Ловля на живца

Ловля на живца

Глава 1

Петербург прекрасен в любое время года: будь то снежный январь, окунающий в атмосферу сказки и волшебства, или дождливый ноябрь, погружающий в романтическую грусть… Но особенно хорош летом, утопающий в зелени, цветах и восторженных взглядах путешественников. Последних особенно много к вечеру, когда небо цвета индиго накрывает город покоем, который, кажется, доступен только местным, насытившимся им сполна.

Мечтая увидеть знаменитые белые ночи, Вика и Кирилл приехали в Петербург в начале июля. Все экзамены были сданы, диплом получены и впереди только горизонт планов и возможностей. В городе оба были не раз, но вместе – впервые. Хотелось насладиться атмосферой и друг другом, поэтому идея гулять все ночи напролёт даже не обсуждалась. Оказавшись к утру на Набережной Малой Невки, они решили пешком вернуться домой. Машины уже ездили, но прохожие попадались не часто.

Проходя по Каменноостровскому проспекту через Малую Невку, они наслаждались бесконечной синевой горизонта, фотографируясь на мосту во всех ракурсах.

– О, смотри, парк! Сфоткай меня здесь, возле калиточки. Или нет, давай лучше спустимся, смотри, сюда к мостику, – девушка легко сбежала по ступенькам вниз.

Кирилл открыл в фотоаппарате объектив, настроил камеру и сделал несколько кадров. Потом посмотрел на то, что получилось, и вдруг изменился в лице.

– Вик, иди сюда, – позвал он встревожено девушку.

– Что? Что там? Что-то с фотиком? – подбежала она.

Кирилл молча приблизил фотографию на экране. Всмотревшись, Вика увидела что-то странное внизу у моста. Любопытство взяло верх: оглянувшись, она начала всматриваться вниз. И хотя ночи называются белыми, сумерки уже немного сгустились, и для того, чтобы лучше увидеть, что там внизу, необходимо спуститься.

– Кирилл? Мне кажется, там кто-то есть. Пойдём отсюда, – испуганно схватила парня за руку Вика.

– А вдруг человеку помощь нужна? – спросил он, а потом громко крикнул: – Вам плохо? Вам нужна помощь?

В ответ ему послышался лишь шелест листьев на ветру.

– Постой здесь. Я сейчас, – он всучил фотоаппарат девушке, сам достал из кармана смартфон и, включив на нём фонарик, спустился по ступенькам.

– Кирилл, не надо, прошу тебя, пойдём отсюда, – взмолилась Вика, оглядываясь по сторонам то ли в надежде никого не встретить, то ли всё же в надежде встретить хоть кого-то…

Через несколько секунд на мост вскочил бледный, как полотно Кирилл:

– Вызывай. Не знаю, что. Скорую или полицию… Что-нибудь вызывай.

Несмотря на то, что со дня получения нового звания и должности прошло уже больше года, майор Фомина до сих пор наслаждалась этими изменениями. Каждое утро, приходя в кабинет, она открывала дверцу шкафа, где было прикреплено зеркало, стряхивала несуществующую пыль с пагонов, улыбалась отражению и желала ему удачного дня. Только потом она переобувалась в туфли на каблуке, садилась за стол и занималась делами.

Должность начальника первого управления, казалось, была создана для неё. Фомина наслаждалась ею, как прохладным морем в жаркий полдень, не представляя для себя другой работы.

В дверь постучали. Не поднимая головы, женщина ответила:

– Войдите.

– Товарищ майор, – в кабинет вошёл Меркулов, одаривая начальницу своей коронной улыбкой. – Желали меня видеть?

– Да, товарищ майор, – обворожительно улыбнулась в ответ Фомина.

Меркулов закрыл за собой дверь и, пройдя в кабинет, уселся на один из стульев:

– Внимательно Вас слушаю.

– Юрий Романович, у меня к Вам очень важное поручение.

– К Вашим услугам.

– В Ваш отдел я направляю талантливого писателя, автора детективов для консультаций. Надеюсь, на ваше плодотворное сотрудничество.

– Фомина, ты что сдурела? – с лица Меркулова тут же сошла улыбка. Он едва не подскочил со стула от такой новости.

– Можешь считать, что это приказ свыше, ибо там, – она указала взглядом наверх, – в теме.

– Да плевал я на такой указ. Мне что заняться нечем больше? Я тут работаю, между прочим, а не в игры играю.

