Случайный любимый муж

Домашний персонал ходил туда-сюда. Мать Алекса отдыхала в спальне, его отец находился в своем кабинете. Константин был…

Словно вызванный ее мыслями, он появился в холле. Он тоже был одет во все черное. Его волосы были зачесаны назад. В приглушенном свете его глаза блестели, словно агаты.

– Ты пришла, – сказал он.

– Разумеется.

– Мои родители будут рады тебя видеть.

– Думаешь?

Ее сердце билось так громко, что Константин, наверное, слышал его стук.

– Настолько, насколько они сейчас могут испытывать радость, – грустно улыбнулся он.

– Тебе нет необходимости составлять мне компанию. Меня проводили в дом, но я могу пойти в сад к остальным гостям.

– Не говори ерунды, – возразил он. – Ты была девушкой моего покойного брата, и он тобой дорожил. Все знают, что Алекс никогда не оставался с одной женщиной дольше, чем на одну ночь. А с тобой он был шесть месяцев.

– Если бы он остался с последней женщиной дольше, чем на одну ночь, возможно, он сейчас был бы с нами.

Она глубоко вдохнула и тут же пожалела об этом. Тонкий аромат одеколона Константина напомнил ей о той ночи, когда они занимались сексом.

О его руках. О его губах.

– Моя мать захочет, чтобы ты посидела вместе с нами. Пойдем выпьем.

При мысли об алкоголе ее чуть не стошнило. Она и без него еле держалась на ногах.

– Я выпила бы чего-нибудь безалкогольного, если можно.

– Содовая для бармена?

– Я работаю официанткой, – поправила его она. – Это не одно и то же.

– Верно.

Он проводил ее в небольшую комнату с мебелью из темного дерева и синим ковром.

– Это была любимая комната моего дедушки. Он ее занимал, когда прилетал сюда из Греции.

– Он часто вас навещал?

– Да.

– Алекс упоминал о том, что у вас были близкие отношения.

Его взгляд стал холодным.

– Да.

Разумеется, Константин не хотел говорить о своем дедушке, который умер, как и Алекс. У нее защемило сердце, и ей захотелось подойти к Константину и прикоснуться к нему.

Чтобы не поддаться искушению, Морган отошла от него на несколько шагов и сделала вид, будто рассматривает картину на стене.

Константин подошел к деревянному шкафчику и открыл дверцу. Внутри оказался небольшой холодильник. Достав банку содовой, открыл ее, вылил содержимое в стакан и добавил туда несколько кубиков льда. Когда передавал Морган стакан, их пальцы соприкоснулись, и по ее коже пробежала дрожь.

Их взгляды пересеклись, и на мгновение у нее возникло чувство, будто они вернулись в ту роковую ночь. Неужели это было всего неделю назад?

Константин лишил ее невинности, разрушил все ее представления о самой себе.

Она была так уверена в своей жизненной позиции. Во всех своих решениях. Морган была разумнее своей матери, которая совсем не разбиралась в мужчинах и обжигалась раз за разом. Морган была уверена, что никогда не повторит ошибок матери. Но это произошло. Стоило Константину к ней прикоснуться, как она забыла обо всех своих убеждениях. Однако, несмотря ни на что, она по-прежнему его хотела.

Он стоял так близко, что Морган могла бы протянуть руку и прикоснуться к нему.

Внезапно у нее закружилась голова, она покачнулась и со стуком поставила на стол стакан с содовой. Константин обхватил ее рукой за талию и помог ей сохранить равновесие.

– Ты в порядке? – спросил он.

– Да.

От его прикосновения по ее телу прокатилась волна расплавленного огня. Больше всего на свете ей сейчас хотелось, чтобы Константин поцеловал ее. Похоже, она не намного умнее своей матери.

Чтобы не потерять крупицы здравого смысла, она отстранилась.

В следующий момент в комнату вошли родители Константина.

– Я рада, что ты пришла, Морган, – сказала его мать и, подойдя к ней, расцеловала в обе щеки.

Морган почувствовала угрызения совести.

– Я не могла не прийти, – ответила она.

– Пойдем отдадим Алексу последние почести.

