Охотник и Красная Шапочка
- -
- 100%
- +
– Думаешь, я не знаю, зачем ты сюда явилась? Платье, улыбка, призывный взгляд из-под опущенных ресниц… Может, ты посчитала меня за одного из тупых деревенских увальней, готовых за одну твою улыбку броситься исполнять любой твой каприз?
Рик подтолкнул меня к столу, вынуждая лечь на него грудью. Я рванулась было из рук, но хватка рук была сильна – не вырваться.
– Позволь тебя расстроить, девочка. Я не один из них. Я не стану тебе помогать с охотой на зверя. Я могу помочь тебе советом.
Он наклонился, обдавая жарким дыханием шею.
– Но бесплатно раздавать советы я не намерен. Ты расплатишься за него со мной.
Губы мужчины прижались к шее на мгновение, поднялись к раковине уха.
– Знаешь, что я хочу получить взамен?
Рик обхватил губами мочку уха, лизнул кончиком языка.
– Я хочу услышать, как ты кончаешь.
Он зажал мочку уха между зубов и потянул её на себя. Второй рукой Рик принялся забирать подол моего платья.
– Ты мерзкий, циничный гад!
– Да… Но ты забыла добавить, что я обаятельный гад! – губы мужчины хозяйничали на моей шее, мягко целуя её. Язык прочерчивал влажные дорожки вверх и вниз. Задрав подол и, закинув его мне на спину, Рикардо положил ладонь на попку.
– Красные трусики? Аманда, ты чудо… – едва ли не пропел мне на ухо Рик, поддевая пальцами верхний край трусиков. Потянул их вниз, вынуждая ткань скользнуть по ногам до самого пола.
– Не дёргайся! – недовольно рыкнул мужчина в ответ на моё движение, – или обездвижу тебя всю.
Пальцы мужчины разминали нежную кожу ягодиц.
– Какое чудесное зрелище! У тебя прекрасная попка. Кругленькая и такая крепкая.
Ладонь мужчины опустилась на попу с лёгким шлепком.
– Убери свои руки сейчас же!..
– Не шипи, Аманда. Тебе понравится.
Рик скользнул пальцами ниже и пробежался ими по нежным складкам, немного усилил нажим и начал обводить лоно по кругу.
– Отпусти.
– Не-е-ет, ты получишь то, за чем пришла. А потом я выставлю тебя за порог. И ноги твоей в моём доме больше не будет.
Как он может разговаривать так спокойно? И одновременно растирать меня пальцами внизу, ускоряясь с каждым кругом. Я чувствовала себя неуютно, будучи прижатой сильной рукой к поверхности стола, с оголённой попкой. Но хуже всего было возбуждение, разгорающееся от движений мужских пальцев. О да, этот сукин сын умел приласкать: поддразнить лёгкими касаниями пальцев, ускориться, замереть на мгновение, огладить попку своей мозолистой ладонью и вновь пуститься в пляс. Он забавлялся, играя со мной так, как ему вздумается. Моё дыхание учащалось и я изо всех сил пыталась его сдержать, но судя по самодовольному голосу Рика, у меня это плохо получалось.
– Не стесняйся, Аманда! Можешь не прикусывать свои губки. Открой пошире свой ротик и простони как следует.
Мужские пальцы подбирались всё ближе и ближе к пульсирующему источнику, уже сочившемуся влагой. Ещё мгновение – и…
– Ммм, ты просто чудо!..
С этими словами Рик скользнул пальцем внутрь, заставив меня сжаться вокруг его пальца. Сквозь стиснутые зубы вырвался стон. Мужчина довольно рыкнул и вновь припал ртом к мочке уха, посасывая её в едином ритме с движениями пальца, который он то и дело погружал в меня. Можно было уже не корчить оскорблённую девицу и просто расслабиться, получая удовольствие, но всё должно было пойти с точностью до наоборот! Это он должен был сидеть у моих ног и умолять меня позволить поцеловать хотя бы кончики пальцев. Но никак не удовлетворять меня своими пальцами.