– Мы все здесь работаем, если ты не заметил. И у всех своя работа, – тоном, не терпящим возражений, ответила Фомина.

– Вот себе в отдел и бери хоть писателей, хоть режиссёров, – Меркулов встал, намереваясь уйти.

– Хорошо, – резко сменила тон Светлана Максимовна. – Тут тебе просили передать.

Зло взглянув на начальницу, майор взял протянутую ему папку и открыл её. Пролистав несколько страниц, мужчин захлопнул её и с вызовом посмотрел на Фомину:

– Шантаж, да?

– Услуга за услугу, – женщина встала из-за стола, подошла к майору, взяла из его рук папку и тут же разорвала её содержимое на две части. – Я почти забыла об этих заявлениях.

– Хорошо, – с усмешкой согласился Меркулов. – Но я не обещаю, что работа со мной будет лёгкой. Пусть приходит завтра к полудню. Имя твоего великого писателя?

– Это Саша Ярошук.

– Пф… Видимо, он знаменит в ооочень узких кругах, – майор развернулся и вышел из кабинета, со злостью хлопнув дверью.

– Ах, да, совсем забыла. Она же теперь Алекса! Алекса Ярошук, – довольно улыбнувшись сама себе, заметила Фомина.

Герман никак не мог распрощаться со своей девушкой. Стоя у самых дверей отдела, она как мама, провожающая ребёнка в детский сад, держала его за ручку, не желая отпускать ни на минуту.

– Товарищ лейтенант, рабочий день уже давно начался, – заметил подошедший Гаврилюк.

– Кажется, товарищ лейтенант, он начался без вас, – парировал Гера.

– Я так догадываюсь, Меркулова на месте нет? – усмехнулся Гаврилюк.

– Не-а, поехал в следственный комитет, Фомина вызвала, – ответил напарник.

– Может, познакомишь нас? – Гаврилюк искоса поглядывал на девушку, осторожно улыбаясь.

– Оля, это Володя, мой напарник. Володя, это Оля.

– Лейтенант Гаврилюк, – гордо отсалютовал парень, не сводя глаз с этой милой блондинки.

– Ладно, Оль, надо идти, а то если майор здесь застукает, нам крышка, – Гера поцеловал девушку и тут же услышал грозный голос Меркулова.

– Товарищ лейтенант! У нас труп, между прочим, в центре города. Может быть, личную жизнь отложите ненадолго?

– Так точно, товарищ майор! – ответил Гера, и тут же добавил уже тише. – А можно мне на труп?

– Ноут захвати, – ответил Меркулов, а потом повернулся к застывшей от удивления девушке. – Вы тоже хотите на труп?

– Нет-нет, спасибо, – поспешила уйти Оля, пытаясь натянуто улыбаться.

Со стороны речь полицейских частенько вызывает удивление, а то и ужас. Издержки профессии…

Вокруг места происшествия уже собрались зеваки. Дамы с собачками, бабушки со скандинавскими палками для ходьбы и старички в спортивных костюмах, вышедшие на утреннюю пробежку. Они шушукались и переглядывались, додумывая не только то, что могло случиться, но и почему, и зачем. Молодая пара, обнаружившая тело, была менее разговорчива. Они стояли, обнявшись, несколько поодаль, стараясь не смотреть на труп.

– Володя, опроси свидетелей, которые нашли тело, – Меркулов отправил к паре Гаврилюка, а сам подошёл к эксперту.

– Дима, что у тебя?

– Труп, – решил пошутить эксперт и сам же с этого засмеялся.

Меркулов едва заметно улыбнулся с шутки, но тут же принял серьёзный вид:

– И каким образом это молодое создание стало трупом?

– Полагаю, сильный удар по затылку. А хотя… Нет, нет. Вижу след на шее. Её оглушили, а потом задушили проволокой, наверное. Подробности скажу чуть позже, но случилось всё этой ночью.

– Документы есть? – спросил Герман, готовый достать ноутбук.

– Нет, никаких. Даже сумочки нет. Вообще пустая, – развёл руками эксперт.

– Гера, проверишь заявления о пропавших за последние недели, – дал указание майор. А потом подошёл и осмотрел тело. – Может, ограбление? Вон, дырки в ушах есть, а серёжек нет.

– Может, конечно, но душить тогда зачем? Хватило бы удара по голове, – размышлял эксперт.

– А может, она узнала нападавшего, – предположил Меркулов.

