Контракт. Запрет на чувства

Глава 5

Нервным жестом поправила воротник на новом, идеально сидящем на мне костюме.

Зеркала в коридоре отражали незнакомую девушку – уверенную, стильную, с легким румянцем на щеках и блеском в глазах.

Это была не я. Не та, что ранним утром металась по квартире, прихорашиваясь и наводя марафет на собеседование.

Это была новая я, созданная за ощутимую для меня сумму. Я уже смирилась, что пару месяцев придётся жёстко экономить и сидеть на диете из хлеба, овсянки и воды.

«Переживём, – подумала я, поправляя воротник. – Зато я выгляжу на миллион».

Именно на миллион, а не на те жалкие гроши, что остались на моей карте после незапланированной, но жизненно необходимой покупки.

Я отдала за этот костюм сумму, которая могла бы покрыть мою аренду за два месяца. Но я ни капли не жалею.

Сегодня решался не просто вопрос о работе, а вопрос о моем будущем.

Личный секретарь Тимофея Орлова.

Звучит как начало сказки, не правда ли?

Орлов – это не просто фамилия, это бренд. Молодой, амбициозный, успешный архитектор, чья компания стремительно набирает обороты.

Попасть к нему в команду – это все равно что вытянуть счастливый билет в лотерее.

А я очень надеялась на удачу.

Мой план был прост и гениален одновременно.

Первая ступень – секретарь. Это позволит мне быть рядом, изучить все изнутри, понять, как работает эта махина.

А потом, когда я докажу свою ценность, когда Орлов увидит мой потенциал, я смогу попроситься на стажировку. А там уже и до полноценной должности недалеко.

Я посмотрела на часы.

Прошло ровно 30 минут. Сердце забилось быстрее.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить нервы. Это не просто собеседование, это мой шанс.

Не хочется думать, что моё падение с самоката – это дурной знак.

Я шла по длинному коридору, кругом было тихо, лишь изредка слышались голоса из кабинетов.

Я чувствовала себя незваной гостьей в чужом, слишком важном мире. Как будто это другой уровень.

И я, обычная девчонка, оказалась в элитном месте, куда вход простым смертным заказан.

Я нашла табличку с номером кабинета, который мне назвали, когда приглашали на собеседование.

Кабинет 312.

Золотые буквы на темном дереве. Дверь была закрыта.

Я выдохнула, пытаясь собрать последние крохи самообладания.

Внутри все сжималось от волнения, как будто я вот-вот должна была прыгнуть с парашютом, не зная, раскроется ли он. Я поправила волосы, проверила, не смазалась ли помада. Мои ладони вспотели, я незаметно вытерла их о ткань брюк.

«Спокойно, – прошептала я себе. – Златка, ты справишься. Ты должна справиться!»

Я представила себе Орлова на собеседовании.

Каким он будет? Строгим? Отстраненным?

Или, может быть, доброжелательным?

Репутация босса-монстра, которая закрепилась за ним, надежды не давала.

Истории о его требовательности, о том, как он одним взглядом мог заставить человека почувствовать себя ничтожеством, постоянно обсуждались в нашем дизайнерском мире.

Но я верила в свою удачу. Ведь она мне сегодня улыбнулась.

Улыбнулась, когда я, опаздывая на собеседование, летела на самокате по мокрым улицам.

Конечно, вылетевший джип подпортил мне утро.

Казалось, всё для меня обернётся неудачно. Я упала с самоката, одежда, которую так тщательно выбирала, превратилось в мокрое, грязное нечто.

Волосы прилипли к лицу, тушь потекла.

И надо же было случиться, что в таком жалком, непрезентабельном виде меня увидел сам Орлов.

И даже когда я обругала его водителя, он не выглядел раздраженным. Просто смотрел на меня, мокрую, грязную, растерянную. И назвал лахудрой.

А потом дал мне тридцать минут, чтобы привести себя в порядок.

Я была в шоке. Тридцать минут? Он дал мне полчаса? Человек, который, по слухам, не терпел ни малейших опозданий, дал мне время?

Алекс, его водитель, оказался на удивление доброжелательным парнем. Он подсказал мне, где находится бутик.

«Кажется, ты его заинтересовала», – сказал он, подмигнув мне.

Я ошеломлённо посмотрела на него, не зная, что и думать. Заинтересовала?

Чем? Своим неуклюжим падением?

Своим грязным видом?

Или, может быть, тем, что я не расплакалась, а попыталась собраться?