А это у него получалось чертовски хорошо. Вперёд назад, ещё глубже и быстрее… К откровенно-бесстыжей ласке присоединяется ещё один палец и теперь Рик движет ими двумя, подводя меня к черте. Стоны вырываются из моего рта вместе с учащённым дыханием. Уже не имеет никакого значения окружающая обстановка и то, каким образом получена порция удовольствия, сладкого, как никогда ранее. Существуют только ритмичные толчки пальцев и разгорающийся от этих движений пожар… Внезапно Рик остановился.
Мои бёдра непроизвольно дёрнулись назад и разочарованный вздох сорвался с губ. Рик будто только этого и ждал – стремительным движением ввёл пальцы внутрь и принялся двигать ими так быстро, что не было сил даже вздохнуть. Я задыхаюсь. Моё тело было не в состоянии справиться с сердцем, колотящемся так быстро, словно у пойманной в силки птички. Возбуждение усиливается всё сильнее и подступает, грозясь перелиться через край чаши моего терпения.
Ещё несколько движений – спина прогибается в пояснице ещё сильнее, тело бьётся в сладкой судороге и экстаз разливается по нему жаркой волной. Которая грозится обрушиться на меня ещё раз, потому что Рик и не думает останавливаться. Непрекращающиеся ритмичные движения заставляют меня сжаться вокруг его пальцев так стремительно и резко, что темнеет перед глазами. Пульсация удовольствия – сильная и острая… Колени мелко трясутся, а ноги не держат меня. И если бы не стол, я бы рухнула сейчас на пол с блаженной улыбках на губах.
Не сразу понимаю, что Рик поочерёдно поднимает мои ступни и вновь ставит их на пол. Он развязывает верёвку на моих запястьях и, огрев по попе ладонью напоследок, отступает.
– Готово. Можешь одёргивать свои юбки и проваливать на все четыре стороны, – заявляет он.
Движения рук ленивы и не столь быстры, как хотелось бы. Я поднимаюсь и одёргиваю юбки. Рик глядит на меня с самоуверенной ухмылочкой. Красивый, циничный гад. Только теперь, смотря на его лицо, понимаю значение слов – вызывающе красив. Не той слащавой красотой, но резкими, хищными линиями. И самое отвратительное – это всё ему хорошо известно. Он может год валяться в грязи под столом, словно пьяный боров, но стоит ему захотеть, и он превращается в того, кого я вижу перед собой сейчас. Самоуверенный мерзавец, опасный мужчина, прекрасно знающий о том, какими глазами на него будет смотреть любая из женщин, и шикарно умеющий доводить до экстаза одними движениями пальцев. Поневоле в голове проносится мысль: а на что же он тогда способен в постели, если к ласке пальцев присоединится ещё кое-что?..
Рик кивает, словно прочитал все мои мысли по этому поводу и мнёт в руках красное кружево. Чёрт побери! Только сейчас понимаю, что этот гад окончательно стянул с меня бельё, пока я качалась на волнах непрошеного удовольствия. Слишком яркого и сильного, чтобы соображать.
Рик складывает тонкое кружево вдвое и, словно платком, промокает якобы вспотевший лоб.
– Утрудился, пока доводил тебя до экстаза, голодная девочка…
– Отдай мои трусики немедленно!
– И не подумаю. Оставлю их себе на память… Или нет, лучше подарю их какой-нибудь шлюхе. Красный для них в самый раз. Думаю, за подобную дорогущую вещицу меня любая из них обслужит по первому разряду… А вот тебе пора отсюда сваливать.
Рик переложил трусики в карман и, подталкивая меня в спину, повёл на выход. Я упиралась ногами в пол, но это было бесполезно. Наглец распахнул дверь, вытолкал меня за порог и захлопнул дверь перед моим носом, прежде чем я успела что-то ему возразить.