– Ты опер, тебе и разгребать, а я здесь отработал. И то не за себя. Где лимузин? Пусть везут тело ко мне, – Дима встал, снял перчатки, сложил их в свой чемоданчик и, отряхнувшись, направился к своему маленькому серебристому фиату.

– А где Вася? – вслед спросил Меркулов.

– Где Вася… Вечно отпросится, когда клиент нарисовывается, – пробубнил Дима.

– Володя, закончишь здесь, приезжай в отдел! – крикнул майор Гаврилюку и направился к машине.

Герман стоял бледный и слегка испуганный. Ему, конечно, очень хотелось чаще принимать участие в реальных расследованиях, а не за ноутбуком сидеть, но к виду трупов он ещё не привык.

– Гера. Ты что жмуров не видел? – окликнул его Меркулов.

– Видел, товарищ лейтенант. Прошлой осенью. Когда БОМЖа замочили на вокзале.

– Ясно. Пойдём, у меня в машине есть лекарство, – усмехнулся майор.

Встряхнув головой, лейтенант попытался прийти в себя и подбежал к машине Меркулова.

– На, глотни, – майор протянул Герману фляжку, как только тот сел на переднее сиденье.

Герман отпил немного коньяка и зажмурился, то ли от его крепости, то ли пытаясь избавиться от образа трупа перед глазами.

Александра проснулась рано. Приготовила завтрак, покормила детей, отправила в школу и снова легла. Спать уже не хотелось несмотря на то, что ночь она провела плохо. Сказалось волнение. Фомина обещала пристроить её на консультацию в отдел, что безусловно поможет с выпуском новых книг, на которые уже подписан контракт с издательством. А Александра нервничала так, будто сдаёт первый в жизни экзамен. Наконец, раздался телефонный звонок.

– Алло?

– Всё, я договорилась. В двенадцать будь в отделе, пойдёшь в группу к Меркулову.

– Света, ты издеваешься? Он же ненавидит женщин! – испуганно вскрикнула Александра.

– Дорогая, он – лучший. Тебе же нужны раскрытые преступления, а не «глухари»? Так что иди и борись за право быть писателем, – рассмеялась она, – Я сделала, что смогла. Дальше сама.

– Ну, спасибо тебе, подружка, – обиженно проговорила Александра. – А вот пойду и буду!

– Всё, чао! Звони.

Положив трубку, Александра некоторое время пребывала в замешательстве. Потому что, если бы у неё спросили, с кем бы она не захотела работать ни за какие коврижки, она ответила бы: «С Меркуловым». А тут ей придётся не только работать, но и выгрызать своё право находиться в отделе. Зная, что говорят о нём люди, это будет очень непросто.

Встав с постели, Александра долго стояла возле шкафа, пытаясь выбрать подходящий наряд. В привычных джинсах и футболке идти было страшно. В платье неудобно. В костюме слишком официально. Она стояла и растерянно смотрела на свой гардероб, совершенно не понимая, что выбрать. На самом деле она просто боялась, что в платье её обвинят в легкомысленности, в джинсах повесят ярлык инфантильности или максимализма, а в костюме примут за стервозную карьеристку.

Как же это сложно – пытаться произвести впечатление на мужчину, ненавидящего женский пол. К любому наряду он сможет придраться.

«Ну, в конце концов, я же не на работу к нему устраиваться иду!» – думала Александра, натягивая на себя пиджак.

– Но так будет спокойнее, – сказала она сама себе.

Женщина сняла с вешалки юбку, начала натягивать её на бёдра и вдруг осознала, что времени с того момента, как она в последний раз надевала этот костюм, прошло слишком много и съедено слишком много. Например, шавермы, которой она частенько в последнее время себя балует. Впрочем, дело, наверное, в булочках к чаю на завтрак. Или пирожных на ужин… А может, нужно, наконец, перестать ночами есть пельмени?

Вопрос одежды решился сам собой. В джинсах в первый день идти было неприлично, поэтому долгий и мучительный выбор пал на одно единственное платье, которое со стороны было больше похоже на сарафан. Но джинсовая куртка наверх слегка исправляла этот нюанс. Тем более что на улице заметно похолодало.

– В конце концов, я творческий человек! И могу не зависеть от мнения какого-то там женоненавистника, – сказала она сама себе, надевая светлую сумку через плечо.

