Моя дочь. Он не узнает о ней

Глава 4

Несмотря на предостережение матери, Анушка рывком открывает дверь комнаты и выбегает в  коридор,  бежит к лестнице,  спускающейся на первый этаж.

Они  живут в небольшом, двухэтажном доме, гостиная с кухней внизу, наверху две комнаты, её комната и спальня родителей. Она знает, что мама с папой в гостиной, смотрят фильм. До Анушки доносится звук работающего телевизора. Они что, смотрят боевик на высокой громкости?

Внезапно наступает тишина,  гаснет свет.

– Девку ищи! Быстро! Её спальня на втором этаже!– слышит она негромкий голос  и замирает.

До её слуха доносится тяжёлые шаги, кто-то медленно  поднимается по лестнице.

Мама? Папа? Ей хочется с криком выбежать в гостиную, убедиться, что с родителями всё в порядке. Но  инстинкт самосохранения заставляет сделать шаг назад.

И ещё один. Доходит до своей комнаты, тихо открывает  дверь,  ей помогает то, что в своём доме она прекрасно ориентируется в темноте.

Знает,  есть моменты, когда для собственной безопасности лучше затаиться. Так учил её папа. Услышала стрельбу?   Беги. Не проверяй, петарды ли это, хлопушки или настоящие выстрелы. Просто беги.

– Чёрт, зачем ты вырубил свет? – слышит она грубый голос. – Давай, иди ко мне, фонарик достань.

Анушка закрывает дверь комнаты и мчится к балкону,  распахивает раздвижные двери,  перекидывает ноги и оказывается на пожарной лестнице, которая спускается вниз.

Сердце громко стучит, кажется, злоумышленники слышат его стук. Теперь у Анушки нет сомнений, что произошло нечто ужасное. Она закрывает рот рукой и прижимается к стене дома, бежать  нет сил. Да и она может обнаружить себя. Теперь понимает, почему папа тщательно занимался вопросами безопасности, постоянно читал ей лекции, что делать в экстренных ситуациях.  И даже заставлял спускаться по пожарной лестнице, благодаря этой сноровке у Ануш получилось всё сделать на автомате, тихо, быстро, ловко.

Кажется, сейчас загорится свет, появится папа и весело скажет: «Анушка, это была учебная тревога. Ты справилась на отлично. Молодец. Сдала экзамен»!

Но Анушка лишь слышит где-то вдалеке гул полицейских машин.

– Ты всё посмотрел? В шкафах, под кроватью?  – слышит она мужской голос и вжимается в стену.

– Кажется, ушла! Упустили.

– Иди, сад прочеши! – грубый голос.

– Сам виноват, нечего было свет вырубать! Я тебе говорил, под утро надо всё делать, когда спят крепким сном. Слышишь? Вой сирен. Уходим. Через пару минут дом будет окружён, на улицах объявят план перехват. Нам  тогда не выбраться. Я не собираюсь из-за твоей оплошности и нетерпения пожизненной срок мотать.

– Девка, мне нужна девка! Я не должен оставлять её в живых.

– Ты псих! Мы только потерям время. Когда ты окажешься за решёткой, то точно до неё не доберёшься. Идём,  самое главное, его ты устранил. Девка  – не проблема! Тем более, без своего папочки, который её тщательно охранял. Уберёшь быстро, даже без моей помощи! Впрочем, как хочешь, а я смываюсь.

Анушка слышит торопливые, удаляющиеся шаги. Несколько минут тишины. Она слышит дыхание второго мужчины, кажется, он стоит, прислушивается, принюхивается, как зверь, пытается учуять её по запаху. Вой сирен слышится отчётливо. Аннушка замирает, не дышит, кажется, стоит только вздохнуть, он её учует. Она плотно прижимает ладони к губам, чтобы заблокировать крик, готовый вырваться из её груди,  считает секунды, молится всем богам.