Глава 9. Охотник
Наглая сучка вывела меня из себя всего парой слов и взглядов. Она сидела с таким видом, будто делала мне одолжение, заявившись ко мне домой, не забывая при этом томно стрелять глазками, так глубоко вздыхать, что круглые полушария груди колыхались в глубоком декольте. Маленькая дрянь решила, что меня можно взять всем этим. Отчасти она права. Не реагировать на эту провокацию невозможно. Члену становится тесно в штанах от одного взгляда на то, как платье обтягивает бёдра, когда она закидывает нога на ногу.
Но она заблуждалась, думая, что я подобно блеющему стаду деревенских болванов, пойду на всё, лишь бы удостоиться одного её взгляда. Сучка получила то, за чем явилась, и ушла от меня оттраханной пальцами. Не думаю, что после всего ей захочется заявиться ко мне ещё раз. И её возмущённое выражение лица подтверждало правильность моего предположения.
Херня в том, что теперь мне самому захотелось, чтобы Аманда ещё раз посетила мой убогий домишко. Девчонка оказалась чертовски горячей штучкой. Потекла от нескольких прикосновений и так сжимала собой мои пальцы, что перед глазами всё поплыло от желания, чтобы она так же сильно сжала мой член. И желательно бы как следует на мне попрыгала, расположив ножки по обе стороны от моих бёдер. А я бы при этом обхватил её сладкую попку и подразнил малышку пальцем…
Но я же, блядь, хозяин своим желаниям! Потому выставил её из дома, а сам остался внутри с каменным стояком и красными кружевными трусиками, пахнущими ею. От одной мысли о том, что малышка отправилась восвояси без них, меня едва не разорвало на части. Интересно, кого я на самом деле наказал? Судя по боли в окаменевшем члене – себя, но никак не её.
Уже пожалел, что отпустил её так рано. Надо было пристроиться к ней сзади и долбиться до одури, выколачивая из неё пренебрежение и заставляя растечься лужей. Со связанными руками малышка смотрелась охеренно, а вот если бы раздвинуть её ножки пошире и обездвижить их… Блядь. С этим надо что-то делать… Как и с тем, что Аманда, гордо задрав нос, оседлала кобылку и убралась восвояси. Так как я этого и хотел. Но… в лесу темно, и разгуливать по нему чертовски хорошей девчонке с голой попкой явно не стоит.
И вот так, матерясь, проклиная всё на свете, я двинулся следом за ней. Держался на расстоянии, оставаясь незамеченным. До города добрались без приключений. А вот там уже пришлось сдерживать себя, чтобы не скалить зубы. Потому что девчонка была как яркий луч света в царстве сонных мух – на неё устремлялись взгляды каждого, у кого хрен ещё не высох окончательно и хоть как-то двигался. И почему я не взял с собой ружьё? От нескольких горожан явно не помешало бы избавиться. И как она не боится? Уверен, что каждый второй был бы не прочь оказаться между её стройных ножек. Ах да, совсем забыл… Аманда смотрела на всех взглядом «я слишком красива и знаю это, убогие».
Наверняка вокруг неё крутится не один мудак. Точно. У дома пекаря Густава слонялся вдоль забора бездельник Андерс. И, завидев Аманду, кинулся наперерез, едва не стелясь перед красоткой в грязь, чтобы та, не дай боже, не запачкала своих сапожек. Тьфу. Смотреть тошно. Ладно, будем считать, что свою задачу я выполнил – красотка добралась до города в целости и сохранности. А уж от плотоядных взглядов, бросаемых в её сторону, она явно не умрёт…
И раз уж я в городе, наведаюсь-ка к шлюшке Мадлен. Надо же как-то избавиться от стояка, так и не спавшего за всё то время, что я шёл за красоткой. Спадёт, он, ага, как же. В особенности когда взгляда от Аманды не отрываешь. До пятой улицы добрался в два счёта. Клиентов Мадлен принимала у себя дома. И не всех подряд. Это давало некую надежду на то, что твой член не усохнет под корень от неизвестной болезни после того, как побывает внутри шлюхи.