Уже подходя к отделу, Александра подумала, что в её возрасте нужно, наверное, одеваться более благоразумно, и пообещала себе в самое ближайшее время сменить гардероб. А сейчас голубое платье в белый горошек чуть ниже колен и джинсовая куртка – единственный наряд, в котором она может чувствовать себя комфортно и женственно. Ведь чтобы выгрызть своё право находиться в команде мужчин, точно нужно-таки быть женщиной.

На первом этаже отдела кипела жизнь. Не меньше десяти ярких размалёванных девушек активно беседовали друг с другом, не стесняясь ни в выражениях, ни в громкости.

– Дежурный, что здесь происходит? – крикнул вошедший Меркулов.

– Товарищ майор, это Виталик накрыл хату, будет показания записывать, а куда я их всех дену?

– Да хоть куда, в камеру, если не заткнутся! – крикнул майор так, что дамы немного притихли.

– Гера, давай по заявлениям пропавших. И по пальчикам проверь на всякий случай. Я у себя. – Меркулов фурией пролетел по коридору, всем своим видом заставив собравшихся расступиться перед ним.

Усевшись в своё любимое кресло, которое ему досталось от предыдущего начальника отдела, майор открыл папку с документами. После раскрытия дела о гибели Леонова, да чтобы заставить майора молчать о погибшем следователе, ему тут же предложили повышение. И это было предложение, от которого он никак не мог отказаться. Он по-прежнему выезжал на вызовы, но уже больше для удовольствия, чем по острой необходимости.

В дверь еле слышно постучали, так тихо, что Меркулов бы даже не услышал, если бы после этого дверь не открылась, и в кабинет не вошла Александра.

– Добрый день, – сдержанно поздоровалась она.

– В дежурку! Я проституток не опрашиваю! – бросил майор, увидев на пороге женщину.

– Я – тоже, – с вызовом заметила Александра.

– Что тоже? – майор внимательнее посмотрел на вошедшую, отмечая, что на даму лёгкого поведения она действительно похожа мало и, кажется, он видел её где-то раньше.

– Проституток не опрашиваю, – ответила женщина.

– Ну, да, старовата для проститутки. Мамка что ли? Это тоже не ко мне, – уже более заинтересованно смотрел на Александру мужчина, как будто ожидая её реакцию.

– Я догадываюсь, что в Вашем окружении присутствует только такой контингент, но смею Вас разочаровать, я Алекса Ярошук, писатель.

– Что? – не поверил своим ушам Меркулов. – Саша Ярошук – это ба… женщина?! Ну, Фомина, ты сволочь, – выругался майор, понимая, что его обвели вокруг пальца.

Александра продолжала стоять на месте. Со стороны она выглядела вполне уверенно, и только она сама знала, что стоит тут посреди кабинета только потому, что совершенно не понимает, что ей делать дальше.

– Я не знаю, что Вы от меня хотите, гражданка писательница, но что бы Вы тут ни делали, главное – не лезьте в расследование. Это моё главное (он подчеркнул это слово) условие. Вы уяснили себе это?

– Да, – пожала плечами Александра

В дверь постучали.

– Войдите, – отозвался Меркулов.

– Товарищ майор, – зашёл в кабинет Гаврилюк. – Я опросил всех свидетелей, как всегда, никто ничего. Ребята, что нашли тело, приезжие. Записал данные на всякий случай, но они вообще не при делах.

– У нас убийство?! – внезапно выпалила Александра, и её серые глаза загорелись лукавым огоньком.

Меркулов и Гаврилюк ошарашено повернули головы в её сторону.

– У нас убийство. А у Вас… – майор очень хотел сказать гадость, но вспомнив про Фомину, сдержался. – А у Вас, вероятно, новый детектив. Володя, познакомься, это госпожа писательница. Майор Фомина, будь она не ладна, закрепила её за нашим отделом. Ты будешь её консультировать по вопросам расследований.

– Я?! – испуганно посмотрел на начальника лейтенант. – Почему я – то?

– Потому что ты хочешь премию в конце квартала.

– Понял, – обречённо согласился Гаврилюк.

– Так. Это Володя. Это Александра… Как Вас по батюшке величать? – издевательски спросил майор.

– Можно просто Алекса. Алекса Ярошук, – протянула руку она лейтенанту, который ответил на пожатие.

– Алекса Ярошук? Так это Вы написали тот детектив, который явно основан на нашем деле об убийстве этого, как его, Леонова?! Я читал его!

Александра согласно закивала головой, улыбаясь.

– Может, Вы обсудите всё это вне стен моего кабинета? – зло рявкнул Меркулов. Он, наконец, вспомнил, где видел эту женщину раньше. – Я погляжу, у вас много общего, даже премия не понадобится.