Случайно встретившись взглядом с Константином, Морган увидела огонь в его черных глазах и тут же отвернулась, подумав, что если будет слишком долго на него смотреть, то сгорит дотла.

Стоять у могилы брата было невыносимо. Небольшое семейное кладбище находилось на территории имения Камарасов, где все напоминало об Алексе.

Рядом был памятник Афине, сестре-двойняшке Константина. Поскольку Афина пропала и никто не видел ее мертвой, ни могилы, ни церемонии погребения не было. Хотя после похищения Афины прошло много лет, призрачный шанс увидеть ее живой оставался, чего нельзя было сказать об Алексе.

Небо, затянутое серыми облаками, наводило тоску, все присутствующие на церемонии были одеты в черное. Единственным ярким пятном были рыжие волосы Морган.

«Я думал, что научил тебя, мой мальчик», – раздался в голове у Константина голос его дедушки.

«Я тоже так думал, Pappoús[1]. Но, наверное, я такой же слабый, каким был всегда», – мысленно ответил он ему.

Константин превыше всего ценил контроль, но не всегда мог контролировать происходящее. Он не спас Алекса, так же как когда-то не спас Афину. Несмотря на все свое богатство и влияние, он не смог уберечь свою семью от новой трагедии. Все то, в чем его настойчиво убеждал дедушка после потери Афины, было опровергнуто неделю назад.

У них с Афиной и Алексом было счастливое детство. Константин обожал сестру и брата. Афина родилась всего на несколько минут позже Константина, но он чувствовал себя ответственным за нее. Ради нее он был готов покорить весь мир. Но затем их обоих похитили, и ему не хватило сил ее спасти.

Когда Константина освободили, его жизнь сильно изменилась. Причина была не в его чудесном спасении, а в его чувстве вины и горе родителей. Поначалу они не могли на него смотреть, потому что Константин и Афина были неразлейвода и их привыкли видеть вместе. Иногда ему казалось, что они видят не его, а пустое место рядом с ним, которое когда-то занимала его сестра.

День его рождения не праздновали, и он не знал, пытались родители таким образом его наказать или отдать дань памяти его сестре. Накануне своего шестнадцатилетия он подслушал их разговор.

«Какой была бы наша жизнь, если бы она по-прежнему была с нами? – произнесла его мать. – Какой была бы ваша жизнь, если бы вместо него спасли ее?»

Родители его избегали, компенсируя недостаток своего внимания дорогими подарками. Он злился на них и, хотя у них были непростые отношения, продолжал их любить и чувствовал себя виноватым перед ними. Сейчас, когда они потеряли еще и Алекса, они, как никогда, нуждались в поддержке.

Все эти годы Константин чувствовал себя одиноким и заглушал свою боль, создавая благотворительные фонды и называя их в честь пропавшей сестры. Остальной мир видел его сильным и непреклонным, но это был лишь защитный фасад. Если не впускать никого к себе в душу, защитить себя от новой боли становится намного проще.

Он дал себе слово, что у него не будет ни жены, ни детей, ни каких-либо привязанностей. Он не был способен защитить близких людей, и трагедия, произошедшая с Алексом, лишь это подтвердила.

Единственное, что он может сделать для Алекса, – это не говорить родителям, что в ту роковую ночь Алекс изменил своей девушке и что Константин переспал с Морган.

При мысли о Морган его бросило в жар. Он сказал себе, что после сегодняшней церемонии не будет с ней общаться, чтобы никто не догадался, что между ними что-то было. Она была девушкой его брата, и пусть родители думают, что в последние месяцы своей жизни легкомысленный Алекс наконец взялся за ум. Они относились к Морган как к члену семьи, и Константин не пытался возражать.

Когда церемония закончилась и приглашенные разошлись, у могилы остались только Константин, его родители и Морган.

– Морган, давай я отвезу тебя домой, – предложил он спокойным тоном.

Она вопросительно посмотрела на него, и он прочитал ответ в ее глазах.

Морган знала, что позволить Константину отвезти ее домой было ошибкой. Что он не уедет сразу, как только проводит ее до двери квартиры. Что она не станет возражать.