Не успел даже постучать, как дверь распахнулась. Мадлен отступила, приглашая меня войти внутрь. В водянисто-голубых глазах зажёгся огонёк похоти. Мадлен и без того всегда обслуживала меня с особым усердием. А сейчас, увидев, как охеренно я сегодня выгляжу, и вовсе поплыла прямо с порога. Я прошёл в небольшую гостиную и уселся в глубокое кресло возле фальшивого камина. Мадлен, не теряя зря времени, опустилась на пол у моих ног. Обхватила пальцами щиколотки и медленно начала подниматься по ноге. Светлые волосы были завиты в мелкие кудряшки. Шлюха облизнула губы, накрашенные кричаще – алым и огладила ладонью внутреннюю сторону бедра.
Наверное, нужно было откинуться на спинку кресла и позволить шлюхе выполнять свою работу – пусть бы насасывала член, а потом развернулась спиной и подобрала своё платье, подставляясь мокрой промежностью. Но смотря на крупный рабочий рот Мадлен, я вдруг понял: ни хрена. На месте этой шлюхи я хочу видеть другую: маленькую, изящную красотку, чей соблазнительный ротик ругается так же грязно, как я сам. И пусть мои яйца звенят от напряжения, но хрена с два я всё спущу в какую-то шлюху.
– Постой, Мадлен. Я к тебе не за тем пришёл.
– Да неужели?
– Ага, веришь? Так что отползи подальше.
Мадлен поднялась с колен и села в кресло напротив. На крупном лице читалось недовольство. Наверняка она уже настроилась потрахаться. Я тоже хотел, но ничего не поделаешь. Мой член внезапно стал разборчив и стоял в совершенно другом направлении.
– Скажи, дорогая штучка?
Я достал кружевные трусики и растянул их в руках. Потухший взгляд Мадлен загорелся, она потянула к трусикам руку.
– Э нет, руками не трогай. Просто ответь на вопрос.
– Очень дорогая, Рик. Тебе лучше не знать, сколько они стоят. Если ты стянул их с какой-то красотки, то знай: мы, женщины, дорожим такими вещами. Лучше обращайся с ними осторожнее в следующий раз.
Слова Мадлен возымели обратный эффект: мне вдруг захотелось надеть это тонкое кружево на Аманду только затем, чтобы порвать эти трусики прямо на ней. Рвануть со всех сил и ловить ртом возмущённые возгласы.
– И..?
– И ничего, Мадлен. Ты мне очень помогла.
– Хочешь сказать, что ты пришёл только за тем, чтобы узнать, дорогой ли кусок этого кружева?
– Нет. Давай расскажи мне свежие сплетни. Я немного одичал и не в курсе последних событий.
Мадлен усмехнулась:
– Я привыкла работать ртом, но не трепаться без дела.
– Представь себе, я заплачу за твой трёп, как если бы отработала языком на все сто…
– Другое дело! – хлопнула в ладоши Мадлен и пропала из виду на несколько минут, вернувшись с бутылкой хереса. Она плеснула жидкости в два бокала и протянула один из них мне. Я отрицательно качнул головой.
– Рик, уж не сглазил ли кто тебя? Не пьёшь, не трахаешься… Заделался в святоши?.. Да чтоб ты знал, даже преподобный Марк не настолько праведен…
Я махнул рукой и принялся слушать болтовню шлюхи. Она трепала языком обо всём подряд, об Аманде в том числе.
– Она на самом деле так знаменита?..
– Ещё бы! Говорят, она пользуется особым расположением у герцога Аугсбурга…
И тут вдруг взгляд шлюхи прояснился:
– Уж не хочешь ли ты сказать, что стянул трусики с той красотки? Ха-ха-ха! Я даже не представляю, как тебе удалось это сделать! Наверняка связал девчонку насильно!..
– С чего ты так решила?