Теперь, стоя перед этой дверью с номером 312, я чувствовала, как фраза Алексея пульсирует в моей голове. «Ты его заинтересовала».

Я цепляюсь за это слова, повторяю его, пытаясь обрести уверенность, эта фраза мотивирует меня не отступать.

Я подняла руку, чтобы постучать, но замерла.

Что, если он уже передумал? Что, если его интерес был мимолетным? Мое сердце забилось еще быстрее. Я представила, как он сидит за своим огромным столом, окруженный бумагами, и ждет меня.

«Заинтересовала».

Глубокий вдох. Выдох.

Я должна это сделать. Ради себя, ради своей мечты о стажировке, ради того, чтобы доказать себе, что я чего-то стою.

Мои пальцы коснулись прохладного дерева.

Три легких стука. Тишина. Я ждала, затаив дыхание. Секунды тянулись, как часы.

Неужели никого нет? Или он просто игнорирует меня?

Внезапно дверь открылась.

Сам Орлов.

Его тёмный, проницательный взгляд скользнул по мне, задержался на секунду на моих глазах, затем опустился к губам. Я почувствовала, как краска приливает к моим щекам.

– Заходите, – произнес он. Его голос, низкий и спокойный, заставил меня вздрогнуть.

Дверь распахнулась, открывая вид на просторный кабинет. Огромное окно с видом на город, массивный стол из темного дерева, кожаные кресла. Все было таким же, как я представляла, только еще более внушительным.

Тимофей Орлов стоял у стола, высокий, статный, в идеально сидящем костюме. Он не улыбался, но и не выглядел угрожающе. Просто смотрел на меня оценивающим взглядом.

– Присаживайтесь, – он указал на одно из кресел напротив стола.

Я прошла в кабинет, стараясь не споткнуться, и опустилась в кресло. Оно было мягким и удобным, но я чувствовала себя так, будто сижу на иголках.

– Итак, – начал Орлов, обходя стол и садясь в свое кресло. – Вы, кажется, опоздали на собеседование.

В его голосе не было ни упрека, ни насмешки. Просто констатация факта.

– Да, – пробормотала я, чувствуя, как снова краснею. – Простите, пожалуйста. Я упала…

– Я видел! – Он кивнул. – Вы уложились в тридцать минут. Значит, хотите работать у меня?

Я подняла на него глаза. В его взгляде читалось что-то, что я не могла расшифровать. Вызов? Любопытство?

– Да, – твердо сказала я. – Очень хочу!

Он откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди.

– Расскажите мне о себе, – произнес он. – И постарайтесь меня удивить.

Я глубоко вздохнула. Это был мой шанс. И я не собиралась его упускать.

Глава 6

– Я хочу работать у вас, – бодро начала я, – потому что знаю, что ваша компания – это не просто бизнес. Это целая империя, которая меняет мир. И я хочу быть частью этого.

Он слегка приподнял бровь.

– И как же вы, – бросил взгляд на моё резюме, – Злата Александровна, собираетесь менять мир, будучи моим секретарем?

– Я не собираюсь менять мир в одиночку! – улыбнулась. – Я собираюсь помочь вам менять его. Личный секретарь – это не просто человек, который отвечает на звонки и варит кофе. Это правая рука руководителя, его мозг и память. Я готова взять на себя все рутинные задачи, чтобы вы могли сосредоточиться на главном. Я готова учиться, развиваться, быть на шаг впереди. Готова быть вашей тенью, вашим голосом, вашим щитом.

Он откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди. Его взгляд стал более пристальным.

– Почему вы достойны быть моим секретарем? – он ехидно улыбнулся. – Вы нарушаете правила дорожного движения, ругаетесь матом как сапожник, не отличаетесь пунктуальностью, и, судя по всему, особой грацией.

Я почувствовала, как снова краснею, теперь от возмущения.

Его слова взбесили меня.

Я хотела резко ответить, что его водитель нарушает правила движения, но быстро взяла себя в руки.

– Именно поэтому, – ответила я, глядя ему прямо в глаза. – Потому что я не идеальная. Я живой человек, который совершает ошибки. Но я умею учиться на них. Умею вставать после падения. Умею бороться за то, во что верю. И я верю в то, что я могу быть лучшим секретарем, который когда-либо работал у вас! – Я сделала глубокий вдох. – Не обещаю вам, Тимофей Сергеевич, что никогда не ошибусь. Но я обещаю вам, что всегда буду стараться изо всех сил. Обещаю, что буду предана вашей компании и вашим целям. Буду работать так, как никто другой. И я обещаю вам, что я вас удивлю!