– У меня маленькая квартира, – сказала Морган, когда они вышли из машины на тротуар. Вместо ответа, он крепко ее поцеловал, и она чуть не заплакала, потому что нуждалась в этом весь день. Они оба нуждались в утешении и снятии напряжения. – Пойдем ко мне, – прошептала Морган, чтобы не смущать прохожих. На улицах Норт-Энда в это время суток было полно народа.

– Здесь нет лифта, – предупредила она Константина, когда они вошли в дом.

Он молча проследовал за ней на верхний этаж. Немного повозившись с замком, Морган наконец отперла дверь.

Она немного нервничала, потому что до сих пор ни один мужчина не переступал через порог ее квартиры. Заезжая за ней или провожая ее до двери, Алекс никогда не заходил внутрь.

Похоже, Константину было наплевать на размер и обстановку ее квартиры. Едва они сбросили верхнюю одежду, как он снова накрыл ее губы своими, и они, целуясь, пошли в сторону ее крошечной спальни. Там он уложил ее на узкую кровать и запустил руку ей под платье. Это было траурное платье. Им не следовало заниматься сексом в день похорон Алекса, но ей было все равно. Она хотела Константина. После сегодняшней близости она, скорее всего, больше никогда его не увидит.

При этой мысли из ее глаз потекли слезы. Пусть Константин думает, что она плачет из-за Алекса. Ему незачем знать истинную причину ее слез.

Константин быстро избавил их обоих от одежды и, не церемонясь, вошел в нее. Крепко вцепившись в его плечи, Морган полностью сосредоточилась на своих ощущениях.

Она не могла сказать, сколько раз за эту ночь он делал ее своей. Они вели себя как одержимые. Они открыли ящик Пандоры и позволили тьме поглотить их.

Засыпая, Морган ничего не соображала от усталости. Когда она проснулась утром, Константина в квартире уже не было. Тогда она снова дала волю слезам.

За пять месяцев, прошедших после похорон Алекса, жизнь Морган сильно изменилась. Она окончила университет, и список ее отличий от ее матери пополнился еще одним. Из-за плохого самочувствия подготовка к экзаменам далась ей нелегко. Она говорила себе, что причина в горе и стрессе, но долго игнорировать изменения, происходившие с ее телом, не имело смысла.

Морган давно поняла, что беременна, но по какой-то причине до сих пор не сходила к доктору.

Первый месяц прошел как в тумане. Морган никак не могла свыкнуться с тем, что Алекса больше нет. Она так и не порвала с ним. Утром после той ночи, когда он ей изменил, он погиб в автокатастрофе. Похоже, он отвозил домой свою любовницу. В машине он был один, значит, авария произошла на обратном пути. Он превысил скорость и не вписался в поворот. В его крови был обнаружен алкоголь, но его количество лишь немного превышало допустимую норму. Родители Алекса, которые всегда любили выпить и повеселиться, не обратили на это внимания. Они были убиты горем, и Морган было тяжело на них смотреть. Они с самого начала хорошо к ней относились, и она пришла на похороны, чтобы их поддержать.

Узнав о своей беременности, Морган твердо решила держаться подальше от семьи Камарас. Константину она была не нужна. С тех пор как он покинул ее квартиру после их близости, от него не было никаких вестей. Их ничто не связывало. То, что между ними произошло, было наваждением, временным помрачением ума.

Да, она ждала ребенка от Константина, но его родители считали ее девушкой их младшего сына. Морган не могла им сказать, что Алекс ей изменил и она собиралась с ним расстаться. Ей не хотелось омрачать их память о нем. Алекс сделал для нее много хорошего, в том числе погасил ее кредит на образование, и она была ему за это благодарна. Алекс был добрым, щедрым и легким в общении человеком. Несмотря на то что он ей изменил, Морган оплакивала его все эти месяцы, потому что те полгода, которые она провела с ним, были наполнены радостью и весельем.

Теперь, когда она ждет ребенка, ей не до веселья.

Морган посмотрела на свой выступающий живот.

Она с ужасом ждала того дня, когда ее малыш появится на свет. Боялась, что не сможет стать ему хорошей матерью, потому что у ее собственной родительницы напрочь отсутствовал материнский инстинкт.