– Слышишь, ты! – вздрагивает от окрика, ещё сильнее вжимается стену. – Я знаю, ты меня слышишь! Поживи немного, так и быть. Но однажды, где бы ты ни  была, я вернусь. И отправишься на тот свет, к своему папаше! Жди! Оглядывайся каждый раз, ожидая, когда за твоей спиной появляюсь я.

Анушка слышит несколько выстрелов, псих, как она назвала его,  скрепя зубами от злости,  беспорядочно пульнул в разные стороны, словно надеясь, что шальная пуля  настигнет  спрятанную от него мишень.

Шум голосов, крики, стоять, руки вверх. Анушка  приходит в себя, выходит из ступора, когда придомовую территорию наводняют полицейские, они просматривают каждый метр, укромные углы. Девушка бросается в дом, первое, что она видит, это расползающееся по полу красное пятно. Не сразу понимает, что эта кровь матери.

Синтия лежит на полу, нарядная,  в светлом платье, она не успела переодеться после ужина в ресторане.  Её глаза устремлены вверх, на лице застыло выражение ужаса.

– Мама, мама! – кричит Анушка, пытаясь растолкать мать.  – Нет! Просыпайся Вставай!

– Следственная группу и эксперты будут с минуты на минуту.  Вы можете повредить следы, оставленные преступниками! – Один из полицейских осторожно, но настойчиво отводит её от  тела  матери. Анушка сопротивляется. Неужели  её мама умерла? Мама, её лучший  друг, они любили друг друга. Анушка  не представляет жизни без неё. В груди как-будто кто-то схватил и держит, тяжело дышать.  Неужели она больше никогда не услышит: «Анушка, какая ты у меня красавица»! Неужели больше никогда мама не погладит её по голове,  не улыбнётся своей кроткой улыбкой.  Никто не будет слушать  её  так, как делала это мама.

И теперь её  мама ушла. Горе накрывает Анушку, как огромная лавина. Она смотрит на Синтию. Пытается запомнить цвет ее глаз, запах кожи, тембр голоса. Запомнить, как она сердилась, как улыбалась, как одевалась.

Папа? Анушка  внезапно вздрагивает, поднимается, мечется, ищет глазами отца. Нет, то,  что происходит, это кошмарный сон. Девушке кажется, она не выдержит, упадёт, захлебнётся в слезах. Отца она находит на кухне,  на груди расползается кровавое пятно. Рядом с ним, поддерживая его голову, на корточках, сидит внушительный,  седовласый мужчина.

– Прости, что мои ребята не успели!– сдерживая слёзы, говорит он. Но одна  скупая, мужская  слеза медленно выкатывается из глаз.

– Аннушка, ты жива! – шепчет отец пересохшими губами. – Теперь я могу умереть спокойно!  Он до тебя не добрался.

– Папа, папочка, держись! – Аннушка сжимает руку отца, чувствует, как ослабло его рукопожатие. – Пожалуйста, не умирай!

– Анушка, ты моя любимая девочка, не плачь!  Теодор! – обращается  мужчине. – Помнишь, я спас твою жизнь? И ты сказал, что в долгу передо  мной?

– Конечно, друг! – Теодор тихонько хлопает его по плечу.

– Так вот, я прошу возврата того долго! – он говорит через силу, жизнь вытекает из тела. – Анушка…Спаси её. Защити. Сделай всё возможное, чтобы псих не добрался до неё.

– Будь спокоен, друг! Твоя дочь будет в безопасности. Клянусь, я сделаю всё возможно  и невозможное, чтобы выполнить твою просьбу.

– Я знаю, Теодор, ты человек слова! Я верю тебе.

– Папа, папочка! Сейчас приедет скорая помощь, врачи тебе помогут. Ты только держись.

Анушкка пытается обнять отца, прижаться к его широкой и любимой груди, но чьи- то  твёрдые руки удерживают её.

– Тссс… —говорит Теодор,– лучше не трогать, нельзя шевелить его до приезда врачей.

– Папа! – всхлипывает она. Мучительная боль разрывает её внутренности. С такой  болью жить невозможно, она удивляется, как ещё держится, что-то говорит.