Орлов молчит.

Он смотрит на меня задумчивым взглядом, но я не могу понять, о чём он думает.

Произвела ли на него впечатление моя вдохновлённая речь?

Я, её, кстати, репетировала дома перед зеркалом. Предполагала, что такие вопросы будут заданы.

Воздух в кабинете сгустился от напряжения.

Я чувствовала, как пульсирует кровь в висках, отражая ритм его молчания.

Его взгляд, пронзительный и оценивающий, казалось, проникал сквозь мою внешнюю оболочку, выискивая слабые места.

Я смотрела на него, пытаясь прочитать мысли. Но его лицо оставалось непроницаемым, как стена.

Я уже начала готовиться к отказу, к тому, что мои слова, такие искренние для меня, прозвучали наивно и неубедительно.

И тут он задал вопрос, который выбил меня из колеи.

– Вы всегда передвигаетесь на самокате? – спросил он, его голос был ровным, но в нем проскользнула какая-то странная нотка.

Я моргнула, пытаясь осмыслить этот неожиданный вопрос.

– Эээ нет, просто пробка… – пробормотала я, чувствуя, как краска заливает щеки.

Его взгляд стал еще более пристальным.

– Муж, дети, любовник? – последовал следующий вопрос, еще более неожиданный и личный.

Я приподняла брови, пытаясь сохранить самообладание.

– Это важно? – спросила я, мой голос прозвучал немного резче, чем я хотела.

– Очень важно! – его тон стал жестче. – У вас не должно быть личной жизни. Мой секретарь должен быть доступен 24/7.

Мир вокруг меня словно сжался до размеров этого кабинета. Я ожидала вопросы о моих навыках, опыте работы, о том, как я справлюсь с рутиной.

Но не этого.

Не требования полного отказа от себя, от своей жизни вне стен офиса.

Я снова посмотрела ему в глаза, на этот раз в моем взгляде не было ни страха, ни неуверенности.

– Доступен двадцать четыре часа, семь дней в неделю, – повторила я медленно, обдумывая каждое слово. – Это значит, что вы ожидаете, что я буду жить здесь? Что я должна забыть о себе и своей жизни?

– Именно так! – Он кивнул, не моргнув. – Мой секретарь – это продолжение меня. Его жизнь – это моя жизнь. Его время – это мое время. Я ожидаю постоянной доступности для рабочих коммуникаций, необходимость отвечать на сообщения и звонки в любое время.

Я почувствовала, как внутри меня что-то щелкнуло. Это было не возмущение, не гнев, а скорее холодное, кристальное понимание.

Понимание того, что этот человек, Тимофей Орлов, видел в людях лишь инструменты, а не личности.

Впрочем, неудивительно. Не просто так за ним закрепилась репутация «босса-монстра»,

– Значит, вы ищете не секретаря, – произнесла я, мой голос звучал удивительно спокойно, – а раба. Человека без прошлого, без настоящего, без будущего, кроме того, которое вы ему предпишете.

Он наклонил голову, словно оценивая мою реакцию.

– Я ищу того, кто готов полностью посвятить себя работе. Кто понимает, что успех требует жертв.

– Жертв, которые приносите не вы, а я, – возразила я. – Вы хотите, чтобы я отказалась от своей семьи, от своих друзей, от своих увлечений, от самой себя. Вы хотите, чтобы я стала пустым сосудом, который вы будете наполнять своими задачами?

Я встала, чувствуя, уверенность.

– Я готова работать усердно, Тимофей Сергеевич. Готова учиться и развиваться, быть преданной вашей компании. Но не готова продать свою душу. Не готова отказаться от своих интересов и личной жизни и стать вашей рабыней.

Глава 7

Тишина в кабинете стала оглушительной. За окном шумел город, но здесь, казалось, остановилось время.

Орлов, безупречно одетый, сдержанный мужчина, который до этого момента вел собеседование с отстраненной вежливостью, теперь смотрел на меня с выражением, которое можно было назвать только ошеломлением. Его брови слегка приподнялись, а уголки губ, до этого плотно сжатые, чуть-чуть опустились.

– Я пришла на собеседование на должность секретаря, – продолжила я, чувствуя, как с каждым словом во мне растёт уверенность. – Но судя по всему, вы ищете рабыню.