Сколько Морган себя помнила, они жили в убогих съемных квартирках, которые были похожи. Иногда вместе с ними жил очередной бойфренд ее матери. Всякий раз, когда Морган думала о своем детстве, перед ее внутренним взором возникал образ девочки, сидящей в одиночестве на кухне с выцветшими обоями в цветочек и бьющей ногой по ножке стула. Ее самое яркое воспоминание, связанное с матерью, было негативным.

Подруга пригласила ее на вечеринку по случаю дня своего рождения. Она должна была пройти в кафе на территории зоопарка, где Морган никогда не была.

На деньги, которые Морган получила за присмотр за соседским котом, пока его хозяева были в отъезде, она купила в подарок подруге небольшую куколку в магазине на углу. Придя домой, она написала поздравление на открытке и стала ждать, когда мать вернется с работы и отвезет ее на вечеринку.

Морган сидела на кухне и с надеждой смотрела на часы. Матери все не было. Когда с начала вечеринки прошло много времени, Морган расплакалась и приготовила себе ужин.

Когда мать наконец пришла домой, Морган спросила у нее, почему она не отвезла ее на вечеринку. Мать накричала на нее и сказала, что отработала дополнительную смену, устала как собака и не собирается выслушивать претензии из-за какой-то ерунды.

Морган было тогда всего восемь лет, но она отчетливо помнила тот вечер.

Мать Морган злилась на ее отца, хотя после него у нее было много мужчин. Морган чувствовала себя неполноценной, потому что никогда не знала своего отца и не была ему нужна.

Морган помнила, как однажды мать посмотрела на нее и сказала: «У тебя его глаза». Это прозвучало как обвинение и сожаление.

Неудивительно, что Морган уехала от матери сразу по окончании школы. Первое время она изредка ее навещала, потом стала только звонить ей по телефону. Она делала это все реже и реже, ссылаясь на нехватку времени. В последнее время она звонила ей только по праздникам. После смерти Алекса она ни разу ей не позвонила.

Когда из-за токсикоза Морган стало трудно учиться и работать, она уволилась из кафе. Алекс регулярно давал ей деньги на одежду и косметику. Будучи бережливой по натуре, она откладывала большую часть этих денег, и, если она будет экономить, их хватит ей на несколько месяцев.

В последнее время она целыми днями сидела в своей квартире и выходила только для того, чтобы выбросить мусор и купить продукты. Сегодня утром она заглянула в холодильник и поняла, что пора сходить в супермаркет.

Вздохнув, Морган поднялась с дивана и пошла переодеваться. Надев единственные тренировочные брюки, которые на нее налезали, она натянула белую футболку, джинсовую куртку и бейсболку.

Засунув руки в карманы, она шла по улице, недоумевая, зачем надела белые кеды, зная, что недавно прошел дождь.

Войдя в свой любимый магазинчик, она положила в тележку набор продуктов, которые были полезны беременным. Не забыла она и про мороженое, которое в последнее время было ее маленькой слабостью.

В какой-то момент у нее возникло странное ощущение, будто за ней наблюдают. Повернувшись, она обнаружила, что на нее смотрят две девушки. Одна держала перед собой мобильный телефон, словно собиралась сделать фото. Не понимая, зачем им это понадобилось, Морган отвернулась, а затем снова посмотрела на девушку с телефоном. Та нажимала пальцем на экран, словно набирала сообщение.

Отругав себя за странный приступ паранойи, Морган пошла к ближайшей кассе и встала в очередь. Оплатив покупку, покинула магазин и быстро пошла домой. По дороге она говорила себе, что незнакомым людям незачем ее фотографировать. Возможно, им приглянулся симпатичный юноша на кассе.

Когда Морган вернулась домой, ей захотелось мороженого, но она пересилила себя и приготовила горячий обед.

Ей нужно полноценно питаться, если хочет, чтобы ее малыш родился здоровым. Она будет хорошей матерью. Она не будет наказывать своего сына или дочь за свои собственные ошибки.

И себя тоже не будет наказывать.

Сноски