Шлюха хохотала так сильно, что у неё с глаз брызнули слёзы.
– Ты хорош, Рик. Но явно не дотягиваешь до её уровня!..
Я поболтал с Мадлен ещё немного и отправился прочь. Прошёл мимо дома Густава, зная, что Аманда остановилась у своего дяди. В одном из окон второго этажа через щель створки пробивалась тонкая полоска света. Не дотягиваю до её уровня? Внутри неприятно царапнуло: даже шлюха так подумала, чего говорить о самой красотке? Пробежался пальцами по тонкому кружеву. Не дотягиваю… Ха. Это мы ещё посмотрим.
Глава 10. Аманда
У дома дяди Густава мне наперерез кинулся Андерс с выпученными от страха глазами. Я пробежалась по нему взглядом, прикидывая в уме, могу ли рассчитывать на него. Отчего-то казалось, что не могу. Я подавила вздох разочарования. Увы. Интуиция подсказывала мне, что помочь может только Рик. Но иметь дело с этим наглецом мне не хотелось. Он выставил меня за дверь, посмеявшись надо мной. Похоже на него моё обаяние и красота не действовали. Нет. Не так. Он всё прекрасно видел и понимал. И я была более чем уверена, что он был бы не прочь развлечься – и только… Больше ничего. Этот циничный тип не собирался ради меня и пальцем шевельнуть!..
Болезненный щелчок по носу. Бессилие – давно забытое мной ощущение. И тем горше его было чувствовать именно сейчас, когда одной мне было не справиться, а положиться – совершенно не на кого. Но сдаваться я не собиралась. Аманда Вебер стала Амандой Штерн не для того, чтобы прозябать в болоте уныния.
– Андерс, – промурлыкала я, – на что ты готов ради своей… наречённой?
Проклятое слово не хотело выскальзывать изо рта. Внутри я как следует скривилась, произнося его. Но внешне я – само обаяние. Андерс икнул от неожиданности, подобрался и окинул меня томным взором. Наверняка в этот момент он вновь почувствовал себя парнем хоть куда. Плевать, что он о себе думает, и даже если он протянет свои волосатые ручонки, так уж и быть, потерплю парочку объятий.
– На всё! – решительно заявил он.
– О-о-о-о… Теперь я вижу, что зря сомневалась в тебе… Стало быть, ты поможешь мне решить небольшую проблему? Поможешь найти обидчиков, разорвавших на части бабулю?..
Андерс кивал, словно заведённый, но при последних словах вдруг застыл и как-то нерешительно посмотрел на меня. Да что же это такое! От мужчин у жителей Вольфаха остались только яйца и трёхдневная щетина!..
– Аманда, любимая…
Любимая? А не слишком ли тебя разнесло, деревенщина?
– Не говори мне о любви, Андерс! Твои слова идут вразрез с твоими поступками…
Так. Самое время как следует вильнуть хвостом. Я всхлипнула и опрометью кинулась вверх по лестнице, хлопнув дверью как можно громче. Следом раздался топот ног и стук в дверь.
– Аманда…
В ответ я лишь усерднее начала изображать всхлипывания и приглушённые рыдания.
– Ты разрываешь мне сердце своим плачем!.. – простонал под дверью Андерс.
– А-а-а-а-а… – ещё громче и жалостливее.
Вот уж не думала, что у деревенщин такая толстая шкура! Да любой другой мужчина Аугсбурга на его месте уже расстелился ковром или свернулся восьмёркой, чтобы быть одарённым хоть капелькой моего внимания. А эти… грязнули, невежды… Ходят по Вольфаху, почёсывая зад, и прячутся по углам, боясь высунуть свой нос.
Мне понадобилось ещё несколько минут усердного актёрского труда. И Андерс мужественно пообещал сделать всё возможное, чтобы помочь мне.
– И невозможное, – добавила я следом. Андерс поклялся булочками своего отца, что исполнит обещание во что бы то ни стало. Я довольно потёрла руки: готово. А чтобы он не расслаблялся, считая себя единственным претендентом, сделаю ход конём.