– Анушка! Не плачь! – шепчет отец. – Поклянись мне….

– Да, папа, что угодно, только не умирай! – Анушка крепче сжимает  его ладонь.

– Это Теодор! Мой друг! Жаль, что вы познакомились при таких печальных обстоятельствах! – тяжёлый вздох.  —Я знаю, ты у меня упрямая и своевольная. Поклянись, что будешь слушаться Теодора, выполнять то, что он прикажет. Это ради твоей безопасности. Поклянись!

– Клянусь, папочка! – слёзы текут и текут по щекам. Анушке хочется сказать, чтобы он держался, ещё немного, врачи подъезжают. Но каким-то нутром она чует, это конец. Врачи не помогут. Блеск в глазах отца постепенно затухает. Теперь она знает, так, по капле, уходит жизнь.

– Анушка, мы так мечтали,  чтобы ты  прожили долгую счастливую жизнь. Не плачь,  мы с мамой будем  смотреть на тебя  со стороны и гордиться тобой!

– Папа, папочка! Не оставляй меня! – рыдает Анушка, не в силах сдерживать вырвавшуюся боль.

– Мне пора! – отец силится улыбнуться. – Твоя мама меня ждёт.  Ты же знаешь, какая она нетерпеливая! Не плачь, доченька! Теодор тебе поможет! Люблю…

Он что-то хочет добавить ещё, но из горла доносить лишь  последний, предсмертный  хрип.

– Папа, папочка! – Анушка падает на грудь отца,  рыдания заполняют комнату.  Мир натурально перевернулся, ей казалось, что это она умерла.

Сердца присутствующих в комнате людей сжимаются от жалости и сочувствия.

Такое огромное, всепоглощающее горе. В одну минуту потерять и мать, и отца, погибших от рук жестокого убийцы.

Глава 5

Следующие месяцы Анушка помнит плохо, всё как  в тумане. Похороны, девять дней, сорок. Шок, оцепенение, отрицание, гнев, печаль и отчаяние, круг эмоций, которые она переживает. Первые дни после трагедии,  впав в ступор, она молчит,  ещё не было ни дня, чтобы она не  плакала.

Только  месяца через полтора в голове стали возникать какие -то другие мысли, до этого всё сводилось к смерти родителей,  это были месяцы тяжелого, безысходного горя.

Безумная боль, она не могла смотреть  телевизор,  слушать музыку, не могла ходить в гости, общаться с друзьями. В голове  мысли: «Это лето они не увидят»!  Мама  не увидит, как цветут снова яблони, больше никогда мы не отправимся вместе в путешествие. Боооооль, постоянный надрыв и комок в горле.

Много лет  она жила беззаботной жизнью, не раз  шутила, что её  душа выбрала в этот раз воплощение, чтобы прийти сюда на каникулы. У неё  были любящие родители, их поддержка,  благоприятные обстоятельства, интересные занятия, хорошие друзья и возможность самореализации. Многое давалось легко. И вот, в 18 лет  резко пришлось повзрослеть. Анушка ненавидит свой день рождения. Она клянётся никогда его больше не отмечать, ведь её день рождения –это день смерти родителей.

Ей снятся сны, почти во всех снах родители живые, только постоянно собираю вещи. Ей  так хорошо с ними во снах. Когда просыпается,   хочется обратно, побыть там, вместе с ними.

Когда проходит сорок дней, Аннушка видит хороший, позитивный сон. Папа показывает  ей новый, недостроенный деревянный дом на солнечной поляне. Она с ним, они  едят сосиски и болтают. Тут появляется мама, такая молодая, здоровая и счастливая. Она  обняла и расцеловала дочь, сказала что-то ласковое.  Анушка  ей говорит, что любит её,  обнимает, гладит.

Она просыпается, улыбается в темноте. Чувствует, что им  «там» нравится,  становится легче от этого. Они счастливы. После этого сны прекратились. Анушка выходит из кокона, оживает. Приходит понимание, что  мертвые  не вернутся.