– Зря Вы так, товарищ майор, это действительно интересная книга. И Вы там тоже есть. Разрешите идти? – выпрямился по струнке лейтенант, заметив возмущённое выражение лица начальника, который вот-вот вспылит вулканом от злости.

– Идите! – зло крикнул он.

Александра и Володя покинули кабинет.

– Как Вам это удалось – так описать ситуацию, как будто Вы и сами были её участником?

Александра опустила глаза… Меньше всего ей хотелось бы вспоминать пережитое. Она даже фамилию взяла мамину, чтобы ничто не напоминало лишний раз о недавнем прошлом.

– Мы со Светланой Максимовной подруги, – ушла она от ответа. – Вот она и решила помочь мне с мат.частью. Хочется, чтоб в книгах всё было как можно ближе к реальности. Да и сами сюжеты… Именно поэтому я сейчас здесь. Володя, Вы расскажете мне про убийство, которое сейчас расследуете?

– Пойдёмте, я покажу Вам наш кабинет. Кстати, у нас есть свободный столик, Вы можете его занять, если нужно.

– Вы серьёзно? – обрадовалась Александра.

– Ну, да. Меркулов стал начальником, а на его место никого не взяли пока. Вот его старый стол и пустует.

– Это так здорово! – женщина даже захлопала в ладоши от радости. В этот момент она была похожа на взрослого ребёнка. Гаврилюк рассмеялся этой мысли.

Меркулов занялся бумагами и через какое-то время напрочь забыл о существовании писательницы и тем более о её нахождении в отделе. После короткого стука в дверь ворвался Соколов:

– Товарищ майор! Мы проверили все заявления пропавших. Никого похожего. Её никто не ищет. Может, туристка? Или из области?

– Отпечатки смотрели?

– Да, глухо.

– Блин. Неужели снова глухарь… – расстроился Меркулов. – Не видать премии в конце квартала. И не только мне, заметь, Соколов.

– Разрешите идти? – Герман знал, что в такие моменты лучше оставить начальника одного.

Выйдя, лейтенант направился в кабинет, где не без удивления обнаружил Александру, беседующую с Володей.

– Здравствуйте, – поприветствовал он незнакомку.

– Гера, познакомься, это Алекса Ярошук, писательница. Она будет у нас консультироваться, интересоваться расследованиями. Она пишет детективы. Её отправила Фомина к Меркулову, а он переадресовал нам.

– Я – Герман Соколов, можно Гера, – равнодушно представился лейтенант и сел за своё рабочее место.

– Так вот. Если мы находим тело, а его никто не ищет, ну, из родственников там, или друзей, то в большинстве случаев это висяк. Потому что без документов никак не опознать тело.

– А всякие там ДНК, зубы, не знаю, распознавание фото, в конце концов? – удивилась Александра.

– Вы явно пересмотрели американских детективных сериалов, – заметил Герман не очень любезно.

– Ну, а банки, визовые центры… Все же фотографируют клиентов.

– Фотографируют, но не распознают, – ответил лейтенант, не отрывая голову от ноутбука.

– Тогда может по телевизору показать? – не унималась женщина.

– Кого? Труп? – в один голос воскликнули парни.

Александра прикусила губу, понимая, что сморозила неимоверную глупость. Но уж слишком хотелось ей помочь в расследовании.

– А можно мне фото?

– Кого? – Герман оторвался от ноутбука и недовольно взглянул на писательницу.

– Ну, трупа, – осторожно ответила женщина.

– Вас сюда для чего направили? Дела расследовать? – Гера был явно в дурном расположении духа, ведь если премия не светила Меркулову, то и им о ней мечтать бессмысленно.

– А вдруг бы я помогла, – пожала плечами Александра. Ей уже совершенно не нравилось находиться здесь. И только восторженный взгляд Гаврилюка удерживал её оттого, чтобы расплакаться и убежать из этого здания.

– Люди долго учатся, чтобы попасть сюда. Если бы каждый человек с улицы мог расследовать преступления, то смысла в полиции тогда вообще не было бы. Я к экспертам, – оповестил присутствующих Герман, встал из-за стола и вышел из кабинета.

– Вы извините его, обычно он так себя не ведёт. Даже не знаю, что с ним, – начал оправдываться Гаврилюк.

– А можно мне глянуть на фото тела? Пожалуйста? У меня есть некоторые проблемы с тем, чтобы правдоподобно описывать такие моменты.