Глава 11. Охотник
Так… А это что за скопление народа? Я с удивлением осмотрел очередь возле оружейного магазина. Обычно там пусто. Нет. Даже не так. Обычно там настолько пусто, что торговец, глуховатый Михаил приходит туда спать, а когда просыпается от нечего делать складывает дохлых засушенных мух рядами и изображает воинские баталии. Сегодня же внутри магазина толпились люди, и возле дверей стояло ещё десятка полтора человек… Я не стал ждать, растолкал всех, пробираясь к прилавку. Для того чтобы осадить возмущавшихся, хватало одного взгляда, а особо смелым – пары тычков под рёбра.
– Эй, Михаил! – заорал я, что есть мочи, – мне нужны патроны!..
– А?
– Патроны! – я потряс в воздухе своим ружьём.
Михаил пожал плечами.
– Кончились.
– Что!? Да у тебя ещё позавчера были полки полны.
Михаил хоть и был глуховатым, но по губам умел читать прекрасно. Тогда, когда хотел понять собеседника. Во всех остальных случаях он напирал на собственную глухоту.
– Ты посмотри, сколько покупателей. Ещё до тебя всё смели. А вот эти, – кивнул он на собравшихся, – сметут даже отсыревший порох.
Я прищурился. Не поверил, что у старого прохиндея не завалялось патронов. Подмигнул и показал два пальца. Михаил улыбнулся, салютую мне в ответ тремя.
– Да ты охренел, старый!..
Я ещё раз показал ему два пальца. Но старый жлоб почуял близость наживы и не собирался сдаваться, упорно держа три пальца на прилавке. Тройная цена за патрон. Я плюнул и вышел из магазина, расталкивая собравшихся. Чёрт знает что творится… Я не узнавал сонных жителей Вольфаха: лица были освещены каким-то предвкушением, словно перед праздником.
Пройдя до угла улицы, я увидел попрошайку Петера, якобы слепого на оба глаза, и кинул тому пару монет.
– Эй, приятель. Что творится в городе?
– А… Охотник… Ну дык… Объявлена большая охота на оборотня.
– Что?
– Ага. Ты, кажется, несколько дней назад был в городе? Так вот вчера с утра объявление повесили на центральной площади… Вознаграждение за поимку твари и концерт Аманды в случае удачного завершения охоты. Говорят…
Петер с заговорщическим видом понизил голос. Поневоле я наклонился, вдыхая смрад давно немытого тела.
– Говорят, девчонка лично спляшет для того, кто принесёт ей голову оборотня… А пляшет она у-у-ух!
– Да ну… – как можно равнодушнее выдал я.
– Ага. Ты же не местный, недавно к нам прибился. А она ещё малышкой такая плясунья была!.. Подошвы горели!.. Ты только представь, как аппетитно она сейчас спляшет…
Нищий довольно заржал, потирая ладошки, лишний раз доказывая, что никакой он не слепой. Я швырнул ему ещё один медяк и пошёл в сторону центральной площади, чтобы своими глазами прочитать, чего такого могла наобещать Аманда, что смогла расшевелить даже этих вечно полусонных идиотов.
Ого. А на площади-то как людно… Мда, малышка развернулась на полную катушку. Всего за несколько дней она умудрилась перевернуть вверх дном весь город. Похоже, что стихийное бедствие по имени Аманда не остановится ни перед чем. Она и дядюшку Густава, добродушного толстяка, под каблук подбила. Иначе как объяснить то, что сейчас он стоял у стола и раздавал бесплатно ароматные булочки? Ещё тёплые, с расплавившимся сахарком сверху золотистой корочки. Рядом с ним супруга Анна разливала сильно разбавленное вино.
