаких восстаний.

Армии Навуходоносора разрушают стены Иерусалима, чтобы увести евреев в вавилонский плен за отказ платить налоги.

Но требования ассирийцев были для Езекии невыносимы. Ему приходилось преклоняться перед ассирийцами и угнетать собственный народ ради сбора невыносимых налогов. Сохраняя нейтралитет, он оставался бы главным налоговым агентом ассирийцев и заслужил бы презрение еврейского народа. Поэтому через некоторое время Езекия отверг советы пророка и присоединился к союзу государств, созданному с целью свержения ассирийского налогового ига.

В 703 г. до н. э. этот союз открыто проявил неповиновение, и ассирийский царь Синнахериб вскоре покорил мятежные города. Наступавшие армии занимали одну еврейскую крепость за другой. Война была проиграна. Езекия попросил мира, но ассирийцы твердо решили взять Иерусалим. Они окружили город, в котором к тому времени началась паника. Тогда Исайя предрек: царь ассирийский «не войдет в этот город, и не бросит туда стрелы, и не приступит к нему со щитом, и не насыплет против него вала» [42].

Действительно, ассирийцы неожиданно бросили свой лагерь, ушли, и Иерусалим был спасен. Древнегреческий историк Геродот сообщает, что в лагере вспыхнула эпидемия тифа. Так или иначе, это было удивительное везение, настолько удивительное, что оно охладило горячие головы тех евреев, которые призывали к восстанию. После этого Иудея продолжила платить налоги.

Наводившие ужас ассирийские цари вошли в историю как дурной сон; их послужной список по части налогового террора таков, что отводит им место среди худших империалистов всех времен [43]. Каждый вассальный город кипел гневом и был на грани восстания. В конце концов, вавилоняне сумели совершить то, что не удалось евреям. В 612 г. до н. э. они провели мощное нападение на Ниневию и положили конец ассирийскому владычеству.

Вавилон сменил Ассирию в роли сверхдержавы Востока. Честолюбивый молодой царь Навуходоносор отправился в экспедицию по сбору налогов. Когда он прибыл в Иудею, местный царь не оказал сопротивления. По словам Иосифа Флавия, «он купил мир за деньги», т. е. согласился платить наложенную дань, как и при ассирийцах. Однако четыре года спустя евреи, которых подстрекали египтяне, восстали. Египтяне, как обычно, предпочли остаться в стороне, и евреи оказались один на один с грозной армией вавилонян. Евреи запросили мира, выплатили недоимки и заключили налоговое соглашение с вавилонянами. Чтобы гарантировать лояльность евреев, Навуходоносор назначил им нового царя – Седекию. Самолично выбрав царя, Навуходоносор счел, что ситуация, наконец, под контролем.

Однако через восемь лет Седекия разорвал налоговое соглашение с Вавилоном. Когда Навуходоносор убедился, что даже царю, которого он сам выбрал, нельзя доверять, он не пожелал дальше терпеть выходки евреев и разрушил Иерусалим. Седекия был сурово наказан за вероломство: сыновей Седекии убили на его глазах, а его самого затем ослепили – расправа в чисто ассирийском стиле. Всех евреев вместе со слепым царем погнали в Вавилон. Так начался период Вавилонского пленения.

Оказалось, что жить в Вавилоне не так уж и плохо. Евреи преуспевали и с удовольствием усваивали развитую культуру вавилонян. В 539 г. до н. э. персидский царь Кир Великий нанес вавилонянам поражение и разрешил евреям вернуться в Иерусалим. Многих евреев пустынная и мало цивилизованная Иудея привлекала меньше, чем комфортная жизнь в Вавилоне; точно так же американские евреи сейчас не горят желанием переселяться в Израиль с его войнами, террористическими актами и социализмом.

Разрешение вернуться в Иерусалим диктовалось отнюдь не соображениями гуманности. Кир был дальновидным налоговиком: если бы он сумел убедить евреев восстановить Иерусалим, он мог бы со всем основанием ожидать добавления к своим владениям еще одного преуспевающего и платежеспособного региона. Но далеко не все евреи желали вернуться, и заведомо не хотели этого люди богатые и процветающие. Поэтому возвратилось меньшинство – примерно четверть 150-тысячной еврейской общины [44].

Между 1000 и 500 г. до н. э. история цивилизации концентрировалась вокруг двух звезд первой величины, Ассирии и Вавилона, но основное внимание все же привлекли к себе игравшие на вторых ролях Израиль и Иудея. Вновь и вновь они восставали против свирепых налоговых террористов и не извлекали никаких уроков из поражений. Евреи, уцелевшие после геноцида, устроенного чужеземными царями, вновь поднимали мятеж при первой же возможности.

Для религиозного сознания поражения и страдания еврейского народа были частью божественного замысла. С точки зрения светского историка, сопротивлявшиеся евреи провели самое долгое и самое безуспешное восстание против налогов за всю историю. Оно растянулось даже не на десятилетия, а на столетия. Мужество еврейских повстанцев должно было внушать надежду угнетенным народам Древнего мира. Сейчас мы вспоминаем Древний Израиль за Писание, за веру в Бога и за религию, свободную от идолопоклонничества. Не стоит ли нам также вспоминать его за неукротимый дух сопротивления налогообложению?