Ей   нужно жить дальше, строить свою жизнь. У  живых нет альтернативы. Надо жить дальше, не оглядываться на мрачное прошлое,  выстраивать новую жизнь и быт, в котором уже нет любимых.

Но как снова начать радоваться жизни? Неужели можно снова стать счастливой? Анушка сомневается в этом. Этапы горевания ей помогает пройти профессиональный психолог, которого нанимает Теодор, беспокоясь за потерянную и поникшую  девушку.

Теодор намерен выполнить обещание, данное умершему другу.  Друг – это,  конечно, слишком громко  сказано. Своеобразная их связывала дружба.  В своё время отец  Анушки – Макс,  спас его от смерти.

Теодор является главой могущественной, влиятельной, одной из самых богатейших семей на побережье. В его руках огромная власть. Когда-то давно   у него возникли серьёзные проблемы с одной из криминальных группировок.  Они «заказали» Теодора,  тщательно готовили на него покушение, чтобы отжать «бизнес», отстранить от власти. Это была большая война за власть и деньги. Отец Анушки, будучи в те времена капитаном полиции,  спас Теодора от бандитской пули, прикрыв свои телом. Пуля отскочила, на нём был  бронежелет.

– Я перед тобой в долгу.  Скажи, как я могу тебя отблагодарить? Не люблю быть должником! – говорит  он, предполагая, что капитан  сейчас назовёт сумму, в которую  оценит спасение.

– Когда –нибудь сочтёмся! – капитан лишь подмигнул Теодору, чем вызвал одновременно гнев и уважение. С одной стороны, ему проще расплатиться сейчас, с другой стороны – неподкупный капитан заслуживает уважения.

Теодор следил за карьерой капитана, каждый год, на день его рождения, отправлял для него небольшой презент. Элегантные  ручки  известного бренда, элитные сорта вин, сертификаты на посещение своих ресторанов и спа-центров. Когда  тот получил звание генерала, презентовал коллекционное оружие. Мужчины любят и ценят такие предметы.

За все эти годы они лично говорили несколько раз.  Макс, занимаясь расследованиями важных дел, получал информацию, касающуюся  сферы интересов Теодора. Передавал, предупреждал.   Они не могли контактировать в открытую, их общение могли трактовать неоднозначно.  На разных полюсах  они существовали, их интересы противоречили. Макс  стоял на защите интересов общества и закона, Теодор заинтересован обойти эти самые  закон в  целях личного обогащения. Но что -то их объединило после того выстрела, не давало забывать друг  о друге. Может, Макс, просчитывая на перёд шаги, знал, что рано или поздно придётся обратиться за помощью к столь могущественному другу.

Теодор поклялся помочь дочери Макса и он это сделает. Он  ещё раз перебирает детали своего плана, мысленно советуется с Максом, убеждает себя, что другого выхода нет.

– Здравствуйте,  дядя Теодор! – чуть запинаясь произносит Аннушка, которую приглашает в кабинет его личный помощник. – Мне передали, вы хотели со мной поговорить.

– Как ты, Анушка? – смотрит на девушку, слишком бледная и худая, в глазах обречённость. Несколько месяцев назад её взгляд  так напугал Теодора, что он нанял самого лучшего психолога, чтобы тот помог ей справиться с горем.

– Спасибо. После общения с психологом мне стало легче! – отвечает Анушка, умолчав, что больше всего ей помог сон, в котором она видела родителей. – Мне кажется, пора возвращаться домой.

После ночной трагедии в доме родителей, Теодор заселяет Анушку в одну из своих  засекреченных квартир, где девушка находится под круглосуточной охраной.  Прошло почти три месяца, страсти поутихли. Первые недели тема жестокого  убийства генерала и его жены взбудоражила общество, новость не сходила с первых полос газет. Интернет разрывало на куски, это была тема номер один в прессе. Досталось и полиции. Общественность возмущалась, что преступники могут  зайти в дом, хладнокровно застрелить людей и остаться безнаказанными.