Народу собралось – тьма. Халявное угощение, как-никак. Чуть поодаль тренькали на скрипке и гитаре музыканты. На подмостках пару шлюх, изрядно набравшихся, лихо отплясывали, высоко задирая юбки, на радость местным мужикам. Одним словом, атмосфера была такая, словно сегодня, в четверг был ярмарочный день. Я потолкался среди зевак, прочитал объявление, прибитое на специальной доске. И едва не присвистнул. Малышка пообещала кругленькую сумму.
А рядом с объявлением была прибита афиша, изображавшая Аманду в обтягивающем трико и миниатюрной юбочке. Ну ни хрена себе. Внутри полыхнуло какой-то злобой. Малышка отплясывает в… этом? Охотно показывая всё, чем наградила её природа? А потом какой-нибудь мудак, сидя дома, дрочит, вспоминая, как лихо она крутила своей попкой на потеху публике?.. И где же сейчас сама обольстительница и возмутительница спокойствия?..
Слева раздавались одобрительные возгласы и звуки ударов. Я кое-как протиснулся сред собравшихся, увидев уличные кулачные бои. Двое претендентов на звание победителя с удовольствием мордовали друг друга, а чуть поодаль стояла Аманда в тёмно-сером платье. В том самом, подчёркивающем её точёную фигурку. Поверх платья накинут роскошный алый плащ с капюшоном, едва покрывавшем светлые волосы, собранные в высокую причёску.
Мужики, словно дурные, от души колошматили друг друга. Победителю Аманда цепляла на рубашку какую-то херню: алую ленточку с засушенным цветком и лично отирала с лица убогого кровь платочком. Потом победители соревновались между собой. Абсолютным чемпионом, как сказали зеваки, был Андерс, стоящий рядом с Амандой. Он был обнажён по пояс, лишь рубаха накинута на плечи. Здоровяк развлекал публику, поигрывая внушительными мышцами груди. Аманда хохотала, глядя на него. И поглядывала, кстати, с интересом, явно оценив мощное сложение деревенского дурня.
– Скоро твой черёд, – хохотнула красотка, пихнув Андерса локтем в бок. Тот расцвёл от небрежного касания, вызвав у меня своим весельем приступ жёлчного раздражения. Я растолкал зевак и подошёл к Аманде.
– Развлекаешься?
Она чуть вздрогнула от неожиданности, но даже не обернулась в мою сторону, продолжая смотреть на кулачный поединок.
– Делом занимаюсь.
– Да? И каким же?
– Победители возглавят отряд, который отправится на охоту за оборотнем.
– Ты хоть понимаешь, какой это кретинизм?
Девчонка возмущённо посмотрела на меня и процедила сквозь зубы:
– Кретинизм – это твоё обычное состояние. А я пытаюсь найти зверя, отправившего на тот свет мою бабулю.
Нет. Так не пойдёт. Я придвинулся ещё ближе, невольно вдохнув аромат парфюма, которым надушилась девчонка: чёрная смородина, роза и ваниль… Самый настоящий дурман, бьющий сладко и пряно в голову. Обошёл Аманду и встал спереди.
– Отойди, ты мешаешь мне смотреть.
– Ну уж нет. Если я не вмешаюсь, эти дурни затопчут мне весь лес.
Аманда иронично воздела бровь.
– Какое тебе дело? Ты же всё равно не охотишься?
– Я живу в глуши. И не люблю, когда мой покой тревожат. Подержи.
И прежде чем Аманда успела хоть что-то мне возразить, я всунул ей в руки свою шляпу. Скинул плащ к ногам девчонки и развязал тесьму рубахе, стягивая её через голову.
– Эй ты, увалень. Покажешь всё, на что способен?
Я пихнул Андерса кулаком в бок и вышел в круг. Андерс шагнул следом за мной под радостные крики собравшихся. Я обернулся, подмигнув Аманде:
– Поосторожнее с моей шляпой. И следи, чтобы никто не спёр моё ружьё.
Аманда пялилась на меня во все глаза. И могу поспорить на что угодно: ей понравилось увиденное.