Я видела, как его глаза расширились.

Кажется, он опешил от моих слов.

Он привык к соискателям, которые готовы на все ради места в его престижной компании.

К тем, кто кивает, улыбается и соглашается с любыми, даже самыми абсурдными требованиями.

Но я не была такой.

Мои слова повисли в воздухе. Я не знала, что будет дальше. Возможно, он попросит меня уйти. Или рассмеётся мне в лицо.

Но в этот момент мне было все равно. Я сказала то, что должна была сказать. Я отстояла себя. И это чувство было куда ценнее любой должности.

Всё имеет свою цену. И даже ради столь желанной стажировки я не собираюсь становиться его рабыней.

Что делать? Теперь я знаю, что не все мечты сбываются. Но я не готова платить такую цену.

Орлов медленно выдохнул. Его взгляд скользнул по мне, задержался на моих глазах, затем на моих крепко сжатых кулаках. В его глазах мелькнуло то, что я не могла сразу определить – удивление, раздражение, а может быть, даже что-то похожее на уважение.

– Вы …эээ….очень прямолинейны, – начал он, и я поняла, что он даже не помнит моего имени. Это было еще одно подтверждение того, насколько безликими он привык видеть своих потенциальных сотрудников.

– Злата, – подсказала я, не отводя взгляда. – Злата Полякова.

Он кивнул, словно переваривая информацию. Кабинет, до этого казавшийся таким холодным и официальным, теперь наполнился какой-то странной энергией.

Я ждала его реакции, готовая к любому исходу. Но одно я знала точно: я не продала свою душу. И это было главное.

– Хм, Злата, – повторил он, и в его голосе прозвучала нотка чего-то нового, что не было ни холодностью, ни отстраненностью. – Я… не ожидал такой реакции. Обычно кандидаты…эээ… более склонны к компромиссам.

Он откинулся на спинку кресла, его пальцы барабанили по подлокотнику.

Взгляд стал более задумчивым, менее оценивающим. Казалось, он действительно пытался понять, что только что произошло.

– Компромиссы, Тимофей Сергеевич, – я позволила себе легкую, но горькую улыбку, – это одно. Но когда компромисс означает потерю себя, это уже не компромисс, а капитуляция! – Я сделала паузу и продолжила. –Понимаю, что ваша компания ценит эффективность, лояльность и готовность идти на многое ради достижения целей. И я готова это предоставить. Я буду пунктуальна, организована, внимательна к деталям. Буду вашим надежным помощником. Но я не буду бездумным инструментом. Я буду человеком, который работает, а не рабом, который выполняет приказы.

Он внимательно слушал, его взгляд не отрывался от моего лица. В этот момент я чувствовала себя не как на собеседовании, а как на каком-то странном поединке, где оружием были слова и принципы.

– Вы говорите о душе, Злата, – произнес он тихим, почти интимным голосом. – Это необычный подход для собеседования на должность секретаря.

– Возможно, – согласилась я. – Но я считаю, что даже на самой простой должности важно сохранять свою человечность. Иначе, зачем все это? Зачем работать, если ты теряешь себя в процессе?

Он снова откинулся на спинку кресла, на этот раз его поза была менее напряженной. Несколько минут смотрел куда-то в сторону, словно размышляя над моими словами. Тишина снова повисла в воздухе, но теперь она была другой – не напряженной, а скорее наполненной размышлениями.

– Вы интересная кандидатура, Злата, – сказал он, и в его голосе прозвучала нотка, которую я бы назвала любопытством. – Очень интересная. Я никогда не встречал такого прямого и честного ответа на вопросы..

Он поднял на меня взгляд, в этот раз в его глазах не было тени прежней холодности.

Было что-то другое, что заставило меня почувствовать, что, возможно, я не зря рискнула. И говорила то, что думаю.

– Я не знаю, сможем ли мы найти общий язык в плане ваших представлений о работе, – продолжил он, – но я ценю вашу откровенность. И я ценю то, что вы не боитесь отстаивать свои принципы.

Резко, словно принял моментальное решение, взял со стола папку с моим резюме и протянул мне.

– Кабинет 209, отдел персонала. Можете идти и оформлять документы. Я сейчас им позвоню. Приступаете к работе сегодня.

– Что? – Я моргнула, не веря своим ушам.

– Вы меня не расслышали? – в его глазах мелькнул опасный огонек. – Я не люблю повторять.