Почем они  бездействую? Мы не можем чувствовать себя в безопасности, возмущались люди, требуя тщательного расследования, поиска преступника и предания его суду.

Через две недели в арендованной квартире полиция обнаружила бездыханное тело без признаков насильственной смерти. Рядом бутылка самопальной водки,  врачи констатировали смерть от алкогольного отравления. Хозяин арендованной квартиры пояснил, что мужчина снял квартиру на период командировки, оплатил за две недели. В назначенный срок не вышел на связь. Прибывшие сотрудники полиции в сумке мужчины нашли пистолет, результат экспертизы показал,  что именно из него производились выстрелы в генерала и его жену.  В доме генерала, при осмотре места происшествия, изымались волосы. Как оказалось, идентичны волосам найденного мужчины. В смартфоне нашли  фотографии дома генерала , его распорядок дня, он следил  за ним некоторое  время.  Установили его личность, судим, в своё время расследованием его дела занимался Макс. Полиция рапортовала, что  личность преступника  установлена, собраны доказательства его вины, установлен мотив – месть, личная неприязнь.

Со временем интерес к делу генерала утих, каждый день случаются новые происшествия, катастрофы, разборки, несчастные случаи, падения самолётов. Какое-то время ушлые журналисты пытались выйти на связь с Анушкой, взять эксклюзивное интервью, сулили денежное вознаграждение.  Она перестала отвечать на незнакомые номера. Поняв, что здесь ловить нечего, журналисты отстали.

– Об этом я и хотел поговорить с тобой, Ани! Присядь! – указывает на стул, одновременно взглядом приказывает  помощнику оставить их наедине.

Анушка внимательно смотрит на Теодора. Высокий, седовласый мужчина лет 60, импозантная внешность. По его разговорам и повадкам понятно, что он привык повелевать.

– Всё это время мои люди занимались поиском психа, того, кто организовал жестокую расправу над твоими родителями! – медленно говорит он.

– Кто он? – спрашивает  Анушка. – И почему…  – вопрос застревает в горле.

– Некоторое время назад твой отец вывел на чистую воду заворовавшегося  чиновника. Тот попался на большой взятке, был арестован, всё имущество конфисковали. В тюрьме  он умер. Сердечный приступ. Сердце не выдержало всей шумихи. Его сын решил, что во всём виноват твой отец. И поклялся отмстить, уничтожить семью. Отчасти план своей реализовал…Отчасти, – внимательно смотрит на Анушку, которая судорожно сжимает дрожащие ладони.

– Этот сын, он реальный психопат. У него были проблемы с полицией, судимость за разбойное нападение. Его отец  постоянно отмазывал сына,  покупал судей, давал взятки следователям. Твой отец знал о существующей угрозе.  Этот человек не остановится, пока не добьётся своего.

– Я знаю! – тихо отвечает Анушка, вздрагивает, вспоминая угрозу  психа, которую он высказала, когда она, дрожа от страха, пряталась под балконом.  Мысленно благодарит бога, что его нашли. Она чувствовала неимоверное облегчение, когда в прессе появилась информация, что убийца найден.

– Твой отец успел нажать кнопку экстренного вызова полиции и  одновременно позвонить мне. По чистой случайности я проезжал мимо, оказался на месте  быстро. Но, увы, поздно…– он замолкает. – У меня имеется  крупное детективное агентство. Они занимаются  поиском психа. Тот как в воду канул. Слишком хитёр. И мои люди его ищут, пока  безрезультатно. Мы его найдём, можешь не сомневаться, но на это требуется время,  – он замолкает.

– Найдёте? Но разве  его тело  не обнаружили на арендованной квартире? – восклицает девушка, её глаза расширяются от испуга.– Я думала, мне больше ничего не грозит.

– Грозит! Псих слишком хитёр, я с самого начала не верил в его смерть. Это не он, Анушка. Обнаружили тело его соучастника, которого он специально выставил убийцей. Хитро всё подстроил. Полиция  радостно рапортовала, что дело раскрыто, а так как преступник умер,  дело закрыло.