– Я Вам покажу, только никому не говорите об этом. И, конечно, фотографию с собой брать нельзя, – Гаврилюк открыл папку, лежащую на столе. – Я завтра принесу Вашу книгу, Вы мне подпишете её?

– Конечно, – улыбнулась Александра, заглядывая в папку.

Достав фотографии, Гаврилюк протянул их женщине. На нескольких их них была видна обстановка вокруг и только на одной было чётко показано лицо жертвы.

– Ой, простите, можно водички у Вас попросить? Мне так неловко… Первый раз настоящий труп вижу, – стушевалась Александра.

– Да-да, конечно, – Володя подскочил к тумбочке, открыл графин, достал стакан и наполнил его водой.

Этого времени было достаточно для того, чтобы Александра достала из кармана смартфон и сфотографировала снимок, благо её телефон стоял на беззвучном режиме и никакого звука не издал.

– Наверное, я пойду. Не буду мешать расследованию. Я приду сюда завтра утром, можно?

– Да, конечно, – не переставал улыбаться Гаврилюк.

– А Вы можете принести книгу. До свидания, – женщина вышла из кабинета, а лейтенант сделал глоток из стакана, который так и остался у него в руках.

– А вдруг она в своём следующем детективе напишет про меня… – вслух размечтался он.

Мария Степановна хлопотала по кухне. За столом сидели внуки, с интересом слушая бабушкины рассказы о том времени, когда она работала поваром. Это было так давно, что и самой Марии Степановне казалось сном, но ребятам очень нужно было узнать, где бабуля научилась так вкусно готовить. Они были уверены, что при желании она могла бы получить звание лучшей бабушки в мире. И не без удивления узнали, что звание лучшего повара у неё уже было. Правда, не в мировых масштабах, но разве это важно?

– Ну что, мои цыплятки, покушали? Тогда бегите уроки делать, – ласково, но твёрдо скомандовала Мария Степановна.

Дети без охоты, но послушно последовали в комнату. Бабушка как раз закончила на кухне уборку, когда послышался звук поворота ключа. Александра зашла в квартиру, сняла обувь и сразу направилась на кухню, учуяв аромат вкусного обеда.

– Как вкусно пахнет! Мама, как хорошо, что ты теперь у нас! – Александра поцеловала Марию Степановну.

– Так, ну-ка переодевайся, мой руки и обедать, – скомандовала женщина. – Я накладываю.

Через несколько минут они уже сидели за столом и бурно беседовали.

– Вот такое дело, – Александра рассказала матери о своём походе в отдел и о том, что там узнала. – Даже не знаю, зачем я сфотографировала тело. Видать, захотела себя следователем почувствовать.

– Ах, ты моя Мисс Марпл. Надо подумать, как можно узнать имя жертвы. Конечно, вид у неё несколько пугающий, по улицам ходить расспрашивать не будешь… – размышляла Мария Степановна, взглянув на фотографию в телефоне. – И на столб не повесишь.

– Да уж. А без этого дело не сдвинется с мёртвой точки и останется в «висяках».

– Ты уже говоришь, как мент, – рассмеялась женщина.

– Мама, я десять лет прожила с ментом, поэтому не удивительно. Я и как отъявленный зек могу что-нибудь сказануть.

– Может, Марии Павловне показать? – предложила Мария Степановна, но тут же передумала. – А хотя нет, глупость говорю. Мы же не хотим, чтоб вся Петроградка узнала, что ты тайно фотографируешь материалы дела. Давай к Отцу Алексею сходим? Может, он чего посоветует?

Решили не откладывать. Предупредив детей о том, что через час будут дома, женщины вышли на улицу. До храма Святой Ксении было всего несколько сотен метров, поэтому через минут двадцать они уже беседовали с батюшкой.

– Мария, ну ты что? Тоже решила в детективов поиграть? Помнится, в прошлый раз такие игры плохо закончились… – обратился батюшка к Марии Степановне, которая тут же опустила голову, не решаясь оправдываться.

– Ах, отец Алексей, не могу стоять в стороне, помочь хочется… – опустив голову, сказала Александра, поведав священнику всю предысторию этого дела.

– Да понимаю, что не со зла… Вижу, что отговаривать вас бесполезно. Бог вам в помощь. Сам вряд ли подскажу чего. Не встречал я её никогда. Может, украшения какие-то на ней были? Так по ним опознали бы?