Я не верила тому, что услышала.

Этот монстр готов взять меня на работу?

Я прошла собеседование?

Я сделала шаг к своей цели?

Неужели?

– Идите, – холодно продолжил он. – Как только оформите документы, возвращайтесь. У нас много дел. Вы готовы?

Я кивнула, не в силах произнести ни слова.

Мозг отказывался обрабатывать информацию.

Я только что получила работу в компании, у самого Тимофея Орлова, человека, которого все называют «боссом-монстром».

Мои представления о работе, как он выразился, действительно отличались от общепринятых.

Я верила в гибкость, в творческий подход, в то, что работа должна приносить удовольствие, а не быть каторгой.

И я не побоялась говорить об этом вслух, даже на собеседовании с человеком, который, по слухам, мог одним взглядом заморозить любого.

Я ожидала отказа. Ожидала, что он посмеется над моими «наивными» идеями. Но он оценил мою откровенность, то, что я не боюсь отстаивать свои принципы.

Я схватила папку, развернулась и почти бегом направилась к выходу. Сердце громко билось в груди.

Кабинет 209.

Отдел персонала.

Оформлять документы.

Приступить к работе сегодня.

Я быстро нашла нужный мне кабинет.

Дверь была приоткрыта. Постучав, я вошла. За столом сидела молодая девушка с приветливой улыбкой и копной рыжих кудряшек.

– Здравствуйте, – сказала она. – Вы, должно быть, Злата? Тимофей Сергеевич уже звонил. Поздравляю с новой работой! Меня зовут Катя.

Я улыбнулась в ответ, чувствуя, как напряжение последних часов начинает отпускать.

– О, ещё одна смертница с горящими глазами! – раздался сбоку насмешливый, прокуренный голос.

Я вздрогнула и повернула голову.

В углу, за другим столом, заваленным документами, сидела женщина лет пятидесяти с короткой стрижкой и усталым, циничным взглядом поверх очков в роговой оправе. Она даже не смотрела на меня, перебирая какие-то бумаги.

Я вопросительно посмотрела на Катю, но та лишь виновато пожала плечами.

– Не обращайте внимания, – прошептала она. — Это Светлана Марковна, наш почётный работник.

Но Светлана Марковна, очевидно, обладала прекрасным слухом.

– Работник, переживший дюжину таких вот «горящих глаз», – пробурчала она, наконец, подняв на меня взгляд. – Вначале все сюда заходят радостные, сияющие. Ах, они секретарь самого Орлова! Кто через неделю, кто через месяц приходит сюда с другим выражением лица. Молча забирают документы, увольняются и мечтают забыть это время, как страшный сон. Неужели вы не слышали о его репутации, деточка?

Слово «деточка» прозвучало особенно ядовито. Моя эйфория начала медленно таять, уступая место неприятному холодку.

– Не пугайте девушку, Светлана Марковна! — вмешалась Катя, подмигнув мне. – Все же верят, что с ними-то всё будет по-другому. Другие не справились, а они справятся.

– Вот именно, – хмыкнула Светлана Марковна и снова уткнулась в свои бумаги, давая понять, что разговор окончен. – Наивность – это тоже двигатель прогресса. Кадрового.

Я почувствовала, как щеки снова начинают гореть, но на этот раз от смеси смущения и зарождающегося упрямства. Неужели все так плохо?

Неужели его решение нанять меня было лишь очередной причудой тирана, который любит наблюдать, как ломаются люди?

– Нет, – твердо сказала я себе. – Он оценил мою откровенность. Он не похож на тех, кто играет в такие игры.

– Давайте ваши документы, – Катя мягко вернула меня в реальность, протягивая руку за моим паспортом и трудовой книжкой.

Пока я заполняла анкеты, договора и соглашения о неразглашении, слова Светланы Марковны крутились у меня в голове.

«Жестокий босс».

«Забирают документы».

«Мечтают забыть».

Я старалась отогнать эти мысли, сосредоточившись на ровных строчках официальных бумаг. Я справлюсь. Я должна.

Через полчаса все формальности были улажены.

– Ваше рабочее место в приемной кабинета Тимофея Сергеевича, – проинструктировала меня Катя, вручая электронный пропуск. – Лифт по коридору налево. Он вас уже ждет. И… удачи, Злата. Она вам понадобится.

Ее последняя фраза, сказанная сочувствующим шепотом, прозвучала тревожнее, чем все тирады Светланы Марковны.