– Но как же так? – Анушка непонимающе устилалась на собеседника. – Я же давала показания, что их было двое. Второго, получается, не нашли  и искать не будут? Псих на свободе.

Дрожь проходит по телу Анушки. Как ей жить с леденящим душу  страхом, как справиться?

Глава 6

– У меня в полиции свои осведомители. Ты знаешь, какой резонанс поднялся после трагедии? —Теодор выразительно смотрит на Анушку. —Полиции не нужен «глухарь», так  называют нераскрытое преступление. По  собственным канала, у меня имеются в криминальных структурах свои люди, нам вот что удалось выяснить. Псих был не один, на «мокрое» дело он взял соучастника, обещал  ему деньги. Сманил большим вознаграждением только для того, чтобы было на кого свалить убийство. Псих  умён и хитёр. На месте преступления он оставил следы своего соучастника,  его волосы, капли крови. Затем, на квартире,  отравил его палёным алкоголем, не забыв скопировать в его телефон фотографии. Полиция обнаружила  тело соучастника,  доказательства его вины имеются. Радостно потирают руки, рапортуют  раскрытии преступления.

– Но я же говорила, что их двое! – тупо повторяет Анушка, пытаясь  сознать услышанную информацию. – Когда  меня допрашивали, она  так настойчиво просили этот момент уточнить, несколько раз переспрашивали.

– Мой осведомитель в полиции сказал, что к этой информации отнеслись критически. На месте преступления обнаружены следы одного человека. Ты не смогла описать ни одного из них, ни первого, ни второго. Ты их  не видела, только слышала.  Полиция нашла  какого-то свидетеля, который общался с подозреваемым.   Тот   дал показания, что   подозреваемый имел привычку разговаривать  сам с  собой, находился на излечении в психиатрической больнице,  периодически ему слышались «голоса», с которыми он общался. Полиция делает вывод, что преступник разговаривал сам с собой. А тебе, в состоянии стресса и шока, показалось, что их двое! – Теодор замолкает на несколько минут, словно предоставляя девушке «переварить» информацию.  – Психа никто искать не станет, он, получается, как будто ни при делах. Вот такой у него коварный план. На полицию не надейся. Мои люди практически вышли на него, но он выскользнул. По нашим сведениям, уехал за границу, залёг на дно. До поры, до времени, разумеется. Он же  до конца не довёл своё дело.

Анушке кажется, что в комнате внезапно похолодело, она невольно ёжится.

– А если вы расскажите всё это полиции? Они разве не смогут заняться делом по вновь открывшимся обстоятельствам?

– Хм – горько ухмыляется Теодор.  – Они  посчитают это вымыслом и бредом. У них есть виновный, имеются  доказательства его вины. Полицейское начальство  не заинтересовано глубоко копаться в этом деле. Они свои бонусы за раскрытие громкого дела получили.  Без вариантов! – Теодор отрицательно качает головой.  – Ну, если только сам псих явится  напишет явку с повинной. На самом деле, это я,  всё разработал, продумал, судите меня. Сама понимаешь, это на грани фантастики. Так что Анушка, твоя безопасность в моих руках! – складывает ладони, Анушка обращает внимание на затейливый перстень, со вставкой из чёрного, драгоценного камня.

– И что мне теперь делать? – беспомощно спрашивает она. – Жить в страхе?

– Вот об этом я хотел с тобой поговорить!  Я долго думал, как тебе помочь. И выполнить наказ твоего отца. Знаешь, так крутил, и эдак. Единственный вариант – это фиктивный брак.

– Фиктивный брак? – Анушка  непонимающе уставилась на своего собеседника. – Это как?

– А вот так, как есть. Мы заключаем с тобой брак,  без намерения создать настоящие супружеские отношения. Фиктивные браки  заключают не ради того, чтобы создать семью, жить вместе и растить детей, а с целью получить выгоду и преимущества. В нашем случае, как говорит народная мудрость,  и волки сыты, и овцы целы.